Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 52. Рыбка. 18+

ВНИМАНИЕ! Рейтинг этой главы не просто 18+. Если вы чувствительны ко всяким мерзостям/каннибализму, то не читайте.

Спасибо за понимание.

Чужое сознание с лёгкостью приняло Си Вана, не оказав никакого сопротивления. Однако он не успел ничего предпринять, тут же оказавшись в Воспоминании, повторяющемся в голове Фань-гэ.

Первое, что заклинатель увидел — оказалась та улочка, по которой они буквально за несколько минут до катастрофы. Си Ван видел своё лицо, чувствовал тепло их рук, ощущал, как Фаньшэ улыбался и вспоминал вкус Лигаотанов на языке.

— Братец Цзин! — закричал Чи Цзюсин, приближение которого Цзин Фаньшэ почувствовал задолго до его появления.

Брови Си Вана вне сознания нахмурились, так как он заметил Сяо Чи, только когда тот появился на конце улицы. Должно быть это способность всех обращённых?

Мальчишка Чи капризно уткнулся Фаньшэ в грудь и протяжно заныл:

— Тот огромный старикан говорил, что отдаст меня какому-то дядьке! Я не хочу-у-у! У-у-у-у... — Сяо Чи наигранно шмыгнул носом и уставился на Фаньшэ. — Братец Цзин, у тебя изменился запах? Теперь он похож на него...

На этом моменте Си Ван не выдержал и за шкирку оттащил Цзюсина от Фань-гэ, бросив на него грозный взгляд и наказав вести себя прилично. Тот надул губы, но перечить не посмел.

— Какому ещё дядьке? — непонимающе вопросил Фаньшэ, не понимая последнего вопроса. А ведь Си Цзи подумал, что тот просто не обратил внимания, дабы сохранить обычную атмосферу и не создавать ещё большую неловкость.

Всё так же обиженно Чи Цзюсин ответил:

— Не знаю... Я сбежал?

Неожиданно настроение Фаньшэ улучшилось, и он рассмеялся:

— Правда? Ха-ха-ха, ну и попадёт нам всем по возвращении! Ха-ха, Сяо Чи, можешь не волноваться, никакому дядьке тебя не отдадут. Кстати, кто тебе наряд подбирал?

Так как до этого мальчишка жил в горах и не имел возможности выбраться, то ходил в старых серых тряпках. Но теперь его отмыли и приодел, поэтому сразу стало видно его бледное лицо, небольшие круги под глазами, лукавые глаза и хитрый оскал, появляющейся при улыбке. Про внешность такого человека можно было сказать, что он — «талантливый торговец», подлец или лис; человек, способный посмеяться над упавшим ребёнком, перед тем как помочь; юноша, который предложит украсть яблоки из чужого сада, но который обязательно поделится ими с голодающим. В общем, слишком плохой для хороших и слишком хороший для плохих.

Си Ван молча удивился мыслям Фаньшэ, которые ранее были ему не доступны. В глубине души он согласился с таким описанием мальчишки-обращённого.

Обида пропадает с лица Цзюсина, и он приподнимает уголки губ, разводя плечи в сторону, будто красуясь:

— Дяденька с веером! Он вроде не главный, но его даже тот медведь слушался...

— А, его зовут Лю Вэйдэ, — подтверждающе кивнул Цзин Фаньшэ. — Для меня он названый дядя, шисюн моего наставника Жунъи Сяохуа, которого ты обзываешь медведем.

Цзюсин тут же замолк, сжав губы в тонкую линию. И тогда Фаньшэ не мог не заметить разразившейся паники в его глазах. Чи Цзюсин, как обращённый, ничего не знающий об этом мире боялся, что из-за ошибки или неправильного слова его могут бросить одного или того хуже — попытаются избавиться! Поэтому, выбравшись, он выбрал брата Цзин как своего покровителя, ибо сразу увидел силу и власть. Но что делать, если его покровитель разозлится так быстро?

Ладонь в перчатке плюхается Сяо Чи на голову со словами:

— Да успокойся ты. Планируй мы от тебя избавиться, то сделали бы это давно.

Коварство и лукавство исчезает из темных детских глаз, заменяясь спокойствием и некой наглостью. Цзюсин прячет руки за спину и устраивается с правой стороны от Фаньшэ (чтобы спрятаться от пристального взгляда Си Вана):

— Брат Цзин, а куда мы пойдем сейчас?

Си Ван видит, как он из воспоминаний саркастично приподнимает брови и складывает руки на груди:

— «Мы»? Мы с Фань-гэ отправимся домой, а ты можешь идти куда захочешь...

