Наёмники подозревают, что Эрцгерцог убил Майлза. Даже если бы это было правдой, отомстить Эрцгерцогу практически невозможно, но они продолжают рыскать по городу. Хотя, что они могут противопоставить тому, кто приказал обезглавить рыцарей за то, что вынесли мою историю за пределы дворца.
Трудно было предугадать, как наёмники поведут себя, получив новые сведения об Эрцгерцоге. Хотя вполне могло оказаться, что он вовсе не виновен. Всё, чего я хотел – чтобы это дело превратилось в настоящий лабиринт. Срок контракта скоро истекает, и я лишь надеялся продержаться какое-то время...
Примет ли это Фавик? И что делать с обвинениями в предательстве, которые сыплются на мою голову?
Я так углубился в размышления, что не сразу заметил, как Лириэль повернулась ко мне и спросила:
-…Наёмники считают, что Эрцгерцог замешан в смерти сына капитана?
На мгновение я потерял дар речи.
Как и во время нашей прошлой встречи, Анник всем своим поведением явно намекал, что уверен в виновности герцога.
Но у меня катастрофически не хватало информации. Последние дни я либо томился в заточении, либо обслуживал Герцога, поэтому совершенно не представлял, куда движется расследование наёмников. Если честно, я даже не знал – всё ещё остаюсь под подозрением или меня уже вычеркнули из списка.
Я задавался вопросом, стал бы Анник говорить мне реальное положение вещей, если считает предателем.
- …Я не в курсе. Потому что я работаю в замке и не участвую в расследовании.
Чёрт, надо было вцепиться в этого проклятого Анника и вытянуть из него больше информации. Но при виде Лириэль меня вдруг охватило странное волнение. Я так увлёкся утешением этой женщины, что бросил Анника на полуслове... Хотя он явно пытался мне что-то сказать...
- …Эх.
Лириэль недовольно облизнула губы.
Под её взглядом у меня вдруг пробежал холодок по спине. Она смотрела на меня глазами, полными упрёка и недовольства, точно так же, как тогда, когда она беспокоилась обо мне.
Её выразительное лицо и этот пронзительный взгляд заставили меня непроизвольно сглотнуть. Атмосфера между нами переменилась в одно мгновение, и внутри всё сжалось от тревоги. Холодный пот стекал по моей спине.
- Иллик.
- А?
Боже, ну почему она окликнула меня так внезапно... Я с трудом сглотнул ком в горле.
- Так когда ты вернулся к наёмникам?
- …Вчера…
- И даже не подумал сразу прийти ко мне?
-...Я... Я плохо себя чувствовал вчера, не мог встать... Вышел только утром, как только смог.
- Значит, ты направлялся ко мне? И случайно оказался на площади?
Она прекрасно знала расположение улиц и понимала, что это невозможно. Но Лириэль задала этот вопрос с каким-то странным блеском в глазах.
-… Так и было.
Хотя я обычно хорошо контролирую мимику, сохраняя каменное выражение лица, врать у меня получается из рук вон плохо. Особенно женщинам. Но сейчас я нес такую неуклюжую чушь, будто пытался выбраться из ловушки.
Боже, я просто отвратителен. Я ведь не из тех, кто обманывает женщин... Так почему же сейчас веду себя именно так?
- Врёшь.
Когда она сразу раскусила мою жалкую ложь, стало ещё хуже.
Как ни крути, я выглядел полным идиотом. Надо было просто сказать правду. Или хотя бы заявить, что собирался к ней позже – это ведь не было бы ложью...
Но взгляд Лириэль изменился, заметив мою неуверенность. Прикусив губу, она дрогнула и вдруг выдохнула:
- Ты хоть думал обо мне?
Нет... Если честно, я был полностью поглощён другими мыслями.
- Я постоянно думала о тебе! Гадала, придёшь ты или нет! Ты хоть раз вспомнил обо мне?
-…Лириэль.
Куда делась та самая женщина, что всего несколько минут назад рыдала у меня на груди, дрожа от страха, что со мной что-то случилось? Теперь передо мной стояла разъярённая фурия, чьи пальцы впивались в мои плечи, а глаза метали молнии.
Я-то понимал, что её забота искренна. Но эти эмоциональные качели — от отчаяния к ярости — сбивали меня с толку. В груди тяжелело от осознания: сейчас я обязан исправить ситуацию. Было только ощущение надвигающейся катастрофы и чувство вины.
Но, несмотря ни на что, сейчас я обязан исправить ситуацию и завоевать расположение этой женщины.
- Так зачем ты пришёл?
Это была большая проблема. В висках застучало. Если сейчас не погасить этот гнев, дальше будет только хуже. Нужно было любой ценой успокоить её.
- Я тебе нравлюсь?
Её распахнутые, покрасневшие глаза, дрожащие губы — всё это заставляло меня внутренне содрогаться.
