Я уже не разбирал, что говорит Кесслер. В тот миг, как появилась вторая подсказка, в голове стало пусто.
Почему.
Ну почему, чёрт возьми?
[Вторая подсказка: Ведьма однажды заявила, что является хозяйкой лисенка.]
Подсказка нагло указывала прямо на группу Ха Ру. И это спустя… сколько? Всего час? Один час из десяти?
Всего час прошёл, а они уже нацелились на кого-то одного?
Это было до того нелепо, что я заподозрил какой-то сбой в системе. Разве в этой хоррор-игре система хоть раз так откровенно помогала большинству, да ещё и на самом старте?
Бывало.
Тогда, должно быть, в этом всё и дело. Слишком много игроков погибло за какой-то час. Видимо, их хватило, чтобы пересечь некий невидимый порог. А если столько уже мертвы, то и нет смысла затягивать квест.
Значит ли это, что Ха Ру-нуна ещё жива?
Чёрт. Этот ублюдок Кесслер опрокинул зелье, снимающее проклятие, которое я добывал с таким трудом.
Он не мог не знать, что это такое, — любой настоящий Искатель бы понял. Так зачем он это сделал?
Сердце колотилось. Я уже готов был сорваться с места, когда меня вдруг схватили за шкирку. В то же мгновение меня подняли вверх — прямо в руки Кесслера.
Поставь меня на землю! Сейчас же!
Оскалившись, я забился в его руках и мёртвой хваткой вцепился в запястье.
— Не дёргайся.
СКРИИИИИ!
— Какой же ты сообразительный лисёнок, а? Разве тебе не нужен хозяин под стать?
И это, по-твоему, ты?
— Она была безнадёжно некомпетентна. Я подхожу на эту роль куда лучше.
Что за бред. Да он просто псих. Я бы с радостью вцепился ему в лицо, да только когтей у меня не было.
Я сдался и, свернувшись клубком у него на груди и затаился, как змея. Это зелье было моим единственным шансом, моим обходным путём. Теперь, когда его не стало, исчезла и сама возможность.
И всё же что-то было в корне не так. Ход игры, её механики — всё отличалось от той [Последней Тени], которую я знал.
Этот раунд казался… до жути жестоким. Словно вся игра была подстроена, чтобы убить одного-единственного человека самым зверским способом.
Повинуясь догадке, я взглянул на ночное небо. Нет ли там трещины? Я где-то слышал, что, когда игра даёт сбой, в небе появляются разломы.
[Подозреваемая в колдовстве доставлена на эшафот!]
Объявление раздалось, как раз когда Кесслер остановился. Я затаил дыхание.
— Пути ветра меняются. Похоже, церемония скоро начнётся.
Он снова пошёл, фальшиво напевая и бормоча что-то себе под нос, чего я не мог разобрать.
Мы оказались в длинном коридоре. С одной стороны тянулась стена из гладких, безупречно чистых окон. За стёклами толпились сотни, а то и больше, игроков. Прижавшись к окнам, они напряжённо следили за чем-то снаружи.
Большинство игроков ведь ещё живы... так что это, чёрт побери?
Я окинул взглядом толпу. Нет, цифры не сходились. Погибло слишком мало людей, чтобы главная подсказка появилась так рано. Так почему?..
Стоило мне проследить за их взглядами, как мой разум сковало льдом.
Там, посреди площади перед замковыми воротами, к огромному кресту была привязана Ха Ру. Она отчаянно билась в путах.
От фитиля, тянувшегося к кресту, бежал огонёк. Он медленно полз вверх, подбираясь всё ближе, пока пламя не коснулось её ног.
— Маленьким лисятам не стоит на такое смотреть. Я тебя защищу.
Кесслер закрыл мне глаза, но я всё равно видел отблески пламени сквозь щели между его пальцами.
— Чёрт… вот теперь игра стала похожа на настоящий хоррор.
— Ага.
Все вокруг принялись делиться впечатлениями. Кто-то открывал банки с тёплыми напитками, посмеиваясь, словно на просмотре фильма.
