Готовый перевод Loved / Любил: Глава 3

Глава 3.

– С днём рождения!

«Так я и знал...» Янь Чжо с горькой улыбкой стряхнул с головы серпантин.

Едва лифт открылся на его этаже, как по обе стороны, словно почётный караул, возникли Юй Цинь и Цзэнцзэ Жань с хлопушками в руках.

– И не боитесь, что попадете в соседа? – проворчал Янь Чжо, пробираясь к своей двери.

– Мы тебя в окно увидели! – тут же возразила Юй Цинь. – Ой, а у тебя уже есть торт? А мы тебе тоже купили!

Янь Чжо опустил взгляд и увидел у порога еще одну коробку – торт от друзей.

– Не пропадать же добру! – тут же воскликнул Цзэнцзэ Жань. – Один торт – в холодильник, на завтра!

– Абсолютно верно! – тут же поддержала Юй Цинь. – Давай, пристраивай свой торт куда-нибудь, переодевайся и бегом за нами! Все уже почти в сборе!

– Но я хочу съесть свой торт, – неожиданно упрямо заявил Янь Чжо.

– Да без разницы! – заверила его Юй Цинь, подталкивая к двери. – Главное – скорость! Лу Чэн уже чуть ли не за барной стойкой стоит!

И так уже несколько лет подряд. Его день рождения стал для них оправданием для грандиозной гулянки. Собственно, день рождения любого из них был священным поводом оторваться по полной.

Цзэнцзэ Жань был коллегой Янь Чжо по платформе «FLAME TV», он стримил в PUBG.

Лу Чэн, которого упомянула Юй Цинь, был его однокурсником. Несколько лет он провёл в магистратуре за рубежом, однако знания там приобрёл куда менее ценные, чем опыт в любовных делах. Деньги, которые он тратил на подарки своей возлюбленной, с лихвой хватило бы на аренду целого бара вместе с караоке-залом по соседству.

Бар носил изящное название «Мяньчжу» – «Жемчужная бухта», навевающее мысли о спокойствии и утончённости. Но по факту он гремел музыкой до четырех утра. При первом визите Янь Чжо показалось, что это заведение – всё равно что аристократка в жемчужном ожерелье, которая внезапно садится за руль мощного байка и, протягивая шлем, бросает: «Не задавай вопросов, просто прыгай ко мне!».

«Опять эти мотоциклы»

Янь Чжо с досадой тряхнул головой, пытаясь стряхнуть навязчивый образ Цинь Дуляня.

– Вау, какая клубника! – воскликнула Юй Цинь, уже успевшая вскрыть коробку. – Где ты такой торт раздобыл?

Она даже не предположила, что это подарок. В её глазах Янь Чжо был тем самым парнем, который сам себе покупает торт на день рождения.

– Не я покупал, – Янь Чжо отхлебнул личи-мартини. Сладковатый, с мягким вкусом, в основном фруктовый.

Юй Цинь повернулась к нему и искренним удивлением спросила: – Не ты? На работе выдали?

Янь Чжо на мгновение запнулся, но затем подумал: компанию ведь поглотила «Минчжоу», так что, в некотором смысле, торт от молодого господина Циня действительно можно считать подарком от работы.

– Ага, – кивнул он. – На работе выдали.

– О-о-о, – протянула Юй Цинь. – Когда я завершу карьеру, тоже пойду на «FLAME TV» стримить!

Лу Чэн заказал кучу всего: пиво, крепкий алкоголь, закуски. Янь Чжо обожал здешний картофель фри – хрустящий снаружи и нежный внутри. Он не любил кетчуп, поэтому просто взял одну соломинку и положил в рот.

– Эй, – Лу Чэн налил себе пива. – Янь Чжо, что вообще между тобой и Цинь Дулянем? Никогда от тебя про такое не слышал, как вы познакомились?

Услышав это, Цзэнцзэ Жань ахнул: – Так это правда?

– Конечно, иначе при размерах «Минчжоу» его канал давно бы прикрыли. Значит, кто-то его прикрывает.

Цзэнцзэ Жань повернулся к коллеге: – Чёрт, будь у меня такие связи, мы бы уже давно не стримили!