Именно поэтому я всегда избегал серьёзных отношений, ограничиваясь мимолётными связями. Чужие эмоции – это не то, с чем я хорошо справляюсь. Но сейчас отступать было некуда.
- Отвечай, Иллик! Чёртов... ммф!
Я выбрал стратегическое отступление.
Схватил её стройную талию и притянул к себе, закрыв её рот своим. Губы нашли её губы — резко, без предисловий.
Она слабо вырвалась, но я лишь сильнее прижал её, чувствуя под пальцами тонкую ткань платья. Мой язык настойчиво просил входа — и она сдалась, разомкнув губы с едва слышным стоном. Слабо сопротивлялась, но не отталкивала. Наоборот — её пальцы вцепились в мои волосы, тело прижалось вплотную, ответный поцелуй стал таким же требовательным.
Страсть и напряжение. Наши языки сплетались в отчаянном танце, но где-то глубоко внутри я чувствовал лишь ледяную пустоту. Ситуация была далека от романтичной — скорее, отчаянная попытка избежать катастрофы. Даже погружаясь в поцелуй, я ощущал, как по спине струится липкий пот.
- Иллик… ах...
С каждым прикосновением моих губ она судорожно сжимала пальцы на моей спине, выкрикивая мое имя. Её тело прижималось ко мне, движения становились всё более нетерпеливыми, а в голосе смешивались стоны и рыдания.
-Ты думаешь... этим всё исправишь? Сегодня я действительно...
- Сейчас ты единственная женщина в моей жизни.
Это не было ложью. Это была правда, в отличие от той нелепицы, что я нес раньше.
Но… … Был один мужчина, но я скорее "был им изнасилован", чем "имел с ним отношения". Конечно, ей не обязательно об этом знать.
- Ах… Иллик…
Кто-то говорил, что моё лицо всегда остаётся невозмутимым, и по нему трудно что-то понять. Но Лириэль, кажется, обладала особым даром — она безошибочно чувствовала, лгу я или говорю правду. И сейчас она поверила, что кроме неё у меня никого не было. Её глаза даже наполнились слезами — будто её тронули мои слова.
- Ты... ты мне тоже нравишься...
Её признание прозвучало страстно.
- Если тебе нужно в Далкан — я поеду с тобой. Я хочу быть рядом, Иллик.
Чёрт возьми... А вот это реально… плохо.
Я чувствовал, как теряю контроль, слова застревали в горле, а мысли путались. Но инстинкт самосохранения заставил меня снова прижать её к себе и возобновить поцелуй. Я не знал, что делать с этой женщиной, которая теперь мурлыкала у меня на груди, как довольная кошка. Голова пульсировала от напряжения.
Я никогда не задумывался о серьёзных отношениях. Всегда предпочитал лёгкие связи — без обязательств, без лишних эмоций. Поэтому, если честно, забота и тревоги Лириэль скорее тяготили меня, чем трогали.
Если бы не необходимость алиби, я бы разорвал эти отношения в тот момент, когда её чувства стали слишком серьёзными. Я планировал поддерживать эту связь лишь до тех пор, пока наёмники остаются в городе.
Но если она последует за мной в Далкан... Что будет, если она узнает, что наши встречи — всего лишь часть моего прикрытия? Что я воспользовался её слабостью и теперь не могу ни признаться, ни прекратить это?
Нет, даже если я пойду на сотню уступок и решу жениться на ней... Сомнительно, смогу ли я сбежать от Эрцгерцога. При мысли о нём в груди снова заныло чувство вины. Нормально ли мне заводить жену после всех тех пыток, которые проделывал с моим телом Эрцгерцог. Конечно, Лириэль — красавица исключительно в моём вкусе, но почему-то в памяти всплывает ослепительное лицо Эрцгерцога...
Но когда я начинал об этом думать, в голове лишь нарастала мучительная путаница, так что я просто не хочу жениться на Лириэль.
Я не могу перестать использовать её как алиби… Хотя должно было быть иначе. Настоящая дилемма. Чёрт, что мне делать? Голова гудела от беспорядочных мыслей, и мне просто хотелось сбежать отсюда.
- Ха-ха... обними меня, Иллик...
Ох... Ладно уж.
Что мне делать с женщиной, которая так отчаянно жаждет моей ласки? Хотя по спине уже струился холодный пот, я крепче прижал её и начал целовать линию декольте. В ответ она обвила меня руками, её пальцы скользили по моей спине, то царапая, то лаская. Я готов был сгореть от стыда, когда её настойчивая рука опустилась ниже и сжала мою задницу.
Раньше бы я наслаждался такой активной прелюдией...
Но теперь, после прикосновений Эрцгерцога, разница ощущалась слишком явно.
Нет, нет, чёрт возьми. Почему я вообще об этом сейчас думаю? Лицо Эрцгерцога — это моё личное проклятье. Слишком уж оно прекрасно, так и вспыхивает в сознании, захватывая мысли в самый неподходящий момент, когда я не хочу о нём думать.
