Готовый перевод I won't bite you / Хочу тебя укусить! [❤️]: Глава 27. День рождения!

На обратном пути из кемпинга все были немного ленивыми, но маршрут, организованный зимним лагерем, не позволил никому сидеть без дела. Автобус сразу отвез их на соседнюю ферму, чтобы они могли собрать клубнику.

Чи Лэ шел по клубничному полю с бамбуковой корзиной, закатав штанины джинсов, и несколько сушеных листиков прилипли к рукавам его свитера. Он наклонился, чтобы сорвать клубнику, и бросил ее в бамбуковую корзину, выглядя немного беспомощным: «Эй, почему зимой все еще есть клубника?»

Так как вчера они были заняты в походе, у него не было возможности потренироваться в баскетболе. Видя, что приближается согласованное время игры, он планировал пойти на ближайшую баскетбольную площадку с Шэн Чжо, чтобы потренироваться после возвращения на виллу, но его привели сюда собирать клубнику. Почему жизнь так не справедлива?

Цзянь Чэн, стоя рядом с ним, смеялся над ним: «Когда ты ел клубнику зимой, почему ты не спросил, почему зимой есть клубника?»

Чи Лэ не хотел слушать, поэтому он засунул клубнику ему в рот, пытаясь заткнуть, а когда обернулся, то увидел, что Шэн Чжо смотрит на него с необъяснимо холодным выражением лица.

Чи Лэ моргнул, проследил за взглядом Шэн Чжо, чтобы увидеть свою руку, помедлил мгновение, а затем неуверенно взял чистую клубнику и сунул ее в рот Шэн Чжо.

Шэн Чжо съел клубнику, и выражение его лица немного смягчилось, но оно все еще оставалось немного грозным.

Чи Лэ поджал губы и скормил ему еще одну, более большую и красную клубнику. Шэн Чжо не только выглядел довольным на этот раз, но и проявил инициативу, чтобы собрать немного ягод и положить их в его бамбуковую корзину.

Чи Лэ мысленно пробормотал «такой ребенок», он ясно понял, что Шэн Чжо был просто обязан получить на одну ягоду больше, чем Цзянь Чэн!

Чи Лэ немного обеспокоен, что ему делать? Его будущая жена, кажется, весьма ревнива.

После сбора клубники уже наступил вечер, и все были покрыты грязью. Первое, что сделал Чи Лэ, вернувшись - это принял душ. Умывшись, он облегченно вздохнул и сел на стул с миской клубники, которую он сам собрал, чтобы съесть.

Когда пришла очередь Шэн Чжо принимать ванну, в голову Чи Лэ необъяснимым образом пробрались горячие образы, выходящего из горячего источника Шэн Чжо. Его щеки враз заалели, и он быстро опустил голову, прикрываясь волосами.

Чи Лэ не смел больше думать об этом. Чтобы случайно не увидеть что-то лишнее, он решительно достал книгу, отложив клубнику в сторону и уселся за стол, чтобы серьёзно начать решать домашнее задание на зимние каникулы.

Шэн Чжо взглянул на него с улыбкой в глазах и, взяв сменную одежду, пошёл в ванную.

Когда Шэн Чжо вернулся, Чи Лэ уже отложил книгу и в изнеможении растекся по столу.

Шэн Чжо, расчесывая на ходу волосы, подошел к столу, небрежно посмотрел вниз и обнаружил, что Чи Лэ написал всего несколько слов, и эти слова становились все более и более неразборчивыми по мере того, как они продолжались. По штрихам можно было видеть, что писатель постепенно становился раздражительным.

Шэн Чжо слегка нахмурился - в его сердце мелькнуло сомнение.

Если бы это случилось только один раз, он бы и не подумал, что это странно, но Чи Лэ был таким все время зимнего лагеря. Пока он сидел за столом в одиночестве, он сдавался уже через пять минут после того, как брал книгу. Зимнее домашнее задание Чи Лэ до сих пор не было выполнено, поэтому Шэн Чжо не мог не думать об этом.

Он слышал, как люди говорили, что Чи Лэ не любит делать домашнюю работу, и учителя, похоже, не принимали домашнюю работу Чи Лэ. В то время он не думал об этом, но теперь считает, что это весьма странно. Учитель не отказался бы принять домашнее задание без причины, если только у Чи Лэ не было разумного оправдания, чтобы не сдавать ее.

Шэн Чжо легонько постучал по столу и задумчиво спросил: «У тебя дидаскалейнофобия?»

