Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 6. Вспоминай и плачь, подчиняясь, потому что неподчинение карается смертью. Часть первая.

— А-Фань, подожди меня здесь, я скоро приду и куплю нам поесть, — девочка посадила брата, что был с головы до ног завёрнут в какие-то тряпки, на старые корзины, в которых торговцы выкладывали фрукты или овощи на продажу. Потрепав его по голове напоследок, она пропала в доме напротив.

Здание то было огромным, в три этажа, выкрашенным в ярко-красный цвет. На стенах висели красивые фонарики, сияющие и привлекающие внимание, оттуда слышался заливистый смех прекрасных девушек и лёгкая ненавязчивая музыка. А ещё вкусно пахло едой.

Маленький Фаньшэ не понимал, почему туда ушла его сестра, и почему в этот дом входило так много людей. Но он знал, что если цзецзе сказала ждать здесь — значит, он должен ждать здесь, а не то опять её расстроит.

Расстраивать не хотелось.

Он это понял даже в силу своего возраста. Цзецзе всегда только хмурила свои тонкие брови и опускала уголки губ, когда была огорчена, но никогда ничего не говорила про непослушание брата. Он всегда пугался этого и безмолвно подчинялся.

Цзин Фаньшэ устроился на горе корзин поудобнее и поджал колени к груди, чтобы немного согреться — тряпки по всему телу никогда не помогали при холоде. Ему хотелось расплакаться от мысли, что если бы он не был проклят, то обязательно бы помог цзецзе заработать денег. Но куда бы он ни пошел, реакция была всегда одна. Страх. Ненависть. Отвращение. Желание убить исчадие демонов.

Только цзецзе не боялась его, и он чувствовал, что обязан сделать всё, чтобы помочь ей и защитить.

Но удача снова оказалась не на его стороне, и спустя пару часов он встретился взглядом с одним из дворовых детишек. Тем, который управлял своей малой бандой беспризорных детишек. Он был гораздо старше Фаньшэ, да и посильнее, чем и пользовался, чтобы запугивать остальных сирот. Для него стало невыносимым ударом по самооценке, что какой-то неудачник, который прибыл в этот город совсем недавно, ему не подчинялся! Более того, постоянно оказывал сопротивление. А с такими у Тоуму был разговор короткий.

Едва завидев его, Цзин Фаньшэ попытался спрятаться за корзины (драться нельзя, драка расстроит цзецзе, — повторял он), но было поздно. Главарь Тоуму окликнул своих подчинённых, и они всей толпой с криками, побежали к нему.

Фаньшэ пытается не отбиваться, но вспоминая, что раны на теле огорчат цзецзе ещё сильнее — начал давать отпор. Но каким бы сильным для своего возраста он не был — драться простив троих мальчик не мог. И Тоуму вместе с дружками смогли избавиться от тряпок, прикрывавших кожу Фаньшэ, чтобы, наконец, поиздеваться над уродцем, который скрывал своё лицо.

И они увидели это.

Скопление белых пятнышек, больших и маленьких, будто грязь, расположившаяся по всему телу младшего Цзин.

— Фу-у, — протянул кто-то из мальчишек, Цзин Фаньшэ не смог разобрать по голосу, так как закрыл голову руками, — как будто на него птички насрали…

Остальные двое разразились смехом:

— Ха-ха, и правда! Птички насрали! Они ведь даже на лице есть!

— Ха-ха, — рассмеялся Тоуму и дернул Фаньшэ за белоснежную прядь волос, — Этот Достопочтенный думал, что ты просто уродец, а тут такое!

Он отпинывает Цзин Фаньшэ от себя и пару раз бьёт его в живот, чтобы неповадно было старших не уважать.

— Как же жаль его сестру…

Фаньшэ резко замирает, вслушиваясь в уходящие голоса.

— Ага, она красивая! И не боится, что сама заразиться и будет ходить, как Дяньмяо?

