Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 47. Старейшина Жунъи.

Рванувшего в сторону пожара Жунъи перехватил Лю Вэйдэ, и чтобы тот пришёл в себя, мастерски опрокинул его на землю.

У увидевшего это слуги полезли глаза на лоб. Он не каждый день видел, как образцовый заклинатель телосложением со спичку кидал медведя, их грозного Главаря, через прогиб.

— Да ты что делаешь?! — воскликнул Жунъи Сяохуа. — Там мой сын!..

Хлоп! — веер приземляется на чужую макушку с криком Старейшины Лю:

— Совсем с катушек слетел?! Очнись! Твоего сына давно нет.

Душа подчинённого успела умереть и переродиться в пугливую мышь.

Взгляд Жунъи Сяохуа на мгновение прояснился, и он бросил взгляд на гору, откуда раздался взрыв и вновь повалил черный дым.

— Господин! — подбежал второй запыхавшийся слуга. — Только что Младшего Господина вытащил неизвестный! Они…

Дальше Жунъи Сяохуа не слушал — слишком уж разнервничался за сына — и со скоростью ветра побежал к подножию горы, благо найти их не составило труда из-за разрушенного туннеля наружу.

Рядом с Цзин Фаньшэ сидел измазанный в саже Си Ван и тяжело дышал. В отличие от Фаньшэ рядом с ним.

— Вот паршивец!.. — еле выругался Жунъи Сяохуа, пытаясь привести ученика в сознание.

Подошедший Лю Вэйдэ оглядел собравшихся заклинателей и сжал веер в руках.

Вот поэтому он недолюбливал этого вздорного мальчишку, отвратительную замену его настоящего племянника!

***

Что для людей было определением хорошей погоды? Тепло, солнечно, бескрайнее голубое небо, птички поют звонкой трелью, дует прохладный ветерок… Что там ещё?

В общем не важно. Старейшина Лю мог бы поспорить со всеми этими людьми в значении «хорошей погоды». Не подумайте о нём плохо, но он любит, когда на улице стоит туман или идёт небольшой дождик, солнышко скрывается за облаками и не слепит слишком ярко. В такой день народу на улицах немного, что нравится ему ещё больше.

Вот и сегодня, он сидел в навесной беседке на абсолютно пустой улице, и изящно пил чай, как истинный высший заклинатель праведного пути.

И так могло продолжаться, если бы не звонкий пронзающий уши крик:

— Дядя Лю!

Повернув голову, Лю Вэйдэ разглядел сквозь тонкие капли дождя высокого юношу двенадцати лет с белоснежным зонтиком. Но не думайте! Этому ребенку недавно исполнилось девять, просто он, как и его тупой папаша росли быстрее остальных — Старейшина Лю до сих пор не мог забыть своего потрясения, когда они с Наставницей и нынешним главой Даогуана встретили Жунъи Сяохуа. Тогда они тоже подумали, что он уже юноша, но когда тот детским голосочком пролепетал: «мне ещё двенадцать», то все лишились дара речи.

Ужасное было зрелище.

Их наставница потом так смеялась, что чуть не упала со склона горы.

Ужасное зрелище.

— Давно не виделись, Сяо Чжэ, — кивнул Лю Вэйдэ, взмахнув веером. Он бросил взгляд за спину названого племянника, надеясь разглядеть старого друга. — Где твой отец?

— Скоро придёт, — махнул рукой мальчик в сторону, указывая куда-то на родителей. — Маме тяжело ходить из-за сестрички.

— «Сестрички»? — Лю Вэйдэ чуть приподнял брови, выражая своё удивление. — Разве предсказательница И не сказала, что у тебя будет младший брат?

— Не хочу брата! — по-детски топнул ногой Жунъи Сычжэ*. Он сжал руки в кулачки и обиженно взглянул на дядю. — Хочу сестру.

*Сычжэ, 死者 — букв. мёртвый.

Впервые не зная, что ответить, Старейшина Лю несколько раз обмахнулся веером. Будь он учителем, приказал бы не думать о глупостях и идти тренироваться, но сейчас он уважаемый Дядя! Не без гордости признать, любимый Дядя Сычжэ.

— Ну… Значит в следующий раз?

