Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 53. Божественное Оружие знает правду.

Белый божественный меч блеснул с правого бока, но Жунъи Сяохуа лишь протянул пьяным голосом:

— А-а-а, так и знал, что ты получил в руки себе эту безделушку, — он залпом осушил остатки кувшина. — К слову этот меч принадлежал твоей матушке. Эх... Потом он исчез вместе с ней.

Слова о матери не поколебали уверенность Си Вана, и он наклонил меч под другим углом, что тот упирался Старейшине в шею.

— Не сочтите за грубость, — совсем не вежливым голосом произнёс птенчик. — Но вы мне что-то не договариваете про проблему Фань-гэ.

— И что с того? — правда, сорвавшаяся с губ, ничуть не удивила Жунъи Сяохуа. В свете этого божественного оружия никто не мог соврать. — Пусть ты и имеешь значимую родословную и стал особенным для Фаньшэ, мне то что? Рассказать тебе все секреты и тайны нашей семьи?

Губы Си Цзи сжались в тонкую нить.

— Я не прошу всю правду. После того случая вы искали Фань-гэ? — на пьяно вздёрнутую бровь, Си Ван шипит. — И без утайки. Я видел воспоминания Фань-гэ и знаю, что произошло в тот день.

Жунъи Сяохуа задумчиво замычал, а потом безразлично пожал плечами, ничуть не боясь Божественного Меча.

— Забавный ты. Садись! — приказным тоном произнёс Жунъи, кивнув на стул напротив. — Мне нечего скрывать.

Преодолевая сомнения, Си Ван сел напротив, но не обратил внимания на пододвинутую пиалу с алкоголем.

— Итак, с чего бы начать? Хм...

— Ши Байчжэ, — выплюнул Си Цзи с такой ненавистью на лице, что становилось тошно.

Старик совсем невесело усмехнулся. Он выпрямился и уставился на Младшего Си с неприкрытой усталостью и разбитостью. Молча выпил целый сосуд и поставил пустой у стола.

— Думаешь, это Байчжэ бросил Фаньшэ туда? Вот только Байчжэ в тот момент летел рядом со мной, а Фаньшэ находился на расстоянии. Да и Фаньшэ признался, что... не видел и не чувствовал Байчжэ поблизости. Так что ему просто показалось, — глаза старика наполнились воспоминаниями, пронизанными болью. — А искали мы его... Полгода. Долго, да? Но мы ничего не могли с этим поделать. То задание, которое мы выполняли — обещало нам всего одно существо, но на деле это оказалась целая подводная семейка, хах. Поглотило его как раз таки второе, неожиданно появившееся... Пришлось вырезать этих мразей по одному. К тому времени все сомневались, что он выжил, но хотелось тогда отомстить им. Найти хоть что-то и похоронить с достоинством.

Наступила удушающая тишина. Си Ван с усилием сжимал зубы, дабы не разразится ругательствами, а Жунъи Сяохуа обдумывал свои слова.

— Не смотри так, мальчишка, — всё же фыркнул Старейшина. — Вы тогда не были знакомы, а я потерял уже третьего ребёнка. Но всё же Фаньшэ выбрался... Не хочу знать, что он пережил и как выжил. Думаю, что-то я увидел из твоего взгляда. А когда он выбрался, то, несмотря на... откуда-то взявшиеся ноги, не мог ходить. Он будто не видел их и не чувствовал. Тебе сейчас тоже придётся столкнуться с этим. Но ты-то будешь подготовлен... Не будь с ним строг, он сильный, поэтому справится.

Вздохнув, старый заклинатель покачал головой. Он бы и слова не проронил, но Божественное оружие так и вытягивало из него правдивые слова:

— Он выбрался неожиданно. Я тогда направился к озеру, совершенно ничего не ожидая... Надежд не осталось. Но внезапно земля задрожала, а вода заволновалась, — Жунъи Сяохуа откинулся на спинку стула, а его рука принялась нервно колупать поверхность старого деревянного стола. — Гигантский угорь, дергаясь, выплыл на поверхность... Последний, которого мы упустили. Он... Бился в агонии, расплескивал воду и беззвучно кричал. Тогда-то я и заметил, что Фаньшэ подрубил себе выход изнутри.

