Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 7. Вспоминай и плачь, подчиняясь, потому что неподчинение карается смертью. Часть вторая.

Всё было белым-бело, казалось, что в этом месте нет ни конца, ни края. В этом месте маскировка настоящего учителя исчезла, чему Цзин Фаньшэ немного огорчился. Приходилось терпеть свои руки с мельтешащими белыми пятнами.

— И что это такое? — спросил Фаньшэ ровным голосом, когда его перестало мотать по «воспоминаниям».

[Вы не помните?]

— Такого не было.

[Но вы…]

— Не было!

Показалось, что дух тяжело вздохнул, но Фаньшэ решительно стоял на своём. Он действительно не помнил такого, а невероятные и необъяснимые способности духа доказывали, что он с лёгкостью мог всё это подстроить.

[Вы должны стать демоном.]

Цзин Фаньшэ сложил руки у груди и задумался, будто всерьёз начал раздумывать над предложением духа. Но через секунду он театрально приподнял бровь и буркнул:

— Нет.

[…]

На какое-то время снова воцарилось молчание, и заклинатель решил попробовать самостоятельно отыскать выход.

[Вы же знаете, что убили не только тех троих детей?] — неожиданно спросил дух и Фаньшэ замер.

— Что? С каких пор их трое? — справившись с назойливыми мыслями, усмехнулся Цзин Фаньшэ. Он потёр зудящую шею и отвёл глаза в сторону будто бы от стыда во время казни.

[Первый — удар доской по голове. Смерть наступила из-за потери крови. Второй мог бы выжить, но кто будет оказывать беспризорнику медицинскую помощь? Третий — удар по голове камнем. Мгновенная смерть.]

Скрывая неуверенность, Цзин Фаньшэ парировал:

— Они заслужили. Сами виноваты, что полезли к цзецзе, я её защищал.

[Хорошо. Но что сделала кошка?]

У заклинателя опять пролегла складка между бровей. Он устало вздохнул, будто разговор был слишком утомительным и забирал последние силы.

— Какая кошка?

[Дяньмяо.]

В ушах оглушительно зазвенело. Цзин Фаньшэ прикрыл глаза, дабы хоть немного избавиться от этого раздражительного шума, однако тот продолжал беспрестанно раздражать его слух. Голова начала кружиться, а сердце стучало так быстро и сильно, будто оно хотело выскочить из груди. Стойкая внешность казалась иллюзией, когда внутри него бушевало разрывающее на куски беспокойство.

[Вы не помните?]

[Даже то, что вы с ней сделали? Нет? Её хозяйка была сильно огорчена, когда увидела её мёртвой со…]

— Заткнись! — закрыв глаза и сжав руки в кулаки Цзин Фаньшэ кричал в пустоту, — этого не было! Я ничего не делал!

[Не помните.] — Сделал свой вывод дух, — [А Цзин Ятун помнит.]

Кончики пальцев Фаньшэ подрагивали от напряжения, а глаза покраснели. Он с ненавистью уставился с голубоватое окошко с текстом.

Единственное, чего боялся этот чёрствый человек так это того, что единственный член семьи узнает про его гнилую натуру. Он действовал только вдали от её города и никогда не убивал поблизости, боясь, что тогда Ятун точно узнает, чем именно занимается её дорогой младший брат.

— Ты лжешь.

[Верить мне или нет, дело только ваше. Вы должны стать демоном.]

— Найди другого дурачка, — съязвил Цзин Фаньшэ и выпрямился, пытаясь показать своё превосходство. — Я уже притворяюсь другим человеком по твоей милости. Почему же не сделаешь это снова?

[Потому что это только ВАША судьба.]

— Я не верю в судьбу.

Не успевает Фаньшэ договорить, как позади него появляется голос:

— А зря.