Дяньмяо было именем кошки одной богатой и красивой женщины, жившей в том доме напротив, в который ушла Ятун. Фаньшэ видел их пару раз, и кошка ни разу не уступала в красоте своей хозяйке. Она была упитанной, грациозной, с красивой пушистой шерстью. Была бы она ещё красивее, если бы не черные пятнышки на её серебристой шёрстке, портящие весь прекрасный вид.

С досадой и ненавистью поджав губы Цзин Фаньшэ, сдерживал все грубые ругательства, которые услышал от взрослых, торговавших на улицах. Он поднялся, отряхнул одежду и тряпки, которые повязал обратно на своё лицо. Сев обратно на корзины, мальчик продолжил ждать.

Неизвестно сколько прошло времени в этот раз, но постепенно солнце село за горизонт и улочки освещали только красные фонарики. Цзин Фаньшэ не отрывая взгляда смотрел на огромный дом, дергаясь каждый раз, когда видел выходящий силуэт. Он сумел посчитать сорок семь человек, пока цзецзе, наконец, не выбежала из здания, выискивая брата взглядом.

Она широко улыбнулась и помахала рукой:

— А-Фань!

Цзин Фаньшэ подскочил и вприпрыжку подбежал к ней, крепко обнимая.

— Пошли! Скорее! — Цзин Ятун взяла Фаньшэ за руку и потащила к ещё не закрывшимся лавкам.

Они купили небольшую плошку пельменей на двоих и жёсткую рисовую лепешку. Цзин Фаньшэ был невероятно счастлив, ведь он поел не только вчера, но и сегодня!

— А-Фань, не хочешь остаться в этом городе? — мягко спросила Ятун, вытирая брату рот платком.

Немного нахмурившись, Фаньшэ вспомнил шайку с улицы. И сестра заметила его замешательство, только не поняла с чем оно связано. Наклонив голову, Цзин Ятун начинает уговаривать надутого от обиды диди:

— Я смогла здесь найти работу, так что было бы неплохо остаться жить здесь.

— Навсегда?

— Навсегда.

— Хорошо, — Цзин Фаньшэ со своей детской серьёзностью кивнул, и сестра потрепала его по голове, улыбаясь.

После позднего ужина они пробрались в конюшню и уснули в мягком сене. Перед сном мальчику удалось потрепать одну лошадку по гриве, прежде чем заснуть.

На следующий день Цзин Ятун ушла рано утром, обещая, что вернётся пораньше. Они позавтракали вчерашней оставшейся лепёшкой, и сестра потрепала мальчика по голове на прощание. Стоило ей уйти, как у конюшни послышались голоса, из-за чего Фаньшэ пришлось сбежать через щель, чтобы его не обнаружили и не отругали.

В городе было больше людей, чем вчера, да и конюшня была заполнена, но мальчик не обратил на это внимание. Цзин Фаньшэ решил, что стоит найти сестру и предупредить её о возможной опасности в лице злых взрослых. Но стоило ему пройти совсем чуть-чуть…

Как он понял, что заблудился.

Вокруг сновали люди, что яблоку было не упасть. Крики торговцев, которые зазывали покупателей, окружили мальчика со всех сторон и он уже не понимал, откуда пришёл. В носу защипало. Не теряя надежды, Цзин Фаньшэ пошёл прямо. Так он бродил какое-то время, но здание с красными фонариками не нашёл. Пару раз он подходил к концу рынка, и ему приходилось возвращаться.

Фаньшэ бесцельно шастал по улицам до самого вечера, но сейчас он не пытался сдержать свои слёзы, шмыгая носом. За всё это время толпа людей немного рассосалась.

За волосы, скрытые под тряпками, дёрнули.

— И куда это ты делся? — послышался знакомый голос, от которого кровь стыла в жилах, — мы тебя обыскались.

