Готовый перевод Swapping / Обмен [❤️]: Экстра 3

Если бы кто-то наблюдал за ними сзади, то ему открылся бы вид на внутренние стенки адвоката Чона. И даже если бы он попытался отвести бёдра назад, то оказался бы в ловушке крепких рук Со Хо. Так что ему оставалось только одно – расслабить тело.

Чон Со Хон прижался к Со Хо так, словно от этого зависела его жизнь, и бесконтрольно стонал от его ласк внутри. Только когда покалывание сменилось удовольствием, он оттолкнул президента от себя.

С глухим стуком адвокат опустил деревянное сиденье в душевой. Он поставил на него обе руки и наклонил к ним голову. Обернувшись через плечо, он увидел, как Со Хо медленно проводит членом между его ягодиц.

Всякий раз, как скользкие капли падали ему на талию, тело Чона Со Хона вздрагивало. Казалось, каждый нерв в нём был сосредоточен на удовольствии.

– Ты ведь говорил, что не можешь больше терпеть…

Но Со Хо словно намеренно избегал проникновения.

– Я стараюсь сдерживаться.

Со Хо приставил член ко входу и провёл по нему рукой. Чон Со Хон ожидал, что он вот-вот войдёт в него, но тот лишь подразнил вход и скользнул наверх. Адвокат в нетерпении поджал пальцы ног.

– Ах! Быстрее… Просто вставь уже.

– Здесь так туго.

Со Хо скользнул пальцем в его вход и оттянул в сторону. Чёрт возьми, пусть только снова заикнётся о своей невинности. Чон Со Хон стиснул зубы.

– …Скорее, вставь уже в меня свой член, ах!

Со Хо крепко обхватил одну его ягодицу рукой, больно отодвинул её и ввёл внутрь головку. Адвокат ощутил натяжение – куда более сильное, чем когда его вход разрабатывали пальцами. Сжимающие стул руки побелели, а крепкая хватка на талии не давала Чону Со Хону сдвинуться с места. Казалось, лучше бы Со Хо вошёл в него одним движением. Но он словно нарочно делал это медленно.

– Хнгх…

Полувозбуждённый член адвоката покачивался при каждом толчке. Со Хо провёл рукой по его лобку, а затем крепко обхватил член влажной ладонью. Когда он провёл большим пальцем по головке, вход адвоката плотно сжался.

– Ха-ах…

С покрасневших губ Чона Со Хона капнула слюна. Сила, с которой Со Хо толкнулся внутрь него, была колоссальной. Его член проникал так глубоко, куда не мог добраться никто другой. Толчок был настолько сильным, что Чон Со Хон чуть не кончил. Когда лобковые волосы Со Хо коснулись ягодиц адвоката, внизу его живота стало выпирать.

– Хватит… меня трогать…

Большой палец Со Хо продолжал ласкать головку, и из члена адвоката уже вытекала жидкость. Президент глубоко вдохнул и с выдохом опустил губы на его спину. Кожа на животе продолжала натягиваться. Внутренняя часть бёдер адвоката подрагивала, но он ещё не хотел кончать. Удовольствие было таким интенсивным, что Чон Со Хон ущипнул себя за спрятавшийся сосок. Он сжал в пальцах выступившую наружу горошину, пытаясь отвлечь себя от ощущения приближающегося оргазма.

– Ха… Ты правда…

Со Хо рассмеялся от абсурдности его действий, и тело адвоката задрожало. Член внутри него вдруг стал ещё больше.

Со Хо резко вышел и развернул Чона Со Хона лицом к себе. Он усадил его, пока тот извивался от внезапной пустоты внутри, а затем широко раздвинул ему бёдра и крепко сжал их.

Ему хотелось только одного – жадно вцепиться в упругую плоть этих ног, которые оказались в его руках. Но он заставил себя подавить этот импульс и успокоил дыхание. Когда Чон Со Хон посмотрел на него затуманенными глазами, Со Хо с глухим шлепком вонзил в него свой член. Он несколько раз входил глубоко, а затем выходил до самой головки, заставляя Чона Со Хона протяжно стонать. Рука адвоката, до этого сжимавшая грудь, остановилась.

