Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 21. А я поймал с поличным ее

Огромное спасибо за бетинг пользователю Хикари-сан.

Благодарю за редактуру Трехлапую ворону.

В это же время.

На крытой спортивной площадке Шанхайского университета царила необычайно оживленная атмосфера, студенты временно установили здесь несколько рядов торговых палаток.

Обычно сюда редко кто заглядывал во время проведения мероприятия, но так как на улице шел дождь, продолжать мероприятие под открытым небом не представлялось возможным, поэтому большое количество участвующих студентов перебрались сюда.

– Эй, гляньте, здесь почтовый ящик для писем с признаниями.

– Так он здесь? Я его так долго искала и наконец-то нашла!

Стайка смущенно улыбающихся студенток толпилась вокруг почтового ящика в форме капсулы. Они спешили написать имена получателей на своих письмах с признаниями и кидали их в ящик.

Этот почтовый ящик был предназначен специально для застенчивых людей, боявшихся «умереть от смущения». Ящик позволял им избежать неловкости при личном вручении любовного письма адресату. Его устанавливали каждый год во время проведения мероприятия в кампусе Шанхайского университета, и он пользовался бешеной популярностью среди студентов.

Се Сюэ сидела в углу, потягивая теплое молоко и заканчивая писать свое письмо. Запечатав лист в чистый белый конверт, она внимательно на него взглянула, а потом штрих за штрихом написала на нем имя юноши, в которого была тайно влюблена.

С довольной улыбкой на лице Се Сюэ поднялась и подошла к почтовому ящику-капсуле. Но в тот момент, когда она уже собралась опустить свое признание внутрь, прямо на конверт сверху вдруг упала капля крови.

Се Сюэ замерла.

– Ох, сестрица, у тебя кровь из носа идет... – заметила стоявшая рядом девушка и тут же вынула упаковку салфеток из своей сумочки. – Вот, вытри скорее.

Се Сюэ поспешила запрокинуть голову, прижимая салфетку к носу:

– Спа-спасибо.

И почему она такая невезучая? С чего вдруг у нее пошла кровь из носа?

Прошло довольно много времени с тех пор, как с ней случалось подобное. Задумавшись, она вспомнила, что это было с ней еще в раннем детстве.

– Ваше письмо... Давайте, я дам вам другой конверт...

– А, нет-нет, не надо! Я его просто так написала! Шутки ради! Пустяки! Это совсем неважно!

Опасаясь, что кто-то увидит имя на конверте и посмеется над ней, Се Сюэ поспешно затолкала окровавленное письмо в почтовый ящик, развернулась и убежала без оглядки, зажимая нос рукой.

И только тогда студентка у почтового ящика опомнилась:

– А? Кажется, это была учитель Се...

Отбежав на какое-то расстояние, Се Сюэ решила позвонить брату, чтобы спросить, что делать при внезапном кровотечении из носа.

Однако ее попытка дозвониться закончилась лишь сообщением автоответчика: «Здравствуйте, аппарат абонента, которому вы звоните, выключен. Пожалуйста, перезвоните позже».

Се Сюэ:

– …

Эх... Может, он уже вернулся в общежитие и лег спать?

Се Сюэ и представить себе не могла, что ее старший брат вовсе не спит. На самом деле из-за того, что он занял ее место в костюме девятихвостой лисы, вместе с Хэ Юем он оказался в ловушке на острове на добрые несколько часов.

В конце концов, ее старший брат поймал Хэ Юя с поличным.

И сейчас эти два господина стояли у кромки воды, засунув руки в карманы и холодно глядя друг на друга.

Се Цинчэн ждал объяснений Хэ Юя.

– ... Какой прекрасный пейзаж с лунной дорожкой на воде, – наконец неторопливо произнес Хэ Юй. – Луна сегодня особенно прекрасна.* Понимаешь, о чем я?

– Выражайся яснее.

