Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 80. Зомби-слон

На следующий день отряд заметно прибавил в силе. Эсперы, едва успев поглотить кристаллические ядра, рвались вперед, горя желанием выплеснуть бурлящую в телах энергию.

Цинь Шэн то и дело вытягивал и переплавлял в руках пару недавно раздобытых обезьяньих когтей: то превратит их в острогу, то в ивовый ланцет, то вдруг в металлическую игральную карту с бритвенно-острыми краями, которая с гулом летела вперед и послушно возвращалась обратно.

Жэнь Додо смотрела на это с полным недоумением и наконец спросила Жэнь Юэфэя:

— Папа, а дядя Цинь владеет стихией металла лучше тебя? Он столько всего умеет создавать.

Жэнь Юэфэй:

— ...

Цинь Шэн усмехнулся:

— Додо, твой папа куда сильнее меня. Это у меня просто знаний с гулькин нос, вот и приходится усерднее упражняться, набивать руку. Твой отец сам меня этому научил: чуть выдалась свободная минута — тренируйся.

— А эти когти мне дядя Гуань подарил, от обезьяны-зомби со стихией металла! Они от природы идеально подходят для управления сверхспособностью, с обычным металлом не сравнить.

Жэнь Додо понимающе кивнула:

— А-а. Папа, я тебе потом тоже парочку таких найду.

Жэнь Юэфэй:

— ...Спасибо. — Он обернулся и посмотрел на Чжоу Юня с Гуань Юаньфэном, которые шли в самом хвосте колонны, шепчась друг с другом; и о чем только можно было столько говорить?

Он кашлянул, но шедший рядом Цзян Жунцянь решил, будто генералу что-то нужно от Гуань Юаньфэна, и позвал:

— Капитан Гуань, вас зовет генерал Жэнь.

Жэнь Юэфэй:

— ...

Гуань Юаньфэн подошел в несколько широких шагов:

— В чем дело?

Жэнь Юэфэй почувствовал неловкость, словно разрушил какую-то особую атмосферу:

— До ущелья Оленьего Хвоста еще долго? Зачем туда пробираться с такими трудностями, там есть что-то особенное?

Гуань Юаньфэн ответил коротко и ясно:

— Чжоу Юнь сказал, что хочет найти там один новый вид семян колосняка. Доберемся за полчаса.

Он тут же развернулся, вернулся к Чжоу Юню и снова склонил к нему голову, продолжая тихий разговор.

Жэнь Юэфэй:

— ... — Ему ничего не оставалось, кроме как завести пустой разговор с Цзян Жунцянем: — В вашем спецотряде эсперы ведь очень сильные? Все слушаются капитана Гуаня?

Цзян Жунцянь ответил:

— Да. Сейчас многие эсперы наперебой стремятся попасть в спецотряд: слышали, что у капитана Гуаня есть методика тренировок, делающая бойцов сильнее.

Жэнь Юэфэй небрежно обронил:

— Выходит, ваш спецотряд теперь расширили?

Цзян Жунцянь подтвердил:

— Да, расширяли уже дважды. Если сложить боевой состав и службы тылового обеспечения, по сути, наберется целый полк специального назначения. И все равно многие хотят перевестись, особенно эсперы из других армейских корпусов.

Жэнь Юэфэй заметил:

— И у других корпусов нет возражений? Вы ведь забираете лучшие сливки.

Цзян Жунцянь сказал:

— Наверное, есть, но нормативы отбора едины для всех. Люди подают рапорты, сдают экзамены и проходят их — не отказывать же им. К тому же и генерал Тань, и генерал Е полностью поддерживают капитана Гуаня. За какую бы тяжелую задачу спецотряд ни брался, не было случая, чтобы ее не выполнили.

— Военное командование изначально хотело сформировать полк исключительно из эсперов, и сейчас... по факту почти так и вышло.

В его голосе проскользнула легкая горечь. По мере расширения спецотряда эсперов становилось все больше. Штурмовая сотня уже целиком состояла из обладателей сверхспособностей. Обычные бойцы вроде него превратились в меньшинство, незаметно для себя сместившись на роли тылового обеспечения, связи, технического администрирования, сбора разведданных и наблюдения.

