Готовый перевод How Long Can Your Snowman Live? / Как долго проживёт твой снеговик? [❤️][✅]: Глава 21 Жар и бред

В голове Чжу Чжиси всё взорвалось, как от короткого замыкания: мгновение — и разум вышел из строя. Постой... Ли Цяо ведь уверял, что во время восприимчивости у Фу Жанъи не бывает подобных срывов. Что происходит? Я ему не тот укол поставил? Ошибся дозировкой?

— Быстро… Со мной… Сейчас хочу тебя…

Нет. Это не он. Это не тот Фу Жанъи, которого он знал. Это уже не человек, а вспыхнувший инстинктами зверёныш, ведомый гормонами, а не здравым смыслом.

Чжу Чжиси, при всей своей колкости, был абсолютно не готов к такому. Он и представить не мог, как несколько фраз могут заставить кровь бежать в ушах, а уши сами вспыхнуть, будто кто включил аварийку прямо в его голове.

— Замолчи уже, прошу. Проснёшься — сам себе пощёчину дашь.

Но тот будто решил поговорить за всю свою академическую карьеру, продолжая нашёптывать медленным, лениво-учительным тоном предложения, от которых в любой нормальной ситуации вытянуло бы брови. Он говорил, как профессор, читающий лекцию по прикладной порнографии.

— Иди сюда... — голос стал хриплым, невнятным, почти сонным.

— Кролик... Плохой кролик...

Чжу Чжиси подался вперёд, не до конца расслышав:

— Что? Тошнит? Тебе плохо? Господи, только не это...

Это побочный эффект? В панике он подхватил мусорное ведро, подсел, похлопал по спине, приготовился... Но никакой рвоты не последовало. Вместо этого Фу Жанъи, словно назло, медленно поднял голову и, глядя с каким-то вызывающим упрямством, заявил:

— Хочу трогать.

— Что?.. Что ты хочешь трогать?

Если бы можно было пощупать свой собственный мозг, Чжу бы это сделал, просто чтобы проверить, осталась ли там хоть капля здравого смысла.

— Хвост… Дай мне потрогать хвост..

— Ты с ума сошёл? Эволюция прошла не зря! Ты археолог, блин, неужели ты и в науку теперь не веришь? Что это, рецидив предков?!

Но, видимо, даже светлое пламя научной страсти не могло растопить тот лёд бреда, в который погрузился Фу Жанъи. Он продолжал бормотать всё более невнятно:

— Хвост... Кровать... Делать малышей... У кроликов две матки... Хорошо плодятся...

— Что?! — Чжу Чжиси соскочил с места, лицо горело, будто его прижали к раскалённой плите. — Ты... ты теперь биолог-фантаст, что ли?!

Это было слишком. Он, не соображая, что делает, протянул руку и попытался заткнуть рот Фу Жанъи через предохранительный намордник. Разумеется, безрезультатно.

Что, чёрт возьми, вообще происходит? А может, всё дело в том, что он не принял капсулы?

Да, конечно. Жидкая форма помогает мозгам вернуться на круги своя, но капсулы — единственное, что сдерживает физиологические позывы.

Чжу Чжиси в панике схватил капсулу, которую Фу Жанъи так и не проглотил, размял её и попытался спрятать лекарство в мороженое.

— Сделать...

Он замер на секунду, потом с максимальной мягкостью начал уговаривать:

— Сначала съешь. А потом будем делать.

Но тот ни в какую. Как только ложка коснулась губ, он с ленивой решимостью выплюнул содержимое, выталкивая его языком.

— Да ты... — Чжу Чжиси выдохнул с нервным смешком, — я за жизнь накормил пару сотен котов, но такого упрямства я ещё не видел.

В ответ — невинный взгляд самого опасного альфы на квадратный километр. И, конечно же, абсолютно невинным оставалась только интонация:

— Быстро! Со мной.

