Бззззз—
Джехен, вымотанный после мучительно долгой оргии, пытался прийти в себя. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он смог открыть глаза: непрекращающееся жужжание и жгучая боль в районе живота наконец заставили его пошевелиться.
— Нгх!...
Звук тут же затих. Вскоре он услышал голоса – один из них точно принадлежал директору, в то время как второй был ему незнаком.
— Продолжаем?
— Да.
В ту же секунду боль вернулась. Он смог почти сразу распознать ее – как будто миллионы иголок протыкали его кожу.
— Ай!... Ха-а, агх... Ннгх!...
Его глаза тут же широко распахнулись, он попытался сесть, но понял, что все еще привязан к столу, причем еще туже, чем раньше, настолько, что не мог сдвинуться ни на дюйм. Джехен моргнул пару раз, пытаясь сфокусироваться на источнике боли... Тату-машинка. Прижатая к низу его живота.
— Нет! Хватит... Агх! Остановитесь!
Мужчина в маске игнорировал его мольбы, продолжая выводить рисунок на его теле. Черные буквы ярко контрастировали с бледной кожей, каждая из них обжигала его как своего рода клеймо. По щекам Джехена потекли слезы, он все еще пытался вырваться, хоть и знал, что это бесполезно.
— И-ик!... Прошу... Кха!...
Комната огласилась гулом машины и криками Джехена. Когда мужчина наконец закончил, боль отступила. Джехен бессильно обмяк на поверхности, лишь прерывисто хватая воздух. Его взгляд, затуманенный слезами, застыл на потолке.
— Нгх… Кхе… М-м… А-ах…
Директор остановился у стола, его ладонь коснулась лба парня, мокрого от пота, и жар этого прикосновения обжег кожу. Джехен медленно перевел на него взгляд.
— Разве не интересно, какую татуировку я попросил тебе сделать?
— Мх…
— Это особый рисунок. Его сделали те джентльмены, которые вчера… наслаждались твоими дырочками.
Джехен лишь медленно моргнул, наблюдая, как директор подошел к стене, снял с нее большое зеркало и поднял его над истерзанным телом. Джехен сглотнул, уставившись на собственное тело, его зрачки сузились, задрожав. Рот беззвучно распахнулся, горло сжала судорога.
«Общественный туалет». «Спермоприемник». «Трахни меня, пожалуйста». «Похотливая сучка». Слова, написанные разными почерками и под разными углами, словно похабные граффити, покрывали его кожу. Те самые грязные, унизительные фразы, которые вчера произносили мужчины, использовавшие его как тряпку, теперь навечно впитались в плоть. Черные буквы кричаще выделялись на бледной коже, теперь как будто став ее частью.
— Ммнгх!...
Обратного пути нет. Теперь он всего лишь дырка. Публичный туалет. Вещь для общего пользования. Его собственное отражение в зеркале казалось более непристойным, чем у дешевой проститутки, и более жалким, чем у бездомного на улице.
— С этого дня ты будешь жить, как туалет из плоти, созданный только для того, чтобы принимать члены. Никто не спасет тебя – ни семья, ни общество. Единственное счастье, которое ты будешь знать – когда тебя трахают, и если хоть один день пройдет без этого, твой рассудок не выдержит.
Президент шептал это прямо в его ухо, словно предсказывая будущее, хотя Джехен был слишком шокирован, чтобы ответить.
— Твоя дырочка уже зудит, правда? Вот же надпись – «Похотливая сучка». Она умоляет, чтобы ее трахнули. Разве не болит? Разве не хочешь, чтобы тебя заполнили спермой до самого горла, пока ты не сойдешь с ума?
Его пальцы скользнули по свежей татуировке, будто он знал тело Джехена лучше его самого. И от этих слов дырочка действительно предательски заныла, будто в ней действительно образовалась пустота, которую нужно срочно заполнить. Разум Джехена померк, и член сам собой начал сочиться прозрачной жидкостью – точь-в-точь как у животного в течке.