Не давая тому договорить, Фаньшэ затыкает Си Цзи рот.

— Как я уже сказал, мы не бросим Сяо Чи, — он поворачивается к Цзюсину и торжественно заявляет. — Как и сказал мой айжэнь*, мы с ним отправимся домой, а тебя отдадим какому-нибудь из наших стариков. На воспитание.

*爱人, Ай Жэнь — любимый человек. Конкретно в этом мире словами «ты станешь моим/моей айжэнь» можно признаться в любви или предложить брак.

Лицо Чи Цзюсина то ли испуганно, то ли удивлённо вытягивается, осознавая смысл сказанных слов и рассматривая, как брат Си краснеет с шеи до ушей и отворачивается. Но кто знал, что этот мелкий обращённый мог приспособиться к любой ситуации?

Снова схватив Фаньшэ за пояс, он кричит:

— Я готов жить с отцом и злобной мачехой!

От такого заявления заклинатели давятся воздухом. Си Ван не понимал с кого перепуга Фань-гэ стал отцом, учитывая их маленькую разницу в возрасте, а Фаньшэ — с каких это пор он стал мачехой? Ладно, злобным может быть, но мачехой? В общем, их мысли разошлись.

Прижав пальцы к переносице, Си Цзи хватает обращённых под локти и уводит подальше от толпы, так как к концу этого прекрасного диалога они собрали слишком много зрителей.

Сощурив глаза, Цзин Фаньшэ складывает руки на груди, кивает в сторону Цзюсина и строгим тоном приказывает:

— Теперь ты наказан. Будешь месяц дома сидеть и переписывать сборник сыновнего почтения!

— Но у меня больше нет дома, — тут же возражает Чи Цзюсин, раскинув руки в стороны. — Особенно после того, как кое-кто его разъебал!

— Два месяца.

— Но...

— Четыре.

Щёки Сяо Чи надуваются словно он рыба Фугу. Он трясётся, желая возразить, но не имея возможности это сделать. Да, в этот раз в словесной перепалке победил Фаньшэ.

А Си Ван, уже привыкнув и смирившись, наклоняется к спутнику и немного поддерживает его игру:

— После такого дети сбегают из дома, Фань-гэ, — а на взгляд из-под капюшона дополняет. — Кто стакан чая в старости подавать будет?

Даже в воспоминании птенчик чувствует радость, слыша звонкий и громкий смех Фаньшэ. Вот только всё его счастье медленно угасает, видя, как к его айжэнь подходит мужчина с длинной рыбой в руках.

И всё происходит слишком быстро и неожиданно.

Фаньшэ оборачивается. Замолкает.

Его сердце в один миг перестаёт биться, а в глазах эта чёртова рыбешка становится больше, она раскрывает свою пасть, вытягивает зубы, с которых капает протяжная тёмно-красная кровь и пожирает Фань-гэ полностью.

Наверное, в этот момент он даже не подозревал, что выпустил из своего ядра мощный сгусток энергии ци, ранил человека и потерял сознание.

А кошмар продолжался.

— Байчжэ! — где-то вдалеке послышался крик ужаса, голос которого Си Ван узнал сразу. Видимо, Старейшина Жунъи звал своего старшего ученика, призывая того спасти шиди.

Но этого не произошло.

Рыба сомкнула зубы, и болезненный вопль Фань-гэ заполнил пространство. Так как заклинатель падал головой вниз, демоническое существо поймало его за ноги, чуть выше колена. Слышится хруст. Это рыба сдавливает человеческие ноги. Кожа рвётся, кости ломаются.

Прежде чем упасть дальше в желудок, Цзин Фаньшэ пронзает глотку рыбы мечом и продолжает держаться за рукоять. Его зрение мутное из-за слёз, а во рту появляется вкус крови из-за прикушенных губ. Больно.

— Помогите, — шепчет он слабо и поднимает взгляд вверх. Но разглядывание зубов не даёт никакого результата. Только его кровь падает на лицо, смешиваясь со слезами.

«Я не чувствую своих ног», — внезапная догадка пронзает разум Фаньшэ после небольшого обдумывания о том, как же ему выбраться. Он опускает голову и видит лишь два обрубка, с которых рекой лилась кровь. Горло рыбы содрогалось, оно наслаждалось таким угощением, с жадностью его поглощало.

Руки, держащие меч начали ослабевать.