(п/п: фобия обучения; страх или отвращение перед учебой)

Тело Чи Лэ заметно напряглось. Он замер, но быстро пришел в себя, поднял голову, улыбнулся ему и неопределенно сказал: «Что-то вроде».

Шэн Чжо тщательно обдумал это и снова почувствовал, что что-то не так, потому что Чи Лэ вообще не вел себя так, когда находился в школе, казалось, что он делал это только тогда, когда учился один, в уединении. Если на успеваемость Чи Лэ повлияла эта причина, то это все объяснило бы. Неудивительно, что оценки Чи Лэ не улучшались.

Он хотел спросить еще раз, но Чи Лэ уже бросил книгу обратно в сумку, отвернулся и поплелся спать, всем видом излучая чувство уныния.

Видя, что он не хочет больше говорить об этом, Шэн Чжо на время отбросил свои размышления.

Чи Лэ неподвижно лежал на кровати, словно эта домашняя работа высосала из него все силы, в голове крутились разные мысли, а тело было безжизненным. Когда Шэн Чжо пошёл выключить свет, он обнаружил, что Чи Лэ уже крепко спит.

Он расслабленно лежал на боку, разметав по подушке мягкие волосы, его глаза были закрыты, а длинные ресницы отбрасывали небольшую тень. Вырез горловины был чуть сдвинут, открывая небольшую часть его ключицы, кожа была чистой и светлой. Скомканное одеяло сбилось на талии, его тонкие лодыжки виднелись из под штанин, и весь он выглядел белым и нежным, как нефрит.

Глаза Шэн Чжо застыли на мгновение, когда он увидел эту картину.

Подложив одну руку под себя, Чи Лэ беспокойно хмурился во сне.

Шэн Чжо протянул руку и осторожно перевернул его на спину, аккуратно выпрямил руки, уложив их на животе, затем расправил одеяло и укрыл его.

Фан Юнянь, проходивший в этот момент мимо двери, увидел эту сцену и ошеломленно уставился на него.

Он знает Шэн Чжо уже много лет, но никогда не видел его таким нежным. Он внезапно ощутил, что ему открылась какая-то тайна.

Шэн Чжо обернулся и встретил его удивленный взгляд, подошел и бесстрастно захлопнул дверь.

Фан Юнянь: «...»

***

Когда Чи Лэ проснулся, в комнате ярко светило солнце. Он перевернулся и обнаружил, что Шэн Чжо в комнате не было. Снизу доносились шумные голоса, которые, казалось, были очень оживленными. Он не мог не озадачиться. Быстро умывшись, он надел тапочки и спустился вниз.

Одетый в свободный белый свитер, с растрепанными волосами, он не спеша спускался по лестнице. Звук шагов был явно слышен, а вот звуки внизу внезапно затихли.

Чи Лэ был еще больше озадачен, поэтому он не мог не ускорить свой шаг. Когда он достиг первого этажа, Цзянь Чэн внезапно выскочил сбоку, и остальные выскочили за ним, смеясь и крича в унисон: «С днем рождения, ЛэЛэ».

Чи Лэ, который изначально думал, что на вилле вор: «...»

Он посмотрел на календарь и вспомнил, что сегодня у него день рождения. Он смущенно улыбнулся и поблагодарил всех.

Шэн Чжо вышел из кухни с миской лапши и поставил ее на обеденный стол: «Иди ешь лапшу, праздничный ужин будет в полдень».

Чи Лэ быстро подошел и посмотрел на лапшу долголетия в миске, его глаза изогнулись в два маленьких полумесяца [1], и он с ожиданием посмотрел на Шэн Чжо: «Ты приготовил ее?»

(п/п: из-за очень широкой улыбки, глаза сужаются, принимая форму полумесяца)

«Да», - Шэн Чжо протянул ему палочки для еды и улыбнулся: «Цзянь Чэн научил меня готовить это блюдо. Как насчет того, чтобы попробовать?»

Чи Лэ молниеносно отодвинул стул, сел и, больше не в силах терпеть сделать глоток, а затем еще один: «очень вкусно!»

Вкус неожиданно приятный, умеренно соленый и освежающий, самое то по утрам.

Шэн Чжо посмотрел на него с улыбкой, наклонился и прошептал ему на ухо: «С днем рождения, маленький именинник».

Уши Чи Лэ горели, а неконтролируемая широкая улыбка не желала сходить с лица.

Маленький именинник теперь действительно счастлив!