— Нет! Мама ругается, что если она ещё раз окажется в таком положении, то отрубит что-то папе… Я так и не понял что! Стоило мне зайти в комнату, как они замолкли.

Почувствовав себя старым и уставшим, Лю Вэйдэ прижимает ладонь ко лбу. Благо, что кроме племянника никто не видел его плачевного состояния.

— Не обращай внимания и иди потренируйся, — сдавшись, «учительничает» заклинатель, замахав рукой, тем самым отсылая ребенка от себя подальше. — Твои родители постоянно говорят глупости, не воспринимай их слова всерьёз.

Надувшись, Сычжэ кивает.

— Вот и молодец, — удовлетворённо кивает Лю Вэйдэ, уже готовый вернуться к одиночному чаепитию, но маленький племянник остаётся на месте и смотрит на него исподлобья. Старейшина вздыхает вновь. — Не собираешься возвращаться к своим родителям?

Не задумавшись и на секунду, мальчишка качает головой и бубнит:

— Не хочу видеть, как они… сюсюкаются друг с другом! Постоянно! Даже при мне.

Не было другого выбора, кроме как понимающе кивнуть. То было правдой — Жунъи Сяохуа забывал обо всём, когда рядом с ним оказывалась его любимая женушка.

С щелчком сомкнув веер, Лю Вэйдэ рукой обводит стол и указывает на место рядом.

— Тогда присаживайся, юноша. Надеюсь ты любишь остывший зелёный чай.

Уже радостно прыгнувший на кушетку мальчишка бодро кивает головой. Конечно, по большей части его не волновал какой-то там чай, скорее то, что не придётся возвращаться к раздражающему папаше.

Покачав ногами и оглядев пустынные улицы Жунъи Сычжэ, переводит взгляд на Старейшину Лю:

— Уважаемый дядюшка, а вы будете учить меня заклинательству?

— Зачем? Твои родители очень умелые заклинатели.

Будто смутившись, мальчик поджимает губы. Отведя взгляд в сторону, он шепчет:

— Да… Но папа и мама постоянно путешествуют и ночуют в лесу. А я… — Сычжэ замолкает и оборачивается на тропинку, ведущую к улице. — Но я хочу жить как дядя, в большом ордене! Носить красивую одежду и иметь много денег!

Рука, держащая веер останавливается, а после приземляется на лоб. Опять же, как хорошо, что кроме названого племянника его никто не видит.

И разве у племянника была какая-то резкая потребность в деньгах? Насколько Вэйдэ знал, Жунъи Сяохуа всегда был скупить сыну хоть весь магазин (благо его от такого жена останавливала).

— Сяо Чжэ, если ты готов променять свободу на деньги, то это плохо. Ведь много лет назад, когда пришло время делать выбор, твой отец предпочел быть свободным от людей и обязательств. И я больше тебе скажу, он сделал правильное решение, — распахнув веер, Лю Вэйдэ сильно обмахивает им лицо. — Надо было выбрать отшельничество подальше от людей.

Мальчишка опустил уголки губ и сжал глазки, настроив на себя грозный вид.

— Дядюшка, вы не можете уйти и оставить меня один на один с папашкой! А не то я найду вас и буду жить рядом!

— Верну тебя обратно.

— Не вернёте, — уверенно заявил Жунъи Сычжэ, вздёрнув нос.

Почувствовав от этих слов давно забытую в юности шаловливость, Лю Вэйдэ обмахивает себя веером чуть медленнее и приподнимает свои старческие брови.

— Вот как? И почему?

Нагло улыбнувшись, Сычжэ громко заявляет:

— Потому что я ваш любимый племянник!

Впервые в жизни начитанный и хорошо образованный Старейшина Лю не знал, что ответить. До этого момента никто в мире не мог переспорить его, будь то наставница, соученики или другие люди. А тут его заставил замолчать девятилетний ребёнок! Ну что за нелепица!

Однако Лю Вэйдэ не чувствовал себя проигравшим или униженным, ведь тот довод оказался абсолютно верным, если не считать, что племянников у него больше не было. Поэтому заклинатель рассмеялся. Громко, в голос, даже неприлично для Уважаемого Старейшины, репутацию которого он старательно выстраивал последние пятьдесят лет.

И почему такой умный и одарённый ребёнок появился у Жунъи Сяохуа? Как несправедлива судьба.