Тоуму не отпуская Фаньшэ, потащил того к пустому переулку, подальше от толпы. С ним опять было двое мальчишек:

— Мы принесли для тебя небольшой подарочек, — улыбаясь, произнёс второй по старшинству и пощелкал длинными острыми ножницами у лица Цзин Фаньшэ, — тебе понравиться.

Смутно догадываясь, что задумала шайка Тоуму, младший Цзин задёргался и закричал, за что и получил кулаком в глаз. Если бы третий не держал — Фаньшэ бы упал на спину. Покачнувшись, он только упрямо поджал губы и, разозлившись, ударил держащего по ноге. Тот вскрикнул и отпустил мальчика. Не теряя времени, Фаньшэ рванул в гущу толпы, пытаясь убежать.

«А ну стой! Держите его!» — слышал он позади и только ускорялся.

Тяжело дыша, Цзин Фаньшэ бежит по улицам, сталкиваясь с людьми и не разбирая дороги. Он просто бежал. Бежал, надеясь оторваться от погони или хотя бы спрятаться.

Вот только незнание улиц привело его в тупик. Единственное, что спасло его от скорой смерти — небольшое отверстие в стене, в которое пролезет только ребенок. Немедля ни секунды, Фаньшэ перебирается на другую улицу и уже готовиться бежать, как слышит противный голос, бьющий по вискам:

— Далеко собрался?

Третий по старшинству из компании Тоуму просунул голову и уже был готов пролезть за младшим Цзинь, как…

Хрясь! Хрясь! Хрясь! — ему на голову обрушивается град ударов старой доской, которая валялась рядом. Треснутая и испачканная в крови она падает обратно на землю, и Фаньшэ не оглядываясь, бежит дальше. Мальчику требуется время, чтобы понять, что преследование отстало. Тяжело дыша, он снова бредёт по рынку, оглядываясь во все стороны. То ли ища сестру, то ли боясь, что Тоуму его снова найдёт.

Он опять подходит к концу рынка.

— Ублюдок!

Сообразив, чей этот голос, Цзин Фаньшэ рванул в лес, надеясь, спрятаться хотя бы там. Но Тоуму был как пёс, идущий по следам добычи, как смерть, которая никогда не отпускала своих жертв, добиваясь своего. Он словно прибавил сил, и Фаньшэ слышал, как тот с каждой секундой догоняет его.

Всё ближе, ближе, и ближе…

Топот его ног становился громче, и как будто вся земля содрогалась, не выдерживая гнева Тоуму. Запнувшись, Фаньшэ полетел кубарем. Приземлившись на спину, мальчик закашлялся и услышал, как тяжёлые шаги погони стихли, остановившись рядом. Осталось только резкое дыхание и перекошенное лицо Тоуму, как у демонов. Даже страшнее.

Тот придавил мальчика ногой к земле, победно ухмыляясь. К нему подбегает второй. Они молчат и только залитые яростью глаза говорят, что Фаньшэ теперь точно ничем не отделается.

Ах, нет…

Они что-то говорят, кричат, размахивают руками, но Цзин Фаньшэ не слышит. Пытается понять, о чём они толкуют, но не понимает. Ему остаётся только наблюдать.

Второй передал главарю ножницы, и они поменялись местами. Тоуму сорвал с него тряпки и схватил прядь белоснежных волос, пока второй прижимал его к земле.

На мгновение Фаньшэ подумал, что так будет даже лучше.

Он видит, как падают его волосы на землю, пачкаясь. Светлые волосы так сильно выделялись среди грязи и травы, что появлялось смутное ощущение, что их не должно тут быть. Их вообще не должно быть.

Действительно, будет забавно, если так и правда будет лучше для всех.

— А-Фань! — слышится женский крик, заставляющий всех замереть.

Подняв голову, насколько это было возможно в его положении, Цзин Фаньшэ видит свою запыхавшуюся сестру. Видимо, она бежала за ними с самого рынка.