Перед глазами старейшины Жунъи предстал этот неугасаемый образ младшего ученика — полуживой, в крови, слизи, с обкусанными губами, в тонкой грязной одежде, без обуви. Дрожащими руками он держал меч.

— Фаньшэ впервые схватил меня мёртвой хваткой, отказываясь отпускать... И зарыдал. Так тихо. Прикусил губу и только содрогался. Повторял: «Я не чувствую своих ног!». Их, кстати, мы нашли давным-давно. Однако они сгнили за пару часов, что и костей не осталось. До сих пор не понимаю, как Фаньшэ выжил, — на эту секунду старик очнулся от своей болтовни и недовольно нахмурил брови. Пусть такая откровенность сняла с его души тяжелый груз, но выговариваться обязательно было этому юному мальчишке? — Всё, убери от меня эту штуку.

Ладонь Си Цзи дрогнула, прежде чем он убрал меч обратно в ножны, обклеенные печатями для запечатывания духа. Да, он увидел это в Воспоминании, несмотря на то, что ноги Фань-гэ отросли обратно, он не замечал их. И постоянно повторяясь, думал: «я не чувствую своих ног». Рука сама потянулась к стопке водки. Горький вкус попал на язык и разился по горлу.

Брови Жунъи Сяохуа приподнялись в удивлении. Достав из мешочка Цянькунь ещё сосуд, он понимающе подлил ещё в две пиалы.

— Пил раньше? — на молчаливое отрицание старик усмехается и кивает головой. — И правильно. Фаньшэ не нравится алкоголь, так что не появляйся перед ним в таком виде.

— Приму к сведению, — недовольно пробормотал Си Ван, не показав более никакой реакции. Только молча пил алкоголь, уставившись в деревянный высокий стол. — Есть ли ещё что-то, что я должен знать?

Глаза Жунъи Сяохуа прищурились. Он уставился на Младшего Си, медленно смакуя вино на губах.

— Твоя мать отдала жизнь, чтобы ты не связывался с мужчинами.

— Я знаю, — птенчик безразлично пожал плечами и откинулся на спинку стула. — Вот только она изменила судьбу, добавив в моей жизни больше девушек, но какая разница, если они не привлекают? Это был очень опрометчивый поступок с её стороны. Да и лишь из-за этого ссориться с дядей Чжаном и бросать свой орден?

— Значит, ты считаешь, что она была глупой?

На лице Си Вана появилась фальшивая улыбка.

— Вы неправы, старейшина Жунъи. Скорее опрометчивой и мечтательной. Вы ведь и сами знаете, что матушка хотела вернуться на небеса, мол, потомки небожителя не должны проседать в этом месте. Но с другой стороны, зачем небесам нужны дальние потомки небожителей?

Чувствуя давление от какого-то мальчишки двадцати лет, старик не мог не усмехнуться этой наглости. Они с Фаньшэ друг друга стоят. Оба такие дерзкие и бесцеремонные, объединившись, точно начнут запугивать весь заклинательский мир.

— И правда, — Жунъи Сяохуа крутанул в руках пиалу с вином и как бы невзначай напомнил. — А ведь из-за твоего выбора всё богатое семейное древо Первого Лунного Принца канет в лету.

— Поплачу, держа Фань-гэ за руку, — уверенно и немного раздражённо выплюнул Си Ван, опрокинув в себя ещё пиалу.

В ответ ему был громкий, неприличный смех. Такой же откровенный, как и у Фаньшэ. Всё же не зря говорят, что каков учитель, таков и ученик.

— Неплохо, неплохо, мальчишка, — довольно покачал головой Жунъи Сяохуа. — Хочу увидеть, как вы с Фаньшэ поставите на колени мир совершенствующихся. Только вот... Хм, не думай, что если сделаешь против него, то я это просто так оставлю. Не в моих принципах бояться каких-то там принцев с божественными оружиями.

— Да уж чего вам бояться, имея в арсенале Алую Плеть Кары? — саркастично поинтересовался Си Цзи. — Но что-то мне подсказывает, что она вам не принадлежит.

Плеть Кары, про которую завёл разговор Си Ван — являлась третьим из четырёх Божественных Артефактов, сброшенных на землю Звездным Создателем. Как следовало из названия, оно было предназначено для расплаты над преступниками и неугодными. Плеть становилось сильнее, видя в человеке зло, и слабее, разглядывая благодеянье.