В полдень, прежде чем они приступили к организации праздничного ужина, Чи Цзиньдун послал кого-то доставить роскошный обед, а также огромный праздничный торт с надписью «С Днем Рождения, сынок!», что вызвало у всех бурную радость.

После оживленного обеда все окружили Чи Лэ и спели песню о дне рождения. Окруженный таким количеством людей, Чи Лэ смущенно почесал голову и задул свечи, даже не загадав желания.

Он разрезал торт и передал первый кусок Шэн Чжо. Под всеобщее ликование он раздал остальное, а не съеденные куски отправил в соседний класс В.

Сегодня была очередь Чэнь Юньчжоу дежурить. Его послали доставить пирожные на соседнюю виллу, но как только он открыл дверь, то увидел Чжуан Синьчуня, стоящего за дверью, с таким видом, будто он собирался позвонить в дверь.

Чэнь Юньчжоу был ошеломлен: «Почему ты здесь?»

Чжуан Синьчунь заглянул в проем, увидел оживленную сцену в комнате и Чи Лэ, окруженного кучей людей, в его глазах мелькнул мрачный блеск, но на лице появилась слегка смущенная улыбка: «Я слышал от Фан Юняня, что вы, ребята, собираетесь сегодня играть в баскетбол. Я просто проходил мимо и хотел посмотреть. Я не ожидал, что здесь будет так оживленно... Что вы делаете?»

«Сегодня день рождения Чи Лэ, и мы празднуем его». Держа торт, Чэнь Юньчжоу помедлил и сказал: «Ты… зайдешь?»

Он знал, что между Чи Лэ и Чжуан Синьчунем была какая-то нехорошая история, но не знал конкретной ситуации, но чувствовал, что Чи Лэ, вероятно, не обрадовался бы прибытию Чжуан Синьчуня, поэтому выражение его лица было немного неловким.

Чжуан Синьчунь поднял ногу и вошел.

Фан Юнянь не знал, что придет Чжуан Синчунь, поэтому он тоже был ошеломлен, когда увидел его.

Несколько дней назад, когда Чжуан Синчунь позвонил ему, он мимоходом упомянул, что Шэн Чжо и Чи Лэ находятся в зимнем лагере. После этого Чжуан Синчунь начал звонить ему каждый день, чтобы узнать о ситуации, и все время напоминал ему о баскетбольном матче. Он стал немного нетерпеливым поэтому небрежно упомянул, что сегодня у них будет матч. В то время он не знал, что у Чи Лэ день рождения, и тем более не имел ни малейшего представления о том, что Чжуан Синчунь собирается приехать.

Он не знал, почему ему было немного неловко, но Чжуан Синьчунь уже был тут, и выгнать его было невозможно.

В прошлом он видел, что Чжуан Синчуню нравился Шэн Чжо, поэтому он позволил ему подойти к Шэн Чжо, но теперь он знал истинные намерения своего друга, и, естественно, он не хотел препятствовать ему. В любом случае, он больше не будет сводить Шэн Чжо и Чжуан Синчуня, а после того, как он пообщался с Чи Лэ в течении этого периода времени, он обнаружил, что тот совершенно не похож на хулигана-нувориша, о котором все время рассказывал ему Чжуан Синчунь, и он не мог не чувствовать, что это было немного странно.

Чи Лэ наслаждался своим именинным тортом, когда поднял глаза и увидел, как к нему идет Чжуан Синьчунь. Выражение его лица моментально стало непроницаемым, а торт внезапно потерял всю сладость.

Чжуан Синьчунь подошел к нему, делая вид, что не видит его холодного и безразличного взгляда, взглянул на Шэн Чжо, стоявшего рядом с ним, робко улыбнулся и тихо сказал: «ЛэЛэ, у тебя сегодня день рождения? Извини, я забыл, если бы я знал, я бы принес тебе подарок. Я помню, ты очень любил рисовать, почему бы мне на нашу следующую встречу не подарить тебе книгу с картинками, как будто это твой день рождения».

Брови Чи Лэ мгновенно нахмурились, он почувствовал тошноту.

Выражение лица Шэн Чжо неуловимо изменилось, и он подозрительно взглянул на Чжуан Синчуня. Он вспомнил, что на уроке рисования в прошлый раз Чи Лэ, очевидно, вообще не интересовался живопись. Как Чжуан Синчунь мог сказать, что раньше ему нравилась живопись?

