Готовый перевод Butterfly Ashes / Клетка для бабочки [❤️][✅]: Глава 35. Первые дни брака

Я только открыл рот, чтобы спросить его об этом, как вдруг — стук в дверь:

— Брат Чуань, ты проснулся?

Голос Цяо Му.

— Брат Чуань, результаты обследования А-Ши пришли. С ним всё в порядке. Просто в слюне нашли никотин и скополамин — это алкалоид из дурмана. Он действительно был под кайфом от табака. Я скинул скан в WeChat.

Моё обследование? Всё в порядке?

Я нахмурился. Бо Ичуань достал телефон, открыл сообщение. Я тут же подался ближе — взглянуть на PDF, который прислал Цяо Му.

На первый взгляд — действительно ничего страшного. Он спокойно закрыл файл, поднял на меня глаза:

— Сегодня вечером, как только завершим все формальности, я подберу момент и объявлю о наших отношениях. Больше тебе не придётся прятаться. Банкет по случаю свадьбы я тоже устрою — открыто, официально.

Он ещё и свадьбу собрался праздновать? А как мне тогда подобраться к Бо Лунчану?!

Я едва не выронил чашку, ошеломлённо уставился на него. Он, как ни в чём не бывало, добавил:

— В конце концов, раз уж мы женимся ради спектакля, шоу должно быть полным.

В голове всё вспухло от шума. Я хотел что-то сказать но он уже закрыл глаза и отрезал:

— Уходи. До вечера ни слова. И держись подальше от моего отца.

Я перевёл взгляд на его смартфон на прикроватной тумбочке и тяжело вздохнул. Достать его аккаунт сейчас — невозможно. Возможно, шанс появится вечером, когда мы доберёмся до Малакки.

Толкнув тележку с завтраком, я вышел в коридор. Не прошёл и пары шагов, как наткнулся на Цяо Му.

Он курил, облокотившись на иллюминатор. Длинные ноги нарочито преградили мне путь. Миндальные глаза скользнули по мне холодно и внимательно — как по ране, которую он собирается нащупать пальцем.

— Это ты принёс завтрак Чуаню? А дядя Цзи где?

Мне было лень с ним возиться. Я просто подтолкнул тележку вперёд:

— Прошу прощения, молодой господин Цяо, не задерживайте проход.

Он стряхнул пепел с длинной сигареты, голос звучал тихо:

— Парень из ночного клуба. Дешёвый жиголо… — скривился он. — Вообразил о себе невесть что. Подумал, раз чуть симпатичнее остальных, раз повезло стать медиумом — значит, можно затащить в постель старшего сына семьи Бо? Кто дал тебе такую смелость? Ты хоть представляешь, что будет, если ты опорочишь его имя?

Хотя я и знал теперь, откуда он родом и через что прошёл, но от его высокомерной походки по головам всё равно подташнивало. Особенно с учётом того, что он чуть не угробил меня в прошлом году — просто чтобы влезть в роль благородного спасителя Бо Ичуаня.

— Молодой господин Цяо шутит, — промурлыкал я с покорной миной, глядя в пол. — Какая уж тут у меня смелость…

Но в голове уже вертелась мысль: интересно, как он отреагирует, когда через пару дней узнает, что я женился на Бо Ичуане?

Он, вылизывавший его годами, цветочек в инее, получивший поддержку Бо Лунчана, уверенный, что вот-вот дотянется до заветного…

И тут — бах. Бо Ичуань берёт и женится на каком-то вчерашнем слуге из усадьбы Бо.

Он, наверно, взбесится так, что сердце прихватит.

— Жадность не знает меры. Будда тебя покарает, — скривился Цяо Му, глядя с нескрываемым презрением. И всё же уголок его губ дёрнулся — то ли в насмешке, то ли в раздражении. Такие мелкие движения лица часто выдают настоящие чувства.

Я вздрогнул — не от страха, от внезапной мысли.

Тот самый отчёт о медобследовании… Кажется, в нём что-то не сходится. Пахнет фальшью. Он что, подделал результаты? Хотел скрыть мою болезнь?

Что ж, спасибо. Вышло даже очень кстати.

— Ну что ж, подожду, когда Будда со мной разберётся, — хмыкнул я. И резко толкнул тележку вперёд.

С глухим хрустом колесо наехало ему на ногу.

Он взвыл. Сорвался на крик. Ругнулся:

— Ебанная мразь!

— Младший господин клана Цяо, с ликом бодхисаттвы, — пробормотал я и усмехнулся.

А вот и настоящее лицо, проступившее сквозь тонкую, хрупкую плёнку воспитания. Ругательство вылетело у него, как будто кто-то щёлкнул по языку. Я не удержался и расхохотался.