— Не принадлежит, — согласился Жунъи Сяохуа простым кивком. — Но Божественное оружие Владелец может передать по своему желанию. Правда не факт, что оно примет нового Хозяина, но... владеть им можно.

— Я знаю. Планируете передать его своему старшему ученику?

На этот раз старик удивился не на шутку.

— С чего ты это взял? Байчжэ никогда этим не интересовался, да и плеть... не его стиль. Ему бы скорее подошёл меч или лук, на крайний случай.

Си Ван не ответил. Он посмотрел на Старейшину Жунъи и бросил: «не отдавайте ему», допил вино и ушёл. Покачиваясь, заклинатель поплёлся к Фаньшэ, немного шатаясь из стороны в сторону. Конечно, он мог бы убрать любой намёк на алкоголь в своей крови, но птенчик совершенно не хотел думать. И вспоминать, что пережил Фань-гэгэ за те полгода.

Казалось, что он тоже сойдёт с ума.

Плюхнувшись на кровать рядом с Фаньшэ, Си Цзи уткнулся ему в грудь и невесомо обнял, раздумывая, что же ему делать дальше.

«Вы тогда не были знакомы, а я потерял уже третьего ребёнка», — пронеслись в голове чужие слова. И Си Ван подумал: «нет, Старейшина Жунъи. Я терял его очень много раз. И не позволю себе совершить эту ошибку вновь».

Вот только утро принесло пару неожиданностей.

Во-первых, стоило Си Цзи хоть немного приблизиться к Фань-гэ, как тот, не просыпаясь, или отталкивал его, или отворачивался сам, некрасиво морща нос. А во-вторых, стоило ему открыть глаза, то первое, что Фаньшэ прохрипел, было не «доброе утро» и не вопрос «как спалось?», а недовольное: «отойди, ты воняешь алкоголем».

Выражение лица птенчика чуть поникло, но в душе он не обиделся, так как знал о чувствительности Фань-гэ к запахам и нелюбовью к спиртному.

— Что с моими ногами? — поинтересовался Цзин Фаньшэ, сморгнув остатки сна и слабо повернув голову. Выглядел немного растерянным.

Брови Си Вана встретились на переносице, а губы поджались. Он сел на пол у кровати так, чтобы было хорошо видно айжэнь, но недостаточно близко для распространения последствий вчерашней попойки. Эти самые последствия он постепенно начал удалять из своего тела.

— На месте. Позволишь, если я осмотрю их?

Лицо Фаньшэ исказилось, стоило ему услышать ответ. Он с трудом приподнимается, принимая помощь Си Цзи, и уставляется на свои ноги, спрятанные под тонким одеялом. Попытки пошевелить ими заканчиваются ничем. Даже кончики пальцев не слушались, оставаясь неподвижными.

Усомнившись, что там действительно были его ноги, он отодвигает одеяло и о! — они и правда на месте? Вторая попытка пошевелиться тоже не даёт результатов.

Заклинатель замирает, уставившись в одну точку. В его глазах плескается отчаяние и сожаление.

— Оставь их, — Цзин Фаньшэ безразлично машет рукой и падает обратно на подушку. — Через пару дней может встану.

— Давай я осмотрю их? — непреклонно повторил Си Ван, уставившись во взволнованное лицо спутника.

— Не стоит.

— Почему?

Фаньшэ заметно помедлил с ответом, прикусив губу и отведя тёмный взгляд. Заклинатель попытался спрятаться под одеялом и отвернуться, но как оказалось без ног сделать это слишком сложно.

— Фань-гэ, — протянул Си Ван, дотронувшись до макушки, вглядывающейся из-под ткани.

— Ты не ранен?

— Нет, — покачал головой птенчик и успокаивающе погладил спутника по голове.

— Точно?

— Точно.

— А Сяо Чи?

— В порядке. Он даже пободрее нас обоих будет.

Слабо повернув голову, Цзин Фаньшэ пристально уставляется на лицо Си Цзи с выражением «честно-честно!».