Вновь прикусив губы, Цзин Фаньшэ посылает от оружия в глотку рыбе нарушенный поток ци. Клинок вспыхивает ярким светом, освещая внутренности и заклинателя. А существо почувствовав угрозу изнутри, испуганно трепещет и дергается. Мотает головой туда-сюда. Пережёвывает.

Фаньшэ чувствует, как кривые острые зубы разрывают его на неровные части. Как с характерным хрустом трещат его кости. Как теряется сознание от того, что его голову раскусили пополам. Он видит правым глазом свою левую сторону, прежде чем его полностью передавят в мясной фарш. А после ощущает, как падает в желудок, наполненный кислотой, гнилыми останками других существ и всяким мусором. Чувствительный нос больше ничего не чуял. И темно. Хотя с таким уровнем совершенствования глаза Цзин Фаньшэ должны видеть всё.

Но, увы, у него больше нет глаз.

И тела.

Ни ног, ни рук.

Ничего не смогло остаться целым.

Только сознание, разбросанное по всем этим сгусткам массы, плавающим в воде. То есть... Фаньшэ не чувствовал своё тело, но он знал, что оно где-то здесь есть.

Однако каким образом этот заклинатель оставался жив? Почему он ещё жив? Почему он почувствовал, как его толкнули в пасть рыбы, хотя стоял позади лишь шисюн? Почему шисюн пытался его убить? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?

Почему он не умер?!

Спустя какое-то время Фаньшэ смог смотреть одним глазом. Только одним глазом. Тот, не имея век, ресниц, черепушки, крутился в воде во все стороны и рассматривал внутренности. Разглядывал небольшие части тела, которые тоже начали срастаться несмотря на то, что их усиленно пытались переварить.

А голове опять крутился один вопрос: почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?

Нет, действительно! Почему он ещё не умер? Разве другие люди так могут?

А может... Шисюн это сделал, потому что знал? Такое ведь уже было.

Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было? Было?

Когда это было? Шисюн ведь... Ведь он...

Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?

А как же Цзецзе? Он ведь обещал вернуться и подарить ей тот томик со стихами. Она наверняка будет волноваться, если диди не вернётся.

Надо вернуться к цзецзе. Надо вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться.

Время тянулось медленно.

Теперь Фаньшэ смог пошевелить рукой, плавающей в паре метров от зрения. Та хлопнула по поверхности воды и сбила черепушку, вокруг которой уже наращивалось мясо и мышцы. Он с усилием подтолкнул голову ближе к глазу, которым видел, и попытался ускорить процесс заживления.

Не получается! Не получается! Не получается! Не получается! Не получается! Не получается! Не получается! Не получается! Не получается! Почему не получается?!

Он восстанавливается слишком медленно. Таким темпом он никогда не сможет выбраться отсюда.

Фьить! — знакомый звук птички-советчицы, которой пользовался наставник, послышался совсем рядом. Маленькая пташка белого цвета начала кружить летать туда-сюда. Её вид Цзин Фаньшэ узнал сразу — нужно было рассеять заклинание и тогда старик узнает, где он! Узнает, что он в порядке! Что он жив!

Тем не менее, какой в этом смысл, если Фаньшэ не может её рассеять? Он не может дотянуться, не может использовать ци из-за поврежденных меридиан, не может попросить о помощи.

Будь у него целая голова, он бы плакал и кричал, но и этого он не мог. Оставалось только слушать щебетание ненастоящей птицы и наблюдать, как та медленно исчезает, растворяясь в воздухе. Жунъи Сяохуа отменил заклинание, так ничего не обнаружив.

Нет, нет, нет, нет, нет! Так нельзя! Вернись! Прошу, вернись, не оставляй меня здесь одного!

Его не спасут. Он останется здесь до тех пор, пока полностью не восстановится? Но сколько времени может пройти?

Надо вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться. Вернуться.

С тех пор как голова восстановилась, и мозг присоединился к черепушке, Фаньшэ начал чувствовать боль. Такую длинную, тянущуюся боль. Желудочная кислота обжигала, будто он находился под палящим солнцем, а кости срастались неровно, беспорядочно. Случайно задевали мусор и сращивались вместе с ним. Почувствовались запахи. Отвратительный запахи, от которых в обычное время Фаньшэ потерял бы сознание, но сейчас он не мог даже этого.

Но всё стало гораздо хуже, когда он восстановился наполовину, дойдя до пояса вместе с внутренними органами, но без мяса и кожи. Начался голод. Скручивающий голод, сводящий с ума голод. Горло засохло и сжалось до размеров соломинки. Не было сил даже, чтобы моргать. Первое время Фаньшэ обкусывал свои губы, съедая их и выпивая кровь, но они так медленно регенерировали, что этого катастрофически не хватало.