— Так что, дядюшка? Я могу жить с вами?

— Нет, — с улыбкой покачал головой Лю Вэйдэ. — Но сможешь приходить с отцом, когда он будет меня навещать с очередным сосудом вина.

Взгляд мальчишки опускается в пол. Он машет ногами под столом и бурчит:

— Не получится. Мама говорит, что он подаёт мне плохой пример, хотя я этого не понимаю! И того, как папа пьёт ту гадость! Она же противно пахнет, и я точно не буду такое пить даже через тысячу лет! Тем более папа после алкоголя становится слишком прилипчивым. Берёт на руки и приговаривает: «сынок то, сынок сё», как с маленьким! А я уже взрослый! Это не серьёзно!

Старейшина Лю хмыкает и прижимает веер ко рту.

— Наслаждайся детством, пока можешь, а то моргнуть не успеешь, как пройдёт время, ты вырастешь, станешь взрослым человеком, а потом постареешь, — глаза Лю Вэйдэ обращаются вдаль, а сам он тяжело вздыхает. — И сам того не заметишь, как захочется тишины и умиротворения.

— И сидения в дождь в беседке? — не думая дополняет Жунъи Сычжэ.

Брови Старейшины опускаются.

— Тебе повезло, что ты мой племянник.

Довольно улыбнувшись, Сычжэ тоже смеётся.

Бросив взгляд на приближающегося человека, Лю Вэйдэ кивает и раскрывает веер:

— Давно не виделись.

— А? — не успевает Жунъи Сычжэ обернуться, как ему на голову приземляется отцовская рука, впоследствии треплющая волосы.

Превратив волосы сына в гнездо Жунъи Сяохуа усмехается:

— Чего это ты тут донимаешь своего дядю, мальчишка?

— Отстань, старик! Я буду жить с дядей Лю!

Наигранно показав ужас и удивление на лице, отец кивает в сторону города:

— И оставишь свою мать одну? Она, между прочим, ждёт тебя, волнуется! А ты хочешь её бросить?

— Нет, я буду к ней возвращаться время от времени.

Маска дружелюбия спадает с лица Жунъи Сяохуа. С криком: «Ах ты, паршивец!» он хватает сына за шкирку и закидывает себе не плечо. Мальчонка в ответ что-то кричит и возмущается, а Лю Вэйдэ сидит с невозмутимым лицом и делает вид, что его там нет. И вообще! Эта семейка опять портит ему весь отдых и единение себя с природой.

Всё-таки он слишком стар душой, чтобы лезть в чужие семейные разборки. Однако не проходит и папу секунд, как он всё-таки хлопает веером и подаёт голос:

— Прекратите оба! Что вы как дети? — замолчав на мгновение, он снова хлопает веером. — Претензия к тебе, шиди Жунъи!

Прижав сына к себе, Жунъи Сяохуа нарочито громко шепчет:

— Сяо Чжэ, смотри какой у тебя на самом деле злой дядя!

От возмущения Лю Вэйдэ проглатывает язык, дабы не разразиться ругательствами прямо при ребёнке.

— Пап, мама научила меня заклинанию, изгоняющего демонов… — точно так же отвечает Жунъи Сычжэ, наклонившись к уху отца.

— А ну проваливайте отсюда оба!

Звонко рассмеявшись, Старший Жунъи кивает и приговаривает:

— Мы пойдём. Жёнушке тяжело ходить, поэтому она ждёт нас у моста.

Приложив веер к губам, Лю Вэйдэ догадывается, что Жунъи Сяохуа придётся поднять на руки не только сына, но и Госпожу Бэй. Но то легко, если обладаешь ростом в шестьдесят шесть цуней*.

*Примерно 220 см.

— Куда на этот раз направитесь?

— Далеко не собираемся, — Сяохуа покачал головой, — чтобы вовремя вернуться в лечебницу к лекарю Чжану. Он говорит, беременность проходит хорошо, мальчик родится крепким и здоровым.

«Будто у тебя бывает по-другому», — не осмелился выразить свои мысли Старейшина Лю.

Тем временем Младший Жунъи обиженно пробубнил:

— Не хочу брата…

На мгновение задумавшись, Жунъи Сяохуа отвечает:

— Вырази это своей матери.

