Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 163. Разозлил тебя до потери сознания

Благодарю за редактуру Трехлапую ворону.

Завершив разговор с Вэй Дунхэном, Се Цинчэн, наконец, прибыл к месту назначения. Ему хотелось пойти к Се Сюэ и попросить ее объясниться, однако силы его совсем иссякли. Се Цинчэну пришлось отправиться в свое общежитие, чтобы немного прийти в себя.

Он думал о том, сколько неприятностей ему подкинула Се Сюэ.

Когда первоначальный шок и гнев отступили, в его сердце осталась лишь душевная боль.

Что же она творит?

Ему оставалось жить каких-то пять гребаных лет. По его расчетам этого времени должно бы хватить для того, чтобы устроить Се Сюэ хорошее будущее. Но кто же знал, что она может быть настолько своевольной в вопросе отношений?!

И кого она вообще выбрала?

Этого мальчишку – ненаглядного потомка семьи Вэй, Вэй Дунхэна!

Характер у парня был строптивый и прескверный. Стоит ли говорить, что в восемь лет он уже пил, в десять прогуливал школу, а в пятнадцать ввязался в такую драку, что чуть не угодил в колонию для несовершеннолетних. Тот факт, что он до сих пор не попал в тюрьму, заставлял задуматься, уж не потратили ли восемь поколений предков семьи Вэй свою карму на его спокойную жизнь.

«Ненавижу Вэй Дунхэна больше всех на свете!»

«Вот вырасту, заработаю кучу денег и обязательно найму банду головорезов, чтобы забили его до смерти».

«Гэгэ! Вэй Дунхэн обижает меняяяя... Ууу!»

Детские и подростковые жалобы Се Сюэ на Вэй Дунхэна все еще звучали в ушах Се Цинчэна. Он до сих пор помнил тот случай, когда банда Вэй Дунхэна на людях задирала Се Сюэ. Та в слезах прибежала домой и бросилась к нему в объятья. Это так разозлило Се Цинчэна, что он без лишних слов отправился в школу Вэй Дунхэна.

– Если ты ее еще хоть раз посмеешь задирать, я переломаю тебе пальцы! Мне насрать, кто твои родители!

Се Сюэ наблюдала со стороны, как избитые Се Цинчэном приятели Вэй Дунхэна просили о пощаде, но только сам не менее избитый виновник вальяжно привалился к белой кафельной стене, засунул руки в карманы брюк и, вскинув распухший от побоев подбородок, сказал:

– Чо за дела? Совсем с катушек съехали? Я её хоть пальцем тронул? Ваша сестра, что, настолько нежный цветочек? Да я даже не смотрел в ее сторону. Мои друзья просто отпустили пару шуток, каким боком я тут виноват?

От юноши несло табаком, не слишком сильно, но достаточно явно, чтобы выдать в нем бунтовской характер и открытое игнорирование правил дисциплины, которую он как раз недавно нарушил.

Вэй Дунхэн презрительно усмехнулся:

– Доктор Се, думаете, я как Хэ Юй? Буду делать все, что скажете? Я не настолько послушный пёсик, так что не надо меня тут поучать.

Когда Вэй Дунхэн наклонил голову, Се Цинчэн увидел в его ухе пять проколов, два из которых были на хряще...

Парень, который ведет себя вызывающе и готов терпеть боль, лишь бы бросить вызов правилам.

Как эти двое вообще могут быть вместе?

Се Цинчэн от злости наморщил лоб, раздраженно поднял руку и потер затылок, потом встал и принялся мерить шагами спальню.

Выкурив несколько сигарет, он, наконец, немного успокоился.

Старший брат взял мобильный телефон и набрал номер Се Сюэ.

На этот раз она ответила:

– Алло? Гэ, я была в душе, не слышала, как ты звонил. Что случилось?

Се Цинчэн закрыл глаза:

– Ты оставила дома свой запасной телефон.

– Блин! Точно… Как же быть?..

Се Цинчэн:

– Я забрал его с собой, он у меня в общежитии.

Он сам себе удивился, что так долго смог сдерживать гнев и сначала ответил на ее вопрос, но, когда она торопливо сказала: «Тогда я сейчас прибегу за ним», он глубоко вздохнул…

– Се Сюэ, я хочу тебя кое о чем спросить.

– Ага-ага, давай.

– Как долго вы с Вэй Дунхэном вместе?

– Да уже давно... – без задней мысли ответила Се Сюэ, прежде чем поняла, что что-то не так. Потом она резко замолчала, и в ее следующих словах отчетливо послышалась паника. – Гэ… Нет… Как ты?.. Откуда?..