Это был не человек. Высокий, с длинными распущенными волосами и заострёнными как у демонов ушами. Сквозь прорези для глаз в фарфоровой маске проглядывался алый яркий взгляд. Речь его текла тихо, тягуче и завораживающе, как шипение у змей:

— Ты ведь так и не понял, что цзецзе нас никогда не любила? — поинтересовался он. — Иначе она бы не скрывала свою свадьбу до самой смерти… Почему она не рассказал нам? Тогда бы у нас был бы шанс ей помочь…

— Ты ещё кто? — дёрнувшись от незнакомца подальше, Фаньшэ попытался достать меч, но рука нащупала только пустые ножны.

Незнакомец задумался и опустил голову, глядя в пол.

— Ей ведь было так тяжело… С больным… Хах, братом, мёртвыми родителями и родственниками, которые не оставили ни гроша от наследства. Одна, против целого мира. Неудивительно, что она отказалась от нас.

В сердце Фаньшэ закралось сомнение. Как червь, проникающий в яблоко до самой сердцевины. Такой грязный, скользкий, бесстыдно пожирающий мякоть сладкого фрукта. И тогда яблоко начинает гнить. Становится мягким, тёмным и вонючим.

— И ведь её глупый брат ничего не сделал для того, чтобы помочь сестре… — с ностальгией продолжал незнакомец. — Вместо этого он только и делал, что доставлял ей неприятности и усложнял жизнь. А как она была рада, когда узнала, что её брата заметил бродячий заклинателем и, что он наконец, исчезнет.

— Цзецзе была рада, потому что тогда я бы смог перестать жить в нищете.

— Ха-ха-ха… — рассмеялся болезненно незнакомец, угрожающе приближаясь. — Ты сам-то в это веришь? Думаешь, после того, что мы натворили, она будет продолжать любить? Любовь не безгранична. Однажды, она закончится как и вода в треснутой вазе.

Цзин Фаньшэ почувствовал неприятный холодок, когда над ним нависла пустая маска.

— Я не ты, — возразил Фаньшэ, отталкивания собеседника от себя.

— Верно. Ты беззаботный глупец, думающий, что раз сильнее всех, то всё знаешь и можешь делать всё, что захочешь… А я ведь знаю, о чём ты думаешь… «А что будет, если я убью их всех?», «А что будет, если я убью Си Вана?»

Неловко замерев, Фаньшэ добровольно показал, что прекрасно помнил о своих мыслях убить ученика.

— «Но ведь всё это было в прошлом!» — прочитав его мысли, повышенным голосом съязвил не незнакомец, — Опять забыл, что он должен убить нас? Или ты надеешься, что он передумает?

Мужчина гортанно рассмеялся.

— Передумает после того, как узнает обо всех твоих грешках? Ты и сам заметил его высокую мораль. И в будущем таких, как ты, — незнакомец ощутимо ткнул пальцем в грудь Фаньшэ, — он будет убивать на завтрак, обед и ужин. А нас с тобой оставит на потом. На изысканный десерт. Который растя-янет наско-олько это возможно.

Цзин Фаньшэ оттолкнул незнакомца:

— И вся твоя помпезная речь должна дать мне желание стать таким, как ты? — он отряхнул одежду, смахивая невидимую грязь, — цзецзе меня любит. И я люблю её. А Си Ван… Этому мальчишке ещё слишком далеко для звания сильнейшего заклинателя, ему не хватит силёнок, чтобы меня убить.

Незнакомец наклонил голову, насмехаясь:

— Не веришь? Ну да, ну да. Откуда тебе знать то, что ты не пережил. — Черные одежды скользнули с тонкого запястья, и незнакомец провел пальцами по краешку своей маски. — Если не веришь, то проверь её руку. Вдруг там остался шрам, который ты оставил, в тот день? А за мальчишкой понаблюдай. Уверен, что привязался к нему так же, как он к тебе?

— Я не… — Не успевает Фаньшэ договорить, как его затягивает в стремительный вихрь воды.

Второе пробуждение далось немного легче. Заклинатель застонал от боли, пронзившей мышцы, и попытался встать. Перед ним тут же из ниоткуда возник ученик:

— Учитель! — воскликнул он, взволнованно вглядываясь в бледное лицо учителя.