— Ха… Ммгх…
Дрожь в теле Джехена постепенно стихла, уступая место странному, леденящему спокойствию. Он принял новую реальность. Он – дырка. Помойка для спермы. Единственное его счастье – быть наполненным. Вся прошлая жизнь казалась теперь ложью, чужой ролью. Быть туалетом из плоти – вот его истинное предназначение. Джехен полностью погрузился в эту новую сущность. Пошлые татуировки больше не казались ему грязными, наоборот, непристойные слова теперь выглядели почти что прекрасно. Его лицо, испачканное слезами, соплями и слюной, исказилось в блаженной улыбке. Он крикнул, и его голос звенел чем-то похожим на извращенную радость.
— Теперь… Теперь я ваша дырка, Хозяин! Любящая сперму шлюха!...
Связанный, с набухшим, сочащимся членом, с телом, раскрасневшимся под черными узорами татуировок, он представлял собой картину полного морального разложения. Его грязное, ухмыляющееся лицо с высунутым языком заставило директора усмехнуться. Мужчина задумчиво провел рукой по подбородку, затем кивнул стоявшему рядом молчаливому работнику. Тот, кто набивал Джехену татуировки, снова подошел на этот раз с другой сумкой. Поставив ее, он отпер замок и широко раскрыл ее, демонстрируя содержимое. Внутри лежали всевозможные украшения для пирсингов — от обычных, продающихся в магазинах, до странных, не поддающихся описанию форм.
Сначала мужчина тщательно протер тело Джехена спиртом. Прикосновение салфетки заставляло мышцы Джехена вздрагивать от холода и возбуждения.
— Мнгх… Хик! А-ай!...
Даже подобное прикосновение, полность лишенное какой-либо похоти, он принимал с похабной жадностью, впитывая каждое ощущение.
Закончив, мужчина взял в руки украшение для пирсинга – длиннее обычного. На его конце болтался маленький колокольчик, тихо позванивавших при каждом движении. Примерившись, он крепко зажал сосок Джехена и одним резким движением проткнул его иглой.
— Ааааай! Хи-и… Хаа…
Джехен дернулся, с его губ сорвался стон, в котором боль смешалась с наслаждением. Ему должно было быть больно, но звук, который он издал, был полон экстаза. Работник повторил процедуру с другим соском, и в момент второго прокола Джехен бурно кончил. Директор лишь покачал головой с невероятным презрением.
— Я видел много тряпок, но такой похотливой сучки еще не встречал. Ты действительно нашел свое истинное призвание...
Джехен, казалось, не слышал этих слов. Он запрокинул голову, неконтролируемо дрожа; его тело превращало даже боль в удовольствие – казалось, он был рожден именно для этого.
Мужчина продолжил, взяв в руки серебряную штангу для пупка. Хотя внешне она казалась обычной, сам пирсинг в сочетании с похабными надписями лишь подчеркивал развращенность Джехена. Тот напрягся в ожидании следующего прокола.
Мастер достал несколько украшений с полукруглыми насадками, затем расстегнул ремни на ногах Джехена и приподнял их, полностью обнажив его дырочку. Даже это внезапное движение стало достаточной стимуляцией – Джехен прикусил губу, глядя на свои раздвинутые ноги. Мужчина устроился между его ног, протер вход марлей, а затем провокационно провел пальцем по его промежности.
— Нгх!... Да... Ммх...
Мастер удовлетворенно хмыкнул и вонзил иглу в самый край его дырочки.
— Мнгх! Ха, агх!...
Джехен забился от боли, но украшение уже прочно впилось в край отверстия. Директор шагнул вперед, крепко зафиксировав его ноги, пока мужчина продолжал делать пирсинг вокруг отверстия — в область промежности, по краю, и даже чуть внутрь. Эти выпуклые, словно встроенные, украшения явно были созданы для того, чтобы доставлять дополнительное удовольствие членам тех, кто будет им пользоваться. Перевозбужденное тело Джехена, не выдерживающее оглушительной смеси боли и наслаждения, крупно дрожало, его член сочился прозрачной жидкостью.
Перевод: brynzapila
Редакт: brynzapila
Авторские права на перевод принадлежат команде Lottie Team
http://bllate.org/book/14731/1315562
