Готовый перевод Quietly Hiding that I am a Man / Тихо скрывая, что я мужчина [❤️]: Глава 34. Фальшивый партнёр.

— Я уже говорил тебе раньше.

— ...

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Тон Джерома не оставлял сомнений — он не шутил. Мои зрачки на мгновение дрогнули. Я ожидал, что он выставит какое-то грандиозное условие, но в итоге он снова завел шарманку о женитьбе. Однако на этот раз атмосфера была иной. Глядя в лицо Джерома, на котором не осталось и следа улыбки, я невольно издал стон. Похоже, брак, о котором он грезил, был для него делом решенным.

Я посмотрел на почерневшее кольцо из клевера и сухо рассмеялся.

«Может, сказать ему прямо? Что я парень, такой же, как и ты?»

Мужчина-Жанна никак не мог выйти замуж за Джерома. Моя цель — уничтожить Мефисто и исчезнуть из памяти каждого. Если я пообещаю ему брак сейчас, я не смогу потом просить его о магии стирания памяти. Я помедлил, а затем осторожно произнес:

— Это будет сложно. Может, выберешь что-то другое...?

— Нет, исключений не будет. Даже если ты влюбишься в другого или родишь от другого ребенка, ты будешь жить в замке, который я построю, и носить одежду, которую я для тебя сошью. Ты будешь служить мне, как своему мужу.

Это прозвучало не как предложение, а как приговор. В любовном романе это могло бы сойти за романтику, но для меня это был чистый хоррор. Особенно из уст Джерома.

Я внезапно задумался. Если этот парень узнает, что я мужчина и не могу забеременеть, примет ли он это спокойно? «А, понятно, биологически мужчины не рожают»? Да черта с два. Джером вызовет лучших специалистов по магии модификации тела и вживит мне искусственную матку. Я прямо видел, как он вскрывает мне живот, чтобы достать плод, и улыбается как ни в чем не бывало:

«Жанна, посмотри. Дочка, вылитая ты. А? Почему у нее двадцать четыре пальца? Потому что это мой ребенок. Она особенная».

Дочь с двадцатью четырьмя пальцами и муж-психопат. Я сглотнул, чувствуя, как лицо бледнеет. Я посмотрел на Джерома, чьи глаза лишились блеска, и отвел взгляд.

— ...Я... эм... подумаю об этом в позитивном ключе.

Лицо Джерома мгновенно просветлело. Мне даже на миг почудилось, что у него виляет хвост. Совесть кольнула за ложь.

«Но у меня нет выбора, верно? Чтобы изгнать Мефисто, нужна воля Джерома как носителя. Пока впереди маячит награда, он будет стараться сдерживать свое безумие. Но почему именно Жанна? Я всего лишь успокоил его пару раз. Вокруг полно нормальных леди, почему он зациклился на мне?»

В отличие от меня, собиравшегося расплакаться, Джером был в прекрасном расположении духа. Я с тяжелым сердцем посмотрел на кольцо из травы и на всякий случай уточнил:

— Но всё же, никаких игр с пуговицами.

Последовало долгое молчание. Джером притворился, что не слышит, и мое лицо начало стремительно бледнеть.

Дождь усилился, и к закату превратился в настоящий тропический ливень. Горничные в спешке закрывали окна. Рыцарь-хранитель герцога Михаэля, ходивший на разведку, вернулся промокшим до нитки.

— Часть жилых кварталов уже затоплена, — мрачно доложил он. — Говорят, осенние ливни страшнее летних муссонов.

— Проезд невозможен?

— Уже ночь... Если карета застрянет в грязи, будет беда. К тому же есть риск нападения монстров.

Джером стоял с отсутствующим видом. Казалось, роль благородного сына его тяготила.

«И всё же похвально, что он не буянит. Видимо, метод кнута и пряника работает».

Глядя на его лицо — как у собаки, на которую впервые надели поводок, — я невольно улыбнулся. Джером тут же впился в меня взглядом. Я перестал смеяться. Его кадык дернулся. Казалось, он подавляет какое-то глубокое желание. Я поспешно отвернулся к герцогу Михаэлю:

— Не лучше ли вам остаться здесь на ночь? Я всё объясню герцогу Карлотте. К тому же, время ужина.

В конце концов, произвести впечатление на отца Джерома было полезно. Он — ключевая фигура для поступления в Академию. Герцог Михаэль расплылся в улыбке:

— Какая забота! Было бы грубо отказаться. Тем более, у меня столько вопросов к леди Жанне.

Михаэль смотрел на меня с таким восторгом, какой бывает только у фанатов, глядящих на кумира. Он вздохнул:

— Вы не только красивы, но и умны, и добры. Клянусь, если бы Карлотта позволил, я бы забрал вас в семью Говард прямо сейчас.

Герцог и не догадывался. Он и в страшном сне не мог увидеть, что человек, за которого он так хочет выдать сына — мужчина. Именно из-за этого неведения он был так почтителен. Михаэль взял мою руку в свои.