— Блин… так вот как Ха Ру сольётся, да? Утешительного раунда ведь не будет?
— Жаль. Хотелось бы с ней ещё поиграть. Честно говоря, всё это какая-то подстава. С чего вдруг ведьмой оказалась именно она?
— Да ладно, вечером купим ей выпить, и делов-то.
Этот пустой трёп её сопартийцев, будто ничего не происходит. Будто это просто ещё одна ночь в игре. Как же сильно он расходился с тем, что чувствовал я…
Издав жалобный писк, я затих.
Пронзительный крик, доносившийся сверху, наконец-то смолк. И когда полыхнула последняя вспышка пламени…
Появилось уведомление.
[Второе задание на выживание выполнено.]
— О! Всё!
— Так она и правда была ведьмой!
— Фу, какая мерзость.
От креста остался лишь обугленный, почерневший и покорёженный металл. На нём отпечатался сморщенный силуэт человеческой кожи.
[Система]: Расцвёл Цветок Души.
И там, в выжженной пустоте на месте её сердца, распустился один-единственный цветок, излучая мягкое свечение.
Значит… наша связь с Ха Ру и вправду была так сильна.
Цветок Души — награда, которую получали лишь те, кто до последнего пытался спасти несправедливо осуждённого.
Я посмотрел на остальных из группы Ха Ру.
Был я одержим или нет, но для меня это — реальность. А для них — всего лишь игра.
— Не повезло, да уж.
— Ага… очень жаль.
Вот и всё, чем стала для них её несправедливая смерть. Обычным невезением, о котором можно забыть через минуту.
Когда я забился в руках Кесслера, он на этот раз спокойно опустил меня на пол. Я потрусил по коридору к костру. Став лисом, я обрёл невыносимо острое обоняние, и сейчас воздух смердел густым, удушающим дымом.
С неба начал накрапывать мелкий дождь. Покорёженный каркас рухнул в груду пепла, и последние угли, поглотившие Ха Ру, наконец-то погасли.
[Вы получили Цветок Души. Этот предмет является необходимым материалом для квеста <Лисёнок, хочешь стать человеком?>.]
Я собрал выпавшие с неё предметы. Отличный материал для будущих заданий.
Ха Ру, принудительно выкинутая из игры, скорее всего, немного попсихует и запустит новую сессию. Но для меня это было похоже на конец. Странное чувство… пустота. И сожаление.
Наверное, я и сам не заметил, как успел к ней привязаться.
Дождь прижал мои уши к голове. Рядом возник Кесслер и принялся их теребить.
— Я просто сушу тебе уши. Твоя мёртвая хозяйка такого бы никогда не сделала.
Этот тип… ему вечно нужно было доказать, что он обращается со мной лучше. Словно у кого-то из них вообще были на меня права. Я принадлежал себе, и только себе.
— И лапы все в грязи. Сейчас почищу.
«Мяу, мяу!» — возмущённо пискнул я.
Никакой благодарности. Ни капельки. Перед глазами снова встала картина, как он выливает с таким трудом добытое зелье. А теперь разыгрывает из себя заботливого хозяина? Что, пытается очки заработать?
Я провёл с Ха Ру всего три дня. И я понимал, что формально он не виноват — квест выбирался случайно. Но я потерял союзника. И пустота вместе с раздражением заставляли меня хотеть сорвать на нём злость.
— Какой же ты чистоплотный лисёнок.
Мои лапы безвольно обвисли. Но это не значило, что у меня было время сидеть сложа руки.
— До следующего квеста ещё полно времени. Так, за работу!
— Ночью дроп зелий удваивается!
— Вперёд!
— Время каракатиц!
Услышав боевые кличи парней с лопатами, я встрепенулся. Точно — ночной ивент с флагами. Шанс выпадения зелий увеличен вдвое.
Идеальная возможность пополнить запасы.
«Мяу!»
Всё ещё чистенький, словно только что родился, я вывернулся из рук Кесслера, спрыгнул на землю и рванул за толпой, в одно мгновение сводя на нет всю его заботу.
Шорох-шорох! Мяу-мяу!
