Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 29. Он нарушил правила

Огромное спасибо за бетинг Хикари-сан.

Благодарю за редактуру Трёхлапую ворону.

Несколько дней спустя в Шанхайском медуниверситете, кабинет Се Цинчэна.

– Вааа, профессор Се, я был неправ! Я был абсолютно неправ! Я бессердечный! Я не достоин быть человеком! Я подвел ваше доверие и возложенные на меня партией и страной ожидания, я больше никогда не буду прогуливать занятия, вааа...

Сидевший за своим столом Се Цинчэн провел кончиком ручки по бумаге, делая отметку в списке. Не поднимая взгляда, он ответил:

– Хорошо. Можешь идти.

Заливаясь слезами, юноша ушел.

У Се Цинчэна было много способов справляться с проблемными студентами. Этот парень с факультета клинической медицины ворвался к нему весь такой из себя наглый и самоуверенный, но разве в итоге он не ушел со слезами на глазах? Перед уходом он все кланялся Се Цинчэну и, всхлипывая, заверял, что все осознал и теперь станет совершенно другим человеком, что больше никогда не будет прогуливать занятия, а если и будет, то только не занятия профессора Се.

Се Цинчэн закрыл блокнот и сложил ладони, переплетя пальцы.

Все проблемные юноши-студенты с сомнительным отношением к учебе уже пообещали ему, что в будущем исправятся. Если Хэ Юю не удастся уговорить всех девушек-студенток из его списка, то этот раунд он проиграет.

Сидя с безупречно прямой спиной в своем офисном кресле, Се Цинчэн чувствовал, что победа у него в руках, и уже спокойно размышлял о том, как будет тренировать этого поверженного мелкого сюэба.

Пока он предавался неспешным размышлениям, вдруг зазвонил телефон.

– Алло.

– Профессор Се, это я.

Звонила студентка-первокурсница с факультета судебной медицины.

Как и Хэ Юй, она была сюэба. Хотя она и находилась в списке людей, с которыми Хэ Юю нужно было поговорить, на самом деле она была одной из самых дисциплинированных студенток Се Цинчэна.

Он специально добавил ее имя в список.

Эту хладнокровную барышню куда больше интересовало трупное окоченение и вздутие тел, чем «Dior» и «Chanel». Она получила специальное разрешение не посещать профильные занятия лишь потому, что эта возвышенная ледяная богиня самостоятельно усваивала материал гораздо быстрее, чем продвигалась программа.

Такие одаренные юноши или девушки обычно держатся особняком. Она почти не общалась с однокурсниками и не всегда слушала то, что говорят преподаватели, но к Се Цинчэну она испытывала глубокое уважение.

Во-первых, потому что Се Цинчэн действительно был высококлассным специалистом, что вдохновляло девушку-сюэба на достижение большего. Во-вторых, потому что, когда она впервые подала заявку на самостоятельное обучение, университет отклонил ее прошение и согласился только после того, как Се Цинчэн вступился за нее, сказав, что университет должен учитывать ее индивидуальные особенности. Девушка была ему невероятно благодарна.

– Профессор Се, ко мне приходил молодой человек по имени Хэ Юй.

– Что он сказал?

– Он не стал сходу уговаривать меня сосредоточиться на учебе. Сказал только, что вы послали его ко мне, чтобы мы поговорили по душам, и пригласил меня завтра выпить с ним чашечку кофе.

– Сходи, но особо не слушай его.

– Знаю. Я обязательно помогу вам довести дело до конца, – сказала девушка-сюэба. – Но, профессор Се, он из Шанхайского университета, что по соседству, а не из нашего медуниверситета. Как вы с ним познакомились? Он ваш родственник?

– Сын знакомого, – ответил Се Цинчэн. – Его отец как-то помог мне, а сейчас у его сына возникли кое-какие проблемы, я помогаю ему их преодолеть.

Это было правдой. Если бы не Хэ Цзивэй, он, скорее всего, и не возился бы так долго с Хэ Юем.

– М-м, – девушка-сюэба не стала дальше расспрашивать. – В таком случае, положитесь на меня, я вас точно не подведу. А сейчас пойду позанимаюсь. Вешаю трубку.

Се Цинчэн закончил разговор, положил телефон в карман, после чего собрал свои учебные материалы и вернулся в общежитие.

Конечно, Се Цинчэн понимал, что Хэ Юй не из тех, кто будет сидеть сложа руки. Он холодно наблюдал со стороны, как уже через два дня девушки, не проявлявшие ранее энтузиазма к учебе, одна за другой возвращались в лекционный класс, и их число росло день ото дня. К четвергу все одиннадцать студенток из списка, кроме девушки-сюэба, с раскаянием изменили свое поведение и вернулись на занятия.

Девушка-сюэба была последней.

В четверг после обеда сюэба пришла к Се Цинчэну за советом, чтобы разобраться с задачей в рабочей тетради. Дав ей пояснения, он спросил:

– Хэ Юй уже встречался с тобой?

– Да, – энергично кивнула девушка с собранными в конский хвост волосами. – На этой неделе мы встречались дважды и оба раза пили чай. – Она почему-то вдруг замялась, прежде чем продолжить: – Но он... он не говорил со мной о пропуске занятий или чем-то подобном. Он просто пригласил меня прогуляться и поговорить по душам.

Се Цинчэн слегка нахмурился.

Уже четверг, а он так и не перешел к делу?

До конца недели оставалось еще три дня. Что задумал Хэ Юй?..

Пока он был погружен в размышления, девушка-сюэба кашлянула:

– Профессор Се.

– Хм? – Он поднял на нее бесстрастный, рассеянный взгляд.

– У меня к вам вопрос.

– Задавай, – Се Цинчэн взял со стола ручку, готовясь к объяснению следующей задачи.

Но вопрос, который она задала, заставил его снова надеть колпачок на ручку...

Это не имело абсолютно никакого отношения к учебе.

– Эм, Хэ Юй учится в группе 1001 на факультете сценарного мастерства и режиссуры Шанхайского университета?

Только такой закоренелый мужчина-шовинист, как Се Цинчэн, мог не понять подтекста, стоявшего за этим вопросом. Он нахмурился и оценивающе взглянул на стоявшую перед ним с тетрадью в руках «железную леди». Зачем ей вообще это?

В итоге он лишь кивнул:

– Да, а что?

– Ничего, – твердо сказала она и раскрыла тетрадь, успешно отвлекая внимание преподавателя. – Профессор Се, здесь трудные места, связанные с вашей специальностью, с которыми я столкнулась на этой неделе. Пожалуйста, помогите мне в них разобраться.

Воскресенье наступило в мгновение ока.

Девушка-сюэба прислала ему сообщение: «Профессор Се, вы свободны сегодня вечером? Я провела весь день в раздумьях, и кое-что поняла. Могу я с вами переговорить?»

Итак, 18:30. Се Цинчэн подошел к двери своего кабинета в условленное время.

Его кабинет находился на пятом этаже учебного корпуса в самом конце длинного коридора. Пройдя коридор, Се Цинчэн увидел незнакомую студентку, стоявшую у перил.

Он подошел к двери своего кабинета и принялся искать ключи, совершенно игнорируя девушку рядом. И даже когда та окликнула его: «Профессор Се», его первой реакцией было не посмотреть на ту самую девушку, а оглядеться по сторонам в поисках студентки с хвостиком, в типичной для нее белой футболке и джинсах.

– Профессор Се, я здесь.

Се Цинчэн обернулся.

– …

Через мгновение он инстинктивно отпрянул назад и со всего маха стукнулся затылком об алюминиевую противовзломную дверь собственного кабинета. Зашипев от боли, он сощурился и схватился рукой за голову.

– Профессор! Вы в порядке?

– ... В порядке.

С ушибленной головой действительно все было в порядке, а вот представшая перед ним девушка как раз являла из себя проблему.

Сюэба выглядела совсем не так, как обычно.

Она распустила свой привычный конский хвост, уложила волосы в парикмахерской объемными волнами, сделала нежный макияж и надела белоснежное шифоновое платье. На ее стройных, ровных, словно выточенных из нефрита, ножках были черные атласные туфли на высоких каблуках. Блестящие, серебристые пряжки туфель обхватывали ее изящные лодыжки, подчеркивая нежно-розовый лак на ногтях.

Се Цинчэн несколько раз окинул ее взглядом с ног до головы прежде, чем окончательно убедился, что это «не подделка, а подлинный товар».