Янь Чжо вздохнул: – А чем бы мы тогда занимались?

Цзэнцзэ Жань запнулся.

«Минчжоу» сейчас занималась финансовыми инвестициями, а они были киберспортсменами – сложно было представить точки пересечения.

–...Минчжоу могла бы инвестировать в нас! Мы бы открыли клуб, собрали команду, участвовали в турнирах и зарабатывали призовые! – Цзэнцзэ Жань ударил кулаком по ладони, почувствовав, что нашёл идеальный вариант: и по своей специальности, и «Минчжоу» было бы куда вкладывать деньги.

Янь Чжо взял ещё одну соломинку и фальшиво усмехнулся.

Цзэнцзэ Жань обиделся: – Что? Чемпион мира по TI получает 20 миллионов долларов!

Лу Чэн перебрался поближе к нему и ободряюще хлопнул по плечу: – Брат, если представить, что «Минчжоу» – это целое озеро, то даже двадцать миллионов баксов – это как капля, упавшая с весла. Ни всплеска, ни ряби.

– Боже! – воскликнул Цзэнцзэ Жань, и на его лице сначала отразилось разочарование, а потом искреннее недоумение, когда он повернулся к Янь Чжо. – Тогда почему вы... вообще расстались?

Янь Чжо чуть не поперхнулся вином и закашлялся.

– Однако быстро ты переобулся, – не без иронии заметил Янь Чжо.

– Ещё бы! Речь ведь идёт о том, чтобы больше никогда в жизни не париться! – с готовностью парировал Цзэнцзэ Жань.

В это время вернулась Юй Цинь со свечками. Так как диван был прочно занят мужской компанией, она без лишних слов устроилась в свободном кресле рядом.

Вечер только начинал набирать обороты. Диджей ещё не занял своё место у пульта, а резидент-певец лишь недавно появился в свете софитов, настраивая гитару. Тихий перебор струн и лёгкий гул усилителя смешивались с приглушённым гулом голосов.

Юй Цинь, с присущей девушкам тонкой восприимчивостью, сразу уловила, что Янь Чжо не в настроении для разговоров.

– Цзэнцзе Жань, дай огня, свечку зажжём, – предложила она, пытаясь разрядить обстановку.

– Я же завязал,опять забыла? – ответил Цзэнцзе Жань.

Тема плавно сменилась, и Лу Чэн, подняв брови от неожиданности, тут же принялся допытываться, с чего это его друг вдруг решил бросить курить. Цзэнцзе Жань пожал плечами, и по его лицу разлилось глупое и счастливое выражение: – Моей девушке не нравится когда от меня несёт запахом табака.

В кармане у Янь Чжо завибрировал телефон. Достав его, он увидел на экране уведомление: Цинь Дулян принял его перевод в 50 юаней.

Тем временем Лу Чэн с азартом требовал показать фото загадочной возлюбленной и уже просил познакомить его с кем-нибудь. Юй Цинь тем временем подскочила к сцене, чтобы заказать песню. Взгляд Янь Чжо невольно скользнул за ней и задержался на певце. Тот был с виду крут – идеальный брутальный с коротким ёжиком волос и сосредоточенным выражением лица.

Бар ещё не погрузился в полноценную ночную тьму, несколько потолочных светильников отбрасывали мягкие круги света на столики. В этом полумраке зрение Янь Чжо, никогда не отличавшееся остротой, подводило его. Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть детали.

Он облокотился на подлокотник дивана, подперев ладонью подбородок, и задумчиво уставился в сторону сцены. Между его кабинкой и небольшим подиумом располагались ещё два столика, мимо которых то и дело проходили новые посетители. Честно говоря, Янь Чжо не питал никаких особых мыслей – он просто разглядывал симпатичного незнакомца, а щурился лишь потому, что в полутьме его глаза отказывались фокусироваться.

И вдруг его обзор полностью перекрыла высокая, поджарая фигура. Незнакомец встал между ним и певцом с идеальной точностью, словно луна, закрывающая солнце во время затмения. Янь Чжо замер, его пальцы непроизвольно сжали край стола. Он перестал щуриться – теперь объект можно было разглядеть и так.

