Готовый перевод Судьба неизменна перед лицом смерти / От судьбы не убежишь: Глава 4. Кровавая месть.

Притворяться кем-то другим было не сложно, учитывая, что у Цзин Фаньшэ практически не было ограничений в действиях. Живи себе, убивай монстров, спасай людей, да учи ученика, который оказался незаменимым помощником.

Но было ещё кое-что, что согревало его сердце.

Новая, красивая и чистая внешность. Никаких тебе пятен, никаких седых волос! Кра-со-та. А как приятно ощутить себя нормальным человеком!

Цзин Фаньшэ мог спокойно гулять по улицам и не ловить на себе взгляды, полные любопытства или страха. Мог неторопливо поесть на улице, без надобности прятать лицо. У него впервые за долгое время получилось вдохнуть воздух полной грудью, получилось понежиться на солнышке. Пребывая в полном шоке от нового тела, он мог часами разглядывать свои руки. Его ученик тогда вперивался взглядом в учителя и бубнил что-то вроде: «Как будто впервые на улицу вышли...» или «Впервые себя видите»? Но пребывая в хорошем настроении, Цзин Фаньшэ только трепал его по голове и отправлял наворачивать круги вокруг гостиницы или домов.

Си Ван так же оказался прилежным учеником. Впитывал знания, словно губка, прилежно учился и тренировался, часто помогал Фаньшэ с работой, что тот забыл о своих прошлых сожалениях о приобретении ученика. В общем сокровище, а не ребёнок.

Вздохнув, Фаньшэ оглядел гору, прикидывая, сколько им ещё идти. Он мог без проблем взлететь, но Си Вану требовались тренировки для выносливости, поэтому он пошёл с ним, от скуки болтая с самим собой и рассказывая предыдущие дела:

— И знаешь чем эта хтонь оказалась? Курицей! Ку-ри-цей! — заклинатель в досаде взмахнул руками, выражая всё своё негодовани. — Нет, ну разве это не издевательство? А ведь деревенские такой разнос устроили, орали, что это призрак-призрак! Или хуже того — демон!

Он громко вздохнул и покачал головой, выражая глубокое сожаление:

— Иногда я просто поражаюсь окружающей тупости.

Взглянув на своего ученика, Цзин Фаньшэ заметил, как по покрасневшему лицу Си Вана градом течёт пот. Но, тем не менее, он молчаливо и упрямо продолжал подниматься вверх на гору. Решив сжалиться над мальчишкой, заклинатель выскочил перед ним и спросил, не переставая идти спиной вперёд:

— Устал?

Тяжело дыша Си Ван взглянул на учителя и покачал головой. Тогда Фаньшэ снял с пояса бурдюк с водой и протянул его ученику. Тот с благодарностью принял и сделал пару больших глотков воды, что позволило ему немного отдохнуть, а после он продолжил бежать.

Искреннее восхищение своим прилежным учеником Цзин Фаньшэ решил выразить в словах:

— Ах, как же упорен мой ученик! Такая сила и железная воля не доступна каждому третьему! В будущем тебя точно ждёт слава и почёт. Ты только не забывай о том, кто взрастил тебя из семечка и устойчивое пышущее жизнью дерево. — Не получив никакой реакции, заклинатель печально вздохнул. — А я вот в твоём возрасте только и делал, что пытался избежать скучных тренировок.

— Учитель, — Си Ван заметно замедлился и мельком бросил взгляд на Фаньшэ. — Расскажите больше.

Впервые услышав от него такую пустяковую и забавную просьбу, Цзин Фаньшэ не смог отказать.

— Да что там рассказывать? — Он задумался, — Ну, мой наставник часто нас оставлял одних, поэтому мы вместо тренировок занимались всякой дрянью. Гоняли куриц или гусей, дразнили страшных дядек, а потом бегали от них... Если это было где-то в безлюдном месте, в лесу, то, например...

Лицо Цзин Фаньшэ скривилось от воспоминаний с наставником. Он тут же решил уточнить со взмахом руки:

— Мой старик не очень-то любил людям помогать. Вот от ночных охот на разных, обязательно опасных монстров его невозможно было оторвать, поэтому мы часто жили в лесу. А! — брови заклинателя поползи вверх, когда он вспомнил один забавный факт. — Мы могли так долго жить в лесу, что успевали делать огромные шалаши из кустов, веток, камней да и... Прочего мусора.

Пожав плечами, Цзин Фаньшэ печально, будто с сожалением усмехнулся. Си Ван воззрился на него.