– Раз я даю тебе то, что ты так любишь, то лучше продолжи.

– Ты про это?

Чон Со Хон вновь коснулся своего соска. У него кружилась голова. Он был слаб к наслаждению и не всегда понимал, что говорит или делает во время секса.

– Ласкай их сильнее.

Со Хо ритмично двигал бёдрами, рвано выдыхая. Он никогда не думал, что возбуждение во время занятий любовью может быть лишь от одного вида перед собой. Раньше он не особо интересовался сексом. Если требовалось – разбирался с напряжением так же, как при голоде принимал пищу.

Со Хо продолжал смотреть, как Чон Со Хон ласкает свою грудь и возбуждённо стонет. Вероятно, в тот день в зале суда он не мог отвести взгляда от адвоката потому, что тот возбуждал его. Но на этом и всё. Пока тот не устроил мастурбационное шоу в нижнем белье с этим его красивым лицом, раскрасневшимся от унижения.

Как глупо. Адвокат был настолько ослеплён беспокойством за брата, что даже не понял, что в тот день умер сам председатель У Джи Тэк.

Со Хо наконец осознал причину тревоги, которая постоянно окутывала его, словно туман. Чон Со Хон до сих пор держался с ним настороже. Неужели даже после того, как Со Хо принял на себя удар ножом, он всё ещё не достоин его доверия? Словно у адвоката есть скверная привычка требовать от другого человека всю душу, но не отдавать ничего взамен. Или, может, была другая причина, о которой Со Хо не знал.

– Твой переезд ко мне всё ещё откладывается?

Со Хо вставил член до конца. С губ адвоката Чона сорвался стон, почти крик, но он не обратил на это внимания. Если бы Чону Со Хону и правда не нравилось, он начал бы осыпать его ругательствами.

– Твой брат ведь скоро вернётся в Корею, да? Ты же не планируешь жить с ним?

– Ах, не знаю… Угх… У меня болит живот… Здесь...

Адвокат перестал касаться своей груди и обхватил рукой нижнюю часть живота. Каждый раз, когда Со Хо толкался внутрь, кожа на животе натягивалась. Стоило Со Хо надавить туда рукой, как адвокат откинул голову назад и крепко выругался. В этот момент из его члена хлынула жидкость. Она стекала вниз с его живота на бёдра, вызывая дрожь по телу.

Чон Со Хон давно мог бы попросить Со Хо рассказать о себе, но намеренно этого не делал. Это означало лишь одно: он не хотел углубляться в детали его жизни. И потому между ними до сих пор ощущалась дистанция.

– У нас ещё много времени.

А ждать и терпеть для Со Хо не проблема. Он прижался к Чону Со Хону всем телом и коснулся губами его губ.

– Не надо… Нам же завтра на работу… Чёртов ублюдок… Агх!

Со Хо закинул ноги адвоката на плечи и ускорил темп. Тот сжался вокруг его члена, словно хотел вытолкнуть из себя, но при этом обволакивал его внутри, как какое-то скользкое существо.

Со Хо двигал бёдрами, глядя на лицо, словно умоляющее его кончить побыстрее.

Только когда голос Чона Со Хона охрип, а стекло душевой полностью запотело, скрывая границу между внешним и их миром, Со Хо наконец в последний раз толкнулся в него до упора.

Когда он кончил внутрь, веки адвоката затрепетали. Он попытался отодвинуться, пока сперма заполняла его тело, но ему мешала стена сзади. Со Хо долго кончал, поглаживая пальцами член адвоката. Но тот, хоть и оставался в полувозбуждённом состоянии, уже не смог встать полностью. Сиденье и пол были испачканы их спермой.

Чон Со Хон вдруг почувствовал, как Со Хо снова твердеет внутри него, и на этот раз с силой оттолкнул его от себя. Нахмурив брови, он взглянул на него сонными глазами, а затем прижался к нему. Со Хо обнял его крепче. Адвокат хрипло прошептал:

– У меня уже нет сил… Вымой меня.

Сказав это, он укусил Со Хо за ухо.

