Готовый перевод Island in the Sky [Apocalypse] / Парящий остров [Апокалипсис]: Глава 31. Цветы на сухом дереве

Собрав такой богатый урожай кристаллических ядер и наглухо запечатав все выходы с парковки, отчего в здании стало значительно безопаснее, Чжоу Юнь принялся настойчиво подгонять Гуань Юаньфэна к тренировкам.

Три дня подряд Гуань Юаньфэн поглощал по двенадцать кристаллических ядер в сутки, а на третий день смог за один присест усвоить целых пятнадцать, прежде чем ощутил предел насыщения ци.

Когда Чжоу Юнь проверял его пульс, он пустил тонкую нить древесной сверхспособности по меридианам, чтобы прощупать кристаллическое ядро. Пульс бился мощно и размеренно, ци и кровь бурлили жизненной силой, однако ядро все еще рассеивало свет вовне, не подчиняясь контролю до конца. Прорыва на второй ранг так и не случилось, что изрядно озадачило доктора.

Мясо мутировавшего орла и мутировавшего электрического угря было почти съедено, он впитал столько кристаллических ядер — и все еще не поднял ранг?

Обычный эспер к этому моменту уже без труда перешагнул бы на второй ранг, признаком которого служила способность выпустить подряд три навыка и более, что говорило об искусном владении энергией.

Неужели... Он пристально вгляделся в Гуань Юаньфэна. Во-первых, его меридианы изначально были невероятно широкими и мощными, а телосложение — отменным, отчего ему требовался куда больший объем энергии, чем обычным людям. Во-вторых, двойная стихия неизбежно требовала двойного расхода сил. А в-третьих...

Его ногам наверняка требовалось колоссальное количество энергии для роста.

Чжоу Юнь погрузился в раздумья. Заметив его сосредоточенный вид, Гуань Юаньфэн спросил:

— Что-то не так? Есть проблемы?

Чжоу Юнь ответил:

— Я думаю, дело в твоих исключительных физических данных. К тому же у тебя две стихии в ядре, так что тебе требуется куда больше энергии, чем остальным. Придется усилить питание, тебе нужно усиленно восстанавливать силы.

Гуань Юаньфэн:

— ...

Чжоу Юнь принял решение:

— Сейчас приготовлю курицу с женьшенем, а вечером сделаю тебе сеанс иглоукалывания.

Тридцатилетний лесной дикий женьшень с длинной шейкой и плотными рубцами мутировал после падения красного тумана, а благодаря неоднократной стимуляции сверхспособностью Чжоу Юня уже успел отрастить три полноценных колена.

Чжоу Юнь осторожно выкопал самый лучший корень мутировавшего женьшеня: плотное тело было испещрено четкими прожилками, напоминающими железную проволоку, а корешки налились силой. Один этот корень весил добрых полкилограмма.

Если бы до катастрофы кто-то попытался продать такой толстый круглый корень, его бы только высмеяли, обозвав фальшивкой вроде сочной редьки.

Чжоу Юнь с удовлетворением оглядел его: "Вот он".

Отборный свежий дикий женьшень, сваренный со свежезабитой домашней курицей, благоухал на весь дом; в бульон Чжоу Юнь добавил еще и сушеный рыбий пузырь. Он поставил огромную миску перед Гуань Юаньфэном:

— Ешь.

Гуань Юаньфэн понял, что тот не шутит, и почувствовал легкую беспомощность. После прошлого супа с астрагалом он среди ночи проснулся от бешеного жара...

Но куриный суп с женьшенем пах потрясающе: золотистый бульон, нежное, тающее во рту мясо птицы, полупрозрачная кожица с легким желтоватым жирком — аромат кружил голову.

Сначала он лишь сделал глоток бульона, но вкус оказался настолько насыщенным и глубоким, что оторваться было уже невозможно.

Чжоу Юнь тоже выпил пиалу, но заставил Гуань Юаньфэна доесть остальное:

— Это ценнейшая вещь, старый дикий женьшень, который я долго берег, не вздумай переводить добро. Ешь больше, чтобы ноги скорее восстановились.

Гуань Юаньфэн считал, что даже если мышцы и нервы способны восстановиться, кости заново вырасти никак не могут. Мысль о том, что ноги отрастут заново в первозданном виде, казалась ему невозможной и противоречащей всем законам медицины, о чем он не удержался и пробормотал пару слов.

Чжоу Юнь строго отчитал его:

— С чего это костям не восстановиться? Слышал про операцию по удлинению конечностей?

Он развел руки в стороны, имитируя растяжение:

— Кость ломают, а затем аппаратом тянут концы в противоположные стороны, заново раскрывая закрытые зоны роста, и ждут, пока кость срастется. Там колоссальный риск инфекции и ампутации, но люди все равно идут на это ради пары сантиметров роста.

— Верь в себя. На дворе конец света, какие чудеса теперь невозможны?

Гуань Юаньфэн:

— ...

Под пристальным взглядом Чжоу Юня, подстегиваемый зверским голодом и восхитительным вкусом птицы, он действительно в одиночку умял целую курицу с женьшенем.

После такой трапезы Гуань Юаньфэну пришлось отправиться в спортзал: он стрелял из лука и делал силовые упражнения, надеясь хоть как-то разогнать жар, принесенный женьшеневым отваром.

Раньше он никогда не пробовал этот суп и впервые осознал, что народная молва о невероятной силе женьшеня ничуть не врала. С тех пор как он доел птицу, его не покидало ощущение бьющей через край энергии; будь у него ноги, он не задумываясь выбежал бы на улицу и намотал пару кругов.

Потренировавшись, он спустился вниз, принял душ и, выйдя, увидел Чжоу Юня: тот вернулся после долгой возни на аптекарской грядке и теперь дезинфицировал иглы. Заметив напарника, доктор велел:

— Снимай верх и ложись на живот.

Гуань Юаньфэн знал: стоит Чжоу Юню войти в роль врача и погрузиться в работу, в его голосе невольно появляются командные нотки, не терпящие возражений.

Не споря, он просто снял рубашку и лег на кровать.

Чжоу Юнь прижал ладонь к его широкому мускулистому плечу, а другой рукой удержал за поясницу, не давая неловко дернуться:

— Не двигайся. Я буду ставить иглы в точки возле копчика, чтобы стимулировать нервы ног. Ошибиться нельзя: здесь сплетение нервов и точек очень плотное, к тому же одно неверное движение — и можно проткнуть прямую кишку. Нужна предельная точность.

Гуань Юаньфэн замер, послушно позволяя Чжоу Юню приподнять край одежды и ставить иглу за иглой.

Он не знал, было ли дело в обострившейся чувствительности, но сегодняшние уколы давали невероятно сильный отклик ци: стоило игле войти в тело, как в меридианы через точку устремлялся мощный, непрерывный поток горячей энергии.

Нервы отзывались дрожью, подобной разряду молнии, пронзающему культи до самого конца, отзываясь ломотой, онемением и покалыванием.

Это была не боль, но ноющая, покалывающая дрожь в глубине нервов и мышц изматывала невероятно.

Он стиснул зубы, сжал кулаки так, что побелели костяшки; мышцы натянулись струной, затем расслабились, и по телу прошла непрерывная дрожь.

Сквозь кожу проступили мелкие бисеринки пота, дыхание сбилось и стало прерывистым.

Чего он не видел, так это того, как за его спиной с каждым введением иглы на кончиках пальцев Чжоу Юня вспыхивал мягкий зеленый свет: доктор применял «цветение сухого древа».

Закончив расставлять иглы, Чжоу Юнь внимательно осмотрел остатки конечностей: кожа, мышцы, нервы, сосуды — все ткани полностью активизировались, заново начиная рост и развитие; деление костных клеток шло все быстрее. Вслед за рождением новых мышц и оживлением нервов начнут формироваться и суставы.