Оттолкнув его, Цзин Фаньшэ закрыл глаза рукой и попытался сосредоточиться. Какое-то время он пролежал в тишине, чувствуя дыхание ученика поблизости.

— Как вы себя чувствуете?

— Долго я спал? — одновременно с ним спросил заклинатель, приподнимаясь.

— Пять дней. Как вы себя чувствуете? — переспросил Си Ван.

— Бывало и лучше, — Цзин Фаньшэ поднялся на ноги с кровати и хотел уже направиться на кухню, чтобы заварить чая, желательного крепкого и чёрного, как почувствовал останавливающую волну боли.

Опустив взгляд, он увидел конец меча, торчащий из живота. Чёрная кровь лилась из раны, заполняя комнату мерзким запахом ржавого железа.

— Как вы себя чувствуете, учитель? – Последнее слово было выговорено с ощутимым отвращением.

С характерным хлюпающим звуком меч исчез из тела Фаньшэ, и он из-за накатившей дурноты грохнулся на пол. Сознание уплывало, зрение помутилось, но заклинатель всё рано нашёл в себе силы обернуться.

Это точно был Си Ван. Только лет так на десять старше. В чёрной как ночь одежде, и волосами, собранными в высокий хвост. Пропало его детское очарование, оставив лишь холодную резкость в чертах лица и глазами с плещущейся ненавистью, в которой Фаньшэ мог бы утопиться. С его длинного и сияющего меча капала кровь, добавляя его облику величия и устрашения.

— Как вы себя чувствуете? — снова спросил он, но в этот раз со слегка приподнятой бровью и презрением в голосе.

Си Ван присел, чтобы быть на одном уровне с Цзин Фаньшэ и насмешливо наклонил голову. Резко повзрослевший ученик протянул руку к голове учителя и ткнул его в лоб. Фаньшэ почувствовал, как падает на пол, не способный противостоять ученику. Но его как будто вытаскивают с другой стороны, и заклинатель снова оказывается сидящим на своей кровати.

— Учитель! — Воскликнул появившийся из-за дверей Си Ван, при этом держа в руках поднос с чайником и чуть не уронив всё на пол. — Как вы себя чувствуете?

От этого вопроса внутри Цзин Фаньшэ всё перевернулось, и он с резкостью скривился. Пока заклинатель думал, что ему на такое ответить, Си Ван подошёл и поставил поднос на прикроватный столик.

Поняв, что это не иллюзия, он пробурчал, прикрыв глаза:

— Хреново.

Думать не хотелось от слова совсем. Казалось, будто дух, двойник и Си Ван высасывали из него все жизненные силы.

— Хорошо, — согласился Си Ван, качнув головой и приблизившись, — Я уже начал волноваться, что учитель снова притворяется.

— Что? — с раздражением обернулся Цзин Фаньшэ.

Взрослое лицо и фигура.

— Да какого чёрта! — выругался заклинатель и вскочил с кровати, отскакивая в дальний угол.

Казалось, что он из одного кошмара прыгает в другой.

— Учитель боится меня? — с наигранной обидой поинтересовался Си Ван, всем своим видом показывая, как сильно его это задело.

Бросив на него взгляд, полный презрения, Цзин Фаньшэ рванул в сторону двери и…

Упал с кровати на пол, запутавшись в худом одеяле.

— Учитель? — Си Ван подскочил из-за стола.

Младший Цзин упёрся на него взглядом, пытаясь понять, настоящий ученик или нет. Си Ван молча пялился на заклинателя с волнением на костяшках рук.

— Ты ничего не хочешь у меня спросить? — напряжённо прошелестел губами Цзин Фаньшэ, выпутываясь из одеяла.

Выражение лица ученика стало сложным. Он раздумывал, был ли это вопрос с подвохом от учителя. Однако всё-таки решился спросить:

— Почему вы потеряли сознание в тот день?