Чжу Чжиси на секунду застыл с лицом каменной стены, а потом натянуто улыбнулся и поднял деревянную ложку:

— Ладно-ладно. Давай сыграем в «Кто быстрее доест мороженое».

Игрок отказался принять ваше приглашение. Содержимое было выплюнуто. А эффект от жидкости, похоже, еле-еле добирался до нужных центров в мозгу.

Чжу вздохнул глубоко и собрался на повторную попытку. Только он раскрыл свежую капсулу, как вдруг в кармане завибрировал телефон. На дисплее — звонок от Чжоу Мина.

Провал.

Они договаривались встретиться в музее в два и обсудить проект выставочного зала. А он напрочь забыл.

Он смахнул на приём и включил громкую связь — руки были заняты борьбой с мороженым, капсулой и беснующимся альфой.

— Алло? Чжиси, ты уже в дороге?

Чжу Чжиси моментально перешёл в режим “извиняюсь, стоя на коленях”:

— Эм, директор Чжоу, простите-простите, тут возникли... обстоятельства. Я сейчас никак не смогу, правда, очень срочно всё, я...

И тут же, как по команде, его снесло с ног. Он грохнулся на пол, из рук вылетели и ложка, и лекарство, и само оправдание.

Да я ж не в прямом смысле «на колени» имел в виду!

В ушах звенело, в глазах плыло, а сверху навалилось раскалённое, тяжёлое тело. Без шанса на отбой.

— Фу Жанъи, да ты издеваешься…

Неясно, что пошло не так — ещё секунду назад Фу Жанъи сидел спокойно, а теперь сорвался с цепи и налетел, как разъярённый зверь, сбив его с ног.

Тело, навалившееся сверху, было обжигающе горячим. Руки, вцепившиеся в него, жгли, но намордник был ледяным — так, что Чжу Чжиси вздрогнул. Металлические полоски безжалостно врезались в шею, прорезая кожу. Острые клыки скрежетали — громко, зловеще — как будто только и ждали команды разорвать.

— Чжиси? Ты в порядке?!

Фу Жанъи, очевидно, был совсем вне себя. Хотя и знал, что намордник не даст ему добраться до цели, всё равно рвался вперёд, кусался, будто в последний раз.

— Нет… — выдохнул Чжу Чжиси. — У меня, вообще-то, звонок ещё идёт!

Он резко дёрнул рукой, спасаясь, как будто дрался с диким зверем. Уперся локтем в грудь Фу Жанъи, отталкивая его, и в образовавшемся зазоре начал судорожно шарить по карману.

Шшш—

Затаив дыхание, он ухватил баллончик с успокоительным и выдал на Фу Жанъи целую очередь.

Пальцы, едва не сломавшие ему запястье, наконец разжались. Тело обмякло и тяжело рухнуло на него сверху.

— Живой… — простонал Чжу Чжиси, придавленный новым айсбергом. Но на этот раз хоть дышать можно. Он сбросил звонок и шумно выдохнул.

С чувством благодарности он схватил баллончик:

— Если бы не ты… да как бы я вообще выкрутился?

И смачно чмокнул бутылочку раз, другой, третий — с характерным «поп!», чтобы всё по-настоящему.

Тут Фу Жанъи вдруг зашевелился.

Чжу Чжиси чуть не отпрыгнул. Уж не ожил ли?! На всякий случай дал ещё пару очередей из баллончика.

Теперь точно угомонился.

Что неожиданно — эффект у спрея отличался от действия успокоительного укола. Он не усыплял полностью, не вырубался в ноль. Вместо этого наступала вялость, тело подкашивалось, мысли куда-то уплывали.

Чжу Чжиси оттолкнул Фу Жанъи. Тот был в сознании. Свет в ванной был мягким, тёплым, золотистым — словно белое вино, разлитое по телу. На этом измотанном, растрёпанном теле оно смотрелось почти поэтично.