Тот пояснил:

— Их потом было так жалко оставлять.

Задумчиво бросив взгляд на деревья и кусты, Си Ван переспросил:

— Шалаши?

— Да, знаешь... — Цзин Фаньшэ застыл, а потом взглянул на слегка растерянное лицо ученика. — Ты никогда не строил шалаши?

Будто пристыженно Си Ван покачал головой. Почувствовав укол вины, заклинатель похлопал ученика по плечу и утешающим голосом, прикрытым решительностью, предложил, снова чувствуя себя мальчишкой:

— Тогда давай сделаем! Всё равно здесь только бескрайний лес и никого рядом нет!

Уверенно кивнув, ученик с новыми силами побежал в гору, добавив скорости. Цзин Фаньшэ искренне улыбнулся в спину этому забавному ребёнку. Он вспоминал себя в детстве, хотя воспоминания неприятно скребли ножом по сердцу.

Прибавив шагу, Цзин Фаньшэ поспешил за своим учеником.

Вскоре они забрались на самую вершину, где воздух был холоднее, чище и приятнее. Си Ван вздохнул полной грудью, выравнивание дыхание. Заклинатель сразу же почувствовал огромное количество природной духовной энергии на этой горе.

Сев в позу лотоса на середину зелёной не затоптанной поляны, Фаньшэ на пробу начал поглощать энергию ци, про себя подтверждая, что это хорошее место для начала духовных тренировок. Он видит, как ученик садится напротив и закрывает глаза, сосредотачиваясь. Его широкие брови нахмуриваются, а губы сжимаются. Учитель кладёт пальцы ученику на запястье, помогая контролировать поток ци, изредка комментируя:

— Не торопись. Всему своё время.

Когда ци начинает плавно течь по меридианам, а лицо Си Вана снова становится спокойным, Цзин Фаньшэ убирает руку:

— Теперь контролируй свой поток, чтобы он тёк равномерно и без задержек.

Какое-то время понаблюдав за своим учеником, Цзин Фаньшэ снова восхитился его умениями и скоростью. Он не завидовал. Тоже когда-то был талантливым новичком в детстве, что наставник хвалил его перед каждым прохожим... Фаньшэ подобным заниматься не собирался, предпочитая огораживать ученика от всяких прилипал, сомнительных авантюр и битв между молодняком. Все же спокойствие духа — самое важное для заклинателя.

Подул ветерок, раскачивая ветки деревьев и шелестя листьями. Внезапный поток воздуха принёс приятные свежие запахи и присутствие неизвестного человека. Нахмурившись, Цзин Фаньшэ решил не подавать виду, что знает о приближении незнакомца за своей спиной, просто притворился, что ушёл в глубокую медитацию. Чужак же времени зря не терял, хотя, по мнению Фаньшэ, потерял преимущество, резко выскочив на поляну, оглушительно крича:

— Сегодня ты умрёшь, Жэнь Чжими!

Но «паршивец Цзин» не зря ненавидим многими заклинателями. Своей невероятной, ничем не сдерживаемой силой он с лёгкостью отбрасывает нападавшего прочь далеко в лес, сбивая им деревья. Крикнув всё ещё спокойному Си Вану что-то вроде «продолжай медитацию», он молниеносно оказывается рядом с чужаком. Мужчина отхаркивает кровь и хрипит, кривя зубами:

— Сукин сын... — закашлявшись, он пытается продолжить, — С каких пор ты такой сильный, а? Опять забрал чьё-то ядро?!

«Жэнь Чжими» дёрнул бровями, узнавая о «себе» нечто новое. Тем не менее, он молчал, так как не являлся настоящим человеком, которого искал этот мужчина.

— Я отомщу тебе даже ценой собственной жизни! — От нахлынувшей ярости прокричал нападавший, разбрызгивая слюни и кровь. Его глаза потемнели из-за ненависти и он, покачиваясь, встал.

Мужчина с трудом достаёт меч и дрожащими руками направляет его на врага, пока Цзин Фаньшэ раздумывает, стоит ли ему тратить время на такого слабака. Нападавший атакует первым, но из-за ран у не было ни сил, ни скорости, так что Фаньшэ хватает одной подножки, чтобы он упал обратно на землю.

Изо рта незнакомца снова хлыщет кровь и он, сипя, начинает браниться:

— Ублюдок! Лучше бы убил меня, чем снова продолжать мучить... — он замолкает, не справившись с пеной в горле, а его пальцы начинает мелко подрагивать в предсмертной конвульсии.