Командир, конечно, заботился о них, но подсознательно старался не пускать на слишком опасные задания передовой: против объективных физических показателей не попрешь. Как бы они ни старались держаться наравне, приходилось признать, что в выносливости они уступают эсперам. Прошлым летом в сильную жару во время марш-броска на пять километров в полной выкладке сразу несколько человек слегли с тепловым ударом, а эсперы без единой капли пота на лице пробежали сверху еще пять километров.

Некогда гордившийся техническими навыками Цзян Жунцянь, лишившись спутниковой связи и облачной инфраструктуры, больше не мог организовывать атаки дронов или сетевые взломы. В нынешних реалиях сражаться приходилось лицом к лицу с потерявшими рассудок зомби и зверями-мутантами.

Глаза Жэнь Юэфэя блеснули, но он промолчал и перевел разговор на посторонние темы. Вскоре отряд достиг ущелья Оленьего Хвоста.

Главной целью вылазки был сбор семян, поэтому Гуань Юаньфэн без лишних церемоний запустил вперед с десяток смерчей и отправил Хуэйсина зачистить территорию. Зверей разогнали, и только после этого в ущелье вступили основные силы.

Цинь Шэн даже немного удивился:

— Нас сегодня так много, перебили бы всех, кто сунется, времени навалом. Капитан Гуань даже парочки нам для разминки не оставил.

Тан Аньчэнь отозвался:

— С нами капитан Цзян, безопасность на первом месте.

Чжоу Юнь понимал: Гуань Юаньфэн просто боялся, что проявившийся тогда аромат снова привлечет каких-нибудь странных созданий, вот и решил полностью вычистить ущелье. На душе у него потеплело, и он первым зашагал вперед, высматривая нужные травы.

Вскоре на травянистом склоне он благополучно отыскал куртину мутировавшего колосняка китайского. Обрадованный Чжоу Юнь подозвал Сяо Тана, и они вместе принялись выкапывать дерн с корнями и пересаживать его в питательный грунт.

Жэнь Юэфэй тут же подошел и попросил себе половину. Чжоу Юнь подробно расписал ему правила культивации:

— Разделите эсперов со стихией дерева на группы, сделайте контрольные посадки и привлеките к руководству агрономов.

— Обычный колосняк годится только на корм скоту, но этот мутант после повторной селекции под свойства вашей местной почвы способен дать зерно, пригодное в пищу людям.

Лицо Цинь Шэна перекосило при мысли о бесконечных мучных блюдах:

— Только пшеница? Рисовые культуры наверняка тоже мутировали.

Чжоу Юнь пояснил:

— Исходные дикие сорта легче поддаются полезным мутациям. Этот колосняк сохранил первозданный геном именно потому, что рос изолированно на хребте Яньлин.

Они еще раз прочесали ущелье Оленьего Хвоста, собрав немало превосходных лекарственных растений-мутантов: кодонопсис, купену, астрагал, дудник, гастродию.

Растений оказалось так много, что под конец они брали лишь экземпляры самого высшего качества.

В диком сосновом бору Чжоу Юнь к великому своему удовольствию наткнулся на мутировавшую дикую порию. Это был гриб, а значит, при грамотном подходе его можно было разводить в огромных масштабах. В старинных трактатах говорилось, что долгое употребление пории способно избавить от ста болезней, омолодить кожу и продлить годы жизни. Если наладить выращивание и сделать ее основой косметических препаратов, спрос будет колоссальным.

В копилку добавился еще один прибыльный проект. Охваченный радостью Чжоу Юнь не удержался и похвастался добычей перед Гуань Юаньфэном.

Тот как раз приказал Хуэйсину сжечь струей пламени гнездо мутировавших термитов. Увидев сияющие глаза доктора и искренний восторг на его лице, капитан подумал: "Надо же, как мало ему нужно для счастья".

Жэнь Додо, внимательно осматривавшая сосняк, нашла прозрачный, как слеза, янтарь с водяной каплей внутри и преподнесла его Чжоу Юню словно бесценное сокровище. Чжоу Юнь с улыбкой принял подарок, взамен вручил девочке только что найденный мутировавший трутовик лакированный и объяснил, как за ним ухаживать.

Поход в ущелье Оленьего Хвоста принес радость каждому, но на обратном пути к главной вершине они столкнулись с тем самым гигантским слоном-зомби со стальной шкурой и железными костями, о котором предупреждал Гуань Юаньфэн.

Эта туша двигалась подобно бродячей горе. От каждого тяжелого шага сотрясалась земля, а дикие звери в панике разбегались во все стороны; даже птицы стаями взмывали в небо.