— Цзецзе… — зовёт младший брат и только сейчас понимает, насколько охрип его голос. Фаньшэ был рад видеть сестру, что даже слёзы потекли из глаз.

Хотелось думать, что сестра поможет, спасёт, и всё будет как раньше.

— Что вы делаете?! А ну отойдите от него! — лицо Цзин Ятун помрачнело, и она отправилась на защиту брата.

Тоуму словно хищник переводит взгляд на девушку и оскаливается словно демон. Его кровожадная улыбка заставляет кровь Фаньшэ застыть в ужасе.

«Он хочет навредить цзецзе! Навредить ей! » — кричит у того в голове, однако мальчишка не может

— Что делаем? Ничего. А вот что здесь делает птичка вне своей красной клетки — это уже вопрос.

Оторопев, девушка замирает, но очень скоро берёт себя в руки, стараясь не смотреть на брата:

— Я не продаю своё тело.

— Повезло, — кивает Тоуму и, отпустив копну волос Фаньшэ, подошёл к Цзин Ятун.

Главарь банды беспризорников медленно протягивает руку и грязными пальцами поддевает прядь волос Ятун, завивая его вокруг пальца и мерзко играя с ним.

Помрачнел от такой наглости, Цзин Ятун поднимает голову, бьёт его по руке и кричит:

— Да что ты себе позволяешь?! А ну отпустите его!

Скривившись, Тоуму хватает девушку за запястье и дёргает на себя. Ей ничего не остаётся, как покачнуться. Это и использует главарь, роняя обескураженную Ятун на землю.

Цзин Фаньшэ наблюдает за этим, будто через тонкую оконную бумагу. Мутно. Непонятно. Он видит, что сестра отворачивается от него, не в силах вытерпеть взволнованный и испуганный взгляд брата, а Фаньшэ, будто не может перестать смотреть. Он видит, как сестра сжимает руки и кусает свои губы, а на её лице отражается обречённость.

Он не успевает осознать, как кусает за руку второго подчинённого Тоуму, который неосторожно приближает её к лицу Фаньшэ. В ушах тягуче звенит и, он ничего больше не слышит. Выплюнув то, что откусил, Цзин Фаньшэ хватает ближайший камень. Большой, с острыми гранями, который начинает неприятно царапать руки.

Бам! Хрясь! Чвок! — камень окрашивается в темный. Все почему-то такое липкое и дурно пахнущее.

Голова напоминает свинец. Тяжёлая, думать сложно. Всё такое далёкое. Ах, главное, что сестра в порядке, остальное и правда, не важно.

Справившись с потрясением и утерев слезы, Цзин Ятун с лёгким испугом и осторожностью пытается забрать камень у брата, который только и делал, что бил им по раздробленной голове Тоуму. По неосторожности острая грань булыжника царапает Ятун по запястью и только тогда младший Цзин останавливается.

Мальчик с паническим испугом уставился на сестру.

— А-Фань, А-Фань, всё хорошо, — повторяла она, поглаживая Фаньшэ по руке, — нам надо уходить, пока сюда не пришли люди, верно? А-Фань? Ты меня слышишь?

Не получив никакой реакции, Ятун поправила порванную юбку, затянув её потуже и потащила брата дальше в лес. Им нужно было снова сбежать. Конечно, очень маловероятно, что будут расследовать убийства сирот, но она пообещала, что будет защищать младшего от любых невзгод.

Чтобы тот не натворил.

***

Открыв глаза, первое, что увидел Цзин Фаньшэ, был его ученик. Тот стоял у кровати с блестящими от слёз глазами и сжатыми в тонкую линию губами.

Выглядел измученно.

Заклинатель хотел протянуть руку, дабы успокоить Си Вана, а после пошутить по поводу его внешнего вида, но он снова упал в небытие под противное пиликанье духа.

http://bllate.org/book/14784/1318555