Фан Юнянь подошел, спокойно встал между Чи Лэ и Чжуан Синчунем и спросил слегка недовольным тоном: «Синьчунь, почему ты не предупредил меня, прежде чем прийти?»

Чжуан Синьчунь настороженно посмотрел на него и тихо, как пугливый кролик, заговорил: «Я потревожил вас, придя не вовремя? Тогда я сейчас уйду. Я просто проходил мимо и решил зайти навестить вас. Мне очень жаль, что я доставил тебе неприятности».

Он повернулся, будто собираясь уйти, но Фан Юнянь, тут же почувствовавший себя виноватым, быстро остановил его и смущенно почесал голову: «Я не это имел в виду...»

Он не знал, что делать, поэтому подсознательно посмотрел на Цзянь Чэна, который стоял в стороне. В эти дни всем приходилось искать Цзянь Чэна если им нужна была помощь, и он немного привык к этому.

Цзянь Чэн бросил на него пристальный взгляд, подошел, даже не взглянув на Чжуан Синьчуня, и отвел Чи Лэ в сторону: «Лэлэ, иди сюда и посмотри, какие подарки тебе подарили на день рождения».

Все стали по очереди подходить и вручать Чи Лэ приготовленные подарки, атмосфера снова оживилась.

Чжуан Синьчунь злобно стиснул зубы и тайно бросил на Чи Лэ мрачный взгляд исподлобья, который Фан Юнянь не мог видеть.

С самого детства он завидовал Чи Лэ. Почему все любят Чи Лэ? Почему у семьи Чи Лэ есть деньги? Почему отец Чи Лэ так его любит? Он завидует всему, что есть у Чи Лэ, включая его успеваемость. Когда Чи Лэ был рядом, у него никогда не было возможности участвовать в математических соревнованиях. Нет нужды спрашивать о причине такого рода ревности, даже если Чи Лэ относился к нему очень хорошо вначале, даже если Чи Лэ когда-то искренне считал его другом, даже если Чи Лэ когда-то делился с ним многими вещами, такая ревность всегда будет расти и не может быть рассеяна.

Но... теперь все изменилось.

Чжуан Синьчунь торжествующе улыбнулся, а в его глазах заиграла безжалостная улыбка.

Теперь хорошая успеваемость принадлежит ему, и любовь одноклассников принадлежит ему... Шэн Чжо тоже должен принадлежать ему!

Чжуан Синьчунь вспомнил о своей главной цели, улыбнулся своей самой милой улыбкой и направился к Шэн Чжо, но прежде чем он смог приблизится, Шэн Чжо равнодушно отвернулся, словно не замечая его, и подошел к Чи Лэ, уводя его наверх.

Чжуан Синьчунь с завистью посмотрел на Шэн Чжо и Чи Лэ, он не мог понять, почему они неразлучны, словно близнецы, хотя еще несколько месяцев назад они были непримиримыми соперниками!

Он стиснул зубы, помедлил мгновение и тихо последовал за ними вверх по лестнице.

Чи Лэ, еле удерживая в руках подарки, толкнул дверь, и тут же ошеломленно застыл. Его кровать была полна коробок с LEGO всевозможных типов, которых ему нравились.

Он повернул голову и в шоке посмотрел на Шэн Чжо: «Это...»

«Подарок», - вошел Шэн Чжо, кладя руки ему на плечи: «Тебе нравится?»

Чи Лэ недоверчиво моргнул, осторожно, шажок за шажком подошел к кровати и взглянул на кучу коробок.

Все LEGO здесь - последние модели, а цена одного набора больше, чем сумма всех красных конвертов, которые он дал Шэн Чжо за этот период, а их здесь так много, сколько это стоит? Откуда у Шэн Чжо столько денег?

Чи Лэ уставился на эти LEGO, его глаза покраснели. Чтобы отпраздновать его день рождения, его будущая жена, должно быть, тайно зарабатывала деньги, копя их в течении долгого времени! Чи Лэ представил себе, как Шэн Чжо был похож на бедную маленькую капусту, пытающуюся в одиночку накопить денег холодной зимой, и был так тронут, что его сердце защемило.

Самая жалкая жена на свете!

Такая хорошая жена, за что ему позволили ее встретить!? Ах! Он действительно самый счастливый Альфа в мире!

Чи Лэ взволнованно обернулся и крепко обнял Шэн Чжо, его голос слегка дрожал: «Ты, должно быть, долгое время работал тайно, чтобы купить эти подарки».