Глаза, ещё недавно дерзкие, теперь стали красными, как у больного. Блестели, налиты слезами, смотрели в никуда. Слёзы быстро скатились по щекам, делая лицо ещё более беспомощным.

Это был первый раз, когда Фу Жанъи заплакал при нём.

Чжу Чжиси будто остолбенел, словно смотрел, как тает лёд. И почему-то рука сама собой потянулась, он осторожно коснулся его слёз, вытер.

— Эй… ну ты чего, не плачь, ладно?

Но что-то тут было не так.

Слёзы не останавливались. Сколько он ни вытирал — только сильнее текло. Всё лицо у Фу Жанъи уже было мокрое насквозь.

Может, это из-за спрея?

Чжу Чжиси выудил коробку из-под лекарства, развернул инструкцию и нашёл строку с побочками:

[Средство обладает раздражающим действием. При передозировке может вызывать кашель, светобоязнь, слезотечение.]

…А я точно помогаю?

Он уже всерьёз подумывал начать грызть ногти от тревоги.

И без того дикая фаза восприимчивости — а с ним всё стало только хуже. Когда Фу Жанъи очухается, наверняка процедит с сарказмом: «Ты прям моё спасение».

Но сейчас он был совсем другим. Эти глаза, насквозь пропитанные слезами, вдруг стали хрупкими, беззащитными. Он выглядел так, будто ему действительно нужен кто-то рядом. Исчезла вся та взрослая уверенность, сила — даже намёка на самообладание не осталось.

Он просто больше ничего не контролировал.

Глядя на него — красноглазого, тихо плачущего, — Чжу Чжиси чувствовал, как поднимается волна вины.

Он пересел ближе, взял салфетку и осторожно промокнул распухшие веки, одновременно что-то себе под нос бормоча:

— Учитель Фу, простите, это всё я виноват. Я же нежный комнатный цветочек, с техникой не дружу, за людьми ухаживать не умею… я только с хомяками справляюсь…

Фу Жанъи всё ещё лежал на холодном кафеле, прижавшись щекой к плитке — жалкое зрелище. Чжу Чжиси приподнял его голову. Подложить было некуда, и подушки тут, понятное дело, не водились.

Он подумал немного и в итоге положил его голову себе на бедро:

— Вот так лучше?

Фу Жанъи смотрел в пустоту, моргнул заплаканными глазами.

Такой жалкий.

Чжу Чжиси чуть не растаял. Он опустил голову, прикрыл его глаза салфеткой и снова виновато прошептал:

— Прости… Я правда переборщил со спреем. Глаза сильно щиплет?

В ванной стояла полная тишина. Ответа не последовало.

Неизвестно, сколько прошло времени. Столько, что Чжу Чжиси уже забыл, как в очередной раз извинялся — просто продолжал механически вытирать ему слёзы. Листочек за листочком. И вдруг Альфа, уткнувшийся лбом в его бедро, заговорил. Голос был севший, хриплый:

— Всё нормально.

Чжу Чжиси аж распахнул глаза и замер с салфеткой на полпути.

Фу Жанъи глубоко вдохнул, сипло добавил:

— Это я виноват…

— Ты пришёл в себя?! — Чжу Чжиси всполошился, нагнулся, чуть ли не лбом к лбу. — Ты точно очухался?!

Слава небесам! Муж мой снова с нами, да здравствует здравомыслие!

Похоже, микстура наконец-то сработала — мозг включился, перед ним снова человек, а не гормональный кот в марте.

Он всё ещё держал ладонь на щеке Фу Жанъи, тараторил на повышенной скорости, перескакивая с одного события на другое и пропуская пол сюжета:

— Я тебе вколол успокоительное, потом дал сироп, потом ты начал нести какой-то бред, а потом… ещё одно лекарство не допил — я только сунул в рот, ты сразу выплюнул. Сейчас-то выпьешь нормально.

Фу Жанъи слушал молча, нахмурившись, дышал тяжело. Намордник явно его раздражал — он дёрнул его рукой, будто хотел сорвать.