Тут он ощутил какое-то нехорошее предчувствие, и его головная боль усилилась.

И действительно, следующей фразой девушка-сюэба раскрыла причину назначенной встречи:

– Профессор Се, я пришла, чтобы сказать вам, что сегодня еще раз встретилась с Хэ Юем. На этот раз он говорил со мной о том, чтобы я вернулась университет, а также рассказал о пари между вами.

– …

– Профессор Се, я вас очень уважаю, но не считаю, что пользоваться чужой слабостью это хорошо. К тому же так себя вести недостойно для преподавателя.

Рука Се Цинчэна, которой он почти уже вставил ключ в замок, застыла.

– … Что именно рассказал тебе Хэ Юй?

– Все. Он рассказал, что его признание закончилась неудачей, поэтому вы захотели, чтобы он больше «тренировался», и дали ему несколько крайне сложных заданий.

Се Цинчэн поднял руку и тонкими пальцами с четко выраженными суставами взъерошил изначально уложенные волосы. Несколько темных прядей упало ему на лоб.

Он холодно посмотрел на нее своими персиковыми глазами сквозь чернильно-черные пряди и, хмыкнув, отвел взгляд:

– Все не так просто, как ты думаешь. – Помолчав, он добавил. – ... Ладно, забудь. Иди домой.

Но девушка-сюэба никуда не ушла, с присущим ей упорством она продолжала пристально смотреть на него.

– Учитель, вы должны поставить себя на место Хэ Юя и не усложнять ему жизнь в такой момент. Я считаю, что вы поступаете неправильно. Надеюсь, вам представится возможность извиниться перед Хэ Юем.

– …

Хэ Юй, что, применил к ней кровяной токсин?

Выражение на лице Се Цинчэна стало еще более ледяным, а взгляд из-под взлохмаченной челки – еще более пронзительным.

– Я сказал, ты можешь идти. Ты меня услышала?

– Да. Но прежде чем я уйду, хочу признаться вам, профессор. Я рассказала Хэ Юю о нашей с вами личной договоренности.

Се Цинчэн:

– …

– Что поделать. Он был искренен со мной, а я в свою очередь не хотела лгать ему. Я не могла скрывать тот факт, что вы специально внесли меня в его список, чтобы выиграть.

Эта маленькая предательница даже не забыла в конце вежливо поклониться Се Цинчэну.

– Пожалуйста, простите меня.

Договорив, девушка развернулась и зашагала прочь на своих высоких каблуках такой грациозной походкой, какой Се Цинчэн никогда у нее не замечал за все то время, что знал ее.

Голова у Се Цинчэна просто раскалывалась. На самом деле, у него не было никакого желания спорить со студенткой, он только, стиснув зубы, прошипел:

– Хэ... Юй...

Вдруг где-то рядом шевельнулась тень и послышались шаги.

А потом...

– Профессор Се, искали меня?

Се Цинчэн резко вскинул голову, его волосы растрепались еще больше, взгляд устремился в направлении голоса.

Перед ним возник высокий юноша: руки в карманах, рюкзак перекинут через плечо. Выражение на его лице было расслабленно-равнодушным, из-под высокого лба на него надменно, с прищуром смотрела пара миндалевидных глаз, а рот изгибался в едва заметной ухмылке.

Хэ Юй все это время прятался за большой готической колонной в конце коридора. Об этом не знала ни девушка-сюэба, ни Се Цинчэн.

С праведным гневом заступаясь за Хэ Юя, студентка буквально приперла Се Цинчэна к стенке, ему и сказать было нечего. Хэ Юй же в это время стоял, небрежно засунув руки в карманы, за этой чертовой колонной, такой громадной, что ее и втроем не обхватишь, и преспокойно подслушивал.

Да что он, блядь, за человек такой?

Лицо Се Цинчэна потемнело, взгляд потяжелел:

– Ты...

– Ох, вы не можете меня осуждать, – Хэ Юй поднял руку, жестом показывая ему «молчать». В его чуть прищуренных глазах появилось что-то плутовское, чего никто другой не смог бы уловить.

Он окинул Се Цинчэна взглядом с ног до головы, а затем холодно усмехнулся.

– Вы первым вступили в сговор, чтобы подстроить мой проигрыш. Если я воспользовался вашим же методом, это ведь не будет считаться подлостью с моей стороны, так ведь?