Моргнув, Фаньшэ не открывая взгляда, будто пытаясь разглядеть правду, тихо шепчет:

— Ты не злишься? Я ранил тебя, — не давая Си Вану вставить слово, он продолжает. — Н-но я не хотел! Правда! Я... Я случайно, извини, я не хотел. Мне жаль. Я наивно полагал, что такое больше не произойдёт. Если ты...

Сжав зубы, Си Цзи покачал головой и погладил подавленного Фань-гэ по голове:

— Не ранен.

Бах! — в голову Си Вана пробрались другие воспоминания Цзин Фаньшэ. Само по себе заклинание, которое он использовал, было лёгким и не самым тайным. Сложность заключалось в том, что необходимо дотронуться до головы человека, который вспоминал произошедшее.

Он увидел, как Фаньшэ упал на пол, ударился лбом и сломал нос, из которого тут же полилась густая горькая кровь. Его схватили за волосы и потянули обратно.

— Профти! — загнусавил Фань-гэ, схватившись за грудь, которую сдавливала тяжесть и на коже которой расцветал новый синяк. — Я не хотел!.. Я-я... Я флучайно! Мне жа...

Тогда человек сжал в кулак черно-белый комок волос и снова с силой впечатал Фаньшэ в пол.

Пальцы Си Вана дрогнули и отстранились от чужой головы. Его глаза широко расширились, уставившись на нервное лицо айжэнь.

— Си Цзи? — пальцы Фаньшэ сжались, а взгляд стыдливо упал на кровать. — Что мне сделать, чтобы ты меня просил? Можешь попросить всё, что угодно. Даже луну с неба.

Тогда птенчик успокоил своё сердце и вернул обычное выражение лица. «Сейчас важно помочь Фань-гэ», — думал он. — «Узнать о произошедшем можно и попозже».

— Мой предок столько пережил, чтобы не дать ей упасть, а ты хочешь так просто её украсть? — полушутя пробормотал он, взяв Фаньшэ за руку и поцеловав его в центр ладони, после прижавшись к остатку поцелуя горящей щекой. — Я хочу, чтобы мой айжэнь был цел и здоров. То единственное моё желание. Можешь мне это пообещать?

Тревожное сердце Цзин Фаньшэ начало успокаиваться. Хотя нет, оно забилось быстрее, но теперь уже от другой причины. Си Цзи, это наглый хитрец, откровенно ластился об его ладонь со слабо приподнятыми уголками губ и слегка прищуренными глазами. Сейчас он выглядит так же, как и той обжигающе горячей ночью.

Сглотнув, Фаньшэ еле выговорил:

— Я постараюсь.

— Хорошо, — Си Ван выпрямился и приблизился, по крайней мере как показалось Цзин Фаньшэ, чтобы поцеловать, но в последний момент он отвернулся, так ничего и не предприняв.

Трепетное ожидание Паршивца Цзин испарилось. Он замер с глупым лицом и четким ощущением, будто его обманули.

— Надо вылечить твои ноги, — с этими словами Си Ван откинул часть одеяла и потянулся к чужим лодыжкам, дабы их осмотреть.

Цзин Фаньшэ не успел его остановить.

Его маленькая тайна всплыла наружу.

После той ночи, кхе-кхе, Фаньшэ поддался соблазну и замедлил свою регенерацию, чтобы красные следы не исчезли слишком рано. Было приятно вспоминать, как именно следы остались на его теле. С другой стороны он старался не думать, что они могли остаться единственным и последним доказательством их любовной связи. Вдруг Си Цзи бы пожалел об этом? Или разочаровался в Фань-гэ и больше к нему не прикоснулся?

Из-за таких мыслей — последнее чего бы он желал так это раскрытие этих следов. И ведь даже не дернешься, потому что ноги нет!

Лицо Си Вана стало каменным. И алым. Прямо как красная яшма. Он зачарованно разглядывал переплетение красных и белых пятнышек на тонкой, но крепкой лодыжке и сдерживал желание оставить след и от зубов. Ему ведь надо отомстить за свои покусанные плечи и расцарапанную спину?

Решив, что это дело может и обождать, Си Ван закатывает штанину до колена и начинает изучать. И к несчастью для Фаньшэ, когда птенчик сосредотачивался на своей работе, то переставал обращать внимание на внешние подколки и... Соблазнение?

