Глава 23
—
Никто не заметил движения кота. Взгляд Лу Ичуаня был устремлен на стену, он лишь шевельнул веками, услышав это: «Он тебя искал только для этого?»
«Не только…» Чжао Шоу сказал: «Он еще спросил меня, занят ли ты, почему не отвечаешь на его сообщения?»
«Я смотрю, твой младший брат такой послушный и рассудительный, только выглядит он неважно, каждое слово с кашлем, и даже так, он все равно беспокоится, хорошо ли тебе в университете…»
Лу Ичуань прервал его: «Он мне не брат».
Чжао Шоу остолбенел: «А?»
Лу Ичуань поджал ноги, встал и пошел к дивану снаружи.
«Он не мой брат», — сказал он. «Он просто брат друга, мы не очень близки».
Чжао Шоу, следуя за ним, растерянно почесал затылок: «Не близки? Судя по тому, как он себя вел, я думал, вы с детства вместе выросли».
Он взглянул на бесстрастное лицо Лу Ичуаня и осторожно сказал: «Вот как, в следующий раз, когда он спросит, я просто скажу, что не знаю».
Мужчина промолчал, и Чжао Шоу тут же понял, что он сказал правильно.
Он подумал о знакомом поведении так называемого «брата», снова взглянул на несколько отстраненное лицо Лу Ичуаня, в глубине души ему было любопытно, но интуиция подсказывала ему, что лучше не спрашивать.
На Цзян Хэне было мало шерсти, он выглядел очень грязным, но на самом деле его было легко мыть, и вскоре он превратился в розового котёнка, покрытого незаметным белым пухом.
Чжао Шоу какое-то время рассматривал его, не удержавшись, рассмеялся.
Цзян Хэн прижался к Лу Ичуаню, уткнувшись головой в его руку, и погрузился в себя.
Мужчина погладил его по голове: «Не смейся, ты его рассердишь».
Чжао Шоу удивился: «Он такой обидчивый?»
Цзян Хэн молниеносно набросился на Чжао Шоу и укусил его.
Это ты обидчивый!
Вся твоя семья обидчивая!
Чжао Шоу показал Лу Ичуаню неглубокий след от зубов на запястье: «Смотри, он действительно очень обидчивый».
Лу Ичуань протянул руку и потрогал недавно прорезавшиеся молочные зубы котёнка: «Будь хорошим, не кусай ничего грязного».
Чжао Шоу: «…»
Выйдя из зоомагазина, двое мужчин и кот направились в соседний ресторан, где подавали жареную рыбу.
На улице стемнело, вдоль дороги выстроились ряды шашлычных, дым стелился под светом уличных фонарей, аромат жареного на углях разносился ветром все дальше, наполняя прохладный весенний вечер неповторимым запахом дыма.
Чжао Шоу достал две бутылки пива из холодильника, одну протянул Лу Ичуаню, и только он успел открыть, как в дверях появился знакомый силуэт.
Гао Чжилань тоже заметила их и помахала Чжао Шоу: «Какое совпадение, вы тоже пришли поесть?»
За ней следовали шесть или семь человек, глаза нескольких девушек загорелись, когда они увидели Лу Ичуаня, сидевшего напротив Чжао Шоу. Но прежде чем они успели что-либо сказать, стоявший рядом с ними парень внезапно вышел.
«Ичуань Гэ…»
Гао Чжилань вздрогнула, повернула голову и посмотрела на Лу Ичуаня.
Мужчина держал пивную бутылку, его взгляд был равнодушен.
Она снова посмотрела на парня: «Вы знакомы?»
Цзян Синбай рассмеялся: «Наши семьи дружат на протяжении поколений, поэтому мы знакомы».
Лу Ичуань поднял руку, прижал высунувшуюся голову кота, сунул ему в рот арахис и промолчал.
Гао Чжилань усмехнулась: «Раз знакомы, то давайте вместе поедим, вы уже заказали?»
Чжао Шоу сказал: «Только что заказали».
Гао Чжилань: «Ничего, мы закажем еще, и тогда будет один стол».
Чжао Шоу колеблясь посмотрел на Лу Ичуаня.