Громадное тело словно отлили из черного чугуна, а сквозь прорехи виднелся костяк с бронзовым отливом. Местами плоть сгнила, приобретя плотный, резиновый блеск. Длинный подвижный хобот взметнулся вверх и выдохнул столб яростного пламени.

Мутные безумные глаза горели яростью. Длинные острые бивни сверкали белизной, подобно клинкам, и по ним с треском пробегали фиолетовые электрические дуги.

Зрачки Гуань Юаньфэна резко сузились. Он сорвал со спины лук:

— Три стихии: металл, огонь и молния. Генерал Жэнь, уводите людей! Мы с Чжоу Юнем и Хуэйсином прикроем отход!

Жэнь Юэфэй не стал колебаться ни секунды. Он подхватил Жэнь Додо на руки и под прикрытием остальных бойцов повел отряд вместе с Цзян Жунцянем в сторону главной вершины.

Цинь Шэн замешкался, но Чжоу Юнь резко повернулся к нему:

— Уходи быстрее! У тебя всего третий ранг, ты будешь только мешать.

Цинь Шэн развернулся и бросился догонять остальных.

Гуань Юаньфэн сосредоточился и натянул тетиву до упора. Стрелу мгновенно окутало электричество, превратив ее в ослепительную лазурную молнию. Рассекая сумерки, она устремилась прямо в налитый кровью глаз исполина.

Снаряд, несущий в себе чудовищный заряд энергии, с глухим стуком вошел в глазницу. Темно-синий ток с треском взорвался внутри, выжигая плоть. На месте глаза образовалась обугленная черная дыра, обнажив толстую кость черепа.

Обычному зверю от такого удара разнесло бы всю голову, но у этого монстра пострадала лишь самая уязвимая точка — глазница.

Слон издал оглушительный рев, вскинул хобот и в ярости ринулся вперед. Земля ходила ходуном, ступни зверя оставляли глубокие вмятины. Направив хобот на Гуань Юаньфэна словно ствол пушки, он выдохнул испепеляющий поток пламени, готовый поглотить все живое.

Огненная волна в мгновение ока подпалила подлесок и сухую траву. Деревья под яростными языками огня корчились, обугливались и с сухим треском осыпались пеплом. Ветер раздувал пожар, и взметнувшееся зарево окрасило небосвод в багрово-рыжие тона.

Жэнь Юэфэй и его спутники, поднявшись на возвышенность главной вершины, оглянулись назад: полнеба полыхало пожаром, непрерывно гремели раскаты грома, а яростный рев чудовища разносился по горам, поднимая в воздух перепуганные стаи птиц.

Цзян Жунцянь забеспокоился:

— Почему командир не отступает?

Жэнь Юэфэй ответил:

— Они намерены уничтожить этого гиганта. Три стихии в одном теле... Никогда такого не видел.

Цинь Шэн покачал головой:

— Да разве его убьешь? У него у самого стихия молнии, как капитану с ним сладить? Током не прошибить, ветром не сдвинуть. Не льдом же доктора Чжоу его ковырять? Шкура прочнейшая, кости металлические, как лед пробьет такую броню? Огонь Хуэйсина тоже бесполезен. Надо было просто рассредоточиться и бежать.

Жэнь Юэфэй нахмурился и повернулся к парню:

— Ты видел доктора Чжоу в бою?

Цинь Шэн замялся:

— Видел пару раз, когда выходили в море. Он очень силен.

Жэнь Юэфэй многозначительно заметил:

— Посмотри на капитана Гуаня. Обычно он бережет доктора Чжоу больше всех, но в критический момент отослал нас и оставил его рядом с собой.

Цинь Шэн вспомнил, как Чжоу Юнь велел ему убираться, и замолчал.

Порой ему казалось, что он уже стал первоклассным бойцом, но рядом с капитаном Гуанем и доктором Чжоу он неизменно чувствовал себя неопытным юнцом.

Он поднял взгляд: над пламенеющим заревом начали клубиться тяжелые темные тучи.

В воздухе стоял удушливый запах гари и пепла. Перед Гуань Юаньфэном мгновенно выросла гигантская ледяная стена, приняв на себя бушующий огненный шквал. Хуэйсин рванулся вперед, выскочил прямо перед мордой колосса и выдохнул струю пламени в разорванную глазницу.

Монстр взревел еще пуще и взмахнул хоботом, пытаясь перехватить пса, но за стремительной скоростью Хуэйсина ему было не угнаться.

Гуань Юаньфэн тем временем положил на тетиву вторую стрелу, целясь в уцелевший глаз. Тетива запела, стрела сорвалась падающей звездой, но слон успел отбить ее хоботом. Разряды молний, скользнувшие по его шкуре, не причинили броне ни малейшего вреда.

Из горящего леса врассыпную бежали мелкие лесные зверьки. Чжоу Юнь, глядя на стремительно распространяющийся пал, нахлестнул брови. Он вытянул руку, и температура вокруг резко упала; ледяной воздух столкнулся с жаром, породив клубы плотного пара.

С неба повалили крупные хлопья снега. Они падали в бушующее пламя сплошной стеной, сбивая жар, пока огонь окончательно не угас.

Снегопад не утихал, сугробы становились все глубже.

От резкого похолодания движения чудовища начали замедляться, тяжелые лапы вязли в толще снега, и каждый шаг давался ему с трудом.

Раздался оглушительный грохот: Гуань Юаньфэн вновь призвал молнию. Мощный электрический разряд сплелся в толстого питона и с чудовищной силой хлестнул по открытой ране зверя. Слон содрогнулся, снова издал рев, но серьезных повреждений не получил. Вскинув хобот, он сам метнул молнию в Хуэйсина, продолжавшего кружить вокруг его головы.

Пес увернулся с легкостью ветра, а Чжоу Юнь взмахом ладони сформировал в морозном воздухе тучу острых ледяных шипов и обрушил их на монстра. Поднялся шквальный ветер, закруживший вихри снежинок в призрачной пляске.

Среди этой круговерти никто не заметил, как в потоках воздуха закружились бесчисленные крошечные семена одуванчиков. Невесомые, словно пух, они мерцали таинственным мягким светом и незаметно проникали в разинутую пасть ревущего чудовища, в раздувающиеся ноздри хобота и в глубокие ушные раковины под огромными ушами.

Оказавшись внутри туши слона-зомби, семена мгновенно пустили корни. Они принялись с жадностью высасывать трупную энергию и бурно пошли в рост: стебли наливались силой, раскрывались бесчисленные золотистые соцветия, которые тут же созревали, превращаясь в белые пушистые шары, и распадались вновь.

Несчетное множество парашютиков разлеталось по внутренностям зверя, оседало на гниющих тканях, укоренялось и давало жизнь новым побегам, повторяя бесконечный круг бытия.

Самый обыкновенный одуванчик, сорняк с лугов и лесных опушек, густой порослью заполнил глотку, трахею, брюшную полость и полусгнившие легкие чудовища, жадно черпая питание. Тонкие, но невероятно живучие побеги пробились сквозь носоглотку прямо в черепную коробку и вскоре оплели источник силы слона — массивное кристаллическое ядро. Корни оплели его со всех сторон и начисто перерезали связь между ядром и мозговой тканью мертвеца.

Чистая энергия стихии дерева циркулировала в теле колосса. Природа зомби изначально враждебна жизненной силе дерева: одно стремится к тлену, распаду и увяданию, другое рождает из единицы тьму вещей, отвечая за расцвет, возрождение и рост. Жизнь и смерть сменяли друг друга в вечном круговороте, являя саму Силу природы.

Рев слона постепенно угас. Движения становились все медленнее и неуклюжее, словно он только что пережил заражение, а единственный глаз подернулся мутной пеленой.

Хобот бессильно повис, ноги намертво увязли в сугробе. Лишившись подпитки от кристаллического ядра, сила стремительно вытекла из исполина.

Гуань Юаньфэн снова натянул тетиву. На этот раз он вложил в выстрел всю мощь своего тела и сверхспособности. Стрела обратилась столпом слепящей молнии, куда более толстым, чем прежде, и насквозь пробила второй глаз чудовища.

Под раскатистый громовой удар колоссальная туша с глухим стуком рухнула в снег.

Крупные хлопья продолжали падать на поверженного гиганта, постепенно укрывая его белым саваном и погружая в безмолвный вечный покой.

К вечеру Гуань Юаньфэн и Чжоу Юнь вернулись на наблюдательный пункт, принеся с собой гигантское трехстихийное ядро слона. Внутри массивного кристалла причудливо переплетались золотые, фиолетовые и алые нити, отливая мягким светом. Бойцы передавали ядро из рук в руки, цокая языками от изумления.