– Ты мне тоже нравишься, и я хочу встречаться с тобой.

– У тебя, блядь, совсем стыда нет? – Се Цинчэн стряхнул с сигареты пепел. – Я здесь с тобой не шутки шучу.

С лица Хэ Юя медленно сползла улыбка. Понимая, что у него нет и шанса провести этого человека, он, наконец, снял свою легкомысленную маску, и взгляд его потемнел:

– ... Раз уж ты и так все слышал, какие тебе еще нужны объяснения от меня?

Наткнувшись на холодный и проницательный взгляд Се Цинчэна, Хэ Юй замолчал. Потом он вздохнул и попытался коротко объяснить ситуацию.

– Ладно. Есть кое-кто, кто мне нравится. Изначально я планировал признаться ей, но она не пришла. Теперь понятно?

У Се Цинчэна было смутное ощущение, что здесь что-то не так, но прямо сейчас он не мог понять, что именно.

Все его внимание переключилось на тот факт, что у Хэ Юя была девушка, которая ему нравилась.

– Кто-то из твоего университета?

– Да.

– Кто?

Хэ Юй улыбнулся:

– А вам какое дело?

Се Цинчэн выпрямился и медленно подошел к Хэ Юю. Хотя он и был ростом ниже Хэ Юя, сейчас, стоя на пригорке, он мог снисходительно смотреть на него сверху вниз. В холодных персиковых глазах Се Цинчэна отражался лунный свет.

– Хэ Юй, ты ведь знаешь, что за болезнь у тебя?

Хэ Юй равнодушно ответил:

– Психическая Эбола.

– Не исцелившись и не контролируя себя, ты пытаешься начать с кем-то отношения?

Хэ Юй молчал.

Он будто именно такой реакции и ожидал от Се Цинчэна.

Хэ Юй снова поднял на него взгляд и тихо произнес:

– Разве не ты когда-то сказал, что я должен заново отстраивать мосты с людьми и обществом? Ты подталкивал меня на общение с другими людьми, на поиск друзей, привязанностей и любви. И разве не ты до этого говорил, что пока у меня нет пары, я так и останусь маленьким дьяволенком?

– Я был зол, – взгляд Се Цинчэна по-прежнему был острым, как нож. – Ты умен и должен уметь отличать истину от лжи.

– Спасибо, что ты такого высокого мнения обо мне, – сказал Хэ Юй. – Но мне всего девятнадцать, и я не настолько проницателен, как ты считаешь.

Се Цинчэн серьезно посмотрел на него:

– Будь осторожен, Хэ Юй. Знаешь, сколько людей впадают в депрессию после разрыва отношений? Даже нормальные люди теряют рассудок из-за любви, страдают и мечутся между жизнью и смертью. Тебе же нужно стабильно спокойное состояние разума. Как только все твои показатели вернутся в норму, встречайся с кем хочешь. Мне до этого не будет никакого дела.

Хэ Юй вдруг вспомнил улыбку Се Сюэ с ямочками на щеках.

Забавно, что Се Цинчэн понятия не имел о том, что избранница Хэ Юя, это Се Сюэ. Он ничего не знал, но уже так реагировал. А если бы знал, что сегодня на острове в ловушке должна была бы оказаться его любимая младшая сестренка, то, скорее всего, уже со всей злости залепил бы Хэ Юю пощечину.

Се Цинчэн:

– За эти годы удавалось ли тебе когда-нибудь полностью контролировать свои эмоции? Если нет, то какое у тебя вообще есть право говорить о том, что тебе кто-то нравится?

Темные глаза Хэ Юя встретились со взглядом Се Цинчэна:

– Тот факт, что я принял такое решение, и означает, что я думаю, что могу контролировать себя.

– Ты слишком самоуверен.

– Самоуверен? – повторил Хэ Юй, а потом мягко спросил, – Доктор Се, за эти девятнадцать лет я когда-нибудь кому-нибудь причинил боль?