***

– В десять часов приедет China Tuber Production, в одиннадцать у вас встреча с SKY Advertising. В двенадцать – обед с госпожой Чо Ин в ресторане отеля. А в два часа мы едем в Кванджу.

Расписание дня оказалось просто убийственным. Похоже, время с момента его вступления на должность и до сегодняшнего дня было короткой передышкой, своего рода отсрочкой.

О расписании адвокату сообщил не кто иной, как Ли Чан У.

– Госпожа Чо Ин? Это та, о ком я думаю?

Знаменитость, что он встретил в пентхаусе Со Хо, где проходила вечеринка по случаю 10-летия компании. Похоже, она была тайной союзницей президента.

– Да, она готова снова заключить с нами контракт.

Её возвращение в White Entertainment после ухода в собственное агентство означало, что ей больше не нужно было следить за каждым шагом Samjo. Она ведь тайно расследовала их деятельность. Чон Со Хон был несколько заинтригован ею. Почему она стала союзницей Со Хо?

В двери, соединяющие кабинеты двух президентов, постучали. Не дожидаясь приглашения, Со Хо вошёл внутрь.

– Адвокат Чон, что это такое?

Он хмурил брови, словно был чем-то недоволен.

– О чём вы?

Чон Со Хон встал и подошёл ближе. Документы, которые Со Хо протянул ему, адвокат направил на рассмотрение позавчера. Там содержалась информация о том, что Чон Со Хон, президент White Entertainment, приобрёл около 8% внебиржевых (некотируемых) акций Mokyo Entertainment.

Mokyo Entertainment – развлекательное агентство, специализирующееся на поп-музыке и ещё не зарегистрированное на бирже KOSDAQ. Чон Со Хон связался с президентом этого агентства и купил некотируемые акции. Конечно, поскольку такие акции не защищены государством, их покупка сопряжена с определённым риском, но адвокат был уверен, что компания выйдет на биржу в течение трёх лет, и тогда он получит значительную прибыль.

Хотя в предыдущие два года их продажи шли вяло, Mokyo постепенно улучшала свои показатели, работая с артистами, ориентированными на зарубежные рынки.

– Я купил акции на свои деньги. В чём проблема? – спросил Чон Со Хон у безэмоционального Со Хо, который стоял в дверях с документами в руках.

– Оставь нас, – тот кивнул ожидавшему адвоката Ли Чан У.

Стоило секретарю уйти, как Со Хо бросил документы на стол Чона Со Хона.

– Сколько ты за них отдал?

– Внебиржевые акции стоили по сто тысяч вон за одну, я купил около пятидесяти тысяч акций.

Итоговая сумма составила чуть больше 5 миллиардов вон.

– Почему?

– Я посчитал, что вы хотите оставить меня лишь номинальным руководителем, поэтому взял всё в свои руки.

– Что?

– Сейчас у White хорошие перспективы в актёрском бизнесе, но в музыкальном направлении мы не проявляем активности, верно? Когда Mokyo выйдет на биржу, я стану одним из крупнейших акционеров. И я намереваюсь связать их с White Entertainment.

8% внебиржевых акций давали весомое право голоса.

– А если они обанкротятся?

– Я проанализировал их аудиторские отчёты за последние четыре года: компания будет расти. Но я же купил акции как президент White, да? Поэтому вы так себя ведёте?

Наличие денег не означает, что ты можешь покупать внебиржевые акции, когда тебе вздумается. В случае с Mokyo основными акционерами были владельцы компании, поэтому они не торопились продавать свои акции. Сделка состоялась только потому, что Чон Со Хон – президент White.

А поскольку президент White владеет их акциями, это увеличивает стоимость Mokyo в разы. Для инвесторов это означает, что крупная компания увидела в них потенциал.

– Если бы у Mokyo было два продукта, способных приносить доход, я бы не стал вмешиваться. Но у них всего один. Сольный исполнитель, не группа.

– И он приносит им огромную прибыль. За первый квартал они заработали восемь миллиардов вон на роялти и гонорарах за его выступление.

