Готовый перевод Shh… Don’t Speak / Тс-с… Молчи [❤️][✅]: Глава 20. Хозяин, это приказ

Едва Чэнь Цзян успел открыть рот, как Лю Кунъюнь резко обернулся к Юй Сяовэню, схватил его за подбородок и холодно бросил:

— Лицо тебе намалевали отвратительно.

Юй Сяовэнь: «…?»

Мысль мелькнула: ага, похоже он уже под кайфом, таблетка подействовала. Вот и несёт чушь.

А в ухе всё ещё гремел голос Чэнь Цзыханя:

— Юй Сяовэнь, мать твою, ты Омега и решил волков пасти?! Это дерьмо в клубах постоянно используют, дозу там всегда вымеряют, он не сдохнет! Живо выметайся!

Юй Сяовэнь это тоже понимал. Но, во-первых, у Лю Кунъюня сейчас реальный приступ гиперчувствительности — и кто знает, насколько сильный. Чэнь Цзян явно не в курсе. А во-вторых… он же девственник. Значит, точно не бывал в подобных местах.

Бросить его вот так? Под наркотой, на пике приступа? А если что-то случится?

…Хотя. Взгляд зацепился за снятый орофациальный фиксатор, и Юй Сяовэнь заколебался. Может, именно так у их верхушки Альф и принято играть? Тогда он действительно лезет не в своё дело.

Он наклонился ближе и вполголоса спросил:

— Эй. Хочешь переспать с этими красотками?

Лю Кунъюнь уставился на него. Молча.

У Юй Сяовэня похолодели руки.

А потом Лю Кунъюнь поднялся и неожиданно сказал:

— Пошли. Лицо умоем.

Умыть лицо?.. Что за чушь.

Юй Сяовэнь сам смутился. Может, потому что мысли у него были такие же нездоровые, как и тело. Лю Кунъюнь явно уже не соображает, где находится. Оставить его в S House в таком состоянии? Ни за что.

Тем временем Лю Кунъюнь уже развернулся и пошёл к скрытой двери в углу.

Юй Сяовэнь встретился взглядом с Чэнь Цзяном. Тот улыбнулся. Ну и ладно. Решение принято — он поднялся и пошёл следом.

…

Лю Кунъюнь вошёл в ту самую дверь. Свет внутри был тусклым, с намёком на похабную интимность. На стенах висели игрушки и приспособления, которые вслух не называют. Он бегло окинул помещение взглядом — и в тот же миг за его спиной хлопнула дверь.

Вошёл шантажист. Запер замок.

— Ну как себя чувствуешь? — настороженно спросил он, оглядываясь по сторонам. — …Хозяин.

Лю Кунъюнь не ответил. Просто потащил его в ванную, открутил кран и сунул лицом под струю.

— Эй! Эй! Грх—! Пу-пу! Ты чё де… — тот захлебнулся, заёрзал, резко заломил руку Лю Кунъюню, вывернулся и рванулся к выходу.

Но Лю Кунъюнь успел: ногой захлопнул дверь и прижал его к ней.

Он провёл ладонью по мокрому лицу, переплёл пальцы с его пальцами и вжал руку в голову, чувствуя, как тот извивается. Тело шантажиста упёрлось твёрдыми мышцами в его живот, дыхание стало резким, рваным.

Лю Кунъюнь скользнул губами к уху, задел мочку и ушёл глубже к затылку, слизнув воду вместе с запахом кожи.

Шантажист дёрнулся, выгнув шею, сорвался на сдавленный вскрик. Пальцы рвались из захвата:

— Не надо… Подожди… Подожди! Чёрт, отпусти руку сначала!

Лю Кунъюнь навалился сильнее:

— Не дёргайся. И молчи.

Он ещё крепче сжал его пальцы, губами исследуя ухо, телом прижимаясь плотнее.