– …

– ... Мне просто кое-кто нравится и только.

– …

– Но у меня нет права даже на это, так?

Се Цинчэн:

– Ты понятия не имеешь, как эта болезнь может проявить себя в будущем. Не говоря уже о том, что у тебя пробудилась способность кровяного токсина, ты...

– Профессор Се, – спокойно прервал его Хэ Юй. – Вы больше не мой личный врач. Понимаю, вы одинокий мужчина среднего возраста, вас мучает бессонница от одиночества, поэтому совершенно нормально, что вам нравится совать свой нос в дела молодежи. Но, честно говоря, я думаю, что это мое личное дело, и оно не имеет к вам никакого отношения.

Се Цинчэна немного разозлил его тон:

– ... Неужели ты думаешь, что я хочу совать нос в твои дела? Я делаю это только из уважения к твоему отцу. К тому же, я лечил тебя семь лет. Это естественно беспокоиться даже о собаке, о которой заботился семь лет, не говоря уже о человеке.

Хэ Юй опустил голову, улыбнулся и провел кончиком языка по зубам:

– Ах, какая жалость, что я не ваша собака.

– …

– Уже поздно, мне надоело стоять здесь и кормить комаров. Вы садитесь в лодку или нет? – Хэ Юй снял железную цепь, которой была привязана лодка, и с насмешкой спросил Се Цинчэна: – Должно быть, у вас от долгого сидения болит спина. Может, требуется моя помощь?

В итоге, они снова расстались на плохой ноте.

Вернувшись в общежитие, Се Цинчэн принял душ и задумался над ситуацией. Хотя час уже был поздний, он все-таки набрал номер Хэ Цзивэя.

– О, доктор Се. Давно не слышались, давно, – Хэ Цзивэй довольно любезно поприветствовал Се Цинчэна. – Какое совпадение, я как раз хотел вам позвонить.

– У вас ко мне какое-то дело, господин Хэ? – Се Цинчэн немного удивился.

– Да. Я хотел расспросить вас о случившемся в психиатрической больнице «Чэн Кан».

– … – Се Цинчэн был весь во внимании.

Хэ Цзивэй тяжело вздохнул:

– За последние несколько дней мне удалось получить общее представление о том, что произошло. Хэ Юй заставил меня понервничать. Я слышал, что вы были с ним, когда это все произошло.

– Да.

– Офицер полиции сказал, что в тот день вы постоянно за ним присматривали. Огромное спасибо вам.

Похоже, Хэ Юй не рассказал Хэ Цзивэю все подробности истории.

Се Цинчэну не нравилось, когда его благодарили без веской причины. Он вкратце изложил Хэ Цзивэю события, произошедшие в «Чэн Кан». Конечно, он не упомянул о кровяном токсине. Выслушав его, Хэ Цзивэй долго молчал:

– … Так вот, что случилось. Этот мальчишка. Эх...

Немного подумав, Се Цинчэн сказал:

– Господин Хэ, вы всегда хорошо ко мне относились, поэтому, несмотря на то, что я больше не работаю на семью Хэ, я все равно обращаю внимание на состояние Хэ Юя, когда вижусь с ним. Я хотел спросить, как у него было со здоровьем за последние годы?

– Благодаря вам его состояние намного лучше. Вы же сами говорили, что на этом этапе ему нужно стать самостоятельным. Поначалу я сильно волновался, но кто бы мог подумать, что он действительно сможет хорошо себя контролировать. Иногда ему делают уколы или дают лекарства, когда он плохо себя чувствует, но в остальном никаких проблем.

– Как сильно он зависит от лекарств?

– Это... – Хэ Цзивэй замялся и сдавленно усмехнулся. – Вы же знаете, мы с его матерью очень заняты работой, поэтому, честно говоря, у нас нет возможности уделять внимание тому, сколько лекарств он принимает... По словам экономки, вроде все в порядке, он принимает их не так много. А что такое? Он странно себя ведет?

– ... Нет, – Се Цинчэн на мгновение заколебался, он не собирался рассказывать Хэ Цзивэю о влюбленности Хэ Юя. – Ничего такого. Я просто так спросил.

Хэ Цзивэй сказал:

– Если хотите, можете вернуться в любое время. Такой врач, как вы, больше всего подходит Хэ Юю. Второго такого не найти.

– Господин Хэ, вы, конечно, шутите, – сказал Се Цинчэн. – Я так давно ушел из системы здравоохранения, да и моя медицинская лицензия истекла.

– Когда вы пришли к нам, то были еще студентом... Ох, забудьте... Если не хотите, я не буду больше об этом упоминать. Но, доктор Се, раз вы сейчас сблизились с Хэ Юем, могу я вас попросить присмотреть за ним, когда у вас будет возможность? Он кажется взрослым, но на самом деле все еще так молод. Он часто действует сгоряча, совершает импульсивные поступки. Нам с его матерью действительно не хватает времени уследить за ним, но мы очень беспокоимся за него, – потом Хэ Цзивэй добавил, – Но, если у вас нет времени, тогда, конечно, я вас не заставляю...

– Все в порядке, это пустяки. В конце концов, он был моим пациентом долгое время, – ответил Се Цинчэн. – Не говоря уже о том, что он сын господина Хэ. Я присмотрю за ним.

Они обменялись еще парой любезностей и на этом завершили разговор.

Се Цинчэн откинулся на спинку кресла, поднял руку и прижал к виску... Хэ Юй для него был особенным пациентом с примесью сложных межличностных отношений.

Но что говорить, Хэ Юй действительно вырос и к словам Хэ Цзивэя мог и не прислушиваться. Некоторые вещи действительно были неподконтрольны Се Цинчэну.

Пока он мог только наблюдать.

У Се Цинчэна разболелась голова, но он все равно поднялся, высушил волосы феном и переоделся в чистую одежду. Хэ Юй в самом деле еще не готов к отношениям… но даже если он признается, еще неизвестно, ответит ли та невезучая девушка взаимностью.

Поживем – увидим.

Размышляя об этом, Се Цинчэн взял гостевую книгу, прихваченную из «Тайной Утопии», спустился вниз и поймал такси до полицейского участка.

– В этом году капсула с признаниями такая тяжелая...

– Сколько же там любовных посланий?

– Неужели все такие застенчивые и не могут сказать прямо? Ай...

Когда мероприятие закончилось, несколько студентов, ответственных за уборку помещения, переносили реквизит, среди которого был и огромный почтовый ящик с признаниями.

– Эй! Не наступай мне на ноги... Ауч!

В спешке один из студентов споткнулся и упал, потянув за собой ящик с признаниями. Дешевая пластиковая крышка от удара треснула, и письма, что были внутри, рассыпались по прорезиненной поверхности дорожки. Подул ночной ветерок, и у писем будто отросли собственные ноги, отчего они разлетелись во все стороны.

Студент побледнел от ужаса:

– О нет!

Все это письма с признаниями юношей и девушек, еще недоставленные до адресатов! Разве их можно потерять? Студент быстро пришел в себя, отряхнулся и погнался за конвертами, точно за поросятами.

Но писем, подхваченных ветром, было слишком много. Вдвоем они не могли собрать их все, поэтому позвали на помощь проходящих мимо студентов. Те с энтузиазмом присоединились, пачками возвращая послания из всех закоулков.

Хэ Юй случайно увидел эту ​​сцену, проходя мимо.

Как участливый, добросовестный, благородный молодой господин и идеальный образец для подражания, он, конечно же, должен был помочь своим собратьям по обучению собрать «сбежавшие любовные послания».

– Спасибо, большое спасибо!

Студентка была так увлечена сбором писем, что даже не подняла глаз и лишь продолжала кланяться.

