Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 5. Письма, чай и ученик.

«Цзецзе, ты не представляешь, что произошло вчера! Я с учеником собирался доехать до города и сделать кое-какую работёнку, но не успел! Пришлось заняться другим, но ты не волнуйся! Я не пострадал. Правда, не удалось заработать, но без денег не останусь. Сейчас я в Унхане. Тут очень красиво и на удивление тепло. Еда вкусная, но мне кажется, что слишком много овощей. Когда не будешь занята, тебе ОБЯЗАТЕЛЬНО надо будет съездить сюда. Здесь очень много цветов и деревьев. Положу тебе цветочек конверт, чтобы ты посмотрела. Надеюсь, он хотя бы успеет сохранить свой первоначальный вид. О-о-очень скучаю по тебе. Кстати, представляешь, мой ученик очень быстро учится. Я очень хороший учитель, хо-хо! Вернусь к концу месяца и принесу тебе гостинцев, береги себя. Твой А-Фань.»

«Цзецзе, я сейчас в Ингуне. Здесь тоже тепло. Я слышал, что у вас там холодно, поэтому не забывай одеваться лучше и держать шею в тепле. Но если заболеешь, обязательно пиши мне! Я приеду сразу же! Ты, наверное, не знаешь про Игнун — это небольшая деревня, но я узнал, что здесь водится редкий вид синих серебряных семилистников. Местные верят, что они приносят удачу, хотя на самом деле те содержали медленно действующий яд. А ведь деревенщины добавляли его чуть ли не везде! И в комнаты ставили, и дарили, и чай с ними делали. НО Я НЕ ПИЛ, ЧЕСТНО! Я… Я помог людям раскрыть правду и… Они не приняли это слишком радостно. Будто я проклял эти чертовы (зачёркнуто) цветы и моя вина в том, что люди умирают. Безмозглое дурачьё! (зачёркнуто). Прости, цзецзе, я не хотел.»

«Цзецзе, ты представляешь, что Си Ван, оказывается (зачёркнуто), так зовут моего ученика, оказывается, умеет хорошо рисовать! Ума не приложу, где он так научился, но теперь я тебе буду и картинки присылать, хе-хе. Мы сейчас рядом с Даогуаном, это заклинательский орден. Ты про них слышала. Так вот, эти придурки (зачёркнуто) люди захотели украсть у нас добычу. Мы первые напали на этого монстра, потому что он поедал на людей у озера, а они просто пришли в последний момент и сделали последний удар! Хотя мне оставалась лишь пара мгновений до того, как я убил бы его! А они ещё начали мне доказывать, что «вообще-то, кто убил, того и добыча, бла-бла-бла»! Тьфу! А ведь ещё выставляют себя праведными заклинателями самого сильно ордена! В итоге я, конечно, смог отстоять нашу с учеником честь, но теперь весь Даогуан ведёт себя так, будто я там виноват. О, Си Ван закончил рисовать, посмотри его рисунки и скажи, что думаешь, а то он обижается, что не получает никаких комментариев от сестры учителя, ха-ха! Навещу тебя в следующем месяце, не скучай. Очень скучаю по тебе.»

В комнату стучатся, и Цзин Ятун резко убирает гору писем с картинками обратно в тумбочку, как будто боясь быть обнаруженной. Закрыв полку на ключ, девушка подходит к двери и слегка приотворяет её. Однако стоило Ятун рассмотреть знакомое взволнованное лицо, её глаза смягчаются.

— Дева Цзин.

— Братец Бянь? — улыбнувшись, она впускает молодого человека в комнату и закрывает дверь. — Ты не говорил, что сегодня придёшь.

— Прости, — парень неуверенно улыбнулся и начал размахивать руками, от смущения не зная, куда их деть. — Если ты не… Не хочешь прогуляться сегодня по рынку? Или тебе опять брат пишет?

— Хочу, — Цзин Ятун кивнула со слабой улыбкой. — И да, диди написал мне письмо.

— Вот как, ха-ха… — Бянь Тао неловко засмеялся и резко посерьёзнел. — И когда он приедет на этот раз? Не хотелось бы снова с ним встретиться.

Парень дернулся, вспоминая ощущение тяжёлой ауры заклинателя, когда они случайно столкнулись у входа в гостиницу.

— Так ты боишься? — наклонив голову, поинтересовалась Цзин Ятун. — Что же делать… Я хотела познакомить брата со своим женихом…

— Так ты согласна?!