Со Хо открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл. Чон Со Хон был прав. Один талантливый человек может приносить больше дохода, чем десять посредственных. Просто Со Хо не нравился президент Mokyo.

– Ты говорил, что ненавидишь бандитов, но даже не проверил их президента?

– Что?

– Как думаешь, чем занимается президент Mokyo?

Чон Со Хон вспомнил человека, с которым недавно встретился. Мужчина сорока-сорока пяти лет с довольно доброжелательной внешностью. Конечно, нельзя судить людей только по внешнему виду, но он определённо не был похож на бандита.

– Неужели… он гангстер?

– Думаешь, это всё? Он подкладывает молодых исполнителей под политиков и бизнесменов. Именно за счёт этого он держался на плаву, даже когда их продажи были никакими.

– …

На этот раз Чон Со Хон лишился дара речи. Он называл Со Хо бандитом и не соглашался сотрудничать с ним в прошлом, а теперь заключил сделку с куда более худшим человеком.

– Сделка уже заключена, – сказал он наконец.

Со свершившимся фактом уже ничего не поделать. Выражение лица Со Хо смягчилось.

– Если бы это не касалось тебя, то я бы не придал этому значения. Не хочу, чтобы ты об этом переживал.

– Дела других агентств меня не касаются.

На самом деле Чон Со Хон стал сотрудничать с Mokyo не из-за страха остаться номинальным руководителем.

Из-за упрёка Со Хо он обиделся, словно маленький ребёнок. Он думал, что, если кто-то считает, будто у него недостаточно управленческих навыков, нужно просто проявить себя. Поэтому был одержим достижением результата. Чон Со Хон считал, что заключает хорошую сделку, но в итоге она лишь расстроила его.

– У меня скоро встреча с директором по маркетингу из China Tuber Production. Мне пора идти.

– Ты злишься?

В ответ на вопрос, заданный бесстрастным голосом, Чон Со Хон покачал головой.

– На что мне злиться? Впредь я буду сначала спрашивать, а потом действовать.

– Если смотреть с точки зрения выгоды, ты действовал мудро. Постепенно ты всему научишься.

У должности независимого директора Samjo Motors фиксированный срок полномочий, и адвокат Чон занимал её скорее в качестве юридического консультанта, поэтому нагрузка там была небольшой. Но с тех пор, как он стал президентом, ему не хотелось слышать замечания вроде: «Кем этот адвокатишка себя возомнил, раз замахнулся на пост президента развлекательного агентства?»

Со Хо протянул руку и поправил галстук Со Хона.

– Хорошей поездки.

Адвокат взглянул на галстук Со Хо: идеально ровный. Он взял в руки бумажник и телефон и вышел к Ли Чан У, ожидавшему снаружи, а президент Со остался в кабинете и осмотрелся.

[Чон Со Хон, президент по стратегическому развитию White Entertainment]

Со Хо не распоряжался, чтобы здесь ставили эту прозрачную табличку. Он провёл по ней кончиками пальцев и обошёл стол Чона Со Хона. Он передал адвокату Ли Чан У в качестве секретаря, но уборкой рабочего места занимался другой человек. И хотя там явно наводили порядок, на столе всё равно царил хаос.

Повсюду были разбросаны ручки, на краю лежала скомканная салфетка – неизвестно, для чего использованная. Со Хо вставил ручки в подставку, а остальное смахнул в мусорное ведро. К счастью, все документы были аккуратно разложены по ящикам.

В этом кажущемся беспорядке угадывался особый порядок Чона Со Хона. Левая сторона стола была занята всякой мелочью, правая – папками с документами.

Со Хо засунул отчёты о приобретении акций в шредер. Как и большинство людей, Чон Со Хон жаждал признания своих способностей. Хотя Со Хо никогда не говорил об этом, но по документам, которые проходили через его руки, было очевидно: Со Хон успешно определял, что принесёт им выгоду, а что нет. Бумаги, которые он не подписывал, по мнению Со Хо тоже не стоили рассмотрения. К тому же, не все руководители агентств или компаний имеют образование в области делового администрирования. При наличии достаточного капитала и способных помощников вести бизнес вполне можно и без управленческого образования. Бесчисленное множество знаменитостей, которые начинали карьеру как актёры, впоследствии становились президентами агентств.