Не успел Лу Ичуань заговорить, как Цзян Синбай сел рядом с ним.
Чжао Шоу, увидев это, мог только позвать официанта, чтобы они объединили столы.
Через некоторое время все уселись. Чжао Шоу спросил Гао Чжилань: «Вы пришли на корпоративную вечеринку?»
«Примерно так…» Гао Чжилань налила себе чашку чая: «Набор в клуб, поэтому я их привела поесть, не ожидала, что Цзян Синбай окажется знаком со старшим Лу».
Цзян Хэн вдруг что-то понял, повернул голову и посмотрел на парня, сидевшего рядом с Лу Ичуанем.
Как только Гао Чжилань закончила говорить, все взгляды тут же устремились на Цзян Синбая. Он поджал губы и немного застенчиво улыбнулся.
«Я тоже не ожидал, что Ичуань Гэ будет здесь. У меня слабое здоровье, и я часто беру отгулы в университете, к тому же брат Ичуань очень занят учебой, поэтому мы не часто видимся, так что это нормально, что вы не знаете».
Цзян Синбай…
Цзян Хэн мысленно произнес это имя.
Оказывается, он уже сменил фамилию на Цзян.
Неудивительно, что он его не узнал, ведь он на самом деле видел Цзян Синбая всего два раза. Один раз на фотографии, один раз в доме Цзян.
На фотографии он вынужденно узнал, что он не биологический ребенок семьи Цзян. Эта новость была настолько шокирующей, что он даже не смог её осознать и лишь мельком взглянул на фотографию.
Худой, слабый юноша в выцветшей одежде и джинсах, из-за врожденного порока сердца его лицо было очень бледным.
Сразу было видно, что ему живется нелегко.
Второй раз он увидел его в доме Цзян.
Чжао Хуайлань и Цзян Чжимин обнимали его и безудержно плакали, юноша был заключен в их объятиях, на нем по-прежнему была выцветшая футболка и джинсы, лицо бледное, выражение робкое, и он выглядел совершенно неуместно в роскошной вилле.
В отличие от Цзян Хэна, который с головы до ног был одет в дорогую одежду на заказ, с румяным цветом лица, ясными и яркими глазами, что составляло резкий контраст с робким юношей в толпе.
Взгляды, устремленные на него, словно иглы кололи его, в тот момент Цзян Хэн почувствовал, что он словно злобный вор, укравший чужое счастье. Он ел чужое, носил чужое и теперь, когда хозяин вернулся, все его прежние злодеяния тут же стало негде спрятать.
Поэтому он трусливо сбежал.
В некоторые моменты после воскрешения Цзян Хэн даже радовался. Радовался, что он умер, радовался, что ему больше не придется сталкиваться с тем юношей, у которого он отнял жизнь, иначе он не знал бы, как восполнить ему недостаток любви и жизни за восемнадцать лет.
Даже если он не хотел этого, чувство вины всегда душило его.
Не ожидал, что за четыре года он так изменится.
На лице все еще была болезненность, но каждое движение излучало элегантность и благородство, ничем не отличаясь от тех, кого баловали.
Цзян Синбай поднял руку, небрежно демонстрируя часы на запястье, и пожаловался Лу Ичуаню: «Ичуань Гэ, почему ты вдруг ушел в мой день рождения? Ты подарил мне такие дорогие часы, а я тебя даже толком не поблагодарил».
Гао Чжилань наклонила голову и взглянула: «Цыц! Так легко достать такие дорогие часы, старший Лу действительно щедр».
День рождения…
Цзян Хэн вздрогнул.
Оказывается, в тот день Лу Ичуань не пришел в больницу, потому что праздновал его день рождения.
Все это время Лу Ичуань молчал, он открыл бутылку, запрокинул голову и отпил пива, снова поднес арахис ко рту Цзян Хэна, говоря с запахом алкоголя: «Не ешь больше?»
В одно мгновение взгляды всех в комнате устремились на Цзян Хэна.
Цзян Синбай заметил, что взгляд Лу Ичуаня прикован к уродливому коту, и улыбка на его лице стала слегка натянутой: «Ичуань Гэ, ты завел кота?»