– Как я узнал? – холодно спросил Се Цинчэн. Он всегда строго контролировал младшую сестру и когда выходил из себя, становился властным и требовательным, можно даже сказать, диктатором. – Тебя не должно волновать, откуда я об этом узнал. Немедленно порви с ним.

– Нет!

Се Цинчэн снова попытался прикурить сигарету, стальная зажигалка вспыхнула в его руке. Услышав эти слова, он шокировано замер и чуть не обжегся.

Его глаза чуть округлились, он не поверил своим ушам.

Он, конечно, сталкивался с неповиновением младших и даже попадал из-за этого в неприятности в прошлом, но с Се Сюэ было иначе. Она редко осмеливалась сказать ему «нет». Можно сказать, это был чуть ли не первый раз за все время.

Не сдержавшись, Се Цинчэн немного закашлялся, а затем переспросил:

– Что ты сказала?

– Я... я сказала нет. Я не хочу с ним расставаться. Он мне нравится.

– …

Се Цинчэн закрыл глаза и отбросил зажигалку в сторону. В его пальцах до сих пор оставалась незажженная сигарета. Из-за того, что он постоянно писал, на первой фаланге его указательного пальца образовалась мозоль, сейчас он катал по ней сигаретный фильтр. Се Цинчэн тяжело вздохнул и почувствовал, что больше не может сдерживать гнев. Резко распахнув холодные персиковые глаза, он принялся отчитывать ее:

– Се Сюэ, ты с ума сошла? Он тебе нравится? Может, лучше скажешь, что ты лесбиянка? Иначе, как тебе мог понравиться этот женоподобный тип? Да ты только посмотри на него: стоит, как старик, скрючившись, сидит, как мешок, развалившись, а дырок в ушах у него больше, чем у женщины! И он тебе нравится? У тебя с головой проблемы, если тебе такое нравится! Кто мне с детства твердил, что он отброс, а? На тебя, что, навели порчу? Может мне тебя отвести к окулисту? Ты вообще осознаешь, что он за человек? Думала о том, какое будущее тебя с ним ждет? Рано или поздно этого типа посадят в тюрьму, и что ты тогда будешь делать? Станешь носить ему передачки, или сама сядешь в тюрьму на пару с ним? Ты с ума сошла?!

Пока Се Сюэ слушала гневную тираду брата, у нее едва не лопнули барабанные перепонки.

Прикрыв уши, она с трудом пережила этот шквал ругани. Однако, с детства привыкшая к «наставлениям» брата, Се Сюэ автоматически отфильтровала все его оскорбления.

Она робко прошептала:

– Но, гэ, мне уже третий десяток, у меня своя голова на плечах.

У Се Цинчэна чуть не случилось кровоизлияние в мозг от злости. Он поднял руку и яростно потер виски, опасаясь, что потеряет сознание.

Он столько сказал, а все в пустую.

Се Сюэ слишком хорошо его знала. Прожив с ним столько лет, она четко осознавала, что идти против брата, когда он злится, себе дороже, поэтому она подсознательно перешла на более мягкий, кокетливый тон.

– К тому же, гэ, Вэй Дунхэн сейчас совсем изменился. Вы с ним не общались, поэтому ты не знаешь, что на самом деле он неплохой человек. Он прямолинейный, бесхитростный, немного глуповатый... Он... Он обижал меня, когда я была маленькой, но это потому, что на самом деле он пытался привлечь мое внимание... У него даже никогда не было девушки...

Видя, что скрываться больше не было никакого смысла, Се Сюэ изо всех сил попыталась объяснить все Се Цинчэну.

– Я познакомилась с его друзьями. Все они подшучивают над ним, говоря, он пересмотрел «Сад падающих звезд»*, и что ему нравится Даомин Сы, и что он поглупел настолько, что как и F4, думал, что для привлечения внимания девушки, которая ему нравится, нужно покрасить волосы и дразнить ее... А я так поздно узнала об этом...

Се Цинчэн и слушать ее не хотел:

– Да пусть он хоть F40 из себя строит, говорю тебе порвать с ним, значит, порви!

– …

– Се Сюэ, говорю, опомнись! Он тебе не пара, в этом вопросе ты должна слушаться меня. Кто угодно, только не он!

– ... Нет, гэгэ, ты... Ты правда не должен относиться к нему предвзято. – Се Сюэ была уже готова расплакаться. – Я хоть и твоя младшая сестра, но еще я взрослая независимая женщина. И я считаю, что умею разбираться в людях. Я встречаюсь с ним уже долгое время, так что ты не можешь просто…

– Хватит пороть чушь. Я несу за тебя ответственность, поэтому говорю тебе порвать с ним, ради твоего же собственного блага, – резко оборвал ее Се Цинчэн. – Пора закончить эту детскую забаву, иди и сейчас же порви с ним!