Ему требовался кальций, питательные вещества и еще больше чистой энергии.

Чжоу Юнь опустил ладони на культи, слегка надавив. Гуань Юаньфэн вздрогнул, и Чжоу Юнь тихо произнес:

— Не шевелись, я стимулирую нервы.

Он закрыл глаза. Перед тем как прийти, в аптекарском огороде он поглотил высококачественное древесное кристаллическое ядро. Теперь он в полную силу пустил в ход стихию дерева, и сияющий зеленый свет окутал нижнюю половину тела Гуань Юаньфэна.

Гуань Юаньфэну показалось, будто все нервы и кожа на обрубках ног погрузились в горячий целебный источник, расправляясь в неге и покое. Накатила бесконечная легкость и тепло; он закрыл глаза, чувствуя, как душа словно воспарила над телом. Невыразимый уют и расслабление сморили его, и он провалился в глубокий, безмятежный сон.

Чжоу Юнь извлек все иглы, опустил их в дезинфицирующий раствор, натянул на больного тонкое одеяло и оглядел его лицо: сведенные от терпения густые брови и побледневшие губы. Он стер пот со лба Гуань Юаньфэна и вышел готовить еду.

=========

Сон Гуань Юаньфэна был тяжелым и глубоким. В эпоху катастрофы счет времени легко терялся; проснувшись в кромешной тьме, он сперва решил, что просто проспал остаток дня.

Желудок скрутило от свирепого голода. Он приподнялся, намереваясь пойти на кухню и перекусить, но, откинув одеяло, остолбенел при виде открывшихся ног.

Он протянул руку, коснулся их и едва не решил, что все еще спит.

Дверь отворилась, впуская теплый аромат вареного риса. Чжоу Юнь спросил:

— Проснулся?

Он прошел через темную комнату прямо к панорамным дверям лоджии и распахнул плотные шторы — помещение тут же залило утренним светом:

— Ты проспал три дня. Сейчас утро.

За окном шумел ливень — выдался очередной ненастный день.

Три дня? Гуань Юаньфэн посмотрел в окно, затем опустил взгляд на свои целые, невредимые ноги: неужели это до сих пор сон?

Чжоу Юнь подошел к кровати:

— Ноги отросли. Похоже, энергии хватило с лихвой... — Он и сам был поражен: в прошлой жизни тому эсперу металла четвертого ранга понадобился целый год ухода, чтобы конечности восстановились полностью.

Теперь стало ясно, что скорость регенерации напрямую зависит от объема требуемой энергии. Скорее всего, эсперу четвертого ранга нужно было куда больше сил, да и утраченные части тела были масштабнее, оттого процесс и затянулся.

Гуань Юаньфэн же только недавно пересадил ядро, и поступающая энергия в первую очередь пошла на восстановление увечий. Чжоу Юнь, видя положительный сдвиг, все эти дни, пока раненый спал, непрерывно применял к нему «цветение сухого древа», и результат превзошел ожидания.

Впрочем, насколько новые конечности функциональны, еще предстояло проверить.

Он вынул короткий кинжал и кончиком ножен уколол Гуань Юаньфэна в подошву. Тот рефлекторно отдернул ногу и уставился на доктора потрясенным, растерянным взглядом.

Чжоу Юнь едва сдержал улыбку, но сохранил серьезный тон:

— Чувствуешь?

Он присел на край кровати, перехватил лодыжку Гуань Юаньфэна, уложил его ногу себе на колено и принялся ножнами поочередно касаться каждого пальца.

Молодая кожа была тонкой и чрезвычайно чувствительной, а стопа сама по себе являлась средоточием нервных окончаний. Гуань Юаньфэн чувствовал жар ладони Чжоу Юня на своей щиколотке; от щекотки и острой чувствительности пальцы ног невольно поджались, а мочки ушей мгновенно вспыхнули.

С трудом подавив желание вырвать ногу, он выдавил:

— Чувствую.