«Да», — ответил Лу Ичуань, протянул руку и погладил котёнка по подбородку, его черты лица в туманной дымке выражали непривычную холодность: «Я взял его пару дней назад».
Цзян Синбай ковырял ремешок часов на руке и не удержался: «Как совпало, я тоже пару дней назад завел кота, это рэгдолл, очень красивый».
Лу Ичуань наконец повернул к нему лицо и взглянул: «Ты завел кота?»
Увидев, что он наконец смотрит на него, Цзян Синбай улыбнулся: «Да, он только вчера приехал домой, еще немного дикий, через пару дней можно привести его поиграть с твоим котом».
Лу Ичуань, казалось, усмехнулся, его смех утонул в шуме с соседнего стола, и когда волна звука стихла, он произнес: «У твоей матери разве нет аллергии на кошачью шерсть?»
Цзян Синбай отпил напиток через соломинку, не заметив его постепенно холодеющего взгляда: «Да, но она видит, что мне нравится, поэтому разрешила завести. Обычно достаточно часто менять постельное белье, и не позволять котёнку ходить туда, где она часто бывает».
Бутылка с напитком в руке Лу Ичуаня повернулась, но он ничего не сказал.
Цзян Хэн также молчал.
Через несколько секунд он встал и откусил арахис, который Лу Ичуань положил на стол.
Жареный арахис такой вкусный, подумал он.
Когда они закончили есть, было уже около десяти вечера.
Гао Чжилань прощалась с Лу Ичуанем и Чжао Шоу у входа: «Мы еще пойдем петь, поэтому мы не пойдём с вами».
Она перевела взгляд на Цзян Синбая: «Синбай, ты с нами или…»
Цзян Синбай смущенно улыбнулся: «Я не пойду, у меня слабое здоровье, мама велела мне быть дома до одиннадцати вечера».
«Хорошо, тогда ты сам пойдешь?»
Цзян Синбай перевел взгляд на Лу Ичуаня: «Ичуань Гэ отвезет меня домой».
Лу Ичуань ничего не сказал, и Гао Чжилань приняла это за согласие.
Наблюдая, как они уходят, Чжао Шоу почесал затылок: «Тогда я пойду. Кстати, Лу Гэ, может, я сначала отведу твоего кота?»
Не успел Лу Ичуань отреагировать, как кот в его объятиях ловко прыгнул в объятия Чжао Шоу.
Лу Ичуань на мгновение остолбенел.
Чжао Шоу погладил кота по голове, усмехнулся: «Малыш, ты молодец. Пошли, я тебя сосиской угощу».
Глядя на уходящего Чжао Шоу, Лу Ичуань шевельнул пальцами, чувствуя, как будто что-то разорвало его сердце.
Не больно, но холодно.
Непрекращающийся холод.
«Ичуань Гэ…»
Цзян Синбай окликнул его, приведя Лу Ичуаня, который все еще был в оцепенении, в чувство.
Его лицо сияло улыбкой, было видно, что он искренне счастлив: «Так поздно уже не буду вызывать водителя, я пойду к дороге и вызову такси».
«Нет необходимости…» Лу Ичуань сказал: «Я уже позвонил кое-кому».
Не успел Цзян Синбай опомниться, как рядом с ними остановилась машина, Цзян Чжуо высунул голову из окна: «Цзян Синсин, поехали домой».
Цзян Синбай, увидев его, остолбенел, его лицо было пустым: «Гэ, это ты?»
Цзян Чжуо хмыкнул: «Что? Не рад меня видеть?»
«Зачем ты пришел!» Цзян Синбай посетовал на него: «Ичуань Гэ собирался отвезти меня домой».
«Как ты думаешь, зачем я сюда приехал? Разве не потому, что твой Ичуань Гэ прислал мне сообщение. Так поздно ночью, разве у него нет дел? Отвезти тебя домой, а потом искать кого-то, чтобы отвезти его обратно, столько хлопот, скорее садись в машину и поехали со мной».
«Не хочу».
Цзян Синбай выпил немного вина с ними вечером, и сейчас, опьянев, стал упрямым.
«Я не хочу возвращаться с тобой».
—
http://bllate.org/book/14493/1282711
Готово:
