Готовый перевод Hidden Vice / Скрытый порок: Глава 5

Глава 5.

Всё тело ныло, словно меня избили прошлой ночью.

Ощущения были точь-в-точь как по утрам после жестоких побоев за невыполненную норму по попрошайничеству, или когда отставал в обучении «профессиональным» навыкам, или когда меня ловили на том, что я филонил, слегка зазнавшись во время карманных краж.

Это чувство вызывало ностальгию, ведь я давно уже не чувствовал ничего подобного, вёл себя примерно, щадя своё тело, по мере приближения смерти.

— Угх, ох.

Я постанывал, ворочаясь с боку на бок. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь мои полуприкрытые веки, был таким ярким, что я попытался прикрыть глаза рукой, но моя рука была тяжёлой, будто налитой свинцом, и я вскрикнул от боли.

— Молодой человек, вы пришли в себя?

Кто-то зашуршал рядом и приблизился. Я слегка нахмурился из-за расплывчатого зрения, стараясь сфокусироваться, пока размытая фигура постепенно не стала чётче.

— Подождите минутку. Я позову медсестру.

— Где… Я…

Голос, прорвавшийся из моей глубоко провалившейся глотки, был хриплым и мутным.

— Где же ещё, как не в больнице? Ваше сознание проясняется? Вы испытываете сильную боль где-либо?

Женщина средних лет, говорившая рядом со мной, мешала сосредоточиться. Я ненадолго закрыл глаза и перевёл дыхание, пытаясь вспомнить, почему я оказался в больнице.

Итак, прежде чем я очнулся здесь… Что было последним, что я помню?

Когда я закрыл глаза, накатила тьма и попыталась утянуть вниз моё тяжёлое тело. Почувствовав, что скорее я снова усну, нежели о чём-то подумаю, я открыл глаза.

— Пациент уже проснулся?

Вопрос влетел в палату вместе со звуком открывающейся двери. Когда я повернул голову, медсестра в белом приблизилась, неся что-то вроде подноса.

— Вы чувствуете боль где-нибудь?

— У меня немного кружится голова… И руки с ногами… Да, по сути, всё тело болит.

Неужели кто-то потоптался по мне, пока я спал? Я же в последние дни не утаивал деньги, так за что же мне могли всыпать? Решили, что собранного мало, или же у кого-то просто был плохой день, и он сорвал злость на мне? Эти ублюдки, возможно, искали любой предлог, чтобы выжать из меня ещё больше, не дав ничего взамен.

Но как я в итоге оказался в больнице? Те парни ни за что не стали бы меня госпитализировать, они даже лекарств не дадут, когда кто-то умирает, не то что в больницу положат.

— Пациент, вы что-нибудь помните? Как вас зовут? Вы знаете, где находитесь?

Я ничего не помню, меня зовут Мин Джэхи, а женщина только что сказала мне, что это больница. Пока я шевелил губами, чтобы ответить, вопросы сыпались без паузы, и я упустил подходящий момент, чтобы ответить.

— Почему я здесь?..

Я прервал непрекращающийся поток слов медсестры вопросом, который хотел задать. Медсестра, задававшая мне вопросы, на самом деле была не любопытна до моих ответов, а просто проверяла, в ясном ли я сознании. Именно медсестра наверняка знает точный ответ на мой вопрос.

— Хм, вы не помните? Вас доставили в больницу после падения. К счастью, ваши кости и внутренние органы не получили серьёзных повреждений, но вашу голову необходимо обследовать дополнительно. Дежурный профессор скоро придёт, так что, пожалуйста, полежите и понаблюдайте за своим состоянием, сообщите нам, если почувствуете какой-либо дискомфорт. А пока я проверю вашу температуру и давление. Дышите спокойно, не напрягайтесь.

Рука, на которой измеряли моё давление, онемела. Такое ощущение, будто мои кровеносные сосуды пережали. Я безвольно подчинился странному давлению, позволив своим конечностям безжизненно свисать, как у трупа.

— У вас может кружиться голова, поэтому, пожалуйста, оставайтесь в постели и по возможности не вставайте. Не беспокойтесь о вашем опекуне; больница сама с ним свяжется. Я сообщу вам, когда придёт профессор.

После того как медсестра ушла, в палате стало тихо. Я лежал на мягкой кровати, уставившись в потолок.

Падение, доставлен в больницу, свяжутся с опекуном.

Значит, я упал перед тем, как очнуться здесь. Падение означает, что я свалился с высоты. Где и почему я упал?

Пока я потирал палец о бровь и пытался выудить мысли, воспоминания начали смутно всплывать в моём сознании одно за другим.

Верно. Я пошёл на фотовыставку, как обычно, встретил того парня, он узнал, что я скоро умру, а затем начал вести себя ещё страннее, чем обычно, бормоча, как полный сумасшедший, потом он забрался на пешеходный мост в суицидальном порыве, и когда я попытался схватить его… Мы оба упали.

— Кто это? Кто виновник?!

— …Прости.

Тот парень, он говорил так, словно знал, кто виновен в аварии с моими родителями. И всё же он не сказал мне, кто преступник. Я отчаянно пытался услышать, что ему известно, но он предпочёл умереть, унеся эту тайну с собой.

Это касается моих родителей, но почему он был так отчаян? Что или кого он хотел скрыть?

— Вы не знаете, где находится человек, которого доставили в больницу вместе со мной? Должен быть кто-то, кто упал вместе со мной.

— Что ж, я не уверена. Мне сходить к стойке и спросить?

— Но… Кто вы?

Всё бы ничего, но я не знаю, кто эта женщина. Судя по её повседневной одежде, она не медсестра, и мы не знакомы. Почему она устроилась рядом со мной?

— Ах, я сиделка, сиделка. Вы растерялись, потому что не узнали меня? Надо было сказать сразу, но я забыла. Больница свяжется с вашей семьёй, так что они скоро будут здесь. Это же больница вашей семьи, верно? Врачи постоянно заходят, упоминая директора клиники. Я никогда не видела, чтобы врачи были так старательны с пациентом, который даже не в сознании.

Я вполуха слушал, как женщина смеётся, словно под впечатлением.

Я был озадачен, когда сказали, что свяжутся с моим несуществующим опекуном, но, видимо, это та самая больница, которой владеет семья того парня. Вероятно, они поместили меня в эту палату с сиделкой в знак благодарности за спасение их склонного к суициду сына. Сиделка, кажется, приняла их за моих родителей.

Что ж, это неплохо. Я заслужил не меньше. Если бы я проигнорировал его, они сейчас проводили бы в последний путь совершенно здорового сына.

Когда я сорвался вниз, хватая его, я думал, что точно умру, но небеса, должно быть, были необычайно благосклонны ко мне за моё доброе дело, я очнулся совершенно целым, без каких-либо серьёзных травм. Всё тело ломит, будто при гриппе, но этот дискомфорт пройдёт после одного хорошего сна.

Сказали, что мою голову нужно тщательно обследовать, но какая разница, есть ли проблема или нет, мне плевать на такие анализы. Даже если с моей головой что-то не так, я сто процентов умру первым от рака в груди.

Я размышлял об этом легко, неспешно ворочаясь на кровати в одноместной палате.

Однажды, когда я был очень болен, я тайком сходил в местную клинику, чтобы мне поставили капельницу. Ледяной воздух, жёсткая койка, холодные простыни. Завернувшись в покрывало, похожее на одеяло, во время капельницы, я чувствовал себя так, словно лежал не в больнице, а в морге.

По сравнению с этим, палата в этой крупной больнице была совсем другой. Воздух здесь изначально тёплый. Так вот в чём сила отопления в частных палатах.

— Это же одноместная палата, да? Вау, тут есть телевизор и диван… Это действительно потрясающе.

Она была больше, чище и даже с лучшим видом, чем гошивон*, где я живу. Не было слышно храпа или разговоров из соседней комнаты сквозь стены, не было дурных запахов или жуков. Вероятно, поэтому один день в этой больничной палате стоит больше, чем месячная аренда моего гошивона.

*п.п.: Гошивон (고시원) — это тип дешёвого и очень маленького жилья в Южной Корее, изначально созданный для студентов, готовящихся к экзаменам. Такие комнаты обычно имеют площадь всего несколько квадратных метров и оснащены базовой мебелью, а общие удобства, такие как кухня, ванные комнаты и туалеты, делятся со всеми жильцами.

Я думал, что меня никогда не положат в такую палату, даже умирая в муках, но после спасения жизни богатого ребёнка меня немедленно переместили в великолепную одноместную палату, несмотря на отсутствие травм.

Разница между теми, у кого есть деньги, и теми, у кого нет, проявляется в таких аспектах.

— Почему сын директора больницы поражается подобному?

— Это мой первый раз, когда меня поместили в одноместную палату. Мэм, а когда здесь подают еду? Интересно, полагаются ли в таких палатах особые блюда.

— Одноместная палата дорогая, потому что вы находитесь в ней один, но в остальном разницы нет. Если бы это был VIP-номер, тогда другое дело, но здесь питание то же самое. Вы голодны? Пойти мне спросить, можно ли вам что-нибудь поесть? Лучше бы вы проснулись пораньше, время ужина было всего час назад. Подождите здесь, я быстро схожу и спрошу.

Невероятно. Существует комната и получше одноместной. VIP-палата — само название веет эксклюзивностью.

Выходит, ценность спасения жизни сына директора больницы стоила лишь одноместной палаты. Я даже не мог представить, как выглядит VIP-палата, о существовании которой я и не подозревал, но почему-то мне стало слегка горько.

Нет, всё в порядке. Что не так с одноместной палатой? Это особенная палата, которая стоит сотни тысяч вон в день. Это и так достаточно роскошно. Кроме того, комната — не главное. Главное — это конверт, который мне позже вручат в знак благодарности. Уж наверняка они не ограничатся проверкой моего физического состояния и простым словом «спасибо».

В этом смысле я с нетерпением ждал, когда же меня посетит опекун того парня. Было бы здорово увидеть и самого парня. Нет ничего более драматичного и трогательного, чем когда сам спасённый благодарит того, кто спас ему жизнь.

Если я получу солидное вознаграждение, может, куда-нибудь съезжу перед смертью. Необязательно за границу. Подойдёт отель с видом на океан.

Хочу увидеть, как солнце поднимается над океаном с головокружительной высоты. Было бы здорово открыть окно и вдохнуть солёный морской бриз. Пройтись босиком по пляжу, наслаждаясь щекочущим ощущением морской воды и песка под ногами, понаблюдать за парами, идущими рука об руку, с плечами, окрашенными в красный цвет заката, — это тоже было бы неплохо.

Реалистичнее всего было бы попасть в хоспис, но даже так я мечтал об океане, которого никогда не видел.

Океан. Даже само слово, скатывающееся с языка, звучит свободно и раскрепощённо.

— Молодой человек, вы спите? Говорят, вам, возможно, придётся пройти обследование, так что вам следует подождать, пока не придёт дежурный профессор. Но вы же голодны, что же делать?

Может, просто сказать им, что мне не нужны анализы, и попросить еды? От одной мысли, что я не могу поесть, я внезапно почувствовал голод. Не знаю, какое выражение лица она у меня разглядела, но женщина цокнула языком.

— Раз вам ставят капельницу, вы не умрёте, пропустив один приём пищи, но всё же человеку нужно есть.

Было ли это утешением, упрёком, поддразниванием или ободрением, знала лишь она одна. Скрыв недовольную гримасу, я приподнял верхнюю часть туловища, чтобы сесть.

— Я хочу в туалет.

Переводчик: rina_yuki-onna

Редактор: rina_yuki-onna

http://bllate.org/book/14758/1317057