Чжоу Юнь опустил его голень, легонько постучал обухом кинжала под коленом, проверяя коленный рефлекс, и улыбнулся:

— Похоже, все в норме. Попробуй встать и пройтись. — Он протянул руку, поддерживая Гуань Юаньфэна под локоть.

Гуань Юаньфэн все еще смотрел на него с ошеломлением, но под его направляющей рукой опустил обе ступни на безупречно чистый деревянный пол.

Он выпрямился. Чжоу Юнь сосредоточенно следил за тем, как распрямились ноги: вены на подъеме стопы вздулись, пальцы с силой уперлись в доски, ступни надежно держали вес тела.

Чжоу Юнь подумал, что стопы у него длинные, как и пальцы — неудивительно, что он такого высокого роста... Тут ведь... под метр девяносто?

Он поднял глаза, чтобы оценить его рост, но встретил тяжелый, глубокий взгляд. Рука Гуань Юаньфэна, лежавшая на его плече, вдруг соскользнула вниз, сжалась, и он крепко, с силой прижал Чжоу Юня к себе.

Чжоу Юнь вздрогнул от неожиданности, но сквозь железную хватку ощутил бурю чувств, захлестнувшую мужчину. Он обнял его в ответ, похлопал по спине и мягко успокоил:

— Судя по всему, восстановление прошло отлично. Теперь ты снова полностью здоров, поздравляю.

Гуань Юаньфэн не проронил ни слова, но Чжоу Юнь понимал: проснуться однажды утром и обнаружить себя исцеленным — такое потрясение выбьет из колеи кого угодно.

Этот человек был слишком горд, чтобы показывать слезы или слабость на людях, ему требовалось время прийти в себя. Чжоу Юнь с улыбкой мягко усадил его обратно на кровать:

— Пойду принесу тебе тапочки.

Он поднялся на мансарду, порылся в коробках и отыскал новую пару тапочек большого размера. Прикинув длину стопы, которую только что держал в руках, он подобрал по размеру новенькие замшевые трекинговые ботинки и удобные кроссовки.

Спустившись, он первым делом выложил из пароварки на тарелку горячие паровые пирожки со стручковой фасолью, оставил на столе и лишь затем понес обувь в комнату Гуань Юаньфэна.

Тот стоял на балконе за панорамным стеклом, глядя на утренний пейзаж; его высокая фигура казалась строгой и отрешенной.

Чжоу Юнь поставил обувь у кровати:

— Вот обувь. Пойдем поешь, ты три дня не крошки во рту не держал. Я только что напарил пирожков с фасолью.

Гуань Юаньфэн обернулся:

— Хорошо, спасибо.

Высокий, длинноногий, он шагнул с балкона в комнату — пусть босиком, но в каждом его движении сквозила несгибаемая выправка.

Вернув свой прежний рост, Гуань Юаньфэн вновь обрел ауру сурового, давящего превосходства, от которой веяло колоссальной силой.

С тех пор как Чжоу Юнь стал эспером, он на инстинктивном уровне чуял опасность от сильных противников. Стоило Гуань Юаньфэну подойти слишком близко, как Чжоу Юнь ощутил острую угрозу и невольно отступил на два шага назад.

Гуань Юаньфэн мгновенно уловил это движение и бросил на него цепкий взгляд:

— Что такое?

Его глаза сверкнули, словно молнии, по привычке оценивая обстановку. Чжоу Юнь пояснил:

— Ты очень высокий.

На юге люди такого роста встречались редко.

Гуань Юаньфэн не ожидал такого ответа, и в его взгляде мелькнула теплая усмешка:

— Кажется, я даже стал чуть выше, чем был. Раньше во мне было метр восемьдесят шесть, а сейчас чувствую себя на пару сантиметров длиннее.

Неужели сверхспособность давала и такой эффект? Чжоу Юнь удивился:

— Правда? Сейчас найду рулетку и измерю.