На следующий день Гуань Юаньфэн с Жэнь Юэфэем повели людей разделывать тушу. Шкура, кости и бивни исполина были бесценными материалами: несокрушимо прочные, они к тому же были пропитаны энергией сверхспособностей.

Чжоу Юнь остался на наблюдательном пункте и вместе с Жэнь Додо занялся первичной сортировкой и обработкой собранных целебных трав.

Вечером за ужином Цинь Шэн в красках рассказывал девочке:

— Вчера он только сдох, а сегодня весь уже зарос мутировавшими растениями! Огромная туша, размером с холм, и вся усыпана цветущими желтыми одуванчиками! Ветер подует — пух во все стороны летит, красотища неописуемая!

Цинь Шэн и сам толком не мог передать свои чувства: на выжженной лесной прогалине снег еще не стаял до конца, но сквозь него уже пробивалась изумрудная щетина молодой травы. А на полуистлевшем трупе буйно цвели полные жизни зеленые листья и желтые головки цветов.

Каждый, кто это увидел, замер в благоговении. С его скудным запасом слов было трудно описать ту бурю эмоций, что поднялась в душе.

Жэнь Додо мечтательно протянула:

— "На бранном поле желтые цветы вдвойне душисты..."

Чжоу Юнь:

— ...

Цинь Шэн:

— ...

Что-то в этих стихах звучало не совсем к месту.

Жэнь Юэфэй с улыбкой заметил:

— Додо, учись прилежно владеть стихией дерева, и вырастить одуванчики тебе не составит никакого труда.

Жэнь Додо сжала кулачки:

— Я стану такой же сильной, как доктор Чжоу!

Победа над слоном-зомби подняла боевой дух отряда до небес. Незаметно пролетела целая неделя в горах. Гуань Юаньфэн пристально наблюдал за Чжоу Юнем и успокоился лишь тогда, когда убедился, что тот странный аромат больше не проявлялся.

Чжоу Юнь в свою очередь велел Гуань Юаньфэну поглощать по одному кристаллическому ядру раз в два дня. Тот по очереди усвоил ядро царского ранга, ядро птицы-монстра с женьшенем и ядро слона.

При каждом поглощении доктор ставил Гуань Юаньфэну иглы и при помощи техник стихии дерева прочищал меридианы, упорядочивая потоки энергии.

Гуань Юаньфэн замечал, что после каждого сеанса иглоукалывания он спал на редкость крепко, а на следующий день просыпался полным сил, и энергия внутри буквально рвалась наружу.

Звери-мутанты на хребте Яньлин благодаря обостренным инстинктам быстро смекнули, что в горы пришли могучие охотники, и вскоре стали обходить чужаков десятой дорогой.

За неделю они собрали внушительный запас лекарственных растений, заходя все глубже в горы. Чжоу Юнь к своей великой радости отыскал огромный зрелый мутировавший тис и успешно слил его со своим кристаллическим ядром.

В один из дней, когда они привычно разделывали добычу и сушили травы, у Гуань Юаньфэна зазвонил телефон.

Вернулся он с нахмуренным челом и тут же приказал Цзян Жунцяню:

— Подготовь два вертолета, отбери пятьдесят бойцов штурмовой группы и укомплектуй снаряжением. Поступил приказ, вылет завтра. Действуй без промедления.

Цзян Жунцянь козырнул и поспешил наружу отдавать распоряжения.

Жэнь Юэфэй поднял глаза:

— Из-за города Цаншань?

Гуань Юаньфэн повернулся к нему:

— Ты тоже в курсе?

Жэнь Юэфэй ответил:

— Дело слишком громкое, во всех армейских корпусах только об этом и говорят. Слышал, они потребовали личного присутствия именно тебя?

Гуань Юаньфэн подтвердил:

— Да. Они полностью взяли город Цаншань под контроль, арестовали градоначальника и направили правительству Альянса ультиматум: готовы подчиниться приказам Альянса, но условия соглашения согласны обсуждать только со мной.

Чжоу Юнь вздрогнул при упоминании Цаншаня. Из глубин памяти о прошлой жизни всплыли давно забытые события.

Город Цаншань стоял на самой границе Золотого треугольника. После наступления апокалипсиса он быстро превратился в логово мертвецов, однако наркобарон Ли Сюн железной рукой восстановил порядок и подчинил город своей воле.