— Хорошо, — легко согласившись, Цзин Фаньшэ достаёт свой меч, замаскированный под оружие Жэнь Чжими, и пронзает грудь мужчины, даря ему быструю смерть.

Взгляд человека, имя которого так было и не сказано, быстро стекленеет, а грудь в последний раз вздымается и замирает в вечном безмолвии. Пусть его месть так и не была совершена, и он так и не узнал, что настоящий Жэнь был давно убит, Цзин Фаньшэ надеялся, что тот сможет обрести душевный покой.

Но то, что сказал этот человек...

Цзин Фаньшэ попытался рассмотреть Си Вана между деревьев, но не смог из-за густоты леса.

Что случилось бы с этим хмурым птенчиком, если бы он попал не в те руки?

— Вряд ли что-то хорошее, — ответил задумчиво сам себе заклинатель и, схватив труп за одежду, бросил его на другую сторону горы, поближе к жилищам хищников.

Оказавшись достаточно близко, Фаньшэ разглядел, как Си Ван любопытно крутит головой, вглядываясь в чащобу, надеясь хоть краем глаза увидеть происходящее. Однако тот совсем не вовремя и как назло встречается взглядом с учителем. Дернувшись, мальчишка выпрямляет спину и снова закрывает глаза, будто и не выходил из медитации тайком. Естественно, это не укрылось от Цзин Фаньшэ.

Он выходит на поляну, покачивая головой и не скрывая смешки:

— Ай-яй-яй, Си Ван! А ведь такой порядочный ученик на первый взгляд.

Не уловив в голосе учителя и капли злобы за своё непослушание, Си Ван открывает глаза, сдерживая нарастающее смущение из-за хихикающего и какого-то слишком довольного лица учителя.

— Я всего один раз рассказал тебе о своих откосах от тренировок, а ты сразу же решил попробовать пойти по моим стопам? Ай-яй-яй…

— Нет, я... — ученик пытается объясниться, но Цзин Фаньшэ не даёт ему ни единого шанса.

Учитель тыкает ученика в раскрасневшуюся щёку:

— А покраснел-то как? Стыдно, да? Ну ладно-ладно, — заклинатель теребит волосы ученика и отходит. — У тебя неплохие результаты, поэтому можешь немного поотлынивать.

Губы Си Вана дернулись, и он повернулся к учителю, вспоминая об ответной атаке:

— Кто это был?

Однако Цзин Фаньшэ это не сильно выбило из колеи. Он расслабленно пожал плечами и уселся под деревом, отдыхая:

— Он ошибся. Но я ему помог найти нужное направление, поэтому он ушёл.

В мир иной, правда, но это не важно.

— В самом деле?

— Да, — уверенно кивнул Фаньшэ, что сам поверил в свою отчасти правдивую ложь.

Взглянув на учителя из-под ресниц, Си Ван всё же кивает и снова входит состояние медитации. В этот раз по-настоящему и Цзин Фаньшэ остаётся только гадать — поверили ему или нет. Но всё же что-то в глубине души показывало, что ученик знает...

После продолжительного проживания, изнурительных тренировок и ничего не деланья в небольшом шалаше, Цзин Фаньшэ и Си Ван покинули гору, планируя в ближайшее время заняться какой-нибудь работенкой и заработать денег.

Солнышко светило ярко и тепло, дул прохладный приятный ветер, разнося запах цветущих кустов и гниющего трупа.

И пока Цзин Фаньшэ, морщась от отвратительного запаха, пытался узнать подробности о погибшей, Си Ван проводил свой первый обряд очищения. У Фаньшэ он всё равно редко получался до конца.

Пожилая женщина с пышной прической и неподходящей ярко-красной помадой на губах невыносимо ворчала, не прекращая ни на секунду:

— Да так и надо этой девке! — её недовольное лицо скривилось. — Надо было думать с кем шляешься до поздней ночи. Вот и получила по заслугам. Тьфу!

Бледный и недовольный Цзин Фаньшэ приподнял брови, уже отказываясь от идеи выдавить из этой старухи хоть одно полезное для дела слово. К счастью у него был ученик, готовый всегда прийти на помощь. Он оттащил заклинателя в сторону и с нахмуренными бровями прошептал:

— Этот ученик не нашёл и намека на темную энергию.

Обернувшись на старушку, которая теперь, размахивая руками, жаловалась старейшине деревни, Цзин Фаньшэ устало вздохнул и согласился:

— Я тоже думаю, что это не наш случай, — мужчина передал ученику кошелёк, — давай по-быстрому перекусим здесь, а потом пойдем дальше.