«Господин Лунное Затмение» встретился с ним взглядом – тяжёлым, пронзительным. И почти мгновенно понял, что тот смотрит не на него. Он медленно обернулся, скользнул взглядом по сцене, увидел там того самого резидента, и, кажется, всё встало на свои места.

И словно специально, чтобы усугубить и без того неловкую ситуацию, Юй Цинь весело подпрыгивая возвращалась назад.

– Я раздобыла WeChat того красавчика! – радостно выпалила она, останавливаясь рядом с Янь Чжо. – Ну как? Отличный подарок, да?

Господин Лунное Затмение едва заметно сузил глаза, и в его взгляде что-то опасно дрогнуло.

Янь Чжо посмотрел на подругу с немым ужасом.

– Я не просил у тебя его WeChat...

– Ну я уже получила! Не бойся, я сказала, что он симпатичный, и что, может, познакомлю его с кем-то из знакомых, – успокоила она его, плюхнувшись на сиденье. И только тогда заметила его одеревеневшее выражение лица.

– Ты чего такой бледный? Словно привидение увидел.

Янь Чжо готов был провалиться сквозь землю. Незнакомец уже направлялся к их столику. И словно по злому умыслу судьбы, именно в этот момент в баре погасили основное освещение, оставив лишь разноцветные булькающие подсветки барной стойки и тусклые абажуры на столах.

– Торт, торт! Давайте пробовать клубничный торт от «FLAME ТВ»! – с наигранной весёлостью воскликнула Юй Цинь, пытаясь спасти ситуацию.

Двое парней, особенно Лу Чэн, сразу же заинтересовались сладким. Чтобы перекричать зазвучавшую музыку, он громко крикнул, обращаясь к Янь Чжо: – Неплохо у вас на платформе заботятся о стримерах! Ты же не топовый блогер, а они про твой день рождения помнят!

Даже в этом тусклом свете было отчётливо видно, что лицо « Господина Лунного Затмения» стало мрачным, как перед грозой. Он подошёл вплотную.

– С днём рождения, – его голос прозвучал низко и глухо, словно отдалённый раскат грома. Он протянул небольшую, аккуратную коробку, размером с телефон.

– Чёрт...Цинь Дулян, — выдохнул Лу Чэн, не в силах сдержать изумления.

Цзэнцзэ Жань и Юй Цинь замерли, уставившись на легендарную фигуру, о которой так много слышали. Один лишь Янь Чжо не смотрел на него, его взгляд был прикован к коробке в руке нежданного гостя.

В это время бар начал наполняться людьми. Короткостриженый красавец на сцене провёл пальцами по струнам, и полились первые ноты сегодняшнего вечера.

«Когда мы расставались, ты, полный раскаяния, отвернулся, чтобы в будущем не быть связанным...»

Ирония звучащего саундтрека была беспощадной.

Янь Чжо почти не сомневался в том, что лежит внутри. Глупая надежда – «шесть лет не виделись, тут темно, может, не узнает» – рассыпалась в прах. Ведь если он узнал его с первого взгляда, то как могло быть иначе?

Он молча протянул руку и взял подарок. Пальцы едва заметно дрогнули, коснувшись коробки. Затем он поднял глаза и встретился взглядом с дарителем.

– Спасибо, – тихо выдохнул он.

Цинь Дулян лишь кивнул, уже собираясь развернуться и уйти, но его остановил голос Юй Цинь.

– Эй...Может, кусочек торта? – робко предложила она, пытаясь быть гостеприимной.

Янь Чжо поджал губы.

– Это... Торт тоже он прислал, — прошептал он, чувствуя, как горит всё его лицо.

– Мне уже достался кусочек, – глухо ответил Цинь Дулян, и его взгляд на мгновение задержался на Янь Чжо.

Юй Цинь с недоумением посмотрела на идеально круглый, нетронутый торт.

Цинь Дулян был непреклонен: – Я пойду. Меня ждут.

Едва он отошёл, как три любопытные головы повернулись в сторону Янь Чжо.

– Ну что там?

– Открывай быстрее!

