Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 38. Старик опять удивляет.

* * *две недели назад* * *

Прошла уже неделя с тех пор, как Си Ван и Цзин Фаньшэ начали жить вместе, даже несмотря на предыдущий инцидент. И Фаньшэ до сих пор думал, что если бы Си Цзи не схватил его, отказываясь отпускать, то он бы так и ускакал куда-нибудь далеко и надолго, дабы избежать возмездия за несправедливую и подлую ложь.

Благо Си Ван оказался пронырливее…

И всё было хорошо. Они чинили дом, обустраивали его, выбирали новую мебель. Си Цзи иногда навещал дядю, а Фаньшэ особо не выходил из домишки, помня об обещании старику залечь на дно. А поэтому все его дни проходили скучно и муторно.

Прошло всего полчаса с того момента, как он вернулся от цзецзе и племянницы, а уже валялся на кровати от тоски. Книги, которые в первый день вызвали в нём интерес, жутко надоели. Эти грёбаные шкафы с медицинскими свитками были везде! Некоторые до сих пор валялись на полу, так как на полках больше не хватало места. Даже в его (неловко это было произносить) комнате пол стены занимали книги! А на второй половине в странных рамках висели засушенные цветы, зелень и… ещё какая-то непонятная фигня.

Си Ван, конечно, обещал со всем этим разобраться, но, как понял Фаньшэ, тот большую часть своего дня проводил в лечебнице, помогая дяде с работой.

И вот, в день такого безделья, в дверь оглушительно постучали.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто это пришёл, учитывая, что так сильно бить мог только Жунъи Сяохуа.

Отворивший дверь Фаньшэ сразу же ощущает на себе любвеобильность наставника — старый пьяница наваливается на него всем своим весом, продолжая крутить рукой и что-то бормотать:

— Фа… Фа-а-а… — тянет он, пока ученик тащит его по полу, сбивая сложенные в гору свитки. — Фаньшэ-э! Я обо всё-всём договорился!

— О чём? — недовольно буркает Цзин Фаньшэ, подхватывая под руку мужчину выше его на целую голову.

Палец Жунъи Сяохуа утыкается ученику в грудь:

— Ты! Больше не виноват в ин… Инци… Ин-циде… Блять! В том, что произошло в гробнице.

— Ого… — совсем невоодушевленно бурчит Фаньшэ, про себя усмехаясь, что в пьяной речи старика всё так же чётко звучит только мат.

— Ага… — довольно бросает Жунъи Сяохуа, не распознав в голосе ученика сарказм. — Твой старик ещё… Ого-го! Постарался я… На славу!

Покачнувшись, Жунъи Сяохуа грозится упасть, однако Цзин Фаньшэ успевает его подхватить. Раздражённо зашипев проклятия, заклинатель тащит наставника к дивану. Вскинув руку вверх, старик вскрикивает:

— Фаньшэ, разве я не… — Жунъи Сяохуа замолкает, вспоминая забытое слово. Однако его ученик молчит, будучи не в настроении помогать пьяницам играть в угадайку. — Ну как там? Фаньшэ, ты не помнишь? Слово такое!

— Ложись спать.

— Нет же! Другое слово. И оно одно!

Тяжело вздохнув, Цзин Фаньшэ предполагает:

— «Молодец»?

Старик придирчиво качает головой:

— Не оно. Но сойдёт.

— Спи, пьяница! — наконец уложив старика на небольшой старый диванчик, Цзин Фаньшэ кидает ему небольшое тонкое одеяло. — После с тобой поговорим.

С кивком Прославленный Старейшина Жунъи пихает ученику стопку мятой бумаги вместе с шаром воспоминаний, переворачивается на бок, уложив сложенное одеяло под голову словно подушку. Несмотря на то, что он сам не вмещается в диванчик — его ноги странно свисали с конца — он быстро засыпает. Тяжело вздохнув, Цзин Фаньшэ расправляет мятые листы с уставшим выражением лица, однако то, что он видит на одном из них — выбивает из его лёгких воздух.

Знакомым почерком там было отчерчено:

«Жэнь Чжими — опасный преступник, забирающий у одарённых заклинателей ядра, впоследствии поглощающий их. Предполагаемый возраст — более трёх сотен лет. В последний раз замечен в бедной деревне у западной границы. Убить при первой же возможности».

Какого чёрта?