Сяо Чжэ затих. Он уселся удобнее и обхватил отца за шею, тяжело вздохнув. С детской печали и тоски оба взрослых заклинателя покачали головой.

— Ну ладно всё о нас, да о нас, — Сяохуа кивает. — Ты сам-то как, старина? Не нашёл себе ещё никого? А то так и просидишь один в беседке до конца своей жизни.

— Тогда это будет хорошая долгая жизнь, — не дрогнув парирует Лю Вэйдэ, распахивая веер и лениво размахивая им.

Собеседник цокает.

— Не обязательно искать себе женщину. Попробуй найти себе ученика.

— Думаешь мне в Ордене их не хватает?

Слабая улыбка появляется на лице Жунъи Сяохуа. Он качает головой и усмехается:

— То обычные ученики, а ты найди личного. Будет почти что сыном.

Всё ещё обиженный Жунъи Сычжэ оборачивается на дядю и повторяет, как заколдованный:

— Сестренку хочу.

Бросив взгляд на сына, Сяохуа слабо подкидывает его, мол, смотри, а мальчишка то дело говорит!

— Значит, будет почти как дочь.

— А имя «Лянъян*»! — добивает Сяо Чжэ с загоревшимися от радости глазами. — Как в «добрый» и «солнце»!

*良 (Лянъ) иероглиф используется в словах: «добрый», «добрый человек», «очень», «отличный/хороший». 阳 (Ян) — используется в словах: «солнце», «восход», «закат», «дневной свет». Так же является мужской половиной «Ян».

Захлопнув веер и постучав им по лбу, Старейшина Лю приподнимает брови:

— Что вы ещё за меня придумали и решили?

Жунъи Сяохуа пожал плечами и не пропустил шанса пошутить:

— Решили, что ты будешь носить нежно-розовый.

— Проваливай!

— Ха-ха-ха! Ладно-ладно, успокойся, дружище! Мы уже уходим.

Потом прошло время. Совсем немного, пара месяцев с того, как Жунъи Сяохуа ушёл со своим сыном и женой.

Надо было тогда их остановить и предложить остаться в городе хотя бы на день.

Тогда те не погибли бы при пожаре в гостинице. Вторая беременность Бэй Бянь* до этого проходила сложно, и в тот день ей стало так тяжело, что она не смогла встать с кровати. Могла только смотреть, как сгорает заживо вместе с сыном, который не хотел её бросать.

*北边 — букв. на севере.

А Жунъи Сяохуа вернулся слишком поздно, так как даже не подозревал о предстоящей трагедии. Вместо гостиницы с любимой и ребёнком его ждала груда пепла и запах сгоревшего мяса.

С тех пор всё пошло наперекосяк. Некогда весёлый и живой заклинатель умер за один вечер. Он начал пить и каждый раз бормотать в беспамятстве имена своей семьи, начал пропадать по несколько месяцев за раз, что Лю Вэйдэ и Ань Дуаню приходилось формировать отряды для его поисков.

И так продолжалось семь долгих лет, пока он не привёл новообретенного ученика по совету Старейшины Лю. И вроде всё должно было наладиться, да? Наверное, это и должно было произойти. Вот только через год появился ещё один. Второй. Демон в буквальном смысле этого слова.

Лю Вэйдэ тогда сразу понял, что с этим Цзин Фаньшэ что-то не так, начиная от его сущности, заканчивая фамилией. Однако на его счёт Жунъи Сяохуа слушать ничего не хотел — уж больно тот по характеру походил на его настоящего сына. А за детей своих старик Жунъи стоял непроходимой скалой и неприступной крепостью.

Пришлось отступить.

Поэтому какое-то время Старейшина Лю бездействовал, наблюдая, как младший ученик его шиди убивает и калечит людей, оставаясь безнаказанным, наблюдая, как те ссорятся по каждому пустяку и наблюдая, как душа Фаньшэ становится всё темнее и темнее.

Но в одном Лю Вэйдэ уверен — исправить это никогда не поздно.

________

Напоминаю про свой тг канал! Туда я выкладываю какие-то новости, мысли и в ближайшем будущем не выложенные отрывки из черновиков и некоторые экстры.

https://t.me/LinaHongHu

http://bllate.org/book/14784/1318598