Сложив руки на груди, Фаньшэ недовольно прошипел:

— Вообще нет желания оставаться здесь.

Приняв кошелёк, Си Ван кивнул, убирая его за пазуху.

— По дороге перекусим или в заведении?

— Без разницы, я позже найду тебя, — заклинатель махнул рукой и обратно направился к старушенции и старосте, словно на собственную казнь.

С трудом объяснив всё старейшине, что заняло много времени, Фаньшэ быстро ретировался от балакающей бабули как от греха подальше. Деревенька была небольшая, поэтому заклинатель быстро нашёл своего ученика в чайной. Рядом с ним сидела маленькая девочка лет десяти, может чуть больше. Одетая в простенькое светлое платьице, она хлопала большими глазками и, подпирая пухлые щёчки ладошками, расспрашивала Си Вана о чём-то:

— Старший братец, ты правда заклинатель? — ученик Фаньшэ, однако, ничего не ответил, а девочка продолжила болтать, не замечая его молчаливости и внешней отстранённости. — У нас в деревне много проезжающих и я никогда не видела заклинателей, таких как ты. Но ты очень красивый, братец.

Стоя неподалеку, Цзин Фаньшэ находился за спиной у ничего не подозревающего ученика и тихо хихикал, наблюдая за этими забавными детишками. Он подумал, что детство, пожалуй, самое лучшее время. Там всё просто, всё легко, можно подойти к понравившемуся человеку и предложить дружбу. И никто не будет подозревать тебя в злых, коварных умыслах, не будет искать подвоха и момента, чтобы от тебя избавиться.

Словно почуяв чужое присутствие, Си Ван оборачивается. При виде учителя его глаза распахиваются, и ему остаётся только представлять, как долго он стоит у него за спиной и подсушивает монолог девочки.

— Ну и ну, — вприпрыжку от веселья, заклинатель подходит к ученику и треплет его по волосам, опять порча его причёску. — Всего несколько часов в городе, а ты уже нашёл, с кем собираешься завтракать, птенчик.

Притворно вздохнув, как будто от сильного огорчения, Цзин Фаньшэ хлопает девочку по голове и отсылает прочь. Та, немного обиженная, уходит на кухню, видимо, являясь хозяйской дочерью.

Избавившись от лишних ушей, заклинатель плюхается на свободное место и кладёт руку на шею, будто скорбя:

— Неужели подружившись с этой милой девочкой, ты забыл о своём учителе? Я столько для тебя сделал, а ты так быстро променял меня на маленькую красавицу?

Но в ответ он видит самый, что ни на есть недовольный взгляд Си Вана. Его тёмные брови сходятся на переносице, а уголки губ опускаются. Привычное спокойствие и непоколебимость исчезают по щелчку пальцев. Фаньшэ видит, как тот  сжимает свои руки и опускает глаза на стол, чтобы скрыть сердитый взгляд.

Это порядком сбивает заклинателя с толку. С чего это он вдруг так резко разозлился?

— Си Ван?

Ученик кривит губами, но голову не поднимая, отвечает:

— М?

— Что ты так разозлился? — прямо интересуется Цзин Фаньшэ, подпирая голову так же, как и хозяйская девочка.

Ученик бросает на него угрюмый взгляд, но ничего не отвечает, и заклинатель пытается заглянуть в чужое лицо. Однако и на этот раз он оказывается покинутым.

— Ну, Си-эр, если хочешь, я позову обратно эту прелестную девочку? — а после добавил с восхищением. — И как только она смогла очаровать тебя за несколько минут? Так сильно понравилась, да? Си Ван, ты...

Цзин Фаньшэ замолкает, когда слышит голос одного мужчины, который сидел у противоположной стены.

Торговец с бородой до плеч расплачивается с хозяйкой и выходит из заведения.

— Учитель? — заметив резкую перемену, Си Ван поднимает глаза и видит пустое выражение лица у учителя и его стеклянные глаза.

Будто в трансе Цзин Фаньшэ встаёт из-за стола, сиплым голосом приказывает ученику оставаться и деревянной походкой выходит из чайной вслед за тем мужчиной. Чуя неладное, Си Ван вскакивает за учителем, но след того как будто исчезает.

Торговец с бородой не замечает за собой мастерского преследования. Вместе с другими людьми он на повозках собирает лошадей, чтобы уехать из деревни. Дождавшись, пока мужчина не отойдёт обратно в конюшню за своей лошадью, заклинатель выходит к нему.