Цзин Фаньшэ упирается недовольным взглядом в огромную спящую спину, однако даже ярость ученика, направленная прямо на Жунъи, его не будит. Приходится вернуться к молчаливому чтению документов. К сожалению, в них было слишком мало о Жэнь Чжими, только о его передвижениях (или, точнее это был Фаньшэ).

«Внимание! Демонопоклонник уже нашёл себе следующую жертву: юноша, лет четырнадцати, невысокий рост, чёрные волосы и глаза, невозмутимое лицо. Шрамы или родинки отсутствуют».

— Ой, тут и про Си Цзи есть?! — невольно вскрикивает заклинатель, от чего валяющийся на диване пьяница недовольно пыхтит. Цыкнув, Цзин Фаньшэ чуть тише продолжает просматривать листы с другими опасными преступниками и демонопоклонниками. — Это я знаю, этого убил, этого тоже, эти… Вроде и сами сдохли, а эти…

Перед ним оказывается слегка размытое изображение двух похожих друг на друга молодых людей. Фаньшэ уже очень давно не слышал и не видел этих двоих, ни брата, ни сестру. И предпочёл бы и дальше не слышать, уж больно ненормальными они оказались. Да и всё равно их «дружба» продлилась не больше года.

Пролистав документ, Цзин Фаньшэ переходит к шару воспоминаний.

Как и понятно из названия, то был артефакт, на котором можно было запечатлеть воспоминания из жизни, а потом их или показывать, или смотреть самому. Минусом такого артефакта было то, что информацию, находящуюся в нём, мог просмотреть кто угодно.

И по мнению Фаньшэ смотреть было бы удобнее, не будь у артефакта формы шара. Квадратная же удобнее и края размывать не будет.

В общем, усевшись поудобнее на полу среди свитков и рядом со стариком, заклинатель воспроизводит заклинание.

В шаре появляется молодой мужчина, облаченный только в нижнюю окровавленную одежду. И даже кровь не могла скрыть его симпатичное, правильное лицо и черные волосы. Картинка становится чётче, и Фаньшэ разглядывает его руки, заключённые в цепи.

— Интересные у тебя «воспоминания», старик.

«— Так значит ты — Лин Юнцянь, — из шара неожиданно раздается голос Жунъи Сяохуа. — Давно тебя никто не мог поймать, давно… Пьяница, бабник, насильник и тот ещё извращенец.

Мужчина в цепях усмехается и под скрип железа насмешливо качает головой:

— А ты, значит, старейшина Жунъи? Твоё имя тоже известно в преступных кругах. И явно не из-за заслуг твоего ученишка…

— Я хотя бы не добровольно согласился стать демоном.

Глаза Лин Юнцяня расширяются, а из челюсти начинают расти зубы:

— Вы глупые слабые людишки! Вы не понимаете, в чем состоит наша сила! Стать демоном — было лучшее моё решение. Эта сила! Эта неведомая мощь! Ха-ха-ха! Сколько меня не режь — я всё равно восстановлюсь! Вы все — жалкие трусы и слабаки!

— Ну да, ну да, — усмехающийся голос старика перебивает восхваление обращённого, заставляя того замолкнуть. Жунъи Сяохуа посмеивается негромко. — Вас нагнули и выебали, как дураков. А вы и обрадовались. Хах, бесконечная сила и увеличенная продолжительность жизни! Только идиоты в это верят.

Оскалившись, Лин Юнцянь кричит, хрипя, и дёргая цепями, из-за чего звук на шаре немного исказился:

— Невежественные ублюдки! Да как вы смеете порочить имя нашего создателя?!

— О, сижу и плачу, — после слышится шорох, будто старик машет рукой. — Начинайте.

Неожиданно от цепей идет мигающий свет, а руки заключённого начинают как будто гореть огнём! Лин Юнцянь кричит, как умирающий, и трясется в припадке.

Пытка прекращается, и один из помощников Старейшины Жунъи грубо требует:

— Отвечай! Кто ваш создатель! Кто вас обращает? Где именно вас, ублюдков, создают?

Взгляд Юнцяня расплывается, а сам он не может даже пошевелить языком.

Голос старика вновь раздаёт приказ:

— Повторить.

Шар ослепительно мигает, из-за чего Цзин Фаньшэ болезненно прикрывает глаза.

— Хватит! — страдальчески орёт Лин Юнцянь, забившись в конвульсиях. — Я скажу-скажу! Наша база на… На юго-востоке в провинции Чжэцзян! Но нам ничего не говорят про нашего лидера!

Небольшая молния проходит по краю цепей.