Шантажист сорвался на крик:

— Угрх… мать твою!.. Подожди, сука! Я сказал — отпусти! Я же…

Лю Кунъюнь задержал взгляд на его лице, затем резко склонился и прикусил нижнюю губу. Тот замер, отвёл голову. Лю Кунъюнь развернул её обратно, снова укусил — и уже прорвал зубами оборону, вцепился, шумно втягивая воздух и слюну.

Шантажист задышал, как утопающий.

Глаза налились красным, он резко распахнул их и рявкнул:

— Я в порядке! Ты не имеешь права! Это приказ!

Лю Кунъюнь застыл, пальцы чуть ослабли. Шантажист тут же вывернулся из захвата и, воспользовавшись моментом, рванул к уху — выдернул тонкий провод и нажал кнопку.

— Чёрт, у меня же включена… — выругался он вслух.

Лю Кунъюнь закрыл ему рот ладонью:

— Тсс.

Глаза шантажиста дёрнулись, он посмотрел на него сквозь пелену влаги, замер на пару секунд — и вдруг всё понял.

Лю Кунъюнь убрал руку:

— Гарнитуру выключил?

— Выключил, — глухо буркнул тот, проводя ладонью по мокрому лицу.

Лю Кунъюнь посмотрел на это и усмехнулся:

— Значит, начальник Юй умеет не только шантажировать.

Шантажист фыркнул:

— …Разумеется. Ты же знаешь, я офицер.

— В комнате стоят жучки, — Лю Кунъюнь отвернул кран на максимум, и слова утонули в шуме воды. — Каждый новый важный клиент в S House проходит «проверку». Им нужно убедиться, что он из своих. Такая у них подпольная «традиция».

Шантажист несколько секунд молча смотрел на него, потом расслабился, опустился на крышку унитаза и снова принял привычное лицо.

Он закинул ногу на ногу, поднял взгляд:

— Ага. Значит, ты заранее знал, что Чэнь Цзян попытается тебя накачать?

— В моей семье есть один псих, частый гость здесь, — спокойно ответил Лю Кунъюнь.

— Так твой приступ чувствительности и твоё опьянение… спектакль? — уточнил шантажист, глядя прямо в глаза.

— Перед приходом я вколол три дозы быстродействующего ингибитора и А-тип фермента для расщепления алкоголя. В напиток с подмешанным препаратом добавил антидот, — перечислил Лю Кунъюнь. — Не знал, какой именно стимулятор они используют, так что защита не стопроцентная. Но в целом проблем нет.

Шантажист наклонил голову, на лице — чистое недоумение.

— Значит, та мрачная волна феромонов… ты специально пустил?

Лю Кунъюнь промолчал.

Через пару секунд шантажист шумно выдохнул, будто переключаясь:

— Ну ладно. Но зачем тогда ты меня в раковину макал? Чтобы коллеги услышали и решили, что я профнепригодный? Хотел унизить? Отомстить?

— Коллеги, говоришь… — Лю Кунъюнь прищурился. — И кто же именно слушает?

— …Вся группа. И начальство. Даже сам директор! Ты, блин…

Лю Кунъюнь уселся на край ванны, провёл пальцами по воде, раскачивая рябь.

— А. — коротко отозвался он.

Потом добавил:

— Понял. Извини. Но наши отношения должны оставаться секретом. Даже от твоих коллег.

Шантажист скривился:

— …Твою мать.

Лю Кунъюнь продолжал водить пальцами по воде, пока та не согрелась на коже, растекаясь по трём подушечкам.

Он посмотрел ему в лицо:

— А тот, кто рвался тебя спасать… это был Молочный чай?

Шантажист провёл пальцами по губе, задевая свежую ссадину. Усмехнулся с лёгкой издёвкой:

— Доктор Лю, отчего вас так занимает этот «молочный чай»? Разве «красное вино» хуже?

Пар над ванной густел, душевое помещение наливалось жаром. Лю Кунъюнь расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Перестань ковырять рану. Давай к делу.