Уже приготовившийся в случае чего выпрыгивать из окна Фаньшэ усмехнулся:

— Не волнуйся. Ты не настолько силён, чтобы ранить меня.

Си Ван же в ответ кивнул на как само собой разумеющееся. Жесты его будто замедлились, словно он рассекал внезапно потяжелевший воздух:

— Другая причина?

Скривив губы, заклинатель качнул головой со спутанными черными волосами.

— Не знаю, — Цзин Фаньшэ махнул рукой, и, перевалившись на бок, стал убирать за собой устроенный беспорядок. Из-за этого он пропустил потемневший взгляд Си Вана.

— Вы не просыпались семь дней, — хриплым голосом произнёс юноша, сжав кулаки.

Ненадолго задумавшись над ответом, Фаньшэ равнодушно пожал плечами:

— Найдём в другом месте, где можно подзаработать.

— Я не про это! — Си Ван повысил голос, а его брови сошлись на переносице. — Вы были без сознания столько времени!

Цзин Фаньшэ обернулся с кислой миной и мыслью, что и сам был не рад столько времени потерять впустую. Но Си Ван продолжил:

— …И несколько раз переставали дышать… Задыхались… Вы! — ученик запнулся, а его глаза наполнила боль. — Я… испугался…

Си Ван сжал в кулаки свои необычно крупные руки. Он уставился на учителя с дрожащими ресницами и покрасневшими глазами. Вечно спокойный и непоколебимый образ оказался разбит на множество кусочков.

Впервые оказавшись в такой ситуации, Цзин Фаньшэ был откровенно не готов, поэтому просто неловко замолчал. В его жизни было всего четыре человека, которых он мог охарактеризовать больше, чем «встретились однажды и больше не виделись и не разговаривали». Двумя людьми, с которыми он уже давно не виделся, являлись  наставником и шисюном. Третьим человеком была его сестра, но он старался не волновать её в лишний раз, да и она никогда не злилась и не обижалась на него так… эмоционально. Си Ван стал последним и четвёртым.

И пусть тот был просто ребёнком, Цзин Фаньшэ не хотел с ним ссориться, чтобы в какой-то момент тот признался, что хочет от него уйти. Цзин младший тяжело молчал. Голова сама по себе поникла, уставившись в разбитые потрескавшиеся половицы.

Сверху раздался вздох.

— Учитель, я заварю чай, — и на этих словах он вышел из комнаты. Постепенно шаги ученика стихли.

Только сейчас Фаньшэ понял, что до сих пор сидит в нижних одеяниях на голом пыльном полу. Он безмолвно вернулся на кровать и закрыл глаза рукой. Интуиция подсказывала, что его лицо выдало все эмоции разом, поэтому сообразительный ученик ушёл, чтобы помочь сохранить хоть каплю достоинства учителя. Впервые заклинатель пожалел, что с этой внешностью не носит маску и капюшон.

[Вы же понимаете, что у вас нет выбора?]

– Ты ещё про что? – Пробубнил Цзин Фаньшэ через силу.

[Вы ДОЛЖНЫ стать демоном. Это ваше предназначение.]

Махнув на неё рукой, заклинатель плюхнулся на кровать и недовольно пробормотал:

— Ага. Судьба и предназначение... Знаем, плавали.

[И всё же, если вы не согласитесь, мне придётся использовать крайние меры.]

Фыркнув, Цзин Фаньшэ даже не утруждал себя наводящим вопросом. Эта штука его окончательно достала.

— Почему для тебя так важно, чтобы... — Фаньшэ неопределённо махнул рукой, — всё это произошло определенно так?

[Таков сюжет.]

— Сюжет значит...

[Как в книгах.] — уточнил дух.

Цзин Фаньшэ усмехнулся:

— Подозрительные у тебя увлечения. Заставлять людей играть в «книжки».

[Сами попробуете почитать. Вдруг понравится.]

