Готовый перевод Deep Desire / Глубокое желание ❤: Глава 9. Презренный

Лу Цзиншэнь действительно был пьян, но не настолько, чтобы не узнать человека перед ним, с легкомысленными словами и плохим поведением. Заключенный Фэн Си в узком пространстве, он ощущал жар его дыхания в каждом выдохе. Было мучительно, и тело требовало разрядки против его воли. Даже кончики пальцев, которых случайно коснулся Фэн Си, слегка дрожали.

Но Фэн Си лишь улыбнулся, с нескрываемым интересом наблюдая, как на его глазах Лу Цзиншэнь теряет самообладание. Рука, лежащая на талии, двигалась лениво, словно между делом, играючи, как будто все было под его контролем, спокойно и непринужденно.

Лу Цзиншэнь откинулся назад, всем телом прижимаясь к холодной кафельной стене. Когда ладонь Фэн Си пробралась под рубашку, легко подняв край и скользнув по обнажённой коже, из его рта вырвался резкий сдавленный вздох, который он уже был не в силах сдержать.

Мозолистая рука, которая держала пистолет и штурвал самолета, теперь с нажимом скользила по его талии, как будто ласкала сокровище, которым не могут насытиться.

Лу Цзиншэню было жарко. Он уже не мог понять, откуда исходил этот жар — от горячей руки, прижатой к телу, или от пламени, вспыхнувшего изнутри.

Он услышал металлический стук, когда Фэн Си расстегивал его пояс.

Перед другими Лу Цзиншэнь всегда выглядел сдержанно и безупречно, в костюме и галстуке. Вся эта внешняя броня облегала и прятала под собой беспокойство и тоску в его теле, но сейчас Фэн Си своими руками разобрал эту оболочку.

На нём осталась лишь мятая рубашка, скомканная грубыми движениями, с растёгнутыми пуговицами сверху и снизу, открывая более эротичную и двусмысленную сцену, которая пришлась по вкусу этому плохому человеку.

Когда его схватили, дыхание Лу Цзиншэня сбилось, стало рваным и тяжёлым. Он уставился покрасневшими глазами на мужчину, чья дразнящая улыбка с каждой секундой становилась всё шире, но в ответ получил еще более бесстыдные действия другого.

Разум Лу Цзиншэня опустел, возбуждение, испытываемое телом, превысило предел терпимости. Он зажал себе рот рукой, и сумел проглотить невыносимые звуки.

Фэн Си с интересом смотрел ему в глаза. Взгляд, в котором похоть смешалась с бушующим гневом. Чёрные зрачки Лу Цзиншэня покрылись слоем влаги, а в кончиках поднятых уголках глаз возникло очаровательное и соблазнительное чувство.

Именно эти глаза когда-то зацепили его, как крючок в воде. Но когда он попробовал и вкусил этот соблазн, мужчина исчез.

Он не даст ему второго шанса.

Лу Цзиншэнь полностью отдался желанию, почти обнаженный и смущенный, он казался особенно уязвимым. Но Фэн Си выглядел спокойным от начала до конца, даже одежда сидела на нём безупречно. Он довёл Лу Цзиншэня до края, не потеряв ни капли самообладания.

В момент взрыва Лу Цзиншэнь сильно укусил себя за руку и закрыл глаза под прищуренным взглядом Фэн Си, не желая снова на него смотреть.

Человек, который сковал его, отступил. В воздухе слышались только хриплые, сбивчивые вдохи Лу Цзиншэня и шелест воды.

Его ресницы медленно дрожали, и когда он открыл глаза, то увидел Фэн Си, опирающегося на раковину и включившего воду. Прозрачные капли стекали по его длинным пальцам, смывая двусмысленные следы. Лу Цзиншэнь только взглянул и сразу отвел взгляд, словно обжегшись.

Через несколько мгновений шум воды прекратился, и он поднял глаза, Фэн Си смотрел на него с неясной улыбкой.

Желание ещё бушевало в теле, но Лу Цзиншэнь чувствовал, что оно застряло у него в горле. Всё, что с ним происходило, было под контролем другого человека. Он проиграл, капитулировал, а тот даже не вспотел. Этот человек сделал это намеренно.

Взгляд Фэн Си медленно пробежался по его телу и он цокнул языком: «Господин Лу, вы хотите продолжить?»

К Лу Цзиншэню вернулось здравомыслие, он запаниковал и отвел глаза, голос его был чуть охрипшим, но уже сдержанным: «Уходи».