— Но раз ты боишься… — Ятун печально покачала головой и опустила глаза.

— Я не боюсь! Я как твой будущий муж должен буду познакомиться с твоей семьёй и доказать, что я достоин прекрасной девы Цзин!

Девушка прикрыла улыбку за рукавом и посмеялась:

— Хорошо. Но давай чуть-чуть попозже, — она бросила взгляд на ящик с письмами, — у него дикий нрав, и я надеюсь, что ученик поможет его немного укротить…

— А? Ты о чём?

— Да так, — Ятун подхватила Бянь Тао под руку и повела прочь из комнаты, — надо поторопиться, чтобы вернуться до того, как стемнеет.

***

— Си Ван… Ну Си Ва-ан… — Раздался тихий скрипучий голос, — неужели тебе сложно? Для своего любимого тяжело раненного учителя? Ах, птенчик вырос и больше не хочет заботиться о своём престарелом учителе?

Мальчик посмотрел на своего «тяжело» раненого учителя и молча вышел из комнаты. Однако Цзинь Фаньшэ успел оценить его сложное выражение лица.

Прошло уже чуть менее четырёх лет с тех пор, как они начали путешествовать вместе, и этого времени хватило, чтобы Фаньшэ успел понять своего ученика. Во-первых, он был очень спокойным и даже кишки, которые использовали, как украшение для деревьев, не колыхнули его. Во-вторых, он по какой-то причине никогда не возражал своему учителю. Даже когда Цзин Фаньшэ нёс полный бред, он не менялся в лице, только кивал, хотя глаза, в которых так и плескалось недоверие, полностью выдавали его. Си Ван был определённо очень умным ребёнком, как в науке, искусстве, так и в заклинательстве.

Как тяжко…

Фаньшэ с каждым разом всё сложнее играть свою роль учителя, ибо тот и так всё знает (или мастерски делает вид)! Си Ван проявляет видимый интерес только тогда, когда заклинатель рассказывает о редких проклятиях, странных слухах или чае. Так что Цзин Фаньшэ для себя решил понять: действительно ли Си Ван такой умник или его лицо не дружит с мыслями.

К слову, он не понял.

Мальчишка вернулся с небольшим подносом и поставил его на стол, расставляя маленький чайничек и чашки на стол. Научился, подлец, как можно заткнуть рот своему учителю.

— Не хочешь выпить со мной? — Цзин Фаньшэ поднялся, кряхтя и держась за забинтованную спину.

Помедлив, Си Ван кивнул и сел напротив, разливая чай по пиалам. Улыбнувшись, Фаньшэ оценил аромат напитка и сделал небольшой глоток.

Мягкий чёрный чай с небольшим количеством мёда для сладости и мэйгуй для запаха. Пусть ингредиенты и не сочетались друг с другом, получился интересный вкус, который Цзин Фаньшэ раньше не пробовал. Он бы тонко уловил, что мёд компенсировал резкий аромат, да не хватало стремительного полета мысли для хвалебной дифирамбы. А еще отвлекающая ноющая боль в спине не давала о себе забыть.

От Си Вана не скрылась довольная улыбка, спрятанная за пиалой, и он участливо поинтересовался:

— У Вас хорошее настроение?

— Можно и так сказать, — пожал плечами легко младший Цзин.

— Получили письмо?

Заклинатель усмехнулся и подлил в чашку ещё немного.

— А ты уже неплохо меня знаешь... — Цзин Фаньшэ взглянул на своего ученика. Тот невозмутимо встретил его спокойным выражением. Оставалось только разочарованно хлебнуть чая.

«И почему его так сложно вывести на эмоции?» — с горечью подумал заклинатель.

Допив пиалу, учитель смаковал недурное послевкусие.

— Ого! Этот чай довольно-таки не плох. Сам выбрал?

— Угу, — Си Ван кивнул и отставил пустую чашку. Он сложил руки, как благопристойный ученик, и Фаньшэ оставалось только удивляться его ниоткуда взявшимся изысканным манерам.

— Неплохо-неплохо! Ещё немного и будешь разбираться даже лучше, чем я!

— На самом деле, — замялся ученик, на мгновение, опустив взгляд, будто ему было неудобно говорить правду. — Я сделал первый попавшийся...

Цзин Фаньшэ многозначительно промолчал, скрывая разочарование. Его похвала потеряла свою ценность от одной фразы.