Подруга ущипнула ее и прошептала:

– Это же Хэ Юй!

– Аа!! – вскрикнула девушка и подняла голову. Увидев перед собой Хэ Юя, ее сердце сразу же заколотилось со скоростью 800 километров в час. Заикаясь, она произнесла, – О-отлично, сю-сюэди... [младший соученик; младшекурсник]

Хэ Юй слегка улыбнулся, протянул ей письма и продолжил собирать их дальше.

В кустах рядом с баскетбольной площадкой валялось еще одно письмо. Хэ Юй подошел ближе, поднял белый конверт, стряхнул с него пыль и вдруг замер…

На конверте была кровь.

Под пятнами крови можно было разглядеть иероглифы, написанные красивым почерком.

«Для Вэй Дунхэна».

Вэй Дунхэн был красавчиком-студентом с четвертого курса факультета изящных искусств, а еще он был старым знакомым Хэ Юя.

В обеспеченных деловых кругах Шанхая их имена упоминались чаще всего, когда речь заходила об отпрысках влиятельных семейств. Причина была проста: молодой господин Хэ и молодой господин Вэй были очень похожи во многих отношениях, даже их дни рождения были в один день, но приходились на разные годы. Однако результаты воспитания этих двух наследников были совершенно разными. Молодой господин Хэ славился в светских кругах тактом и образованностью, в то время как молодой господин Вэй – беспутством и развратом.

Семья Вэй принадлежала к военно-политической аристократии. Возможно, из-за того, что на могиле их предка кто-то построил ночной клуб, и теперь на его костях каждую ночь отплясывали люди, в их семье появилось такое отребье, как Вэй Дунхэн.

С самого детства Вэй Дунхэн гонял на машинах по улицам, прогуливал занятия, буянил с уличными хулиганами, создавая бесчисленное количество проблем для семьи Вэй. Если бы не их огромное состояние и влияние, возможно, этот господин уже давно бы их погубил.

Сколько раз разгневанные родители их круга талдычили своим детям:

– Посмотри на Хэ Юя! А теперь посмотри на себя! Ты настолько же хорош?!

Столько же раз их обиженные дети со слезами на глазах парировали:

– Посмотри на Вэй Дунхэна! Теперь посмотри на меня! Разве я настолько же плох?!

Весь Шанхайский университет знал, что Вэй Дунхэн ведет себя так, будто ему все дозволено. Университет предоставлял студентам возможность проходить пробы на съемках, но Вэй Дунхэна это не интересовало. Он поступил на актерскую специальность лишь потому, что на нее на факультете изящных искусств был самый низкий проходной балл. Короче говоря, ему просто нужен был любой диплом.

Хэ Юй равнодушно подумал: «Что за близорукая особа написала ему любовное письмо?»

Он уже собрался отнести конверт к точке сбора, как вдруг почувствовал, что что-то не так, и остановился.

Он снова взглянул на конверт...

«Для Вэй Дунхэна»... «Для Вэй Дунхэна»...

Хэ Юй застыл на месте.

Этот почерк.

Эти иероглифы... Он не мог перепутать.

Его словно огрели невидимой дубинкой по голове…

Это был почерк Се Сюэ!

– Что случилось? Ого, письма рассыпались?

В этот момент с баскетбольной площадки, утирая пот, выходила группа студентов, закончивших игру. Один из них бросил случайный взгляд и увидел конверт в руках Хэ Юя.

На его лице тут же растянулась улыбка, он обернулся и сказал:

– Молодой господин Вэй, в этом году у тебя опять богатый урожай!

С баскетбольной площадки вышел еще один студент. Он был примерно такого же роста, что и Хэ Юй, с дерзкими чертами лица, его волосы были обесцвечены и окрашены в серебристый цвет, а в ушах было пять проколов. Весь его вид говорил о наглости и хулиганских замашках.