«Хорошо», — Фэн Си небрежно улыбнулся и вышел.

Он просто ушел. Лу Цзиншэнь на мгновение был ошеломлен, затем шагнул под душ.

Он включил воду на полную, закрыл глаза и позволил потоку смыть с тела жар и тяжесть.

Этого все еще недостаточно. Рациональное отвращение не может скрыть инстинктивную реакцию организма, он попробовал немного на вкус, но еще больше не удовлетворился.

На следующее утро, в субботу, Лу Цзиншэнь, как всегда, проснулся ровно в семь.

Встав, он первым делом отправился в тренажерный зал. Когда Фэн Си вошёл, тот уже бегал на дорожке, не обернувшись на звук шагов.

Фэн Си остановился за его спиной, взгляд скользнул по пояснице и линии талии. Только когда Лу Цзиншэнь сошёл с тренажёра, он лениво спросил: «Ты даже в субботу так рано встаешь?»

Лу Цзиншэнь только сказал: «То же самое касается и тебя».

На это утро у него было запланировано светское мероприятие, но оно не было обязательным, поэтому после того, как Фэн Си помог ему вчера разобраться с расписанием, он отменил его. Пожалуй, у него впервые за долгое время был полноценный выходной.

Отношение Лу Цзиньшэня, казалось, было более холодным, и он избегал упоминать о событиях прошлой ночи. Фэн Си тоже не стал поднимать эту тему, просто напомнил про завтрак.

Во время еды Фэн Си небрежно спросил Лу Цзиншэня, собирается ли он куда-то идти, на что Лу Цзиншэнь слабо ответил: «Ты же сам вчера слышал?»

Фэн Си: «Собираешься в дом своих родителей?»

Лу Цзиншэнь кивнул: «Сегодня у тебя выходной».

Фэн Си улыбнулся: «Выходной? Разве моя работа не круглосуточная, 7 дней в неделю?»

Лу Цзиншэнь подсознательно нахмурился: «Я не эксплуататор».

«Я не против, в любом случае со мной все в порядке. Босс Лу может взять меня на обед».

«У моей мамы день рождения, поэтому приводить посторонних неудобно». — Сказав это, Лу Цзиншэнь опустил голову и продолжил есть.

Фэн Си посмотрел на него, улыбка с его лица медленно исчезла, и он больше не ничего не говорил.

После завтрака Лу Цзиншэнь вернулся в свою комнату, чтобы почитать книгу, но не успел вчитаться в нее, как услышал звук закрывающейся двери со стороны прихожей и взглянул на наручные часы - было только девять утра.

Фэн Си ушел. Лу Цзиншэнь на некоторое время отвлекся, потом переоделся, и, наконец, тоже вышел раньше времени и один поехал домой.

Старый дом семьи Лу стоял в центре города, у самого озера. Уютный уголок среди суеты. Все трое детей уже давно жили отдельно и приезжали домой только по выходным, когда были свободны.

Проехав полчаса, Лу Цзиншэнь вышел из машины и первым делом увидел своего брата Лу Чикси, который купал собаку их матери во дворе со своим парнем.

Закатав рукава, Лу Чикси сидел на корточках. Он поднял голову и, заметив Лу Цзиншэня, немного удивился. Он поднял два пальца и махнув ими, поздоровался с улыбкой: «Занятой человек пришел сегодня так рано».

Лин Чжо, его парень, напротив, поднялся с земли и вежливо поздоровался: «Брат Шэнь».

Лу Цзиншэнь коротко кивнул и зашёл в дом.

Ань Синь расставляла цветы в гостиной и просияла, увидев старшего сына: «Как неожиданно. Сегодня ты приехал раньше даже, чем твоя сестра.»

Лу Цзиншэнь подошёл и сел рядом, спросив: «Как здоровье папы?»

«Всё как всегда, — вздохнула Ань Синь. — Ему нельзя переутомляться».

После операции по шунтированию сердца, два года назад, здоровье отца Лу сильно ухудшилось. Хотя он по-прежнему занимает должность председателя компании, в делах почти не участвует, передав всё Лу Цзиншэню и Лу Цзинцин.

Лу Цзиншэнь напомнил Ань Синь: «Тебе тоже следует уделять больше внимания отдыху».

Ань Синь улыбнулась и сказала, что она знает. Лу Цзиншэнь был самым скучным среди ее троих детей, но именно он проявлял самую тонкую заботу. С точки зрения вдумчивости и дотошности ни Лу Цзинцин, ни Лу Чикси не могли сравниться с ним.