Я сосредоточился на Лириэль, пытаясь отогнать навязчивый образ Эрцгерцога, который приходил мне на ум. Сейчас я должен пожертвовать своим телом, чтобы растопить тело и разум Лириэль. Когда она в таком эмоциональном состоянии, как сегодня, не было причин продолжать говорить о браке. Моя цель — довести её до исступления.
Нужно удовлетворить её. А для этого мне надо быстро возбудиться. Если ласкать её нежную грудь, стройную талию и мягкие бёдра, которые я так любил раньше, то нижняя часть тела отреагирует сама собой...
Как же иначе...
Естественно… И легко… …
…Блять.
- Ах… Иллик…?
Пока я ласкал её, она возбудилась ещё сильнее, её лицо пылало, а дыхание стало прерывистым. Тело женщины в моих объятиях было тёплым, но я чувствовал, как кровь отливает от моих конечностей. Вынужденное возбуждение быстро угасло, кончики пальцев стали ледяными.
Блять.
Нет, мой "друг" не вставал.
«Гадство…!»
Она заметила мои колебания? Внезапно её рука вцепилась мне в промежность, и я дёрнулся от неожиданности. Плечи предательски дрогнули.
«… …»
Мой член, который она трогала через тонкую ткань брюк, оставался вялым и безжизненным.
Мы оба знали: раньше мне хватало пары поцелуев и прикосновений, чтобы возбудиться. Но сегодня результат был плачевным. Я наблюдал, как её лицо, ещё секунду назад пылавшее страстью, постепенно остывало — и по спине заструился холодный пот.
- Тут… небольшое затруднение.
- ...Это из-за тюрьмы?
Её голос звучал мягко, но каждое слово впивалось в меня, будто шипы, выворачивающие внутренности. Никакой веры в её тоне — лишь ледяное отчаяние.
Причина, по которой "он" не встал, даже после её настойчивых ласк, была проста: отсутствие реакции. Ни тени возбуждения, несмотря на все её старания.
- Да, было тяжело…
Ёбаный пиздец... После тюрьмы Эрцгерцог выжал из меня всё до последней капли, и даже мучил меня, вгоняя палку в уретру.... Я был удивлён, когда не увидел крови в своей моче. Я до сих пор чувствую ту боль. Сейчас, простое прикосновение заставляет меня не желать, а сжиматься от боли. Смогу ли я это вынести?…
Но Лириэль не могла знать, что происходило внутри меня. Конечно, это было невозможно.
Внезапно, с лукавой улыбкой, она сказала:
- Тогда мне придётся тебя взбодрить.
Выразительно облизнув свои сочные губы очень многозначительно… она схватилась за мои брюки.
- Лири…!
Я не успел её остановить — штаны спустились до бёдер.
Её взгляд устремился вниз.
«… …»
На мгновение… воцарилась тишина.
Очень, очень тяжёлая и холодная тишина. Такая же холодная, как ветерок, пробежавший по моей голой промежности.
- …Здесь… Почему… …
- … …
- Лысый…
Гладкий… как яичко…
Сколько же я старался, чтобы никто не узнал? Мне стоило усилий сдерживать желание потрахаться и помочиться, чтобы никто не узнал, что у меня лысый член, всё зря.
- Ты…
Меня охватил стыд, которого я никогда раньше не испытывал. Я готов был провалиться сквозь землю. Мой рассудок был парализован, я не знал, как исправить ситуацию или объяснить этот "феномен лысой горы". Стыд усиливался от осознания, что отсутствие возбуждения было очевидно напрямую связано с... отсутствием растительности. Я не мог вымолвить ни слова.
-…Только я… потому что нет…
О, нет. Просто недопонимание. Всё это из-за стресса… …
Кажется, у меня мелькнула мысль использовать это как оправдание, но перед лицом неожиданного развития событий мой разум полностью отключился и слова застряли в горле.
- Лири… эль…
Я едва выдавил первые буквы её имени, да и то запнулся. И даже после таких усилий, как полный идиот, я не смог выжать из себя ни слова. Потому что нечего было сказать!
- … …Ты.
Та, что прежде просила называть её "детка", теперь отвела взгляд от моего... лишённого растительности естества и подняла глаза, явно не желая больше слышать от меня такое обращение.
Я увидел, как её голубые глаза вспыхнули алым огнём. Холоднее этого взгляда не было ничего в моей жизни — всё тело сжалось, мышцы одеревенели.
- Пошёл вон, ублюдок!
Хлоп!!
Мою щёку опалило оглушительным ударом. Она врезала мне с такой силой, что, кажется, могло сломаться дерево.
- Выметайся из моего дома сейчас же!!
Под градом летящих предметов и грубых криков мне оставалось лишь подхватить спущенные штаны, даже не пытаясь оправдаться.
http://bllate.org/book/14541/1288146