— В твоих сегодняшних материалах я видел спорные препараты биохимического типа, — сказал он. — В S House тоже встречаются услуги, связанные с ними. Например, тот Альфа с двумя железами. Конечно, клуб не станет рисковать и травить клиентов сырыми экспериментальными средствами. Но если этот транснациональный синдикат действительно зашёл в страну S, они наверняка попробуют пролезть и сюда. Всё-таки клуб слишком влиятелен.

— Чёрт… — выдохнул шантажист. — Вот это голова! Мы столько времени копаемся, а ты только взглянул досье — и сразу раскусил. Доктор Лю, ты слишком хорош. Даже страшно представить, что будет со мной, когда мы закончим наши шантажные отношения. Может, и умру.

Его манера говорить стабильно выводила Лю Кунъюня из равновесия.

— Так когда? — спросил он.

— А? — приподнял бровь тот.

— Когда закончим?

— …

— Уже торопишься? — протянул шантажист нарочито медленно. Звучало почти как флирт, но во взгляде читалась насмешка.

— Да, — коротко бросил Лю Кунъюнь.

У S-класса Альф любое физическое колебание резко било по психике и поведению. Лю Кунъюнь сам ощущал эти скачки в последние дни: раздражение, внезапные вспышки, необъяснимые поступки… Он ненавидел ощущать, как физиология давит на разум.

И ответил так же прямо, как всегда — вежливо, но жёстко очерчивая границы:

— Ты уже успел превратить мою жизнь в хаос. Если я помогу тебе закрыть это дело и смогу быстрее закончить наши «шантажные отношения», то полностью готов сотрудничать.

Шантажист улыбнулся, словно именно этого и ждал:

— Доктор Лю, вы даже спокойнее, чем я думал. Даже сегодня. Впечатляет.

— Я сильнее, чем ты представляешь, — сказал Лю Кунъюнь, приглаживая влажные волосы, тяжелеющие в паре. — Так что? Что мне делать, начальник?

Шантажист задумался, потом махнул рукой:

— Этим займусь я. Тебе соваться не нужно.

Он поднялся с крышки унитаза, подошёл ближе и остановился напротив Лю Кунъюня.

— Ты умный, спору нет. Но слишком правильный. Тебе бы тратить время на такую же умную и высокородную Омегу, а не на этот S House. Расследования — это не «пустить феромоны». Это опасно, понял?

Он ткнул его пальцем в грудь:

— Я скоро отстану. Даже быстрее, чем ты думаешь. И твоя жизнь вернётся в норму. Не переживай. А пока — просто выполняй мои приказы. Остальное этот офицер сам уладит. Понял?

Лю Кунъюнь опустил взгляд на его палец.

С этими словами шантажист развернулся к двери ванной, поправил парик, снова надел гарнитуру:

— Сейчас я приказываю тебе немедленно покинуть S House.

Лю Кунъюнь машинально коснулся подавляющего браслета — и тут же отпустил.

Ингибиторы и антидоты конфликтовали между собой, и всё это сейчас было пустышкой. Оставалось одно — рассчитывать только на себя.

Шантажист замер на секунду, потом резко повернулся обратно. Поджал губы, скосил глаза на угол стены, но тут же вперился взглядом в Лю Кунъюня:

— Поцелуй меня. В эту щёку! Это приказ. Меня избили, а ты стоял рядом и даже не вмешался. — Он ткнул пальцем в опухшую щёку.

Лю Кунъюнь моргнул:

— Я боялся помешать тебе выполнять задание.

— Ха! Боялся он, видите ли, — огрызнулся шантажист. — А то, что ты вытворял в комнате? Хватило бы чуть-чуть притвориться. Но нет! Ты влупил феромон по полной, да ещё и, мать твою, украл мой первый поцелуй! Чёрт… — он уже срывался, ругался без остановки; глаза покраснели, блеснули слёзы. — Никто меня никогда не целовал. Никто не любил. А ты взял и похоронил мой первый поцелуй — на показуху. Запомни, Лю Кунъюнь, я тебе такое устрою… я… ты узнаешь, что такое настоящая ответка, настоящее шантажное возмездие!