Шэн Чжо не знал, что он там себе на воображал, и беспомощно хотел объясниться, но почувствовав мягкость и тепло в своих объятиях, не смог вынести мысли о том, чтобы отпустить его, поэтому он ничего не сказал, а только крепко обнял его в ответ.

Забудьте об этом, объясните позже, у них все равно еще много времени.

Чжуан Синьчунь стоял в коридоре, уставившись в приоткрытую дверь, с недоверием глядя на двух людей, стоящих там, обнявшихся без всякого стеснения, их глаза были сосредоточены только друг на друге, никто его вообще не замечал.

Взгляд его постепенно омрачился, и невыразимая ненависть и ревность поднялись в его сердце. Он крепко сжал кулаки, еле сдерживая злость.

С тех пор, как он узнал о настоящей личности Шэн Чжо, он пытался преследовать его целых два года. С другой стороны, Чи Лэ противостоял Шэн Чжо те же два года. Почему Альфа, которого он преследовал так долго, все еще был вне его досягаемости, в то время как Чи Лэ мог так легко его заполучить?

Чжуан Синьчунь сильно прикусил нижнюю губу, чтобы не броситься разъединять их в неконтролируемом порыве.

В начале он действительно сблизился с Шэн Чжо из-за его происхождения и высокого Альфа-класса, но после двух лет преследований он действительно влюбился в Шэн Чжо. Он никогда не видел никого более достойного, чем Шэн Чжо, он просто его партнер мечты, и он совершенно не хочет упустить его! Потому что он знал, что он может больше никогда не встретить такого выдающегося человека в своей жизни.

Знакомая ревность и нежелание распространились в сердце Чжуан Синчуня. Это чувство не появлялось много лет. Изначально он думал, что больше никогда не будет ревновать к Чи Лэ.

Он уставился на Чи Лэ и холодно усмехнулся.

«Почему ты здесь стоишь?»

Фан Юнянь поднялся по ступенькам и был застигнут врасплох злобным взглядом Чжуан Синьчуня.

С тех пор, как они впервые встретились, Чжуан Синчунь всегда был невинен, как чистый лист бумаги перед ним, но сейчас его глаза очень отличались от обычных. Фан Юнянь не мог понять, в чем дело, но внезапно ему показалось, что он никогда раньше и не знал Синчуня. Это было до абсурдности нелепое чувство.

Чжуан Синьчунь быстро взял себя в руки и в мгновение ока показал мягкую и безобидную улыбку, а затем тихо сказал: «Я хотел найти ванную, но заблудился».

Фан Юнянь подумал, что это все его разыгравшееся воображение, он нахмурился и проводил его в ванную комнату внизу.

Чжуан Синьчунь оглянулся и увидел, что дверь комнаты Шэн Чжо и Чи Лэ уже закрыты.

Чем они занимаются наедине?

Он крепко прикусил нижнюю губу, сопротивляясь желанию броситься назад, и опустил глаза, чтобы скрыть вспыхнувшую в них злобу.

В это время в комнате Чи Лэ и Шэн Чжо... собирали LEGO.

Шэн Чжо беспомощно наблюдал за Чи Лэ, сидящем на кровати и улыбающимся, как распустившийся цветок, и чувствовал, что его положение в сердце Чи Лэ, явно понизилось из-за этих LEGO.

«Тебе так сильно это нравится?»

Чи Лэ активно закивал, и искренне сказал: «Но в следующий раз не трать деньги бездумно. Тебе просто нужно поздравить меня с днем рождения, и я буду очень счастлив. Тебе нелегко зарабатывать деньги, так что тебе не нужно дарить мне такой дорогой подарок».

Шэн Чжо обнаружил, что тот все еще смотрит на LEGO в своих руках, когда разговаривает с ним, поэтому он невольно поджал нижнюю губу в знак недовольства и ответил что-то невнятное тихим голосом.

Чи Лэ мгновенно поднял голову и взглянул на свою маленькую ревнивую жену, как будто понимая без слов, и успокаивающе произнес: «Не волнуйся, если ты и LEGO одновременно упадете в воду, я обязательно спасу тебя».

Шэн Чжо: «???»

1. Глаза полумесяцы — форма, которую принимают глаза на смеющемся лице, особенно заметна на азиатском типаже внешности. При особенно широкой улыбке, глаза становятся практически не заметны, виден только изогнутый разрез, напоминающий узкий полумесяц, отсюда и название.

http://bllate.org/book/14565/1290290