Се Цинчэн:

– …

Он проиграл, дальнейшие разговоры приведут только к еще большей потере лица.

Поэтому Се Цинчэн стиснул зубы и промолчал.

Однако, спустя некоторое время, он все-таки спросил:

– Как ты запудрил ей мозги? Только посмотри, как она вырядилась, разве так должна выглядеть студентка? Мини-платье с глубоким вырезом...

– А что в этом плохого?

Держа одну руку в кармане, а другой обхватив лямку рюкзака, Хэ Юй обошел Се Цинчэна по дуге и остановился вплотную перед ним. Теперь, когда он стоял так близко, его взгляд из-под опущенных ресниц, устремленный на Се Цинчэна сверху-вниз, стал еще более неприкрыто дерзким.

– Так, как по-вашему должна выглядеть студентка? – Хэ Юй подался вперед, будто желая пригвоздить Се Цинчэна к двери. – Футболка с мемным принтом, джинсы, конский хвост, никакой косметики?.. Доктор Се, – Хэ Юй вздохнул, – вообще-то, я давно хотел тебе сказать. Не я один тут болен, тебе бы тоже стоило провериться. Ты слишком консервативен. Никогда раньше не слышал об «упертых шовинистах»? Какой сейчас год? А ты до сих пор считаешь, что девушке неприлично носить платье с глубоким вырезом?

Хэ Юй сделал еще один шаг вперед и склонился так, что их носы почти что соприкасались.

Между двумя людьми разного пола такая дистанция могла бы показаться весьма двусмысленной, но поскольку они оба были мужчинами и ни один из них не был геем, то это расстояние приобрело агрессивный и посягательский характер.

Такого рода информация не требовала выражения словами, она сама просачивалась в плоть и кости Се Цинчэна.

Хэ Юй вынудил его прижаться спиной к холодной двери. В этот момент он будто пришел в себя и почувствовал крайний дискомфорт. Не желая тратить слова на споры с Хэ Юем, Се Цинчэн уперся рукой в его широкую, крепкую грудь.

– Довольно. Я не желаю оправдываться перед тобой. Отойди.

С этими словами Се Цинчэн с силой оттолкнул Хэ Юя, а затем потер свое правое запястье. Опустив руку, он искоса посмотрел на юношу, преграждавшего ему путь точно непробиваемая стена, и с мрачным видом прошел мимо.

– ... Минуточку, Се Цинчэн.

Се Цинчэн уже отошел метров на десять, когда Хэ Юй повернулся и непринужденно окликнул его.

На лице Се Цинчэна читалось крайнее раздражение, он постоял несколько мгновений, стиснув зубы, и недовольно обернулся:

– Чего еще?

Хэ Юй помахал списком с именами, который уже успел достать из рюкзака.

– Ты проиграл этот раунд.

Но на этом подонок не остановился. Он засунул список обратно в рюкзак, а затем вытащил что-то завернутое в розовую подарочную бумагу.

То и дело поглядывая на Се Цинчэна, он поднял руку и, принявшись неторопливо развязывать упаковочную ленту, непринужденно произнес:

– Профессор, хоть мы с вами и играли в игру-«закалку», раз вы проиграли, то должны понести наказание. А иначе будет совсем не интересно.

– …

– Скажите мне, как профессор, как представитель старшего поколения и мой бывший личный врач, как я должен наказать вас за нарушение правил? Что я должен с вами сделать, чтобы это послужило вам уроком?

Проигрыш – не повод забывать о достоинстве. Делая ставку, нужно быть готовым достойно принять поражение.

Се Цинчэн холодно спросил:

– Чего ты хочешь?

– Жаль, но я еще не придумал, – мягко произнес Хэ Юй. – Будешь пока мне просто должен. Когда придумаю, тогда все разом и вернешь.

– Все разом?

– Ага, полагаю, ты еще не раз мне проиграешь.

Се Цинчэн с трудом сдерживал свой гнев:

– Хэ Юй, не переоценивай себя.

– Я не смею. – улыбаясь, ответил Хэ Юй, «посмев» при этом окинуть Се Цинчэна вызывающим взглядом. – Но впредь вам лучше не жульничать, профессор Се. Вам недостает навыков – отступитесь хоть на шаг, и я мигом это обнаружу.