— Нет-нет! Я знаю! Его фамилия Цзин! Цзин, как в «далеко»!

Молчание сразу наполняет комнату. Только тяжёлое дыхание Лин Юнцяня нарушает хрупкую тишину. Один из людей Жунъи Сяохуа поворачивается к предводителю:

— Господин…

По голосу второго мужчины становится сразу ясно, о чём тот подумал. Разве у старейшины Жунъи не было проблемного ученика с точно такой же фамилией?

Однако старик поднимает руку, призывая его замолчать. А после встаёт со своего места и неторопливо, но угрожающе шипит:

— Если кто-то узнает о сегодняшнем разговоре — пострадаете не только вы оба, но и ваши семьи. Поняли?

— Да…

— Да, Господин!

Старик из воспоминаний забирает шар:

— Вот и правильно, — и запись прерывается.»

Рука Цзин Фаньшэ опускается, а сам он мельком поглядывает в сторону Жунъи. Тот всё ещё пьяно дрых и храпел, ни о чём не подозревая. Хотя это не помешало Фаньшэ достроить цепочку.

Его фамилия не встречалась настолько часто, чтобы это можно было принять за совпадение. Значит, старик припёрся, чтобы снова его обвинить? Вроде же только начали налаживать связь, и вот им снова нужно ссориться?

Настроение заклинателя тут же падает вниз. Он устало прикрывает лицо руками, потирая уголки глаз кончиками пальцев. А после уходит на кухню, желая заварить немного чая, дабы успокоиться.

Старик просыпается ближе к вечеру. Он хрипит и кряхтит одновременно, пытаясь слезть с диванчика.

— От чёрт… — ругается Жунъи осипшим голосом, садясь на пол и потирая виски. Чем бы его не напоили — то оказалось гораздо крепче его привычных напитков. — Фаньшэ! Фаньшэ, не принесёшь водички?

Из соседней комнаты выныривает его хмурый и недовольный ученик:

— Проснулся, пьяница?

— Что сразу «пьяница»? Я, между прочим, опять твою жопу прикрывал, — Старейшина Жунъи тычет в ученика пальцем. — Теперь ты ни в чём не виноват и можешь продолжить спокойно работать.

Ожидая услышать ещё подколок или жалоб, что он слишком много пьет, Жунъи Сяохуа замолкает. Однако в ответ ничего не раздается, и он задумчиво поднимает голову на Фаньшэ.

— Ты чего?

В руки старику приземляется сфера.

— Вот это. Я-то надеялся, что у нас хотя бы месяц примирения будет, — он раздосадовано взмахивает руками. — Ну давай! Я тебя слушаю! И даже отрицать не буду, ведь ты меня не слушаешь.

Жунъи Сяохуа непонимающе переводит взгляд с ученика на шар, а после обратно.

— Ты дурак? — крутанув сферу в руках, старик добавляет. — Организация существует уже полвека. Я бы очень сильно удивился, будь тебе больше пятидесяти лет.

Уже готовый возразить Фаньшэ закрывает рот.

— Не стой столбом, принеси воды, — под конец бурчит Жунъи Сяохуа, сдерживая внутреннюю обиду. Им действительно нельзя было сейчас ссориться.

Поджав губы, Цзин Фаньшэ уходит на кухню и наливает в пиалу воды. Однако после секундных раздумий, он берёт целый чайник и чашу для супа. Всё-таки пиалы слишком малы и хрупки для огромных жёстких рук старика.

Жунъи встречает ученика и воду очень даже радостно. Несмотря на похмелье, он вскакивает и шумно выпивает пару чаш нахрапом.

Поглядывая на старика, Фаньшэ уточняет аккуратно:

— Значит, это связано с моей семьёй?

Пожав плечами, Жунъи Сяохуа отвечает:

— Есть такой вариант. Кем был твой отец, я уже подзабыл?

— Чиновник.

— А ну тогда да, это вполне возможно.

Брови Цзин Фаньшэ встречаются на переносице. Он недоверчиво бурчит:

— Да с чего бы?

— Чиновники, Фаньшэ. Все они двуличные и занимаются тёмными делишками. Уж поверь, я сам с ними работаю и много чего вижу, — встретившись с хмурым взглядом ученика, Жунъи Сяохуа добавляет. — Ладно. Кто ещё из родственников у вас есть?

Задумавшись, Цзин Фаньшэ отбивает ритм пальцем по стене. Старейшина Жунъи молчит, дожидаясь ответа, однако тот лишь пожимает плечами:

— Не знаю, — и тут же поправляется. — Не помню.