Лю Кунъюнь:

— …

Мысль мелькнула сама собой: А мой первый поцелуй-то кому достался?

— Подожди, — только и сказал он.

Лю Кунъюнь поднялся, вышел в зал, достал из маленького морозильника пакет со льдом. Вернулся в ванную, насыпал ледяные шарики в одноразовую перчатку и приложил к распухшей щеке шантажиста.

— …

Тот опустил ресницы, молча позволяя Лю Кунъюню катать холод по горячей коже. Его кисть болталась у бедра, слегка раскачиваясь вместе с телом. Указательный палец вдруг поднялся чуть выше остальных — почти коснулся руки Лю, но тут же дрогнул и вернулся на место.

Они стояли друг напротив друга. Шантажист ёрзал носками, катал глазами, потом кошачьим движением скосил взгляд на Лю Кунъюня, и тут же перевёл его на пакет со льдом. Вынул один кусочек и сунул в рот.

Лю Кунъюнь смотрел, как он из кота превращается в хомяка: щёки поочерёдно раздувались то с одной, то с другой стороны. Он нарочито серьёзно спросил:

— Вкусно?

У шантажиста в голосе всё ещё сквозила гнусавость, но интонации вернулись в привычное ленивое русло:

— Лёд как лёд. Что там вкусного.

Лю Кунъюнь наконец пояснил:

— Это игрушка, которую используют… внизу.

Щёки-хомячки замерли.

— …Внизу? Как это вообще возможно?

Он поднял взгляд на Лю Кунъюня — и правда выглядел так, будто хотел разобраться.

— Когда вставляют, холод чувствуется. И мокро, — коротко пояснил Лю Кунъюнь.

— … — рот шантажиста приоткрылся, кусочек льда показался наружу. Казалось, он колебался: что теперь делать с этим «предметом», который, оказывается, должен использоваться совсем не так?

Лю Кунъюнь задержал взгляд на его губах.

— Сверху тоже можно, — вынес он сухой вердикт.

— Тсс… ай! — выдохнул шантажист, резко отвернувшись. — Полегче! Не так сильно, больно же.

В ванной стало тихо. Слышался только шорох латекса перчатки.

— Кхе-кхе… — он отодвинулся, включил наушник. Через паузу заговорил приглушённо: — Я же сказал, всё в порядке… Да тише ты, не ори! Ладно. Я сейчас выйду. Встретимся в машине.

Лю Кунъюнь внимательно посмотрел на него.

Шантажист снял гарнитуру, уже прямо сказал:

— Мне пора. И тебе лучше тоже уходить отсюда.

Он потянулся к ручке, собираясь выйти. Но Лю Кунъюнь встал за его спиной, обхватил руку и прижал ладонь к щели двери:

— Сейчас ты не выйдешь.

Он опустил взгляд — и заметил: из-под ошейника торчит край тёмно-красного. Два ингибитора, наложенные друг на друга. Осторожность и безрассудство в одном: боится течки, но не боится умереть.

— Не забывай, твой «хозяин» сейчас в гиперчувствительности и под наркотой, — тихо сказал Лю Кунъюнь. — Перед теми людьми ты всё равно не сможешь уйти.

— Ты же Лю Кунъюнь, — огрызнулся шантажист. — Хочешь — скажи, что я тебе не по вкусу, и всё.

— А дальше что? Приведут кого-то другого? — парировал тот.

Шантажист осёкся.

— А дальше ты пойдёшь домой, — нахмурился он, резко развернулся и хлопнул Лю Кунъюня по плечу. — Это приказ. Не суйся в это дерьмо.

Чтобы придать словам вес, он дёрнул край рубашки, обнажил сухой пресс и холодный блеск наручников на поясе.

— Если ослушаешься, начальство устроит тебе «перевоспитание», — процедил он сквозь зубы. И, глядя прямо в глаза, показал жест — будто руки скованы за спиной.

http://bllate.org/book/14474/1280601