Гуань Юаньфэн сунул ноги в тапочки и небрежно бросил:

— Это не имеет значения, не стоит хлопот. — Он наклонился, поднял трекинговые ботинки, взглянул на подошву, проверяя размер: — Ты все предусмотрел, для вылазок самое то. Спасибо.

Он даже не спросил, откуда взялась обувь точь-в-точь по его мерке.

Чжоу Юнь уже заготовил в голове пару оправданий, но они не понадобились. Слегка растерявшись, он лишь невнятно ответил:

— Не за что. — А затем взбодрился: — Как дождь утихнет, пройдемся по жилому комплексу, наведем порядок и соберем припасы.

Гуань Юаньфэн посмотрел на его сияющие азартом глаза и с улыбкой отозвался:

— Договорились.

Он вышел из комнаты, и тут сверху кубарем скатился Хуэйсин. Глаза собаки горели: пес словно только что осознал, что хозяин проснулся, но выглядит почему-то совсем иначе, чем прежде.

В нерешительности пес описал пару кругов вокруг ног Гуань Юаньфэна, обнюхал ступни, осторожно лизнул и вдруг радостно завилял хвостом, заскулил, залаял и принялся ластиться, упираясь лапами в колени хозяина.

Гуань Юаньфэн перехватил его лапы, потрепал за уши, погладил по голове, затем вымыл руки и сел за стол, оглядывая богатый завтрак.

Огромные пирожки из тонкого теста с сочной начинкой Гуань Юаньфэн проглотил один за другим четыре штуки. Начинка из мелко нарезанной фасоли, свинины и зеленого лука приятно хрустела, мясо отдавало соленой пряностью — вышло сочно и невероятно сытно.

Хоть это был лишь завтрак, но, помня о трехдневном сне напарника, Чжоу Юнь приготовил мясные блюда для восстановления сил.

Свиные ребрышки в медовой глазури, запеченные в фольге, источали умопомрачительный запах. В молочно-белом бульоне из карася плавали поджаренные яйца.

Рядом стояла сковорода со спаржевой лягушкой: острое, ароматное мясо, сдобренное щедрой порцией периллы, ломтиками лимона и маракуйей, обладало удивительно свежим вкусом.

Гуань Юаньфэну стало любопытно, где это Чжоу Юнь спозаранку раздобыл лягушек, ведь он не замечал, чтобы тот их разводил.

Чжоу Юнь бросил как бы между прочим:

— Ночью шел дождь, в пруду комплекса лягушки так орали, что спать было невозможно. Пришлось среди ночи выйти и наловить ведро.

Гуань Юаньфэн:

— ...

Он даже не нашелся, что на это сказать:

— Под дождем? Не боялся вымокнуть? Да и ночью ловить лягушек вроде непросто.

Чжоу Юнь поднял указательный и средний пальцы, изображая колющий выпад:

— Я ведь владею стихией воды. Слышу, где квакают, подхожу, нахожу их и бью ледяным шипом прямо из воды — ни одного промаха.

Взгляд Гуань Юаньфэна замер на двух поднятых пальцах:

— ...

Белоснежные пальцы были длинными, и в этом озорном жесте Гуань Юаньфэну открылись четкие линии ладони.

Заметив его взгляд и онемевшее выражение лица, Чжоу Юнь тихо кашлянул, внезапно осознав, что этот жест слишком уж напоминает один неприличный знак... Но... Он шевельнул пальцами, и прямо на столе из ниоткуда вырос прозрачный, леденящий кровь ледяной шип.

Он поспешил оправдаться:

— Вот именно так. — Это было просто привычное движение при сотворении чар...

Гуань Юаньфэн не выдержал и рассмеялся:

— Ладно-ладно, не нужно показывать, я понял. Ты у нас настоящий гроза лягушек.

Он никак не мог вообразить, как этот утонченный, похожий на чистый горный ветер Чжоу Юнь бродил глухой дождливой ночью по берегу пруда и охотился на лягушек. Жаль, сам он в это время беспробудно спал.