Через пару секунд спросил:

— Я… что за бред говорил?

Чжу Чжиси застыл.

Нет, дружище, ты не хочешь этого знать. Там было и про эволюцию человека в кролика, и про репродуктивный рекорд — ни одна из этих тем не добавит тебе уверенности в себе.

— Да ничего такого, — уклонился он. Поднял Фу Жанъи, прислонил к стене. — У меня уже ноги отваливаются… Давай, сначала таблетку.

Мороженое, тем временем, растаяло до состояния супа. Он достал капсулу, положил в ладонь:

— Держи.

— Я сам, — выдохнул Фу Жанъи. Грудь вздымалась, дыхание стало чуть ровнее. — Дай мне.

Эти два слова почему-то заставили уши Чжу Чжиси вспыхнуть. Он даже не понял сразу, почему. Просто… звучало это слишком интимно.

— Сам ты не сможешь, — пробормотал он. — У тебя же эта штука на лице… я лучше палочками покормлю.

Как только разум вернулся, вместе с ним вернулась и гордость. Фу Жанъи больше не был тем покладистым зверьком, послушно принимающим помощь. Он снова стал упрямым.

— Я сам, — упрямо повторил он.

Дотронулся до намордника, поднял на Чжу Чжиси взгляд — глаза всё ещё красные, голос дрожал:

— Сними это. Я проглочу таблетку — и наденем обратно.

— Я… — Чжу Чжиси замялся. Он всегда был осторожным.

— Ты точно сейчас в норме? Не набросишься, если я сниму это? Но… тот врач же сказал, что снимать нельзя.

Фу Жанъи промолчал. Нахмурился, на секунду замер — будто пытался вспомнить, о каком именно «враче» речь.

— Это новый тип ограничителя? — спросил он не вопросом, а утверждением.

Вот он — признак, что мозги вернулись на место.

Чжу Чжиси оживлённо закивал:

— Ага.

— У тебя есть доступ.

— Есть… но я всё равно не могу его снять, — он колебался, но в итоге решил: лучше послушать Ли Цяо. Тот, конечно, редкий раздолбай, ничего заранее не объясняет, но раз уж акцентировал внимание на этом моменте — значит, важно.

Фу Жанъи закрыл глаза и больше не настаивал.

Чжу Чжиси выдохнул с облегчением. Вот теперь всё хорошо. А то до этого — зверь на свободе. Главное, что теперь всё вернулось на круги своя.

Он всё ещё был горячий, всё ещё тяжело дышал, но говорил уже как взрослый человек, а не как одержимый гормонами омега.

— Я не ел почти десять часов. Многие лекарства нельзя принимать натощак… В морозилке есть пакет с питательной смесью. В герметичной упаковке. Достань, разморозь и подогрей в микроволновке.

— Серьёзно? У тебя была еда? Так и скажи! Это же можно через трубочку пить! А я уже собрался кашу тебе заказывать… — Чжу Чжиси тут же вскочил. — Щас всё будет, жди!

— Спасибо.

Но тут его руку снова кто-то схватил.

— Спасибо, — повторил Фу Жанъи. Говорил он медленно, с трудом, будто воздух давался тяжело. — Хорошо, что… ты рядом.

Чжу Чжиси будто током шибануло. Внутри всё перекосилось. Он опустил взгляд — туда, где Фу Жанъи всё ещё держал его за запястье.

Вот и скажи после этого, зачем было убегать, зачем не пускал меня.

Чжу Чжиси почесал щёку другой рукой:

— На самом деле, я толком ничем и не помог…

Только мешал.

С таким подходом, если бы он попал на конкурс медбратов, то гарантированно занял бы последнее место. Причём с унизительной припиской от жюри: «Хуже не бывает», да ещё на стенде с позором выставили бы.