– Неудачлив, зато сразу видит золотую жилу.

Со Хо выключил шредер, как только бумаги были уничтожены.

Честно говоря, он не ожидал, что документы У Джи Тэка о передаче акций когда-нибудь будут найдены. Виллу председателя тщательно обыскивали, и даже У Джэ Ён не догадался, что они могут быть спрятаны где-то в горах. Со Хо тогда подумал, что адвокат передал ему копию, но, к его удивлению, это оказалось не так.

«Это ты заставил меня отвернуться от тебя!»

Его спина пульсировала от боли.

Он даже не заметил, как в тот день у Со Хона пошла кровь из носа. Раньше он никогда не терял самообладания. Со Хо до сих пор не знал, ударил ли он его намеренно в тот день или это произошло случайно во время их драки. И если он и правда ударил…

Нет, не может быть.

Со Хо поднял взгляд и посмотрел на пожарную сигнализацию на потолке. Красный индикатор ритмично мигал. Кабинет Чона Со Хона находился под круглосуточным наблюдением с трёх ракурсов. Иногда Со Хо открывал прямую трансляцию и замечал за адвокатом странное поведение. Тот завязывал и развязывал по десять галстуков подряд или долго смотрел в окно на город. Иногда погружался в мысли, а иногда вдруг начинал кричать, словно впадая в ярость. Хотя на людях он всегда изображал из себя холодного и собранного человека.

Со Хо посмотрел на часы и вышел в коридор из кабинета президента Чона.

– Г-господин президент!.. – секретарь за столом подскочила от неожиданности. Видимо, она сильно удивилась, что он вышел не из своего кабинета. А потом вспомнила, что кабинеты президентов соединены внутренней дверью.

– Он сегодня не вернётся, так что можете запереть двери.

– Да, конечно.

Секретарь вежливо поклонилась. Её наняли в помощники Чона Со Хона совсем недавно. Разумеется, ей было любопытно узнать о двух президентах компании, однако она держала свои мысли при себе. Секретарь оставалась стоять, пока спина Со Хо не скрылась у неё из виду, а затем села на место.

Он был президентом White Entertainment, но выглядел куда эффектнее, чем многие актёры в агентстве. Конечно, его лицо почти не выражало эмоций, и потому секретарь сомневалась в его человечности. Он казался полной противоположностью тому харизматичному и элегантному красавцу, которого она видела в новостях. Секретарь вспомнила условия, на которых её наняли на должность: «Если какая-либо внутренняя информация о президенте Чоне Со Хоне просочится наружу, мы привлечём к ответственности вас, секретарь Пак. О подробностях своей работы нельзя рассказывать даже семье. И ни в коем случае не приближайтесь к актёрам нашего агентства».

Так во время собеседования говорил ей вице-президент. В этих условиях не было ничего сложного. Раньше она работала секретарём в Samjo Motors, и там тоже было важно держать рот на замке. Супруги высших руководителей иногда осторожно расспрашивали её об интрижках своих благоверных, но она ни разу им не ответила. Секретари обязаны хранить молчание обо всём, что не касается официального расписания их начальства.

– Независимый директор Samjo и президент агентства… Должно быть, он из обеспеченной семьи, – пробормотала она свои мысли о Чоне Со Хоне.

Когда его выбрали на пост независимого директора, в Samjo Motors начался настоящий переполох. Здесь явно сыграли роль связи, раз он сместил с должности действующего директора, у которого на тот момент не истёк срок полномочий. Пусть Чон Со Хон и работал до этого в юридическом отделе White Entertainment, он был слишком молод для этой должности. Поэтому по компании поползли слухи о том, что его семья богата и влиятельна.

Было ли это правдой, даже секретарь Пак, работавшая с ним сейчас бок о бок, не знала наверняка. Возможно, со временем всё прояснится.

– Впрочем, мне всё равно. Главное, чтобы платили хорошо.

В этот момент выражение её лица стало таким же, какое обычно бывает у президента Со.

http://bllate.org/book/14526/1286830