Это был Вэй Дунхэн собственной персоной.

Их взгляды с Хэ Юем пересеклись.

Вэй Дунхэн кивнул первым.

– Молодой господин Хэ.

Хэ Юй кивнул в ответ. Слова «Для Вэй Дунхэна» продолжали мелькать перед его глазами, каждый штрих был ему до боли знаком.

Обычно Вэй Дунхэна не интересовали эти глупые любовные послания, но, поскольку конверт был в руках Хэ Юя, он бросил на него взгляд и тут же заметил пятна крови.

Вэй Дунхэн нахмурился:

– Письмо с угрозами?

Хэ Юй казался исключительно равнодушным, даже губы не дрогнули.

– ... Похоже на то. Давай, я его выброшу за тебя.

– Меня не интересуют любовные послания, все они отправляются в мусорное ведро. Уверен, что молодой господин Хэ очень хорошо понимает меня в этом плане. Но писем с угрозами мне еще не присылали, пойду-ка, хорошенько его изучу, – улыбнувшись Хэ Юю, Вэй Дунхэн забрал конверт из его рук. – Спасибо.

Хэ Юй машинально ответил:

– Не за что.

Когда Вэй Дунхэн ушел, Хэ Юю понадобилось еще какое-то время, чтобы прийти в себя.

Он до сих пор не мог поверить в то, что видел письмо с признанием Се Сюэ Вэй Дунхэну. Оглянувшись, он заметил двух студенток, отвечавших за почтовый ящик. Девушки полными восторга глазами наблюдали за ним. Хэ Юй подошел ближе.

– Простите, могу я спросить о том испачканном кровью письме...

– О, его написала учитель Се, наша невероятная счастливица.

– Да, это была она. Наверное, из-за осенней сухости у нее из носа пошла кровь, пока она писала. Это я дала ей салфетку.

– ... Хорошо, – после паузы тихо отозвался Хэ Юй. – Спасибо.

В ту ночь Хэ Юй вернулся в общежитие, принял душ, лег в постель, но никак не мог заснуть.

Се Сюэ тоже давно была знакома с Вэй Дунхэном.

В детстве молодой господин Вэй приходил к ним в дом поиграть, и Се Сюэ была вместе с ними. Она объединялась в команду с Хэ Юем, играя против Вэй Дунхэна. Хэ Юй всегда считал, что Се Сюэ недолюбливает этого высокомерного пацана.

Но тогда никто из них не осознавал, что если тебе кто-то безразличен, откуда тогда такая целенаправленная враждебность?

В старших классах Се Сюэ и Вэй Дунхэн учились в одной школе.

Когда Се Сюэ училась во втором классе старшей школы, Вэй Дунхэн был в первом.

Когда Се Сюэ училась в третьем классе старшей школы, Вэй Дунхэн был в первом.

Позже, когда Се Сюэ закончила школу, Вэй Дунхэн по-прежнему был в первом классе старшей школы.

Этот тип умудрился трижды остаться на второй год и стал местной легендой, а еще он очень кичился тем, что три года к ряду носил титул «самого красивого первоклассника».

Он был постоянным нарушителем правил. Когда Се Сюэ дежурила у входа, Вэй Дунхэн в обеденный перерыв равнодушно проходил мимо нее, чтобы отведать шашлычков за пределами школы, что было запрещено. Она гневно пыталась его остановить, но он лишь игнорировал ее, а хулиганы, следовавшие за ним, смеялись ей в лицо.

– Вэй-гэ, это что, наша маленькая саоцзы [жена брата]? Она реально держит тебя на коротком поводке, говорит, снимет с тебя баллы, если ты посмеешь выйти за ворота! Ой, как страшно, ха-ха-ха.

– Саоцзы, ты не только коротышка, да еще и плоскодонка.

– Вэй-гэ! Эта мелкая и правда записала тебя в журнал нарушения дисциплины! Может, ты ее уже умаслишь как-нибудь?

