Алкоголь – штука опасная.
Особенно когда рубиновые капли вина дрожат в ямочках ключиц, стекая по бледной коже, окрашивая её в персиковые оттенки. Хочется измять белый свиток бумаги, смешав с раздавленными лепестками роз.
Свеча горела до последнего, оставив лужицу воска.
Под хмелем Гу Цицин стал смелее. Терпел стыд и боль, позволив Чжоу Цыбаю вести себя как волк, разрывающий добычу.
Утром он проснулся разбитым, прижавшись к груди Чжоу Цыбая:
– Болит.
– Где?! – тот встрепенулся.
– Сам догадайся.
– ...
Чжоу Цыбай покраснел, притянув его ближе:
– Мазь же нанесли...
– Тебя когда-нибудь кусала большая собака?
– Да. И что?
– После одного раза перестало болеть?
– ...
– Гу Чжи-Чжи! Опять обозвал псом! – Чжоу Цыбай щекотал его в отместку.
Гу Цицин, слабо сопротивляясь, твердил:
– Пёс. Пёс. Пёс.
Разъярённый «пёс» закутал его в одеяло, продолжая атаку. Гу Цицин, корчась от смеха, раздавил последние уцелевшие розы.
Хруст лепестков заставил его замереть.
– Чжоу Цыбай.
– М?
– Ты убирал оранжерею?
– Нет.
– А розы в гостиной?
– Тоже.
– Когда родители вернутся?
– Скоро.
– Чжоу Цыбай! – Гу Цицин лягнул его. – Почему не прибрался?!
Тот рассмеялся, обняв:
– Чжи-Чжи, ты глупыш.
– А?
– С днём рождения, глупыш.
За дверью послышался голос Чжоу Сяоюэ:
– Чжи-Чжи-гэ! Проснись! Торт ждёт!
Чжоу Цыбай поправил воротник Гу Цицина и повёл в гостиную.
Хлопок шампанского. Чжоу-Чжоу в галстуке прыгал вокруг.
– С днём рождения! – Су Юэбай размахивал бутылкой.
Чжоу Сяоюэ протягивала торт:
– Мама испекла! Цветочек я сделала!
Невестка вручила коробку:
– Парные часы. Пусть отсчитывают ваше счастье.
Чжоу Чжэньбай, прислонившись к косяку:
– Если брат обидит – скажи. Отлуплю.
Мать Чжоу прикрепила амулеты:
– Пусть хранят вас.
Дед сунул конверт:
– Купи мяса! Если ослушается – бей!
Снизу донёсся голос отца Чжоу:
– Чжи-Чжи! Идём пробовать мои кулинарные шедевры!
Гу Цицина усадили за стол, уставленный домашними блюдами. Торт с котиком, подарки в руках Чжоу Цыбая, смех семьи – всё казалось сюрреалистичным.
– Нравится? – Чжоу Цыбай застёгивал часы на его запястье.
– Да. Но как твои родители...
– Они тебя обожают. – Чжоу Цыбай взял его руку. – Теперь у нас есть дом.
Шторы закрыли, создав искусственную ночь. Зажгли свечи. Гу Цицин почувствовал ком в горле.
– Чжи-Чжи, что случилось? Он опять нахулиганил? – мать Чжоу метнула гневный взгляд на сына.
– Да. – кивнул Гу Цицин.
Шлепок раздался по спине Чжоу Цыбая:
– Негодяй!
– Я нич... – запротестовал тот.
Гу Цицин рассмеялся:
– Шучу. Просто я счастлив.
– Глупыш, – мать Чжоу потрепала его по волосам. – Это только начало.
– И я поделюсь своим счастьем, – Чжоу Цыбай переплел пальцы с его. – Все твои желания сбудутся.
Он говорил твёрдо, глядя в глаза любимому.
Убеждённый материалист Гу Цицин вдруг решил: а почему бы не поверить в чудо?
Он кивнул, закрыл глаза, сжал кулаки и загадал желание. Задул свечи.
Чжоу Цыбай шепнул на ухо:
– Какое желание загадал?
Гу Цицин наклонился в ответ:
– Чтобы мой парень не требовал больше одного раза в неделю.
Чжоу Цыбай остолбенел.
В этот момент Су Юэбай смазал кремом его щёку. Началась война.
Крем летел в костюм главы управления, фартук председателя совета директоров, бороду деда и хвост Чжоу-Чжоу.
– Гу Чжи-Чжи! Вот же ты вредный! – Чжоу Цыбай схватил его в охапку, щекоча.
Гу Цицин, задыхаясь от смеха, подумал: пусть желание сбудется.
Он хотел, чтобы Чжоу Цыбай и все дорогие ему люди были счастливы. Всегда.
http://bllate.org/book/14413/1274392
Сказали спасибо 0 читателей