— Спросишь у Госпожи Бянь?

Фаньшэ выпрямляется и вскрикивает:

— Нет! Это будет слишком подозрительно, а её сейчас нельзя волновать.

Вскинув палец на ученика, Жунъи Сяохуа обвинительно кричит:

— Да у тебя никогда нельзя её волновать!

— И что?

— И то! Госпожа Бянь же не маленькая девочка, а уже взрослая женщина. С мужем и ребёнком! Так что тебе нет необходимости так тщательно её опекать, — не давая ученику договорить, он добавляет. — А то это уже на грани ненормальности…

Губы Фаньшэ поджимаются, а взгляд пускается в пол.

Разве это так плохо, что он пытается огородить от бед свою семью? Цзецзе живёт обычной, спокойной жизнью, она счастлива в браке и не знает несчастий. Так зачем рушить её спокойствие?

— Послушай, Фаньшэ. Я знаю, что тебе не хочется ворошить прошлое, но это необходимо. Большое количество людей силой или обманом делают демонами, и это необходимо остановить. На данный момент ситуацию удаётся скрывать от посторонних, но это может зайти слишком далеко.

— Значит, — Фаньшэ облизывает губы, — обращённые… И они опасны?

— Да.

Подняв голову, Цзин Фаньшэ уставляется на наставника:

— А что насчёт меня?

Глаза Жунъи Сяохуа расширяются. Он вглядывается в спокойное лицо ученика, ждущего ответ. Старик, уже взрослый человек, замирает, не зная, что ему делать и что говорить.

— Думал, что я не узнаю? — Фаньшэ наигранно бодро пожимает плечами. — А я узнал. Знаешь, не очень приятно понимать, что от меня скрывали нечто настолько важное. Или теперь это развлечение такое скрыва…

Тяжело вздохнув, Жунъи перебивает:

— Я скрывал это не потому, что хотел! Вспомни себя в юности: ты был в настолько шатком состоянии, что новость о твоей сущности — только усложнила бы всё на свете! Мне хватало и того, что Байчжэ резко начал тебя ненавидеть, при этом вы оба молчали о ситуации словно две рыбины! Что я должен был делать?! «О, Фаньшэ, но тут такая новость: в общем ты у нас — обращённый демон! Поз-драв-ля-ю!» Так, по-твоему, я должен был сделать? Или: «О, ты, как оказалось обращённый, поэтому я должен избавиться от тебя, пока-пока!»?

Раскинув руки в стороны, Жунъи Сяохуа замолкает. Его фигура от усталости и тяжести тянется к земле, от чего он выглядит гораздо ниже и хуже, чем обычно. После старик вновь вздыхает и прикрывает глаза рукой:

— Ты пойми, мне тоже тяжело. Будь моя воля, ты бы никогда не столкнулся с таким. Ни ты, ни Байчжэ не заслужили такого в своей жизни. Но это произошло. И последнее, что мы можем делать — это ссориться.

— Я… Я понял, — опустив голову, виновато пробормотал Фаньшэ. — Прости.

Отняв руку от лица, Жунъи Сяохуа треплет ладонью по волосам, возвращая к себе прежний задор и уравновешение:

— Проехали. Но нам необходимо ещё много чего обсудить.

* * *Две недели вперёд* * *

Цзин Фаньшэ тяжело дышит, держа руку на дырявом боку. Перед ним стоит обращённый с раскинутыми руками, который только и болтал о чём-то непонятном для теряющего сознание заклинателя:

— Вы просто прекрасный образец, Господин Цзин! Ничем не сравнимый с искусственно обращёнными. Так прекрасно себя чувствовать с пятой стадией обращения, когда остальные обращённые помирают от этого на третьей минуте. Но вы!.. Столько лет прожили в таком состоянии и даже не подозревали об этом. Это невероятно! Так давайте же объединимся, Господин Цзин, дабы уничтожить этих отвратительных жалких людишек!

Вот и закончился этот тяжёлый, долгий год. Я очень рада всем, кто читает мою книгу, кто оставляет комментарии, кто нажимает на кнопочку «спасибо». Уже в следующем году, 24 января, «Судьбе» исполнится год, поэтому я постараюсь подготовить для вас несколько экстр-глав.

Отдельную благодарность хочу выразить LshOinL. Спасибо, твои комментарии помогали мне писать дальше.

Всех с Новым Годом!

http://bllate.org/book/14784/1318589