Хулиганы свистели и улюлюкали, потешаясь над красной повязкой дежурной у нее на руке. Се Сюэ так разозлилась, что на глазах выступили слезы. Приподнявшись на цыпочках, она гневно кричала удаляющейся фигуре Вэй Дунхэна с рюкзаком на плече:

– Вэй Дунхэн! Ты отброс! Ты самый противный человек во Вселенной!!

Но хотя она и сказала, что он был самым противным человеком во Вселенной, почему же тогда после окончания обучения она пришла преподавать на факультет изящных искусств Шанхайского университета?

Она была лучшей в своей группе, имела блестящие оценки и явно могла бы попытаться устроиться на работу в Пекинский университет театрального искусства, где и зарплаты были выше, и педагогический состав сильнее. Тогда она написала Хэ Юю в «WeChat», что ей не хватает уверенности в себе, и именно поэтому она решила подать заявление в менее престижный Шанхайский университет.

Хэ Юя тогда тоже посетили сомнения.

Се Сюэ всегда была очень смелой. За исключением Се Цинчэна, он никогда не видел никого более смелого, чем она. Как у такой девушки не хватило уверенности в себе для того, чтобы попробовать устроиться на работу?

Теперь он, наконец, понял. На самом деле Се Сюэ следовала за Вэй Дунхэном, уже поступившим в Шанхайский университет.

А он, ничего не подозревая, отвергал предложения ведущих зарубежных университетов и следовал за ней.

... До чего смешно.

Хэ Юй лежал на кровати и в оцепенении размышлял всю ночь напролет, пока на небе не забрезжил рассвет.

– Хэ Юй, у нас занятия с утра, ты встаешь? Идем завтракать, – подгонял его из-за занавески сосед по комнате.

Хэ Юй согласно хмыкнул и поднялся.

Но в тот момент, когда он сел на кровати, его грудь вдруг пронзила острая боль, быстро распространившаяся по всему телу.

– …

Он поднес руку ко лбу, покрытому холодной испариной, затем взял таблетки из прикроватной тумбочки и тихо пробормотал:

– Мне что-то нехорошо, идите без меня.

Хэ Юю было плохо, да и Се Цинчэн наутро чувствовал себя не лучше.

Когда он добрался до полицейского участка, с ним уже было что-то не так.

Возможно, Се Цинчэн простыл на острове или что-то в этом роде, он постоянно чувствовал головокружение, сопровождавшееся легким звоном в ушах.

Он передал записную книжку с подозрительной записью дежурному офицеру, объяснил ему ситуацию и собрался уходить, но едва дошел до лестницы, как у него подкосились ноги.

– Се-гэ?

Се Цинчэн с трудом повернул голову и увидел Чэнь Маня, помогавшего коллеге переносить какие-то документы.

– Се-гэ.

Чэнь Мань кинулся вперед и подхватил Се Цинчэна за талию, не давая тому упасть.

Чэнь Мань с тревогой окинул его взглядом.

– Что с тобой?

– Не знаю, голова вдруг закружилась...

– У тебя лицо покраснело, дай-ка... Ого, да ты весь горишь!

Крепко удерживая Се Цинчэна, Чэнь Мань в панике обернулся и крикнул коллеге:

– Эй, Сяо Чжоу, займись пока моими заданиями, а я отведу его в лазарет!

--

* «Луна сегодня особенно прекрасна» (今晚的月色很美) – классическая фраза для признания в любви, не говоря напрямую слова «я тебя люблю». Если чувства взаимны, то отвечают «И ветер так нежен» (风也温柔), если нет, рушат романтику фразой «Подойдет свиней колоть» (适合刺猹) («свиней» в данном случае условно, т.к. 猹 – выдуманное животное из произведения Лу Синя, но иероглиф по написанию похож на «свинью» 猪 ).

http://bllate.org/book/14584/1293634