Совершенно не чувствуя, как его ногу облапывают и не веря, что такое можно вылечить, Цзин Фаньшэ от скуки дует губы и манит:

— Си Цзи? Си Цзи-и-и? Ну Си Цзи-и... Почему лекарь Си совсем не обращает внимания на своего пациента? — и в тот момент, когда должен был проявиться следующий томный вздох, Си Ван успешно направляет поток ци к предполагаемой ране. Поэтому вместо «Ах, Си Цзи-и» вырвалось громкое «Айх, бля-ять!» и последующие ругательства, грубые даже для севера.

Болезненно застонав, Фаньшэ прижимает колено к груди и валится на бок.

— Знаешь, есть более гуманные способы заставить меня замолчать, — обиженно пробормотал заклинатель, скорее снова дразня, а не сердясь взаправду.

А Си Ван, которого чуть не ударили по лицу и совершенно несправедливо обругали, промолчал. Вместо этого он подобрался к другой ноге с желанием вылечить и её, но неожиданно встретил сопротивление.

— Нет-нет-нет, — здоровая нога упёрлась Си Цзи в грудь, не давая приблизиться к ощущаемому обрубку. — Давай лучше подождём пару дней, а? Нам торопиться некуда, да и...

Фаньшэ пораженно открыл рот, наблюдая, как Си Ван ловко перехватывает его за лодыжку и кусает прямо поверх заживающего засоса (пришлось вернуть прежнюю скорость регенерации, так как стало стыдно). След от зубов ноет даже не смотря на оставленный после поцелуй.

— Ты только что пообещал, что будешь цел и здоров, — как ни в чём ни бывало, упрекнул Си Цзи, всё же принявшись лечить вторую ногу.

Теперь Цзин Фаньшэ сидел спокойно, как хищник, ожидая удачной секунды для атаки. А когда острая боль всё-таки простреливает по всей конечности, он хватает птенчика за плечи и кидает на кровать под себя.

— Тебе стоит быть осторожнее, Си Цзи. В особенности со своими словами и действиями. Кто знает, когда ты нарвёшься на противника сильнее себя?

Вжух! — и за одно мгновение это уже он лежит под Си Ваном!

— Ты что-то говорил, Фань-гэгэ?

Разозлившись, Цзин Фаньшэ хватает Си Цзи за ворот, неаккуратно распахивая его, и резко притягивает к себе, атакуя жалкой и последней попыткой... То есть, целуя в губы.

Тут же руки Си Вана обхватывают Фаньшэ за талию и крепко прижимают к себе. Его пальцы небрежно исследуют чужое тело, будто бы не они совсем недавно потрогали всё, что можно и нельзя.

— Фань-гэ, Фань-гэ, — отстранившись, зашептал Си Ван и как-то странно выпрямился, собираясь с мыслью. — Я давно хочу тебе кое-что предложить...

Он облизал губы и вперился взглядом в лицо Фаньшэ.

— Я хочу сыграть на флейте*.

*吹箫, чуй сяо — играть на флейте, минет.

Фаньшэ поднял брови и задал, как ему казалось логичный вопрос:

— С каких пор ты играешь на флейте? И почему именно сейчас ты об этом заговорил?

— Нет-нет, — покачал головой Си Ван и тише продолжил. — На твоей флейте.

Окончательно запутавшись, Фаньшэ вздыхает. Ему казалось, что они затрагивали эту тему и достаточно ясно её обсудили.

— Си Цзи, я ведь говорил, что не имею таланта к музыке. И никаких флейт у меня нет. Если тебе так важно, можно обратиться к цзецзе и...

— Не стоит, — тут же отрезал Си Ван. Он поник и выпрямился. — Не важно. Забудь.

«Блять в смысле «не важно»?» — пронеслось в голове заклинателя. Да Си Цзи от смущённо-взволнованного состояния дошёл до стадии скисшего молока. Он так печально ещё никогда не выглядел!

Да что особенного в этой вашей флейте?

Так же не забывайте оставлять комментарии, нажимать кнопочку «спасибо» и заходить на мой тг-канал t.me/LinaHongHu, там много интересного: арты, черновики, мысли, обсуждения, (спойлеры). Всем спасибо за прочтение 🍵.

http://bllate.org/book/14784/1318604