Самым громким событием тех времен стал бунт полутора десятков эсперов. Они сговорились, схватили Ли Сюна, бросили его за решетку и воззвали о помощи к правительству Альянса, умоляя очистить их организмы от яда мутировавшего опийного мака.

Ли Сюн ставил опыты на тысячах людей. Из сока мутировавшего мака он получал высокоочищенный экстракт, способный пробуждать сверхспособности. Монополизировав плантации и переработку, наркобарон держал эсперов на коротком поводке, заставляя рисковать жизнями ради него.

Чжоу Юнь узнал об этом много позже, когда его вызвали в НИИ сверхспособностей. Старшие коллеги с сожалением упоминали об инциденте как о единственном известном методе надежного пробуждения способностей у обычных людей. Побочный эффект, впрочем, был очевиден: такие бойцы становились зависимы от мутировавшего мака, а отдаленные последствия для здоровья оставались неизвестными.

Альянс тогда направил делегацию и группу специалистов из НИИ сверхспособностей, но те не смогли ни нейтрализовать токсин, ни снять поводок зависимости. Доведенные до отчаяния подопытные эсперы прониклись к посланцам Альянса глубоким недоверием.

По неизвестной причине мятежники в приступе ярости и безысходности сожгли дотла резиденцию градоначальника, уничтожив и селекционные делянки, и подпольные лаборатории по переработке сырья. Сами зачинщики предпочли сгореть заживо вместе с ними.

В итоге мутировавший мак был уничтожен под корень, а рецепт сыворотки пробуждения утерян навсегда. Нашествия зомби и тварей из Золотого треугольника накатывали слишком яростно, Альянсу стало не до отдаленного анклава, да и репутация у подобных исследований была сомнительной, так что проект свернули.

В прошлой жизни Чжоу Юнь еще не понимал истинной сути НИИ сверхспособностей и думал, будто ученые искренне оплакивают трагическую гибель тех несчастных.

Теперь же он ясно видел: они сожалели лишь об утраченном рецепте и погибших растениях, сокрушаясь об упущенной возможности штамповать послушных эсперов в промышленных масштабах.

Интересно, возглавлял ли те переговоры в прошлой жизни сам Гуань Юаньфэн?

При этой мысли Чжоу Юнь выругался про себя. Подняв глаза, он заметил обращенный на него виноватый взгляд Гуань Юаньфэна.

Жэнь Юэфэй вдруг заговорил:

— Юаньфэн, ты сейчас как торчащая балка, а по ней всегда бьют первой. Эсперы видят в тебе лидера. Захоти я подчинить их себе, я бы первым делом нейтрализовал тебя.

Гуань Юаньфэн:

— ...

Жэнь Юэфэй продолжил:

— Здесь все свои, скажу прямо. Ты мозолишь глаза слишком многим. Мало того что под твоим контролем находятся все эсперы Чжунчжоу, так еще и в Цаншане на границе Золотого треугольника требуют именно тебя. Подумай, какой это соблазн — держать всех эсперов на наркотическом крючке.

— Они ни за что не захотят нейтрализовать этот яд. Их цель — завладеть методом пробуждения и контроля.

— Если я не ошибаюсь, в эту командировку тебе навяжут группу экспертов из НИИ сверхспособностей?

— Поедешь сейчас — непременно влипнешь. Дело слишком скользкое: либо станешь проклятым в веках преступником, либо тебя сделают мучеником посмертно.

— Мой тебе совет: хватай доктора Чжоу и уезжай со мной в Цзиннань. Либо включи авиарежим, а потом скажи, что в горах пропала связь или вас прижали твари-мутанты, и потяни время.

В комнате повисла тяжелая тишина.

Гуань Юаньфэн невольно взглянул на Чжоу Юня; тот молча смотрел на него в ответ.

Капитан помолчал и наконец произнес:

— Но именно поэтому я и обязан поехать, разве нет?

— Раз появилась такая зараза, ее нужно уничтожить в зародыше.

Он смотрел на Чжоу Юня, словно объяснялся не столько перед Жэнь Юэфэем, сколько перед ним:

— Если не поеду я, кто тогда пойдет?

В комнате стало тихо. Жэнь Юэфэй усмехнулся:

— Твоя правда. Не будь в тебе этого принципа "кто, если не я" и готовности лезть на рожон, ты не был бы Гуань Юаньфэном.

http://bllate.org/book/14690/1312381