Я заметил случайно появившийся флаг и принялся яростно рыть землю лапами. От дождя она стала мягкой и податливой.
Дзынь! Дзынь!
Из-под флага выкатилось несколько серебряных монет. Я радостно сгрёб их в кучу, но в ту же секунду меня снова подхватили на руки.
Кесслер?!
— Твоя прошлая хозяйка, должно быть, заставляла тебя заниматься этой жалкой хренью.
Чего, простите?
— Ты серьёзно копаешься в грязи ради мелочи?
…Чего?
— Возьми себя в руки. Ты должен вырасти в элитного лиса.
Это уже ни в какие ворота. Я ведь даже монеты не собрал! Я протестующе задрыгал лапами, пытаясь высказать ему всё, что думаю, — а этот тип ещё и улыбался.
— Молодец. Очень мило.
Что «мило»? Я же явно пытался вырваться! Но ему, конечно, нужно было всё перевернуть с ног на голову.
— Ты проявил ко мне немного ласки, так что заслужил награду.
Внезапно он начал подбрасывать меня в руках, играя в «самолётик».
Мои мышцы свело от резких перепадов высоты. Вверх-вниз, вверх-вниз… моё тело не было к такому приспособлено, и я быстро выдохся.
— Язычок высунул. Значит, тебе нравится.
Что мне делать с этим полным отсутствием взаимопонимания?
А потом он ни с того ни с сего снял с моей шеи верёвочку с колокольчиком и надел кричащий золотой ошейник. Стоп… что?
[Золотой Ошейник]
[Самый дорогой собачий ошейник в Замке Теней. Работа мастера по прозвищу «Кожаный Череп».]
Ай! Мряу!
Я пискнул раньше, чем успел сообразить. Я, честно говоря, был в шоке.
Этот парень… он и вправду ко мне как-то привязался. После этого я перестал сопротивляться и позволил ему молча унести меня в замок.
[Система]: До следующего Задания на выживание осталось: 6 дней
Время ещё было. А пока моя цель — набрать массу. У меня, лисёнка, толком не было ни зубов, ни выносливости. Чуть зазеваешься — и превратишься в кусок мяса, втоптанный в грязь.
После «Охоты на ведьм» атмосфера в замке скатилась в полнейший хаос. Процесс «поиска ведьмы» спровоцировал неожиданные гендерные конфликты.
Из-за первой подсказки игроки поняли, что ведьма — женщина, поэтому во время квеста невинных девушек загоняли, как добычу.
Разъярённые и оскорблённые, девушки-игроки начали сбиваться в сплочённые альянсы. Если какой-нибудь парень пытался к ним подкатить, то быстро и решительно получал от ворот поворот.
— О, смотрите, лисёнок
Конечно, были и исключения — красивые парни. Стоило появиться Кесслеру со мной на руках, как девушки, выстроившие вокруг себя неприступную стену, тут же начали бросать на него косые взгляды.
Кесслер наблюдал за происходящим со стороны, но вскоре оказался в плотном кольце женщин.
И в этот момент…
— А-а-а-а-а-а!
Это был звук, с которым кому-то перерезают горло.
Поклонники Ттуби, что мгновение назад пытались откупиться от него вещами, чтобы не стать следующей ведьмой, в ужасе ахнули и попятились назад, расходясь, словно круги по воде.
В воздухе раздалось шипение и потянуло запахом горелой плоти.
Сквозь расступающуюся толпу я увидел безжизненное тело Ттуби. Глаза его были широко распахнуты, рот безвольно открыт, а из него густой струёй текла чёрная кровь. Кто-то перевернул его и осмотрел спину.
Там виднелась длинная, глубокая рваная рана — отчётливый след от зазубренного клинка.
— Ттуби! Жрец Ттуби!
Воцарился хаос. В панике игроки ринулись к выходам, устраивая давку.
— Верховный Жрец! Жреца Ттуби убили!
И посреди всего этого безумия мы с Кесслером просто стояли. Абсолютно спокойные.
Переводчик и редактор — Rudiment
http://bllate.org/book/14764/1317331