Голос Хэ Юя по-прежнему звучал подчеркнуто вежливо.

К этому моменту он уже развернул розовую оберточную бумагу.

Внутри оказалась плитка шоколада не слишком правильной формы. Не похоже, что это был покупной шоколад, скорее он был сделан руками неумелого новичка.

– Вы спрашивали, как я втерся к ней в доверие? На самом деле, никаких секретов тут нет. Я просто два раза пригласил ее на чай, а сегодня сходил с ней на мастер-класс по изготовлению шоколада. У нее почти нет друзей в университете, другие студенты считают ее странной и необщительной. На деле, с ней довольно легко поладить, ее просто никто не приглашает на тусовки.

С этими словами Хэ Юй откусил кусочек шоколада, зажав коричневую массу из какао-масла между двумя рядами белоснежных зубов.

Затем, закинув рюкзак на плечо, он направился мимо Се Цинчэна.

Поравнявшись с ним, Хэ Юй даже не взглянул на мужчину. Взгляд его миндалевидных глаз был устремлен прямо перед собой. Он неторопливо пережевывал шоколад.

– Мм, как сладко.

С этими словами сюэба ушел, оставив Се Цинчэна наблюдать за тем, как его силуэт грациозно удаляется в лучах заходящего солнца.

--

В это же время на один из шанхайских особняков опускались сумерки.

Высокие женские каблуки процокали по кирпичному полу террасы, красное платье скользнуло по ногам мужчины.

– Глава Дуань, – женщина с улыбкой присела рядом и прикурила для мужчины сигарету.

– Ты все уничтожила в доме Лян Цзичэна?

– Все зачищено.

Дуань-лаобань [босс] улыбнулся, принял протянутую ею сигарету и затянулся. Женщина откинула каскад длинных вьющихся волос и потянулась за поцелуем, но Дуань-лаобань отвернулся и вместо этого принюхался к ее шее.

– Сколько человек сегодня побывало в твоей постели? Ты вся пропахла этим.

– Но разве это все не для вас? – с ленцой протянула женщина. – Когда уже мы возьмемся за Шанхайский университет? Я уже устала спать с членами совета директоров, с этими жирными стариканами.

– Члены совета директоров – жирные стариканы? Значит, и глава Хуан старикан? А я думал, он тебе очень нравится.

Женщина кокетливо накручивала волосы на кончик пальца.

– Глава Хуан молод душой, он как вино, с годами становится только лучше. Но... – она расплылась в улыбке, – больше всех мне нравитесь вы, глава Дуань...

Дуань-лаобань прижал палец к ее мягким губам и равнодушно произнес:

– Если ты и дальше будешь вести себя так неосмотрительно, мне придется поговорить с твоим главой Хуаном. Угадай, разозлится ли он, если узнает?

Женщина на мгновение напряглась, но все же заставила себя улыбнуться.

– Я просто шутила. Вы слишком серьезны.

Дуань-лаобань протянул руку, приглаживая ее волосы, а затем холодно сказал:

– Просто исполняй свои обязанности. После инцидента в «Чэн Кан» многие внизу запаниковали и зашевелились. Можешь пока немного поиграться с этими хомячками, а когда наши хакеры получат оборудование из США, зачистим этих грызунов.

Он приподнял подбородок женщины, изучая черты ее лица, и мягко прошептал:

– Когда придет время, техническую сторону дела обеспечат хакеры, а вот зачистка клетки с хомячками в Шанхайском университете будет зависеть от тебя и от нее.

Свет лампы падал на нежное, миловидное лицо женщины.

…Это была преподавательница Шанхайского университета – Цзян Липин!

– Ты можешь быть настолько жестокой, насколько захочешь, – Дуань-лаобань погладил ее щеку пальцами. – Я знаю, за эти годы ты стерпела столько обид... Когда все закончится, тебе больше не придется быть «кротом» в этой стайке старых хомячков...

Автору есть что сказать:

Мини-театр:

Се Сюэ:

– Гэ, ты с самого начала ошибся, надо было дать ему список студентов-мужчин.

Се Цинчэн:

– Почему?

Се Сюэ:

– Потому что он никогда бы не решился соблазнить мужчину.

Хэ Юй (улыбаясь):

– Мэймэй [сестренка], ты торопишь события.

http://bllate.org/book/14584/1293642