— Конечно, завтра начну, — съязвил Фаньшэ, через силу вставая и заправляя кровать.

[Не думайте, что я не могу надавить на вас или на дорогих вам людям.]

Не требовалось много времени, чтобы осознать этот тонкий намёк. Дух знала единственную болевую точку Цзин Фаньшэ, однако оставался вопрос, действительно ли тот был готов воплотить свои угрозы в жизнь.

[Мы договорились?]

Он догадывался, что от него хотел дух. Стать демоном, творить хаос и разрушения, убивать людей и наводить страх на весь честной народ. Не в его интересах, да и звучит скучно и скудно. Однако если кто-то решит навредить Цзин Ятун, Фаньшэ добровольно начнёт неистово мстить, без подсказок какого-то духа.

— Учитель, — позвал Си Ван, оказавшись рядом, снова на втором этаже.

— Да-да, — Фаньшэ похлопал ученика по макушке и протяжно вздохнул. — Эх! И что мне с тобой делать?

Мальчик поднял голову и уставился на учителя былым спокойным взглядом:

— Что-то произошло?

— Глупости, — Фаньшэ махнул рукой, направившись на первый этаж, где должен стоять чайник с чашками, — пошли. Попьём чаю и решим, куда направимся дальше.

Выскочив вперёд учителя, ученик решил напомнить:

— Вы обещали мне меч.

— А ты разве выиграл? По-моему это была ничья, — заклинатель насмешливо потрепал его по голове из-за чего тот начал походить на взъерошенного птенчика.

— Бой был незаконен, — мигом возразил Си Ван, возвращая волосы в прежнее состояние.

Цзин Фаньшэ усмехнулся, присаживаясь за стол и складывая руки перед собой:

— Вот именно. Мы договаривались на твою победу.

Ученик невозмутимо разлил чай по пиалам и продолжил спорить:

— Вы сказали: «Если твои навыки впечатляет меня — пойдём искать тебе духовное оружие».

Заклинатель сначала состроил удовлетворённое лицо, почувствовав терпкий вкус чая, но после слов ученика весь скривился. Си Ван попробовал чай на вкус, а после спросил:

— Вы были впечатлены?

— Нет, — с кислой миной съязвил Цзин Фаньшэ, нервно крутя в руках пустую маленькую пиалу.

Признавать очередное поражение не хотелось. Как и то, что ученик всё чаще побеждал учителя в словесных битвах.

Тем не менее заклинатель произнёс, выбрав нейтральный ответ, и подливая себе ещё чая:

— Но меч тебе всё равно придётся заиметь. Так что планируем поиски на ближайший год.

Ученик удовлетворённо кивнул и покрутил расписной чайничек в руках, оценивая, сколько чая ещё осталось внутри.

[Вы должны сегодня же начать играть роль Синь Чжунъэ.]

Цзин Фаньшэ бросил на него мимолётный взгляд, а после перестал обращать внимание, наслаждаясь, горячим напитком.

[Наказание!]

Заклинатель разразился кашлем — в горле как будто кусок застрял. Он начал бить себя кулаком в грудь, как будто это могло помочь.

[Наказание завершено.]

Вздохнув, Фаньшэ мысленно проклял на вечную чесотку и запрет молчания его и всех родственников (если, конечно, таковые имелись). Подняв взгляд обратно на ученика, заклинатель недоуменно замер. Он не сразу понял, когда Си Ван успел подскочить, мигом оказавшись рядом. Чашка, секунду назад лежавшая в его руках, оказалась разбита неудачным движением об угол стола. В детских глазах отражалась тревога.

Неловко замерев, Цзин Фаньшэ наклонил голову, вопрошая, изображая полную недоуменность:

— Ты чего?

Си Ван вздохнул. Отвернулся, посмотрел куда-то вбок и, прищурившись, не скрывая на лице выражения сострадания и страха, снова вздохнул.

После, негодуя, пробурчал:

— Нам нужно искать лекаря, а не меч.

http://bllate.org/book/14784/1318556