Но сегодня, этот самый жюри — вечный недовольный, колкий и язвительный — почему-то был тихим. Поблагодарил. Ничего не потребовал. Только огляделся и спросил негромко:

— Где мой телефон?

— А? — Чжу Чжиси тоже повертел головой. — Понятия не имею… Хочешь, позвоню на него, чтобы найти?

— Не надо. — Фу Жанъи попытался опереться на пол, выглядел ослабшим. — Дай свой, ладно? Мне всё ещё плохо… Я хотел бы позвонить врачу. Спросить, можно ли лечь в больницу…

— Ладно.

Ну конечно. Жюри не то чтобы верит в него — просто сейчас из всех вариантов остался только он, поэтому и держит язык за зубами.

Да и правильно. В больничных условиях ему помогут лучше, чем Чжу Чжиси с его кустарными методами.

Он взял свой телефон с раковины, разблокировал и протянул:

— Отдохни пока. Я сейчас разогрею смесь. Быстро вернусь.

— Хорошо, — спокойно кивнул Фу Жанъи.

Чжу Чжиси уже почти ушёл… но вдруг прибежал обратно — в руке у него была резиновая жёлтая уточка. Он сжал её — уточка истошно пискнула.

Он всучил её Фу Жанъи:

— Если что-то случится — сожми её, я сразу прибегу.

Шаги всё удалялись.

Сквозь комнату и коридор доносился звук открывающегося холодильника.

Фу Жанъи опустил глаза. Посмотрел на уточку. Слегка нажал.

КВА.

Это что, типа… кнопка вызова медсестры?

Он аккуратно положил уточку себе на колени, взял телефон Чжу Чжиси. Обои — фото самого Чжу Чжиси, облепленного котами. Целая стая карабкается на него, валится сверху, лапки повсюду — а он, весь растрёпанный, всё равно улыбается.

Фу Жанъи долго смотрел. Потом разблокировал экран. Но не открыл контакты. Он и не собирался звонить никакому «врачу».

Он начал проверять установленные приложения.

Не найдя нужного, Фу Жанъи нахмурился.

Жарко.

Он расстегнул ещё пару верхних пуговиц. Всё тело было липким. Опустил взгляд — весь залит вином. Плевать на чистоту. Он сделал пару глубоких вдохов и открыл WeChat.

Быстрый взгляд на закреплённые чаты — и он вдруг замер. Первый аватар был его собственный. Фото легко узнаваемо: бокал вина, наполненный… землёй. Именно ту землю он привёз с первой археологической практики. Сфоткал на память.

Когда он закрепил этот контакт наверху…?

Хотя, ладно, там ещё несколько таких закладок.

Взгляд сдвинулся правее — на подпись к чату. Фу Жанъи нахмурился ещё сильнее.

Что это за хрень, за подпись такая…

Он отвёл взгляд, нашёл чат с Ли Цяо, пролистал вверх, и — точно — наткнулся на нужное сообщение. Перешёл по ссылке.

«Пароль…»

Ввел.

Ошибка.

Снова ввел…

Он возился с этим довольно долго.

А в это время Чжу Чжиси наконец вытащил питательную смесь из морозилки и закинул в микроволновку. Жутко хотелось есть и пить. Он даже подумал перехватить пару замороженных клубничек, но стоило открыть холодильник и увидеть их — в голове начали мгновенно всплывать нецензурные, крайне специфичные ассоциации.

В итоге он взял обычное яблоко.

Пока смесь грелась, он мимоходом глянул на кухонный таймер.

[47 дней 01 час 42 минуты 05 секунд]

Оно что, всё это время было на паузе?

Из-за их бесконечных контактов сегодня?

Если бы это можно было оставить так навсегда…

Он сел у кухонной стойки, дал мозгу отдохнуть. Взгляд метался в пространстве — и зацепился за отблеск на полу в зоне мини-бара. Он пригляделся: это была та самая ампула с успокоительным, которую уронил Ли Цяо, когда усыплял Фу Жанъи.