Похоже, его мать, та самая, которую презирали и унижали все прочие жёны в доме, была далека от благородства. Мы с ней, выходит, с одного дна.

…

Наверное, Бо Лунчан вчера здорово повеселился в казино — поднялся только к вечеру. Позвал меня к себе и спросил, где я был ночью. Я соврал, будто всю ночь промучился с поносом и не решился стучать, чтоб не мешать его сну.

Он усадил меня к себе на колени, потянулся, чтобы приобнять, и тут я тут же сослался на новый приступ. Сбежал в ванную и просидел там до самого сигнала прибытия в порт.

На пристани Малакки я пересел на прогулочную лодку. Как только вошёл в салон, двое телохранителей семьи Бо втащили меня в туалет.

Внутри действительно ждал парень примерно моего роста, с аккуратной внешностью. Он снял с меня одежду шамана, надел её на себя, нанёс грим. Что уж говорить — даже вблизи не отличишь, пока не смоешь макияж. Я только успел переодеться в форму охраны, как меня тут же связали. Я вскрикнул:

— Эй, вы чего?! Не перебарщиваете? Я же вроде не сопротивлялся!

— Приказ майора, — отрезал один из охранников, не моргнув.

— Вы что, из его части?..

Я не успел договорить — мне на лицо нацепили такую же чёрную маску, как у них.

Раздался хлопок — в небе расцвёл фейерверк. Прогулочная лодка отчалила, а меня, зажатого между двумя телохранителями, вывели через боковой выход у кассы. Мы пошли вдоль набережной, вдоль ряда голландских красных домов. Подвели к рикше.

Я сразу его заметил — Бо Ичуань сидел внутри, опираясь на трость. На нём был идеально сшитый чёрный костюм, тёплый галстук цвета чая с золотистым узором — выглядел он как настоящий жених, серьёзно настроенный на брак.

Меня, связанную «невесту», усадили рядом. Два телохранителя синхронно отдали честь, потом молча пересели в рикшу сзади — похоже, им велено сопровождать нас до финала. Ну, до финала, так до финала.

Мне стало смешно.

Я вытянул руки вперёд, покачал запястьями — будто что-то из этого цирка зависело от моего разрешения:

— Господин Бо, вы это… серьёзно боитесь, что я сбегу? Да неужели. Я что, идиот? Такая высокая ветвь, кто ж её отпустит, не сорвав плодов? Да и охрана сзади. Может, развяжете всё-таки?

Бо Ичуань опустил ресницы, взглянув на мои связанные руки. Прошло несколько секунд, прежде чем он отвёл взгляд — но меня так и не удостоил ни словом, ни жестом. Вместо этого сказал кучеру:

— В UTC. Время поджимает. Жми. Заплачу вдвойне.

Кучер будто ждал сигнала старта. Рванул с места так, что я вжался в спинку сиденья. Колёса взвизгнули, как будто сейчас разлетятся в клочья.

Стоило свернуть в переулки красного квартала Джонкер-стрит, как небо распахнулось.

Дождь ливанул — тяжёлый, резкий, как пощёчина. Холодные брызги били в лицо.

А кучер, кажется, был в ударе — начал петь на миньнаньском «Цветы дождливой ночи».

Я не выдержал и украдкой посмотрел на Бо Ичуаня.

Вот уж чего я не ожидал — даже в самых лихорадочных снах — так это того, что однажды окажусь в южной буре, в рикше, связанный, рядом с Бо Ичуанем,

несусь сквозь залитые дождём переулки старой Малакки, как герой бездарного сериала… — чтобы жениться на нём.

Это было настолько нелепо, настолько абсурдно, что я не мог отделаться от ощущения нереальности. На мгновение во мне мелькнуло странное желание — а вдруг бы я мог быть собой? Бо Чжихо.

Или хотя бы настоящим А-Ши — не больным, не связанным ненавистью к его отцу. Просто простым рабочим. Пусть бы между нами была пропасть, пусть бы я был никем — но у меня было бы время. И, может быть, шанс попасть в его сад бабочек.

Мысль пролетела — и тут же рассыпалась. Я не удержался и рассмеялся.

— Что смешного? — наконец повернулся ко мне Бо Ичуань.

Я приподнял бровь:

— Да всё это. Никогда не был женат. А тут сразу — и замуж, и за мужчину. Эй, господин Бо, раз уж я согласился быть вашим щитом, вы хотя бы отблагодарите меня?

Он несколько секунд пристально смотрел на меня, потом спросил:

— Что ты хочешь?

— Надо подумать, — я облизал губы, сделал вид, что раздумываю. — А вот, придумал. Дайте мне ваш телефон. Я позвоню родным, спрошу, что им нужно.

— Я велю купить тебе новый.

— Эй, не надо, не стоит тратиться, господин Бо, — я усмехнулся, стараясь не быть слишком навязчивым. Всё-таки Бо Ичуань — человек проницательный. — Просто дайте позвонить, и всё.