Се Сюэ все-таки расплакалась:

– Нет... Он нравится мне уже много лет. Мне так трудно было набраться смелости и признаться ему, и тогда я узнала, что тоже всегда ему нравилась, но он не решался рассказать... Мы… Мы просто хотим быть вместе...

У Се Цинчэна потемнело в глазах и сдавило в груди. Как старший брат он заменил ей отца, они с Се Сюэ рано остались сиротами, поэтому Се Цинчэн в полной мере мог испытать безумный гнев, свойственный отцу, не одобряющему выбор дочери. Из-за резко подскочившего давления у него звенело в ушах, он едва уловил ключевую фразу: «мне так трудно было набраться смелости и признаться». Се Цинчэн едва не испустил дух.

Наконец, не сдержав гнева, он рявкнул:

– Ты, что, призналась ему? Настолько хочешь быть подстилкой?

– …

Это было слишком грубо. Каким бы покладистым ни был характер Се Сюэ, она резко замолчала.

Се Цинчэн сел на диван, снова потер затылок, пытаясь унять пульсацию. Спустя какое-то время этот тупой и отвратительный мужлан, наконец, осознал, что, возможно, перегнул палку. Поколебавшись мгновение, он прикусил губу и осторожно произнес:

– Ты…

– Я... Я больше не хочу с тобой разговаривать, – голос Се Сюэ звучал очень тихо, но даже сквозь телефонные помехи было слышно, насколько ей больно. – Гэ… Я знаю, ты желаешь мне добра, но когда ты говоришь такое… Я… Я правда…

У Се Сюэ перехватило горло, она не смогла закончить фразу.

Прежде чем Се Цинчэн успел извиниться, она оборвала связь, и в трубке послышались короткие гудки.

– …

Се Цинчэн какое-то время сидел в оцепенении. Наконец, он отбросил телефон в сторону и поднял руку, прикрывая глаза. Все его тело словно попало в ловушку тускло-желтого света торшера, он долго сидел не шевелясь.

Несколько следующих дней Се Сюэ и Се Цинчэн не разговаривали.

В итоге Се Сюэ пришла к нему в общежитие, однако у Се Цинчэна, как у старшего, была дурная привычка: даже чувствуя собственную вину, после ссоры он никогда не станет первым делать шаг к примирению с теми, кто младше. Се Сюэ несколько раз бросила на него грустный взгляд, но Се Цинчэн лишь откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, так ничего и не сказав.

Се Сюэ забрала свой запасной телефон и ушла.

Возможно, из-за того, что он был слишком расстроен и переживал, после того инцидента здоровье Се Цинчэна резко ухудшилось.

Из-за сильных переживаний он даже иногда забывал принимать лекарство.

К тому же, помимо Се Сюэ, ему приходилось уделять внимание Хэ Юю, регулярно проверяя показания браслета. Ему хотелось хотя бы раз увидеть значение в пределах нормы, но каждый раз экран светился тревожным оранжевым.

Се Цинчэн не знал, хорошо это или плохо. Хэ Юй держал эмоции под контролем, не переходя в «красную зону». По крайней мере, хотя бы это не подливало масло в огонь его и без того напряженной жизни.

Однако Хэ Юй никак не мог его отпустить.

Он по-прежнему приходил на лекции Се Цинчэна, стоял под окнами его общежития и безмолвно присматривал за ним при любой возможности. Се Цинчэн игнорировал его, но тот все равно не сдавался.

В глубине души Се Цинчэн чувствовал раздражение. Что Се Сюэ, что Хэ Юй, почему эта молодежь так упряма и не понимает, когда пора отступиться?

Накрутив себя, он, естественно, снова забывал принять лекарство.

Накапливаясь, недуг и заботы неизбежно приводят к срыву. В тот день посреди лекции Се Цинчэн вдруг почувствовал головокружение. Он хотел продержаться, но в конце концов не смог. Закончив писать последние строки на доске, он обернулся, и мир перед его глазами поплыл.

– Профессор?!

– Профессор Се! Что с вами?

– Се Цинчэн!

Се Цинчэн словно в тумане увидел, как Хэ Юй, сидевший в последнем ряду аудитории, резко вскочил и тут же бросился к нему.

Хэ Юй был встревожен больше остальных студентов в аудитории. Его совсем не волновало, заметит ли кто-нибудь отражающиеся в его глазах чувства к Се Цинчэну, и не сочтут ли странной его острую реакцию на обморок преподавателя.