– Дай посмотреть!

***

Шесть лет назад. Старшая школа. Поздний вечер.

– С днём рождения.

Цинь Дулян подкараулил его сразу после звонка с вечерних занятий, перегородив дорогу у выхода из класса. В его протянутой руке лежала аккуратная квадратная коробка.

Янь Чжо нахмурился, отводя взгляд.

– Не надо.

В городе как раз шла борьба с незаконными дополнительными занятиями. Управление образования строго-настрого запретило задерживать старшеклассников после восьми вечера. Но школа №1 шла своим путём, игнорируя правила, и выпускала учеников только к десяти.

Поэтому ровно в десять во всей школе гасили свет – и в классах, и в коридорах, и в учительских – оставляя лишь дежурную лампу в дальнем конце коридора, чтобы не привлекать внимания проверяющих. Классный руководитель, нервно покрикивая, подгоняла задержавшихся учеников: – Быстрее, быстрее, тихо идём, все через чёрный ход!

– Эй, вы там! Чем занимаетесь? Быстро по домам! – её строгий палец указал прямо на них.

Янь Чжо ненавидел привлекать к себе внимание. Но Цинь Дулян стоял перед ним непроходимой стеной, нарочно не давая пройти. Сжав зубы, Янь Чжо зло сверкнул на него глазами, выхватил коробку из рук и, не оглядываясь, помчался вниз по лестнице, растворяясь в толпе таких же спешащих домой учеников.

Он действительно не понимал, чего от него хочет этот настырный парень. Он же уже перевёл ему 200 юаней – целых двести! Его недельные карманные деньги! – в качестве платы за молчание.

Вообще-то Янь Чжо был экономен. Деньги ему были особо не нужны: на еду была карточка, на проезд – тоже. Тётя каждую неделю давала ему немного наличных на случай, если ей будет нелегко забрать его после занятий, и ему придётся ехать на такси.

Так чего же он от него хочет?

Янь Чжо не любил сближаться с людьми. Особенно в этой школе. Он был деревенским переростком, и когда только перевёлся, в его речи ещё чувствовался лёгкий, чужеродный акцент. Он навсегда запомнил тот день, когда неудачно произнёс какое-то слово, и в ответ раздался громкий, издевательский смешок.

Конечно, не все были такими. Находились и те, кто заступался за него. Староста, например, часто ругала тех, кто свысока смотрел на ребят из деревни. Но в ответ она слышала лишь:

– Ой, да ты просто в него влюбилась!

– Староста, он же тебе не ровня!

– Смотри, не опустись до его уровня!...

Янь Чжо и правда был хорош собой. Его глаза, с чуть опущенными внешними уголками, казались невероятно глубокими и печальными. А в профиль его длинные, пушистые ресницы отбрасывали лёгкую тень на щёки.

Но его замкнутость была вызвана не только проблемами в школе. Всё началось ещё в деревне, в тот день, когда тётя, приехав погостить, устроила грандиозный скандал с бабушкой и дядей. Его, тогда ещё ребёнка, выставили за дверь, чтобы он не слышал взрослых разговоров.

Но сквозь тонкие стены до него доносились обрывки фраз: тётя срывающимся голосом кричала о чём-то «бесчеловечном», что они совершили по отношению к его матери... Он так и не понял, о чём шла речь. Да и не особо стремился узнать. Мама ушла из жизни слишком рано, и её образ в его памяти был размытым и неясным.

С тех пор тётя забрала его к себе в город и сделала всё, чтобы он ни в чём не уступал своим новым одноклассникам. Он стал таким же – модно одетым, со стильным рюкзаком и крутыми кроссовками, о которых другие могли только мечтать.

В тот вечер он вернулся домой раньше тёти – та, видимо, задержалась на работе. Включив свет в прихожей, он разорвал упаковку и открыл коробку от Цинь Дуляня.

Внутри лежал ключ. Ключ и листок бумаги с адресом. И всего одна фраза:

«По понедельникам днём там убираются. В остальное время – никого. Приходи прятаться, когда на душе тяжело. Действует бессрочно.»

Перевод и редактура: rizww

http://bllate.org/book/14750/1316787