Он немного подумал, затем достал телефон. Я следил за его пальцами, надеясь увидеть, какой у него пароль от экрана — но он просто приложил палец сбоку. Отпечаток.

Чёрт. Открыть по отпечатку куда сложнее, чем угадать код.

Он включил экран, открыл звонилку:

— Номер?

Я продиктовал какой-то случайный набор цифр. Разумеется, номер оказался нерабочим.

— Эх, наверное, перепутал. Потом вспомню.

И тут вдруг — входящий звонок.

— Алло?

— Брат Чуань, регистрация в Синьаньском культурном центре подошла, когда вы будете?

Бо Ичуань взглянул на часы:

— Не позже девяти. Скажи им подождать.

Пока они говорили, рикша остановилась. Я поднял глаза — перед нами возвышалась надпись UTC, огромные буквы красно-синего цвета. Это и был иммиграционный офис Малакки.

Прежде чем выйти, Бо Ичуань, наконец, развязал мне руки. Я помог ему подняться и зашёл следом. Внутри было ярко освещено, ни одного посетителя. Только один рабочий стол, и несколько сотрудников — явно остались ради него.

— Как тебя полностью зовут? — спросил он у стойки регистрации.

Я растерялся — не придумал имени для этого прикрытия. Задумался на секунду, и тут он сам сказал:

— Ладно, пусть будет фамилия Бо. Ты говорил, что тебя зовут А-Ши, потому что ты честный. Тогда твоё новое имя в Борнео будет… Бо Лаоши.

Я вытаращил глаза.

Имя… почему оно звучит почти как «Бо Нечестный»?

Получив паспорт, я тут же был доставлен в Синьаньский культурный центр. Регистрация брака прошла влет, выдали свидетельство, и вот мы уже стоим снаружи. Я посмотрел на часы — только девять. Я сел на корабль в семь. На всё — паспорт, брак, бумаги — ушло меньше двух часов. Быстрее, чем поужинать.

Трёхколёсная рикша остановилась у старого отеля в стиле шопхаусов, прямо у набережной. Я удивился:

— Господин Бо, мы что, сюда приехали, чтобы переодеться с тем, подставным?

Он глянул в сторону порта:

— Сегодня ночью на корабле будет заварушка. Лучше пересидим в стороне.

— Что за заварушка? — не удержался я.

— Узнаешь, когда вернёмся.

Я фыркнул. Ну конечно. Очередной банкет превратится в поле боя — знать сцепится со знатью, власть с властью.

Я помог ему подняться в уже забронированный номер. И только закрыв за нами дверь, заметил: в комнате одна большая кровать.

— Ого, с этого дня спим вместе? — усмехнулся я, решив чуть поддразнить. Просто для проверки — насколько он сейчас расслаблен.

Бо Ичуань опустился на край кровати, ослабляя галстук:

— Сегодня праздник. И ещё — ночное шествие медиумов. Думаешь, тут остались свободные комнаты? Нам и так повезло, что нашли хоть что-то.

Вот уж действительно — быть чьим-то телом и щитом, и спать в одной постели, как бонус. Мне прям-таки везёт.

Хотя, если быть честным — мне сейчас было не до флирта. Вся концентрация — на его телефоне. Он же не всерьёз собирается идти в душ со смартфоном?

Вообще, разблокировка телефона по отпечатку —это не мой уровень. Надо искать обход, любую трещину.

Я подцепил пальцем его наполовину расстёгнутый галстук, наклонился чуть ближе, опустил взгляд — и промурлыкал:

— Раз так… может, мне стоит помочь вам с ванной, господин Бо?

Он сидел, не шелохнувшись — будто не человек, а изваяние. Только медленно поднял веки и посмотрел мне прямо в глаза.

Спокойно. Пока он не тянется за пистолетом — всё в порядке.

Я усмехнулся, снял с него мокрый галстук, небрежно отбросил в сторону — ткань упала с глухим шелестом. Молча принялся расстёгивать пиджак.

Пальцы прошлись вниз по ряду пуговиц на его рубашке — одна за другой, до самой последней.

Он даже не дрогнул. Сидел, как какой-то буддийский монах, играющий в игру на выдержку.

Но вот мне выдержки точно не хватает. Мой взгляд сам собой упал на родимое пятно в виде бабочки у него на груди. Горло пересохло. Полураспахнутый костюм на нём смотрелся до неприличия возбуждающе.

В итоге от этого шоу разгорячился только я. Я отступил, собираясь сбегать в ванную и снять напряжение самостоятельно, как вдруг услышал его низкий голос:

— По сравнению с моим отцом… я лучше?

Я застыл:

— Что?..

http://bllate.org/book/14417/1274566