«А-Шэнь, ты тоже. Не работай все время сверхурочно, ходи на свидания, когда у тебя есть время. Ты у нас остался последним холостяком. Разве тебе самому не тревожно?»

Ань Синь поддразнила сына, и Лу Цзиншэнь сразу сменил тему: «Папа в кабинете? Я пойду найду его, мне нужно кое-что ему сказать».

После его ухода Ань Синь беспомощно покачала головой:  рассчитывать на просветление Лу Цзиншэня, боюсь, в этой жизни будет сложно.

В половине одиннадцатого появилась Лу Цзинцин со своим парнем. Лу Цзиншэнь вышел из кабинета вместе с отцом. Лу Цзинцин, разговаривавшая с Ань Синь, остановилась, ее взгляд метался между Лу Цзиншэнем и отцом Лу, размышляя.

Лу Чикси вошел в гостиную: «Теперь, когда все в сборе, мы можем уже поесть?»

Ань Синь улыбнулась: «Да, проходите к столу».

Несмотря на то, что это был день рождения, здесь была только их семья.

Парень Лу Цзинцин - элитный инвестиционный банкир, лучший студент престижного университета со средним семейным прошлым. По сей день он полагается только на свои собственные навыки. Они с Лу Цзинцин познакомились на деловой встрече, и с тех пор вместе. Он красивый человек с хорошим характером, нежный и скромный, и отец Лу его очень ценит.

Что до Лу Чикси и его молодого человека Лин Чжо — оба были из шоу-бизнеса. В семье к этому не было предвзятости. В конце концов, сама Ань Синь в прошлом тоже была известной королевой кино. Просто они оба публичные личности, к тому же одного пола, поэтому их отношения не были открыты для общественности, но Ань Синь очень нравится Лин Чжо, и вся семья приняла их отношения.

Хотя Лу Цзиншэнь не смотрел с оптимизмом на этот союз.

Он не вмешивался, но подсознательно был уверен, что такие отношения нестабильны, крайне хлопотны, и чаще вредят человеку, чем делают его счастливым.

Что касается его самого, то он не может контролировать свои презренные физические желания, но рационально отказывался принимать себя таким.

За обедом все оживлённо болтали и смеялись, но Лу Цзиншэнь почти не говорил, пока Лу Чикси внезапно не спросил его: «Брат, ты можешь одолжить мне свой “Бомбардир*” на несколько дней?» (*частный самолет)

Он улыбнулся и указал на себя и Лин Чжо: «У нас через 2 дня отпуск, и мы планируем поехать в островную страну в южной части Тихого океана».

«Хорошо», — коротко ответил Лу Цзиншэнь.

Лу Цзинцин небрежно заметила: «Ты можешь одолжить своего нового помощника Чикси? Он ведь пилот твоего частного самолета, верно?»

«Какой новый помощник? — оживился Лу Чикси. — Пилот работает  помощником? Брат, не будь таким скупым, можно ли одного человека использовать на две ставки?»

Лу Цзинцин поддразнила его: «Если ты продолжишь болтать, А-Шэнь не одолжит тебе самолет».

После того, как они закончили говорить, Лу Цзиншэнь спокойно сказал: «Я поговорю с ним.».

На этом разговор о Фэн Си был исчерпан. Очевидно, он не собирался вдаваться в детали со своей семьей.

Лу Цзиншэнь провёл весь день в доме родителей, а после ужина и чашки чая с отцом Лу, уехал обратно в залив Минъюэ.

В доме было пусто,  Фэн Си еще не вернулся.

Он принял душ, открыл ноутбук и некоторое время читал документы. Ближе к одиннадцати собрался ложиться, но почувствовал жажду и пошел на кухню, чтобы налить стакан воды.

Когда он обернулся, из прихожей послышалось какое-то движение, Фэн Си открыл дверь и вошел.

Лу Цзиншэнь не включил свет, и он тоже. Фэн Си вошел в темноту, принеся с собой запах табака, алкоголя и духов, и направился в сторону кухни. В момент, когда за окном скользнул свет от проезжающей машины, Лу Цзиншэнь оказался в его поле зрения, и он слегка прищурился.

Он подошел ближе и усмехнулся: «Что ты здесь делаешь посреди ночи? Ловишь прелюбодея?»

Лу Цзиншэнь проигнорировал его, холодно бросил фразу: «Не пачкай дом» и вернулся в комнату.

http://bllate.org/book/14594/1294566