— Ну ладно. У тебя будет ещё много времени, — заклинатель пожал плечами, переводя тему в другое русло. — Как твои тренировки?

— Дают свои результаты, — признался Си Ван, качнув головой.

Учитель удовлетворительно угукнул, хотя в мыслях он так и кричал: «Дают свои результаты?!»

«Было бы странно, если бы они не давали. Да единственное, что я теперь хочу тебе дать, это не знания, а по лбу за дикое спокойствие!» — такие дурные мысли были у Цзин Фаньшэ.

Пока Си Ван сидел напротив как послушный мальчик и невозмутимо молчал, младший Цзин взглянул на своего ученика, пытаясь найти брешь в его каменном выражении, но вместо того остановился на его светлом лице.

В плане эмоций Си Ван за эти четыре года проживания ни капельки не изменился, но стало заметно, что детские черты, которые добавляли ему нежности и наивности, начали пропадать. Ученик его заметно подрос, вытянувшись почти на несколько сантиметров, и перестал выглядеть так, будто жил, не евши несколько дней.

Цзин Фаньшэ решил, что даже если он не преуспел как учитель, то у него были успехи как у родителя или опекуна. По его личным предпочтениям это было даже лучше.

— Учитель?

— Что?

— Вы смотрите на меня, — как факт констатировал холодно Си Ван.

— Ага, — не ощутив смущения, согласился Цзин Фаньшэ, и даже нагло приподнял бровь, будто ему запрещают самое обычное действие. — Нельзя?

Си Ван посмотрел на учителя непроницаемым взглядом и ответил с небольшой задержкой:

— Можно.

Заклинатель вмиг почувствовал, что стало скучно, и решил плеснуть чашку масла в огонь. Он чуть приподнялся на локтях, не обращая внимания на то, как заныла протяжно его спина, и уткнулся ребрами ладоней в столешницу, переплетая пальцы и внимательно наблюдая за реакцией ученика.

— А раньше ты был таким мелким и писклявым, что без слёз не взглянешь, а теперь почти взрослый... Глядишь и скоро девушки будут толпой за тобой бегать, да?

— Меня такое не интересует.

— Хм? — Цзин Фаньшэ не удержался от едкой улыбки. — Тебе интересно только самосовершенствование? Как жаль, как жаль. Такой красавец пропадает.

Ученик покорно кивнул, как будто то, про что проехидничал учитель, было известное для всех заявление и этим он никого не удивил, а после упер подбородок в ладонь и лениво прищурил глаза. Фаньшэ сравнил его с разварившимися пухлыми пельменями и с такого сравнения посмеялся сквозь зубы. Противоречивые непонятные эмоции его забавляли.

— Понятно-понятно, — Цзин Фаньшэ помахал разочарованно кистью руки. — Тогда я проверю твои навыки во владении мечом, пельмешка.

Тот и бровью не дернул на новое обращение.

— А как же рана? — поинтересовался Си Ван странным тоном, и Фаньшэ не понял по его голосу, действительно ли тот волновался или решил показать, что знает о маленькой лжи учителя.

— Ради тебя я готов терпеть эту душераздирающую боль, — в издевательский тон ему ответил Цзин Фаньшэ, положив руку на сердце и чуть не смахнув скупую слезу со слипшихся пушистых ресниц.

И опять Си Ван молча кивнул. То ли вполне серьезно, то ли поддерживая театр одного актера.

Младший Цзин почувствовал себя как никогда глупо. Опять. С тех пор, как он взял себе ученика, ему казалось, что это он ведёт себя как необразованный дерзкий юнец, а Си Ван — разочарованный жизнью заклинатель.

— Пусть! Пойдём куда-нибудь на улицу, там есть много места, — выкрикнул Цзин Фаньшэ и выдвинулся к выходу, изображая хромоту, — если твои навыки впечатляет меня — пойдём искать тебе духовное оружие. А то пользуешься этими... иголками!

Си Ван ткнулся носом в грудь, кивнув, и собрался собирать немытую посуду, пока Фаньшэ не крикнул нетерпеливо «Быстрее!»

Они оба вышли на задний дворик заброшенной лачуги.

Оглядев местность, заклинатель решился пройти дальше в лес, чтобы ущерб после их свары оказался невелик. Полянка с небольшим озерцом неподалеку встретила их лёгким ветерком, колыхающим ветки высоких деревьев.