— Прошу прощения, господин, — Цзин Фаньшэ оказывается позади торговца и спрашивает с улыбкой. — Вы кажетесь мне знакомым, мы раньше не встречались?

Взглянув на заклинателя, мужчина пытается вспомнить, но в итоге качает головой, учтиво отвечая:

— Даочжан, этот старый торговец уверен, что никогда вас не видел.

— Вот как? — С печалью пробубнил Цзин Фаньшэ. — Может вы попытаетесь вспомнить? Лет десять назад, город Фучоу, переулок напротив заведения... Как там название? «Красный огонь»?

Лицо мужчины посерело, а взгляд озлобился. Тем не менее, заклинатель продолжал с язвительной улыбочкой:

— Да, кажется, именно так. Припоминаешь?

— Кто ты такой? — взревел торговец и попытался напасть на Фаньшэ, но тот одним пинком ноги отбрасывает его обратно. Лошадь недовольно фыркает, когда её толкает хозяин.

— Я? — Повышенным голосом переспрашивает Цзин Фаньшэ. — Всего-лишь ребёнок, которого ты точно так же пнул в лужу грязи, а после попытался избить его сестру.

Сверкнув металлическим острым мечом, заклинатель оскалил зубы:

— Помнишь?

Торговец бледнеет.

Он не помнил, ведь это было так давно и незначительно! Мужчина просто испугался, увидев оружие. Упав ниц на землю, торговец молит о нисхождении:

— Господин!.. Прошу, пощадите меня, господин, у меня жена и четверо детей!

— Они недолго будут горевать.

Взмах меча, сопровождаемый солнечным бликом, и голова мужчины безвольно обвисает, не отрезанная до конца. Тело падает, и Цзин Фаньшэ приходится уворачиваться от града пачкающей бордовой крови.

Со смертью ещё одного человека, который посмел навредить им в прошлом, с плеч как будто исчезает вся тяжесть, а голова снова может начать ясно мыслить.

И тут Цзин Фаньшэ чувствует присутствие ещё одного человека. Обернувшись, он видит своего ученика со свойственным спокойным лицом. Си Ван ничего не говорит, не смотрит на труп, не требует объяснений.

— Осуждаешь теперь своего учителя? Если что, я тебя не держу,  — Усмехнувшись самому себе, съязвил Фаньшэ, что от самого себя стало противно.

Ученик спокойно покачал головой и взглянул на неподвижное тело:

— Один человек сказал мне: «Люди осуждают месть до тех пор, пока сами не столкнутся с тем, из-за чего захочется мстить».

Лицо мальчика было обычным, не выражающим ни страха, ни ненависти. Будто он действительно не осуждал Цзин Фаньшэ, будто видел его, понимал его боль. Разделял её.

Напряжённая атмосфера начала пропадать и Цзин Фаньшэ с нечитаемым выражением лица вернул меч в ножны, размышляя над сказанной фразой. В этом он был полностью согласен с учеником.

— Только не делайте месть — целью своей жизнью, — умоляет Си Ван, подняв голову и глядя прямо в глаза учителю, из-за чего тот сразу понял серьёзность слов ученика.

— Откуда такая серьёзность? — наигранно хмыкает Цзин Фаньшэ, вернувшись к своей обычной беззаботности.

Словно подбирая слова, Си Ван ответил с небольшой задержкой. Было видно, как трудно ему говорить об этом:

— Много лет назад я знал человека, который погряз в пучине бесконечной мести и так не смог из неё выбраться. Больше я его не видел. До сих пор сожалею, что никак не помог и не вмешался.

 — Не кори себя. Ты же ещё ребёнок. Ладно, — Цзин Фаньшэ пожал плечами, разминая жесткие мышцы. — У меня кроме мести и других дел полно. Хм, кажется, мы забыли поесть.

— Ещё не поздно заказать полноценный завтрак, или вы хотите перекусить булочками по дороге?

Похлопав ученика по плечу, Фаньшэ направился обратно на торговые улочки:

— Ты молодой организм, тебе надо хорошо питаться, так что вернёмся, — ухмыльнувшись, учитель задразнился с улыбкой. — Глядишь, и с молодой барышней снова заговоришь.

Си Ван в ответ пробубнил себе под нос:

— Я предпочту есть без лишних разговоров.

— Неужели и меня слушать не хочешь? — обиженным голосом возмутился Фаньшэ, на что ученик только тяжело вздохнул и покачал головой.

http://bllate.org/book/14784/1318553