Пришлось сосредоточиться на руках. Теперь он мог хотя бы есть то, что хранилось в желудке у рыбы. С помощью рук заклинатель зажимал рот, чтобы не блевать, ведь так он мог лишить всего съеденного. И пришлось бы есть это снова.

Иногда гигантское существо охотилось и поедало что-то поинтереснее деревяшек от кораблей и всякую дрянь. Другая рыба. Гигантские сородичи. Люди.

Всё съеденное шло Фаньшэ на регенерацию и восстановление меридиан. Он тщательно отслеживал то, как возвращалось его тело, не допускал ошибок и мешал всякому мусору застрять в рёбрах.

Потом вернулся таз и начали возвращаться ноги.

Кожа.

Глядя на себя, Цзин Фаньшэ чуть расстроился, ибо белые пятна так и не исчезли.

Оставаясь в сознании и, чтобы не обращать внимания на боль, он задумывался. Сколько времени прошло? Как там цзецзе? Почему старик его больше не ищет? Почему... Почему шисюн его скинул в эту пасть? Зачем ему это делать?!

Прижав ладони к глазам, Цзин Фаньшэ подумал, что сходит с ума. Сколько он уже здесь? Год? Два? Вечность? Сколько всё это будет продолжаться? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько? Сколько?

Помогите. Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Помогите! Почему никто не помогает?

А ведь Цзин Фаньшэ мечтал совершенно о другой жизни. В той. Другой. Он бы смог защитить цзецзе от всех бед, смог бы сделать её счастливой. А сам бы стал обычным человеком, пусть и не заклинателем, но обычным человеком, чтобы стало нестрашно появляться на улицах. Чтобы остальным не было стыдно за его присутствие. Ах, в этом идеальном мире старик бы наконец выслушал бы его. Понял. А шисюн объяснил причину их разногласий и то, почему они поссорились. Они бы помирились и снова стали братьями. Может тогда Фаньшэ смог бы стать счастливым? И не одиноким.

В этом было стыдно признаться, но этот мелкий Паршивец Цзин всегда мечтал найти себе человека по душе. Не важно, друга, любимого, брата. Просто хотелось, чтобы рядом всегда кто-то был. Если бы такой появился, Фаньшэ бы всего себя посвятил этому человеку. Они бы вместе гуляли. Ели. Охотились. Самосовершенствовались. Просыпались и пили чай.

Перед глазами пронеслось лицо шисюна с его словами: «вот поэтому тебя никто не любит!». Заклинатель поджал объеденные губы и закрыл покрасневшие глаза.

Как же всё надоело.

***

Приоткрыв дверь, Чи Цзюсин заглянул в щель и тут же вся его спина покрылась мурашками. Вокруг брата Си, сидящего у кровати брата Цзин, летала тяжёлая убийственная аура, а его меч светился и трещал, взывая к справедливости и наказанию виновных.

Сбежав на ватных ногах, Сяо Чи врывается к двум старикам-заклинателям. Тот, что пониже, стоял над вторым, который уже второй день пил, не останавливаясь и не мешкая, прежде чем открыть новый сосуд.

Старейшина Лю бросил недовольный взгляд на взъерошенного мальчику и вопросил:

— Что?

— Т-там брат Си... — он не знал, что можно сказать. Как объяснить. Всё это было так странно и страшно! Страшнее, чем в горе, когда он прислуживал неуравновешенным обращённым.

Лежащий на столе Жунъи Сяохуа дрожащим голосом забормотал:

— Это всё моя вина... Моя... Я не доглядел и Фаньшэ пострадал. Как после такого я могу быть его учителем? Как... У него ведь не впервые этот приступ, но за столько лет я не нашёл ни одного способа ему помочь! Я их подвёл...

— Успокойся! — строго приказал Старейшина Лю, захлопнув веер. — Если ты не нашёл — никто не найдёт.

Пьяница что-то промычал и пропал в небытие. Чи Цзюсин, нервно сжимая пальцы, оглядывал то одного, то другого.

___________

От Автора: хахах, если бы не середина, название этой главы было: «встретились как-то три юмориста...».

Так же не забывайте оставлять комментарии, нажимать кнопочку "спасибо" и заходить на мой тг-канал t.me/LinaHongHu, там много интересного: арты, черновики, мысли, обсуждения, (спойлеры). Всем спасибо.

http://bllate.org/book/14784/1318603