Се Цинчэн хотел отстраниться, но последнее, что он запомнил, перед тем, как отключиться, это как Хэ Юй расталкивает окружавших кафедру студентов-медиков, подхватывает его на глазах у всех и устраивает его голову у себя на плече.

– Где тут у вас медпункт?

В ушах у Се Цинчэна звенело, он смутно слышал голос Хэ Юя и голоса студентов, указывающих ему путь.

А потом он окончательно потерял сознание.

Увидев Се Цинчэна в таком состоянии, Хэ Юй не на шутку перепугался. Если до этого он просто придерживал его, то теперь подхватил Се Цинчэна на руки и выбежал из аудитории. Увидев такое, у двух девушек из группы Се Цинчэна в голове родились кое-какие мысли.

Раньше все считали, что Хэ Юй неустанно приходил на лекции из другого университета, потому что был влюблен в какую-то красавицу из группы Се Цинчэна. Однако, прошло уже столько времени, а Хэ Юй так ни с кем и не объяснился в чувствах. Но стоило профессору Се потерять сознание, как парень из другого университета так разнервничался, что аж лицо побелело. И он так ловко подхватил профессора и понес его в медпункт.

– Даже когда моя соседка по общаге грохнулась в обморок из-за выкидыша, ее парень так не переживал, – прошептала девушка своей соседке за столом, – … Мне кажется, у Хэ Юя и профессора Се какие-то не такие отношения…

Соседка задумчиво кивнула:

– Он был слишком встревожен. Да и смотрел он на него как-то...

Девушка не стала продолжать. Студентки снова переглянулись и кивнули друг другу.

На самом деле, они обе одновременно кое-что вспомнили…

Се Цинчэн был из тех, кто редко что-то публиковал в соцсетях, за исключением репостов, связанных с работой, или важных, на его взгляд, напоминаний.

Как-то утром студенты, проснувшись, обнаружили странный пост, опубликованный профессором Се.

«В последнее время я каждый день страдаю от сухости. Вам тоже стоит позаботиться о себе».**

Студенты буквально взорвались. Скриншоты расползлись по всем чатам, но никто из них не осмелился поставить лайк, не говоря уже о том, чтобы задать уточняющий вопрос. Все подумали, что Се Цинчэн случайно разместил приватный пост в общий доступ.

На самом деле на тот пост Се Цинчэн получил один жалкий лайк и один комментарий. Не только студенты, но даже очень активные в соцсетях Се Сюэ и Чэнь Мань не осмелились отреагировать на пост, посчитав его слишком странным. Единственным, кто поставил лайк, оказался Хэ Юй, а тем, кто оставил комментарий – гламурный консультант***, которого Се Цинчэн добавил в контакты, когда выбирал для Се Сюэ средства по уходу за кожей.

Гламурный консультант: «Какая жалость, а я думал, ты – 1». [1 = верхний]

Се Цинчэн: «?»

Загадка разрешилась через несколько дней, когда Се Цинчэн запостил рекомендацию увлажнителя воздуха. До студентов дошло, что все-таки имелась в виду сухость кожи, и они ринулись оставлять комментарии к предыдущему посту.

«Ха-ха-ха, да, профессор, в последнее время так сухо».

«Я тоже каждый день просыпаюсь с сухостью в горле».

Теперь же, увидев, как Хэ Юй, совсем как идеальный бойфренд, несет профессора Се в медпункт, две студентки снова начали задаваться вопросом, было ли в том посте про «сухость»... или же...

В медпункте.

Хэ Юй встревоженно спросил:

– Есть тут кто? Профессор Се упал в обморок!

Университетский врач поспешил на помощь:

– Входите, входите. Скорее, кладите его на койку, я осмотрю.

Хэ Юй тут же сделал, как было велено, и осторожно уложил Се Цинчэна.

– Помоги мне, – обратился к Хэ Юю врач, готовя инструменты.

– Что нужно делать?

– Пожалуйста, сними с него пиджак.

Автору есть что сказать:

Когда Се-гэ злится, его слова так обидны... Эх...

--

* «Сад падающих звезд» – тайваньский (2001 г.) и китайский (2018 г.) сериалы, основанные на манге «Hana Yori Dango». История об обычной девушке, которой повезло попасть учиться в элитную школу, где она столкнулась с четверкой богатых наследников, известных как F4.

** В оригинале здесь присутствует игра слов. Из-за разности возможной интерпретации иероглифов послание Се Цинчэна можно было прочитать как «в последнее время я каждый день страдаю от сухости», и как «в последнее время меня каждый день затрахивают».

*** В оригинале «братишка-открытый шкаф», в китайском обиходе так называют продавцов-консультантов открытых геев (обычно в сфере косметики и моды).

http://bllate.org/book/14584/1293776