"Что еще за прозвище..." — подумал Чжоу Юнь и тоже рассмеялся, а затем перевел разговор:

— В нашем искусственном озере водится мутировавшая рыба. Я давно хотел ее выловить, но озеро слишком большое, трудно искать.

Гуань Юаньфэн мгновенно смекнул:

— Как дождь кончится, я пойду и глушану ее током.

Если это рыба, у нее наверняка водяное кристаллическое ядро? Оно пригодится Чжоу Юню. Сейчас он всем сердцем желал отплатить напарнику за заботу, считая это своим святым долгом.

Чжоу Юню нравилась такая готовность действовать:

— Молния — это отлично. Если я сам полезу, могу ненароком убить ее насовсем.

Гуань Юаньфэн спросил:

— А разве тебе не нужно достать водяное кристаллическое ядро?

Чжоу Юнь пояснил:

— В бассейне, где сидел нефритовый нож-угорь, мутировали два водных растения.

Гуань Юаньфэн посмотрел на него:

— Ты думаешь, растения рядом с мутировавшими животными тоже могут мутировать под их влиянием?

Чжоу Юнь сказал:

— Я не уверен, поэтому хочу добыть живую мутировавшую рыбу для опытов.

Гуань Юаньфэн понял:

— Хорошо.

После завтрака Гуань Юаньфэн по привычке убрал со стола и вымыл посуду. Закончив и обернувшись, он увидел, что Чжоу Юнь сидит на диване и не отрываясь смотрит на него. Он удивился:

— Что?

Чжоу Юнь спросил:

— Походка кажется нормальной. Нет проблем с кровообращением, онемения, зуда или ноющей боли?

Гуань Юаньфэн только тогда понял, что доктор Чжоу все это время оценивал его движения. На душе потеплело, и он с улыбкой ответил:

— Никаких неприятных ощущений. Но хотя ноги и выросли, мышцы явно не тренированы, при ходьбе не хватает силы.

Стоило немного пройтись, как появлялась ломота; пальцы и стопы были мягкими, тонкая кожа легко натиралась — сказывалось полное отсутствие физической нагрузки.

— Я сейчас поднимусь в тренажерный зал, побегаю немного, — мысленно Гуань Юаньфэн уже составил план тренировок.

Чжоу Юнь, однако, забеспокоился:

— Лучше постепенно, шаг за шагом, не берись сразу за большие нагрузки.

Гуань Юаньфэн посмотрел на него с улыбкой в глазах:

— Не волнуйся, я профессионал. Я составлял тренировочные планы для множества бойцов и знаю, какая мера будет идеальной.

Вместе с ногами к Гуань Юаньфэну вернулась былая уверенность. Он впервые осознал, что может вот так открыто и гордо делиться с Чжоу Юнем своими знаниями, а не хранить жалкое молчание о собственном прошлом, избегая любых упоминаний о нем.

Радость жизни, нынешний покой, вера в будущее, душевное равновесие — все это подарил ему молодой врач.

Он вернулся в комнату, переобулся в кроссовки, и они вместе поднялись в спортзал на мансарде. Чжоу Юнь все еще вспоминал фитнес-клуб на двадцать восьмом этаже:

— Надо будет выкроить время и переделать помещение на двадцать восьмом этаже под тир для стрельбы из лука.

Гуань Юаньфэн ответил:

— Я сам все сделаю, а ты спокойно занимайся своими лекарствами. — Теперь, обретя свободу движений, он чувствовал себя вырвавшимся из клетки, а силы в нем бурлили ключом.

Чжоу Юнь кивнул:

— Скоро похолодает, нужно собрать урожай и высадить морозостойкие зимние культуры.

Гуань Юаньфэн настроил беговую дорожку и начал разминку на месте:

— Ты вроде собирался снять ту огромную тыкву, но так до сих пор и не убрал. Она ведь вымахала огромная, место занимает.

