Готовый перевод Ling Shan Jun / Лин Шань Цзюнь [❤️]: Глава 6.3.

Несмотря на то что Конг Шэнь защитил его, тело Цин Ши Цзю всё равно оказалось покрыто синяками и ранами. А сам Конг Шэнь пострадал ещё сильнее — он даже встать с постели не мог.

К нему пришёл Цин Сы, обработал его раны мазью и тяжело вздохнул:

— Тебе повезло, что второй молодой господин тебя спас. Ты ему жизнью обязан.

Цин Ши Цзю уткнулся лицом в руки, думая: Я до такого состояния докатился из-за него, и ещё благодарить должен?

То, что происходило между ним и Конг Шэнем, как-то обернулось против него. Все начали винить во всём его. Говорили, что он соблазнил молодого господина, околдовал его до помутнения рассудка — якобы встречался с ним тайком по ночам в Книжном павильоне, а потом ещё и посмел побудить его восстать против самого господина Конгцюэ и разорвать помолвку с семьёй Красного Фазана. Мол, он даже заявил, что никого, кроме Цин Ши Цзю, не возьмёт в жёны.

Все обвинения сыпались исключительно на него: будто это он выслуживался, будто это он подговаривал второго молодого господина к обручению с собой.

Закончив мазать раны, Цин Сы пару раз прошёлся по комнате туда-сюда, а затем вдруг спросил:

— Ши Цзю, ты слышал про поместье Сяочунь?

...

Цин Ши Цзю проснулся.

Ему снились сцены из прошлого, и, очнувшись внезапно, он на мгновение растерялся, не понимая, где находится.

Пока кто-то не помог ему сесть, приподняв за плечи, и его спина не прижалась к тёплой груди — тогда он начал приходить в себя.

Перед глазами возникла чаша с горько пахнущим отваром. Он поднял взгляд и увидел чётко очерченную линию подбородка Лин Шань Цзюня.

— Я не хочу пить лекарство…

Он только что вырвался из глубокого сна, чувствовал себя уязвлённым и растрёпанным, и в этом состоянии особенно остро захотелось заботы от Лин Шань Цзюня. Сам не замечая, начал капризничать.

Лин Шань Цзюнь мягко его уговаривал:

— Будь хорошим. Я очень за тебя волнуюсь.

Цин Ши Цзю послушно зажал нос и залпом выпил отвар. Едва он поставил чашу, как ему в рот тут же сунули сладкий пирожок.

Он повернулся, обнял Лин Шань Цзюня за талию, уткнулся в его грудь и пробормотал:

— Я правда подумал, что умру…

Лин Шань Цзюнь поглаживал его по спине:

— С тобой этого не случится.

Цин Ши Цзю больше ничего не сказал. Та внезапная боль тогда была слишком странной, и в его сердце осталась тревога. Он бессознательно обнял Лин Шань Цзюня крепче, будто надеясь, что если держать его вот так — ничего плохого больше не произойдёт.

С того дня Цин Ши Цзю каждый день пил отвар.

Прошло два дня, и он уже не мог это терпеть. Однажды он тайком попытался вылить лекарство, но Лин Шань Цзюнь поймал его за шкирку и заставил выпить ещё большую чашу.

— Госпожа, не думай, что меня легко обмануть только потому, что я слепой.

Цин Ши Цзю страдальчески молчал: «...»

Ты ещё говоришь, что слепой? У тебя же буквально те самые «огненные глаза с золотыми зрачками» [1] из печи Великого Верховного Лао-цзы [2].

...

Очнувшись, Цин Ши Цзю почувствовал лёгкое головокружение. За окном только-только начинало темнеть.

Опять…

Он с трудом выбрался из постели, надел домашние тапочки, накинул на плечи халат и вышел из комнаты.

Лин Шань Цзюнь недавно заменил обеденный стол и стулья на мягкий диван, расставив подушки с ароматом просушенной на солнце сосновой хвои. Только что вставший с постели Цин Ши Цзю рухнул прямо на диван, прижав к себе подушку, и с отсутствующим видом уставился на горячие блюда на низком столике.

Даже две глиняные куколки, обычно резвые и непоседливые, в этот раз забрались к нему и начали растирать ему ноги и спину.

— Какие вы у меня хорошие… Такие заботливые…

Цин Ши Цзю растрогался. В последнее время с ним происходили странности: помимо постоянной сонливости, он страдал от боли в пояснице, судорог в ногах и часто просыпался ночью от ломоты в теле.

Его клонит в сон, пока глиняные куколки его массируют, но вдруг он резко открывает глаза.

...У него появилась странная мысль.

В это время Лин Шань Цзюнь подошёл с пустой чашей, и Цин Ши Цзю схватил его за рукав.

— Что такое?

У него было очень странное выражение лица. Он долго колебался, подбирая слова.

— Сложно сказать? — Лин Шань Цзюнь склонился чуть ближе, голос стал мягче, почти шёпотом: — Тогда скажи мне тихонько.

Цин Ши Цзю выглядел крайне обеспокоенным:

— Ты ведь знаешь… в последнее время я всё время хочу спать, спина болит, ноги сводит… Скажи, я что… я стариком становлюсь?..

Лин Шань Цзюнь: «...»

...

Примечание:

[1] «Огненные глаза с золотыми зрачками» (火眼金睛) — способность легендарного Царя Обезьян Сунь Укуна видеть сквозь иллюзии и различать добро и зло.

[2] Лао-цзы (太上老君) — мудрец, центральная фигура даосизма. Часто изображается как старец с печью, в которой изготавливались волшебные эликсиры и оружие.

http://bllate.org/book/14407/1273799