Готовый перевод Butterfly Ashes / Клетка для бабочки [❤️][✅]: Глава 37. Не смотри

В принципе — логично. Тия — трансгендер, детей не родит, значит, и защита не нужна. Презервативы им не нужны.

Как в пустоту кулаком ударить. Всё моё ехидство пропало по щелчку. Настроение испортилось ещё сильнее. Я фыркнул, отбросил коробку на кровать и пошёл в ванную — набрать воды.

Когда вышел, он уже сидел, сняв рубашку. Полуголый, в одних брюках. Честно — у меня закружилась голова. Горячо стало в ушах, в груди кольнуло.

Я подошёл, помог ему снять брюки. Остался в одних боксёрах. В прошлый раз он не дал мне их стянуть, потому я даже не пытался. Просто подхватил его — и в этот раз, раз он уже может ходить с тростью, всё было куда легче, чем раньше.

Но мне было не до разглядывания его тела и уж точно не до шалостей. В голове — только аккаунт. Я быстро усадил его в ванну и уже хотел сбежать:

— Господин Бо, поваляйтесь тут немного. А я пойду перекушу. Когда закончите — крикните.

Я только поднялся, как он открыл глаза и взглянул на меня. Под влажными ресницами — тёмные, насыщенные взглядом зрачки:

— Ты же весь мокрый. Почему заодно не помоешься?

Я опустил глаза. И правда — весь насквозь промок. В таком виде нестись к еде выглядело бы подозрительно. Чтобы он не заподозрил подвоха, я с неохотой начал снимать одежду, включил душ.

Горячая вода текла по коже, туман клубился, и тело расслабилось, мысли поплыли. Забавно: в детстве мы никогда не мылись вместе. Даже в раздевалках — всегда поодиночке, в кабинках. Когда жили в Восточном дворе — тоже. Но вот на той военной базе в Сараваке в прошлом году — да, тогда мы оказались в общем душе.

Тогда, как и сейчас, он не знал, кто я. Я даже украл его полотенце. Стоя за его спиной… я не удержался. Это было дико, остро — и до сих пор отпечаталось в памяти.

Воспоминание всколыхнуло желание. Я поспешно выключил душ и сорвал полотенце с полки, обернул нижнюю часть тела. Обернувшись, увидел, что Бо Ичуань сидит с закрытыми глазами.

Пора.

Я на цыпочках вышел, прикрыл за собой дверь, подошёл к тумбочке и взял его телефон. Попробовал ввести его дату рождения — не сработало. Попробовал номер армейского жетона, потом — номер машины. Ничего. Сработает ли блокировка на час? Ещё одна попытка — и будет поздно.

Я постучал по внутреннему хрящу уха. Через микрофон стал передавать Морзе сообщение для Дин Чэна: запросить вирус-троян для телефона.

Наушник мог работать как накопитель, но нужно было внешнее устройство с экраном, чтобы установить соединение по Bluetooth и загрузить вирус. Если получится — я смогу через него управлять фоновыми процессами смартфона Бо Ичуаня.

Через пару минут пришёл отклик от Дин Чэна. Я включил Bluetooth на часах, и когда начался поиск, экран дрогнул: пришло сообщение.

«Бо Ичуань не держит пароли от подземного сейфа и хранилища в телефоне. Не трать силы. Я же говорил: единственный способ получить “голубиную кровь” — это заставить его самому вручить тебе.»

Да кто вообще собирался ему “Голубиную кровь” искать? У меня сейчас и без этого дел хватает.

Я проигнорировал сообщение, продолжил искать сигнал. И вдруг — вспышка экрана, и часы сами по себе выключились. Я вскочил, едва не заорал. Сраный работодатель! Только он мог вот так взять и испоганить всё в самый важный момент.

Вот же чёрт! Такой шанс был. Надо было тогда, сразу, настоять на том, чтобы Бо Ичуань купил мне телефон.

Я метался. Посмотреть — может, охрана снаружи даст позвонить? Но если не дадут? А если донесут? Слишком рискованно и, скорее всего, времени не хватит…

— А-Ши, принеси одежду.

Голос Бо Ичуаня из ванной.

Я вздохнул. Протёр с телефона отпечатки, положил его на место. Взял одежду, толкнул дверь и зашёл.

Помог ему приподняться, посадил на край ванны. В голове было пусто. Механически вытер его полотенцем. Взгляд сам скользнул вниз — его боксёры были мокрые насквозь. Он наверняка не захочет, чтобы я их снимал. Вот и шанс: пока он переодевается, я попробую перезапустить часы. Я сунул одежду ему в руки:

— Переоденешься — позови.

— Стой.

Я застыл, обернулся через плечо:

— Чего ещё, господин Бо?

Он нахмурился, кадык дёрнулся:

— Помоги переодеться. Врач сказал, мне нельзя сильно наклоняться.

На нём — только эти самые мокрые боксёры. Так что говорил он явно не о рубашке.

Внутри у меня всё сжалось. Для него это — просто бытовая необходимость. А для меня?.. Да это же живой соблазн. Как мне это пережить?!

Я выдавил сухой смешок:

— Господин Бо, я же гей. Вы хотите, чтобы я вот так… это видел?

Он сморщил лоб, раздражённо:

— Я сказал — переодень. Без глупостей.

Я не смог удержаться и прикусил губу, кое-как собравшись с духом, полуприсел, задержал дыхание, опустил глаза в пол и не глядя, стянул с него нижнее бельё.

Взгляд, не подчиняясь разуму, скользнул вверх по сильным икрам, мускулистым бедрам пока наконец передо мной не возникла внушительная картина. Между черных завитков, покоилась эта… штука. Даже в расслабленном состояние вид впечатлял..

Сердце грохнуло в горле. У меня внезапно потеплело под носом — казалось, сейчас пойдёт кровь. Я зажал лицо рукой, метнул бельё обратно на него и выскочил из комнаты.

Распахнул окно, сделал несколько глубоких вдохов, но сердце всё ещё колотилось. Под носом пульсировала горячая влага. Провёл рукой — точно, вся ладонь в крови.

Чёрт побери, он же знает, что я гей. Он нарочно, издевается, что ли?

Картинка, которую я только что увидел, никак не уходила из головы. Лицо горело, я уткнулся в ладони. В этот момент часы на запястье вновь завибрировали. Раздражённо взглянул на экран — ну конечно, заказчик.

Опять собирается отчитывать меня за то, что сорвал операцию по соблазнению Бо Ичуаня. Не хотелось отвечать, но нужно было включить Bluetooth — по протоколу. Едва я это сделал, как из ванной раздался его голос:

— А-Ши, ты не собираешься помочь мне выйти?

Я провёл ладонью по лицу. Сколько ещё это будет продолжаться? Хотелось выпрыгнуть из окна и покончить с этим фарсом.

— А-Ши? — в его голосе прозвучала настойчивая нота.

Господи, кем я был в прошлой жизни, что заслужил это? Подавив стон, я вернулся в ванную. Он уже успел натянуть бельё, но, судя по нахмуренным бровям, делать это самому было не слишком комфортно. Я вдруг ощутил укол сочувствия и поспешил накинуть на него халат, подставил руку, чтобы он мог встать.

— Побрей меня, — сказал он, едва я помог ему устроиться на кровати.

Почему-то в голосе Бо Ичуаня послышалась едва уловимая нотка удовлетворения. Я посмотрел на него — лицо по-прежнему холодное, почти бесстрастное, разве что в глазах тлела какая-то ленивая расслабленность после душа. Он откинулся на подушки, чуть приподняв подбородок, и взглянул на меня:

— Чего застыл? Не слышал, что я сказал?

Я вздохнул и пошёл за бритвой. Я только закончил сушить ему волосы, как он сказал:

— Иди есть.

Я уже умирал с голоду. Подтащил стол к кровати, уселся напротив и открыл принесённые коробки: одна с рисом в банановых листьях на кокосовом молоке, другая — с карри и сате, ещё были рохяк и лакса, и две чаши с айюй-бином.

Он, не раздумывая, потянулся и забрал именно то, что я больше всего любил — рис с кокосом. Я не выдержал:

— Эй!

Бо Ичуань лениво приподнял веки, бровь чуть изогнулась:

— М-м?

Я скрипнул зубами, но промолчал. Чёрт с ним… Раньше он ведь не любил сладкое, не притрагивался к кокосовому рису, говорил, что не его вкус. А теперь вечно тянет руки к моему любимому?

Я молча смирился и потянулся за сате. Только собрался взять себе лаксу, как он снова опередил меня, ловко опустив туда палочки. Сжал свои так, что костяшки побелели, но всё-таки улыбнулся, криво:

— Гляди-ка, молодой господин у нас нынче пристрастился к сладкому?

Он коротко хмыкнул, не отрываясь от еды. Очевидно, отвечать не собирался.

Я терпел. Терпел изо всех сил, но когда увидел, что он почти прикончил все рисовые шарики, терпение лопнуло. Молниеносным движением я выхватил один из них, пока он не успел отреагировать, и тут же засунул в рот.

— Почему ты воруешь мою еду? — холодно спросил он.

С полным ртом я сделал вид, что не слышу, отпил айюй-бин, демонстративно игнорируя его. А еда, между тем, была божественной. Клейкий рис, пропитанный кокосовым молоком, с жареным арахисом и крошеными креветками… не хуже, чем у тётушки Лам, разве что немного менее душистый. Интересно, из какой лавки в Малакке они это притащили?

Я проглотил с трудом — так вкусно было, что хотелось ещё. Но, подняв глаза, обнаружил, что коробка Бо Ичуаня уже пуста — всё подчистил.

У меня в руках чуть не сломались палочки от ярости.

Иногда я всерьёз начинал сомневаться: а точно ли он не издевается надо мной нарочно? Может, догадывается, что под этой маской слуги я?

Я убрал посуду, выкинул всё в мусор и, прихватив стул, пересел к окну. Перед глазами раскинулась река. По обе стороны набережной толпились люди, в русле — на плавучей платформе — кто-то в наряде медиума исполнял ритуальный танец.

Надо отдать должное — движения были вполне аутентичные, отрепетированные, даже убедительные. Интересно, когда Бо Ичуань успел найти этого парня? Наверняка подготовился заранее, ещё до посадки на судно.

Он задумал всё это ещё с той самой ночи, когда я на семейном ужине вышел в одежде медиума и спел оперу, чтобы соблазнить Бо Лунчана?

С тех пор начал планировать этот спектакль?

http://bllate.org/book/14417/1274568