Готовый перевод Dirty Work / Грязная работа: Глава 1.3.

Оценив обстановку, Хэ Дын тут же включил режим аналитика, считывая визуальные маркеры. В голове моментально созрела гипотеза.

— Командир, это местные корейские экспаты.

— На чем основан вывод?

— Я бывший аналитик. Кепки и очки на них были в моде здесь в прошлом году. Чемоданы — ручная кладь, и, судя по тому, как легко они с ними управляются, они почти пустые. В Бардиф сейчас ездят только редкие бизнесмены да внутренние туристы. Странно, что они трутся у стойки без паспортов в руках. И по типажу они явно корейцы.

Ча Джеха медленно разжал объятия и посмотрел Хэ Дыну в лицо. В его голосе прозвучало едва уловимое удивление:

— Хорошо знаешь город?

— Я здесь давно. Дольше всех среди агентов пятого ранга в консульстве.

— Разве это не дыра, откуда все мечтают свалить? Желающих сюда ехать днем с огнем не сыщешь. Почему остался?

— Потому что здесь есть работа, которую я должен закончить.

Хэ Дын на секунду задумался, стоит ли уточнять, что именно это за работа. Но это было ни к чему. Ча Дже Ха тихо вздохнул и больше ничего спрашивать не стал. Казалось, он потерял к Хэ Дыну всякий интерес. Нет, вернее будет сказать, что за то короткое время, что они провели вместе, Хэ Дын понял: этот человек в принципе не способен интересоваться кем-то другим.

Небрежно опершись одной рукой о столешницу, Дже Ха кивнул в сторону подозрительной парочки и пояснил:

— Тот, что в очках, — действительно гражданин Южной Кореи. Второй, в шляпе, — местный, потомок иммигрантов в третьем поколении. Если спросишь, кто из них опаснее, я ставлю на «очкарика». Он в красном циркуляре Интерпола*.

— Преступник, объявленный в международный розыск, разгуливает по аэропорту? Даже для такой дыры, как Бардиф, это уже перебор с беспечностью.

— Они не собираются лететь. Поэтому и паспорта не достают.

Теперь всё встало на свои места: и отсутствие регистрации, и полупустые чемоданы. Похоже, они просто караулят брокера у выхода, чтобы перехватить его в нужный момент.

Хэ Дын хотел было уточнить, верна ли его догадка, но тут запищал пейджер — кофе был готов, и им пришлось отойти. Вскоре Дже Ха вернулся с двумя стаканчиками дымящегося кофе и поставил их на стол.

Хэ Дын невольно залюбовался им, и выражение его лица стало странным. «Вау». Этот мужчина был безупречен с головы до ног. Буквально. Даже глядя на него уже множество раз, невозможно было сдержать восхищение. Ча Дже Ха был легендой Службы, и тот факт, что он сейчас стоит на расстоянии вытянутой руки, казался чем-то нереальным.

Самый молодой армейский капитан боевых частей, которого тогдашний директор НРС лично пытался завербовать трижды, пока тот не согласился. Его работа была окутана таким плотным покровом тайны, что годами обрастала самыми невероятными слухами. Он был печально известен своей манерой действовать в одиночку и уверенностью в собственной непогрешимости. Но, с другой стороны, его всегда превозносили до небес за блестящее выполнение самых сложных, невыполнимых миссий. Каждый директор, включая тех, кто возглавлял еще старое Агентство планирования национальной безопасности, как заведенный твердил одно: он — лучший агент в истории.

Говорили, что десятки оперативников поддержки сломались, не выдержав его бескомпромиссного перфекционизма. У него было множество прозвищ, но по-настоящему его не знал почти никто.

— Командир, какова моя задача?

— Даю еще тридцать секунд. Сначала запомни их лица.

Хэ Дын поспешно сделал глоток кофе, стараясь выглядеть непринужденно. Изображая светскую беседу с Дже Ха, он впился взглядом в лица мужчин. Расстояние мешало, но предельная концентрация сделала свое дело: теперь он узнает их, даже мельком увидев в толпе.

Красный циркуляр. Что же он такого натворил?

— За что именно его ищут?

— Убийство.

Ча Джеха молниеносно перехватил запястье Хэ Дына, не дав ему опрокинуть стаканчик. Благодаря его невероятной реакции кофе, уже готовый выплеснуться наружу, лишь крутанулся в чашке и успокоился. Рефлексы у него были просто нечеловеческие.

Хэ Дын от неожиданности лишь беззвучно открыл рот, а Дже Ха, разжав хватку, бросил фразу, которая могла быть как вопросом, так и упреком. Спокойный, вежливый тон сбивал с толку еще больше:

— У тебя всегда так плохо с концентрацией?

Оправдываться тем, что он вздрогнул от шока, вслушиваясь в каждое его слово, было бы глупо.

— Виноват.

Сгорая от стыда, Хэ Дын уставился на свой кофе. Дже Ха тем временем аккуратно поправил съехавший картонный капхолдер на его стакане. Видимо, его физически раздражал любой беспорядок. «Чёртов перфекционист».

— Сейчас я загоню тех двоих вон туда. Твоя задача — в нужный момент перекрыть туда доступ гражданским.

Место, на которое Дже Ха указал взглядом, оказалось туалетом. Хэ Дын быстро оценил обстановку. Людей было немного, но пассажиры то и дело входили и выходили. Как иностранец может перекрыть вход в общественный туалет посреди аэропорта? Задача казалась невыполнимой.

Хэ Дын совсем пал духом, но тут его осенило. Он поспешно принялся рыться в сумке. Наблюдавший за ним Дже Ха медленно выпрямился и что-то положил перед ним. Тук.

Хэ Дын взял предмет, скользнувший по столу, и повертел в руках. Это был пропуск сотрудника аэропорта. «Как Дже Ха догадался, что ему нужно именно удостоверение? Оно поддельное? Или краденое?» Выглядел пластик настолько убедительно, что отличить его от оригинала было невозможно.

— Командир вы уверены, что мне стоит этим пользоваться?

Дже Ха посмотрел на него с любопытством энтомолога, изучающего редкое насекомое. Затем он наклонился к самому уху Хэ Дына, поправил ему воротник рубашки и прошептал:

— А ты как думаешь, зачем я тебе его дал? Вариант первый: я его украл, так что выброси в мусорку. Вариант второй: я его нашел, сдай в бюро находок. Вариант третий: закрой рот и делай, что сказано.

Его безупречно вежливый тон в одно мгновение сменился грубостью. Кажется, эти препирательства посреди цейтнота** начали его всерьез раздражать. Абсолютно бесстрастное лицо делало угрозу еще страшнее.

— Я понимаю, что это приказ, и ценю вашу предусмотрительность, но просто подумал, вдруг есть более законный способ? — спросил Хэ Дын с искренней надеждой.

— Законный?

Их работа в принципе не подразумевала такого понятия, как «законность». Хэ Дын выдавил улыбку и сдался:

— Спасибо. Я всё сделаю.

В ответ Ча Дже Ха лишь кивнул, что читалось как: «Разберешься по ходу дела», и сделал шаг назад.

Ошарашенный Хэ Дын, тупо глядя на пластиковую карточку в руке, в последний момент схватил Дже Ха за рукав, не давая уйти.

— Постойте, Командир. Один вопрос.

— Быстрее.

— А как мне выгнать тех, кто уже внутри? Я боюсь, что не смогу подстроиться под ваш темп.

— Действуй по обстоятельствам. Адаптируйся. Я буду наблюдать с той позиции. Удачи. И смотри не облажайся.

— Что? Эм, Командир. Эй!

Он просто развернулся и ушел.

— Вау. Он реально свалил?

Хэ Дын попытался его окликнуть, но было поздно.

«Действуй по обстоятельствам». Легко сказать. Глядя вслед удаляющейся фигуре, Хэ Дын с недоумением обнаружил, что со стола исчез и второй стаканчик кофе.

Спокойный голос, безмятежный взгляд, безупречно вежливый тон и эта невыносимо царственная манера, не оставляющая собеседнику ни единого шанса на возражение. Хэ Дын наконец понял, откуда бралось это чувство дискомфорта. Дже Ха не зря был героем самых жутких сплетен — нет дыма без огня. Этот человек считал свои слова абсолютной истиной и плевать хотел на мысли и чувства окружающих.

Но Хэ Дын обязан произвести на него впечатление. Любой ценой. На операции слово Ча Дже Ха было законом. Ни замдиректора, ни директор, ни сам президент не смели вмешиваться. Он всегда был прав. И если Хэ Дын хотел вернуться к оперативной работе, он должен был заставить Джеха заметить себя. Доказать свою полезность. Заставить признать своё существование.

«Я должен справиться. Чего бы это ни стоило» — Хэ Дын уже собрался встать, но вдруг замер.

Сквозь толпу он заметил Дже Ха. Тот как бы невзначай задел какую-то женщину, перебросился с ней парой слов — и в следующее мгновение тонкий шарфик, украшавший ручку её чемодана, уже был намотан на его кисть. Он виртуозно развязал узел, пока извинялся за столкновение. Женщина ничего не заметила — она лишь смотрела ему вслед с пунцовым от смущения лицом.

Видимо, он решил, что шарф скоро пригодится. Так же, как и тот кофе. «Зачем ему шарф? Неужели для того, чтобы…»

Хэ Дын нервно сглотнул. Джеха тем временем стремительно приближался к цели. С невероятной естественностью он сунул открытый стаканчик с горячим кофе в руки пробегавшему мимо ребенку. Тот от неожиданности дернулся и налетел прямо на двух подозрительных типов, окатив их кипятком. Поднялся шум и гам. А виновник переполоха невозмутимо прошел мимо, словно он тут совершенно ни при чем.

Удивительно: при такой яркой внешности Дже Ха умудрялся двигаться так, что никто не замечал его манипуляций. Это было поразительно. Просто до восхищения.

«С ним у нас точно всё получится». Сцепив зубы, Хэ Дын залпом допил или выбросил горячий кофе и решительно шагнул вперед.

———

Примечание переводчика:

* Красный циркуляр Интерпола (или «Красное уведомление» / Red Notice) — это запрос правоохранительным органам стран-членов Интерпола о розыске и временном задержании лица для последующей экстрадиции или выдачи, основанный на национальном ордере на арест; он не является международным ордером на арест, но служит мощным инструментом для поиска преступников, скрывающихся за рубежом, и предупреждения других стран о риске побега, с целью облегчения их привлечения к ответственности.

** Цейтнот в жизни — это состояние острой нехватки времени на выполнение задач, которое вызывает стресс, спешку и тревогу, а происходит от немецких слов «Zeit» (время) и «Not» (нужда). Изначально термин из шахмат, где он означал нехватку времени на ход, он перекочевал в обычную жизнь, описывая ситуации, когда дел слишком много, а времени мало, будь то работа, учеба или личные дела.

———

Переводчик и редактор — Rudiment.

http://bllate.org/book/14751/1317091