— Почему бы тебе не попробовать называть меня «отец», м-м?

Но я знал натуру людей: они жаждут того, чего не могут получить. Брак в эту эпоху — сделка, и я хотел выжать максимум выгоды, пока интерес герцога не угас. Я склонил голову, имитируя смущение:

— Я тоже была бы рада укрепить связь с домом Говард, но... недавно я получила подарок.

— Подарок?

— Да, граф Лильдро прислал несколько редких чистокровных лошадей. Более того, они планируют прислать наемника из Имперских Рыцарей для моей защиты. Я чувствую, что должна буду как-то отплатить им...

Это не было полной ложью. Граф Лильдро тоже метил в мужья Святой Майи. В конюшнях уже стояли кони стоимостью с дом в столице.

«Дело не только в браке, это вопрос престижа семей. Пока два кита сражаются, я просто соберу планктон».

Я тяжело вздохнул и посмотрел на Михаэля. На его лбу вздулась вена. Он задрожал от ярости и позвал секретаря:

— Роян! Завтра на рассвете отправляйся к Имперским Рыцарям и приведи лучшего наемника!

— Но... они такие гордые, их нанимают на годы вперед...

Михаэль заскрежетал зубами.

История про наемников от графа Лильдро была чистой выдумкой. Я знал лишь, что Имперские Рыцари не шевельнутся ради денег. Но в этом и был смысл. Если бы я попросил побрякушки, богатый герцог купил бы их, и Жанна стала бы в его глазах «вещью, которую легко купить».

«Люди ценят то, что трудно достать».

Я лучезарно улыбнулся герцогу, который сгорал от ревности и азарта. Искру я бросил, теперь оставалось ждать пожара. Главное — не перегнуть палку, чтобы он не понял, что я играю на две стороны.

— Не стоит так утруждаться, герцог. Я просто рада вашему визиту. Пожалуйста, отдыхайте.

От долгой фальшивой улыбки у меня уже ныли мышцы лица. Михаэль вдруг прошептал:

— Тебе не нравится мой сын? Когда-то он был завидным женихом империи, пока не увлекся охотой на монстров...

Похоже, он был готов рекламировать сына как товар. Я неловко отвел взгляд:

— Я понимаю.

Объективно: Джером был красив, силен и богат. Для Жанны, чья жизнь висела на волоске, не было причин отказывать ему. В оригинале он не заботился о том, что Жанна — мужчина, так что помолвка могла бы стать щитом. Но я не мог этого сделать. Это было бы слишком подло. Жанна — тот, кто должен быть забыт. Одно дело — дружба, и совсем другое — требовать магии стирания памяти от жениха.

«Надо поскорее найти ему другую девушку... Хотя это будет непросто».

Я шепнул Твитти проводить герцога в столовую. Когда они ушли, я обернулся. Джером о чем-то серьезно говорил с рыцарем. Горничные поблизости шептались, краснея:

— Слухи о его безумии — ложь. Он такой элегантный! Настоящий герой.

— Он поднял мой платок и вернул его... Он такой добрый!

Они не знали его истинной натуры. Судя по всему, Джером прилежно выполнял мою просьбу вести себя нормально. Я подошел к нему:

— Сэр Джером, мы можем поговорить?

У Джерома и Жанны было много общего — гнилое нутро, скрытое за идеальной внешностью, и талант к обману, рожденный из несчастий.

«Как любовники они — худшая пара... но кто знает».

Джером склонил голову. Я почувствовал, как горничные затаили дыхание.

«Как партнеры мы могли бы сработаться».

Рука Джерома сжала мое плечо. Он прошептал с весельем в голосе:

— Твоя роль невинной леди очень убедительна.

— Джером.

Я крепко перехватил его запястье и улыбнулся. Он явно ждал, что я буду дрожать от страха, как остальные. Но попав в этот мир, я принял решение: я не буду жертвой. Я не хотел быть слабым человеком, который трепещет перед бедой из-за чувств или страха перед чужой ненавистью.

— Если я смогу выжить, я пойду на всё. Меня не волнует честь или личные чувства, которые исчезнут со смертью. Если кто-то встанет у меня на пути...

— ...

— Я убью его, не колеблясь.

Странный трепет пробрал меня до костей. Да, я всегда хотел сказать это: коллекторам, рабочим со стройки, учителям, что унижали меня.

— Так ты всё еще хочешь взять меня в жены?

Это было предупреждение: уходи, если собрался играть вполсилы. Слабая улыбка появилась на лице Джерома. Его взгляд был полон страсти, словно я признался ему в любви, а не угрожал. Он начал медленно опускать руку с плеча к моей талии...

И в тот момент, когда я собирался оттолкнуть его, лампы в особняке внезапно погасли.

БАМ!

— А-а-а! — закричали горничные под грохот грома.

http://bllate.org/book/14699/1313436