Чжоу Юнь улыбнулся: та гигантская тыква мутировала, и ее действительно пора было срезать, чтобы забрать семена. Раньше он уже снял одну поменьше и высадил семена за виллой Гуань Юаньфэна; скоро можно будет лакомиться мутировавшими побегами, вот только холода на носу...

Он не спеша забрался на велотренажер, поставил планшет на подставку, включил аудиокнигу и тоже принялся крутить педали.

Его длинные ноги лениво вращали педали с частотой всего сорок-пятьдесят оборотов в минуту.

Гуань Юаньфэн закончил разминку, встал на дорожку и побежал, но глаза его невольно косились на Чжоу Юня.

Тот был одет в простую белую хлопковую футболку и спортивные шорты; ясный взгляд придавал ему юношеский вид, делая похожим на вчерашнего студента.

Физической работы Чжоу Юнь выполнял много, но к обычным упражнениям относился спустя рукава — явно занимался лишь для галочки, без особого рвения. Глядя на него, Гуань Юаньфэн думал, что тот скорее напоминает отдыхающего, неспешно катающегося на велосипеде по парку в выходной день.

Чжоу Юнь и правда не напрягался, хотя после пробуждения сверхспособности его физическая форма заметно улучшилась. Вполуха дослушав главу из книги «Шопенгауэр как лекарство», он слез с тренажера, подошел к дорожке Гуань Юаньфэна и глянул на показатели:

— Уже пять километров. Может, передохнешь?

Гуань Юаньфэн, тяжело дыша, ответил:

— Чувствую себя отлично, могу пробежать еще пять.

Чжоу Юнь сдержанно кивнул:

— Сверхспособность укрепляет тело. Но ты только восстановился, лучше действовать постепенно, чтобы не перегружать молодые мышцы. Давай понаблюдаем.

Гуань Юаньфэн усмехнулся:

— Еще один километр.

С него градом катил пот, но он испытывал ни с чем не сравнимый восторг.

Чжоу Юнь скользнул взглядом по влажным пятнам на камуфляжной майке, обтягивавшей вздымающуюся грудь, затем опустил глаза на мощные ноги, отмеряющие шаги. Гуань Юаньфэн был очень высок, шаг у него был широкий, и даже эта сверхширокая беговая дорожка казалась под ним тесноватой.

С каждым шагом мышцы бедра натягивались, нога распрямлялась в толчке, вторая взлетала вверх, увлекая за собой таз; корпус, бедро и голень выстраивались в красивую, упругую дугу, а линии поясницы и бедер были полны дикой силы...

Чжоу Юнь внезапно почувствовал сухость в горле. Он отвернулся, взял стакан, сделал глоток воды и посмотрел на улицу:

— Дождь вроде стихает. Пойду взгляну на террасу.

Он неторопливо вышел на балкон. Ливень и правда прекратился, из-за туч проглянуло солнце, лишь в воздухе еще висела мелкая водяная пыль. Падая на разгоряченное после легкой разминки тело, она приятно освежала.

Приближался октябрь — глубокая осень. Разница между дневной и ночной температурой росла, но стоило солнцу показаться, как оно вновь начинало припекать. В прежние времена в эту пору уже стояли холода.

Под лучами солнца от земли поднимался густой, напоенный ароматами трав и влажной почвы пар.

Чжоу Юнь посмотрел вдаль, на водохранилище Цинъюнь: сверкающая водная гладь курилась туманом, похожим на облака, а деревья по берегам уже окрасились в багрянец и золото. Там мутировавшей рыбы наверняка водилось куда больше, чем в пруду комплекса, вот только путь туда был неблизким.

Но теперь у него появился напарник со стихией молнии, способный ходить на своих двоих!

Сердце Чжоу Юня запело от радости. Он вернулся на мансарду и окликнул Гуань Юаньфэна:

— Дождь кончился, пошли на озеро глушить рыбу!

Сперва стоило потренироваться на искусственном водоеме в своем комплексе!

http://bllate.org/book/14690/1312332