Си Ван и Цзин Фаньшэ разошлись по разные стороны друг от друга.

Заклинатель быстро достал свой сверкающий меч одной рукой, а другую убрал за спину — дать фору мальчишке. Си Ван же схватился за один из старых обычных мечей из памятной коллекции под названием «отобрал-украл» учителя.

Фаньшэ выдохнул, чтобы успокоить начинающее нарастать в нем непонятное волнение, и взглянул прицельным взглядом на стойку своего ученика. Точная, твердая, да и руки, держащие меч, не дрожали, в отличие от того дня, когда он впервые взялся за клинок.

Почему-то появилось ощущение, что время пролетело слишком быстро и буквально вчера он швырнул Си Вана в ванну как котёнка. А теперь этот ребёнок уже уверенно направляет на него свой меч.

Но долго наслаждаться воспоминаниями Цзин Фаньшэ не дали. Его ученик пошёл в наступление. Заклинатель играючи отражал атаки Си Вана из-за разницы в мастерстве, не сбивая и на йоту размеренное дыхание. Он даже успел заскучать, но тут ребёнок резко меняет направление меча, и Фаньшэ еле-еле успевает заблокировать удар.

Вот поэтому не стоит отвлекаться во время боя. Учитель оценил мастерство, пусть и ошибка была целиком его.

[Давно не виделись.]

Младший Цзин со скривившимся лицом уставился на систему, которая уже давно не появлялась. Он успел про неё забыть. Си Ван мгновенно решил, что это было обращено к нему и увеличил силу атаки.

[Вы добились хороших успехов.]

«Ну, ещё бы! Его не абы кто учит», — удовлетворённо согласился Фаньшэ, слабо улыбнувшись.

[У меня были мысли, что вы будете работать против него, чтобы он вас не убил.]

Вздох застрял в груди заклинателя.

«Убил»?

Кто?

Это был его ещё один промах — Фаньшэ совсем забыл, что в будущем Си Ван убьёт его. Со всей этой беготней, беззаботной веселой жизнью он забыл, что всё это игра.

Не он настоящий учитель.

Не он должен здесь находится.

Не он прославленный заклинатель праведного пути.

Он проклят.

Он станет демоном.

Он демон.

Опять отвлекся. Заклинатель не сразу замечает то, как близко к нему подобрался Си Ван. Кончик меча утыкается в трепыхающуюся шею. Страх пробирается по ребрам до самой глотки. Фаньшэ видит в кончике меча предвестника его судьбы и нелепо, глупо замирает.

Заклинатель видит будущее в лице настоящего. Вот она — его гибель.

Неожиданно Фаньшэ бьёт в ответ сильнее, чем следовало, и ученик отлетает на добрые три метра, с хрипом прокрутившись среди взрыхленной земли кубарем.

В голове крутится куча мыслей. Одна из них волнуется о Си Ване, а другие кричат, что он умрёт из-за его руки.

«Но ведь сейчас он не может ничего сделать!»

«Это сейчас, а что потом?»

«У него потрясающие навыки ему не потребуется много времени, чтобы захотеть меня убить!»

«С чего бы ему хотеть меня убить, я же ничего плохого не сделал?!»

«А цзецзе?»

«Что будет с цзецзе без меня?»

[Новое задание! Цзин Фаньшэ должен успеть стать демоном, чтобы успеть нарастить влияние для борьбы с Си Ваном.]

— Нет... Нет-нет-нет-нет!

Собственный голос кажется таким тихим, далёким, будто это не Фаньшэ кричит, а кто-то другой. Перед глазами начинает всё расплываться, и только голубое окошко остаётся чётким. Он пропускает тот момент, когда обеспокоенный ученик подбегает к нему, и совсем не ощущает, как его локти перехватывают, удерживая.

[Отказ будет караться наказанием.]

«Пошла нахуй, система...» — только подумал Цзин Фаньшэ, и всё его тело пронзило невыносимой болью.

Си Ван побледнел, увидев, что учитель, который только что был в полном порядке, потерял сознание и упал как подстреленный стрелой. Сколько бы Си Ван его не тряс, учитель недвижимо лежал, затихнув. По чужому ровному лбу градом струился горячий пот.

Сидя на земле, побледневший донельзя ребёнок судорожно вопрошал у обладателя холодных рук, что же ему теперь делать.

http://bllate.org/book/14784/1318554