Он взглянул вниз — босые ноги. По коже пробежал озноб. Он поёжился, опасаясь наступить на что-то, и быстро поднял упавшую ампулу, убрав её обратно в аптечку.

Дзинь. Микроволновка подала сигнал.

Он достал тёплый пакет с питательной смесью и направился в спальню. По пути, проходя мимо своей комнаты, на ходу переоделся — старая толстовка промокла. Уходя, едва не навернулся — зацепился за туристический рюкзак, который рухнул на пол, высыпав снаряжение.

— Я вернулся! — Чжу Чжиси толкнул приоткрытую дверь в ванную, в руках пакет с питанием и трубочка. Но Фу Жанъи внутри не было.

— А где он?

В следующий момент что-то показалось странным. То самое ощущение… как будто на него опять навалился тот гипнотический, давящий инстинкт. Ноги будто налились свинцом, движения замедлились.

И, конечно, в ту же секунду его снова сбили с ног.

— Чёрт! — колени впечатались в кафель, вырвался мат. — Фу Жанъи! Ты что, решил устроить трилогию?!

Но… в этот раз всё было иначе.

Он не успел договорить — резкая боль пронзила затылок как удар током.

Чжу Чжиси с рождения был сверхчувствительным, с низким болевым порогом — его можно было испугать даже лёгким щипком. А это…

Такой боли он ещё не знал. Острые клыки вонзились в кожу, что-то жгучее впрыснулось внутрь. Слёзы сами покатились по щекам. Тело скрутило, пальцы вцепились в пол, суставы побелели.

Свежеодетая кофта моментально промокла от пота. Он прикусил губу, но всё равно не сдержал стона:

— Мм…

Его пометили.

Спустя мгновение зубы отступили, но огонь в шее продолжал пульсировать. От резкого жжения напряглось всё тело. Слёзы градом лились из глаз.

Это невозможно вынести…

Я же Бета! Что, зубы чешутся, да? Обязательно нужно было в шею вцепиться?!

Он лежал, прижатый к полу, силой приоткрыл глаза. Первое, что увидел — выброшенный под раковину ограничитель.

Нет…

Как он его снял?

Пароль же был! Что за хрень вообще, а не ограничитель — так просто снять?!

Чёртов Ли Цяо. Называется, врач. Вы с Фу Жанъи, часом, не сговорились? Это вы вместе решили свести меня с ума?!

Но мысленный поток ругательств прервался — Альфа, затаившийся за спиной, резко схватил его за талию и одним рывком перевернул.

Фу Жанъи, уже без ограничителя, уселся сверху, тяжело, как хищник. Его лицо терялось в тени. Слёзы всё ещё текли по уголкам глаз, но во взгляде не осталось ни капли той прежней хрупкости — только чёрная, бездонная дикость. Настоящий зверь на охоте.

Губы приоткрыты, клыки поблёскивают.

Чжу Чжиси вздрогнул. Левое плечо прижато к полу, а правая рука Фу Жанъи намертво удерживала его. Тот поднял другую руку. Чжу Чжиси рефлекторно дёрнулся в сторону, пытаясь уклониться — но горячие пальцы всего лишь дотронулись до уголка его глаза.

Стерли слезу.

А затем тень над ним стала гуще, нависла как грозовая туча, поглотила его целиком.

— Нет, ты… отпусти меня…

Что, теперь хочешь вцепиться в шею спереди?! Совсем рехнулся?! Это опасно!

Он в панике заслонил горло, инстинктивно оберегая артерию, дёргался, звал к здравому смыслу:

— Фу Жанъи, отпусти! Очнись! Кха… Я, я же…

Но вместо боли первым пришло нечто мягкое.

— Мм…

Фу Жанъи, сжав его подбородок, склонился — и поцеловал. Закрыл этим поцелуем все протесты, слова, дыхание.

http://bllate.org/book/14416/1274464