Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 116. Консерватор

В последующие дни, по мере того как заказанные для нового магазина манекены для витрин, стеллажи для примерочных, полки для склада и прочее постепенно устанавливались на свои места, на третьем этаже склада скапливалось всё больше одежды. Цзи Цинчжоу уже начал потирать руки в предвкушении, готовясь нанять продавцов для нового магазина и обучить их, чтобы к открытию в середине апреля они могли приступить к работе.

Принимая во внимание, что в его магазине модной одежды хоть и продавалась мужская одежда, но всё же основным направлением было женское платье, он предварительно решил нанять двух продавщиц, одного продавца, а также нанять управляющего, которого пока что условно назвал заведующим магазином.

От продавцов требовались лишь радушие, приветливость, трудолюбие и расторопность; к заведующему же предъявлялись более высокие требования: как минимум он должен быть грамотным, уметь объясняться на простом иностранном языке, проводить инвентаризацию товаров, сверять счета и тому подобное. Необязательно быть искусным в дипломатии, но человек должен быть искренним и честным, лучше всего — обладать определёнными знаниями о тканях и материалах для одежды.

Конечно, последнему можно будет обучить и в процессе, всё же важнее его собственные способности.

Кроме того, требовалось нанять несколько моделей для показа.

Откуда пригласить таких людей, он пока не знал. На данный момент он рассказал о ситуации только госпоже Ши и спросил, не хочет ли она стать моделью для демонстрации одежды, а также попросил её поспрашивать среди знакомых.

Ши Сюаньмань была не прочь поддержать его в работе, но после прошлой истории с киносъёмками и обложками журналов её отношения с семьёй стали довольно натянутыми, поэтому она колебалась и пока не приняла решения.

Таким образом, ему оставалось лишь действовать по принципу «лечить дохлую лошадь как живую»: он включил требования к моделям в объявление о найме и расклеил его по соседним улицам и переулкам, подумав про себя: «Кто знает, может, найдётся женщина, которой нужны деньги и которая захочет попробовать себя в такой работе».

После того как объявления развесили, новостей пока не было, зато первыми настали честь и радость — свадьба господина Чарльза и госпожи У Болин.

Двадцать седьмого числа, как раз в воскресенье, Шэнь Наньци тоже была дома.

Цзи Цинчжоу, закончив дела примерно в два часа дня, вернулся домой, и Шэнь Наньци тут же позвала его, чтобы помочь ей выбрать платье и украшения. Только тогда он узнал, что Цзе Цзяньшаня и Шэнь Наньци тоже пригласили на тот свадебный банкет-бал.

Поначалу Цзи Цинчжоу подумал, что это вышло неожиданно, но затем, поразмыслив, решил: господин Чарльз — банкир, а Цзе Цзяньшань — крупный коммерсант, так что их общение в светском кругу — дело обычное. Поэтому он договорился с двумя старшими, что вечером они отправятся на банкет вместе в отель «Парсиль-Палас».

Шэнь Наньци сегодня надела тёмно-зелёное бархатное платье-футляр с рукавами-бараний окорок¹ и широкой юбкой — довольно консервативный и сдержанный фасон.

Примечание 1: Фасон рукава, расширяющийся от плеча к локтю и сужающийся к запястью, напоминающий по форме баранью ногу.

Цзи Цинчжоу выбрал для неё пару роскошных, усыпанных бриллиантами золотых колец полусферической формы, а также такие же ярко сверкающие при свете золотые серьги, ожерелье и браслет.

Прежде чем надеть их, Шэнь Наньци взглянула на выбранные им украшения, и, как бы ни доверяла его вкусу, всё же невольно испугалась:

— По отдельности каждое ещё ничего, но если надеть всё сразу, не будет ли это слишком вычурно?

— Сначала примерьте, если не подойдёт, снять тоже будет несложно.

Шэнь Наньци подумала, что и вправду так, и надела на себя все украшения одно за другим.

Когда кольца и браслет заняли свои места, она постепенно начала понимать, почему Цзи Цинчжоу сделал именно такой выбор.

Платье, казавшееся консервативным по фасону, в обрамлении этих сверкающих золотых украшений вдруг стало выглядеть изысканно и роскошно.

Если бы это было лёгкое шёлковое платье, платье из вуали или светлых тонов, оно вряд ли смогло бы соседствовать со столь щедрым набором украшений. А вот тёмно-зелёный, кажущийся сдержанным и тяжёлым плисовый бархат как раз и смог уравновесить эту напыщенную роскошь; в сочетании с ним создавалось впечатление благородной изысканности и утончённой элегантности.

— Ох, теперь я окончательно убедилась, больше никогда не буду сомневаться в твоём вкусе, — Шэнь Наньци без конца поворачивалась перед зеркалом, рассматривая свой новый образ под разными углами. Под каждым углом бриллианты на украшениях излучали ослепительный, завораживающий блеск.

Если бы сейчас у неё был телефон, она, наверное, простояла бы перед зеркалом с полчаса, делая селфи.

Затем она махнула рукой Цзи Цинчжоу:

— Спасибо тебе большое, иди переодевайся, потом встретимся внизу, в банкетном зале.

Закончив с образом Шэнь Наньци, Цзи Цинчжоу отправился подбирать одежду её сыну.

Цзе Юань сегодня снова решил надеть тот самый костюм, который Цзи Цинчжоу спроектировал и сшил для него. Этот костюм он надевал уже дважды, но оба раза — не на официальные мероприятия; на этот же раз предстояло первое появление в большом свете.

Поэтому, переодевшись, Цзи Цинчжоу лично взял расчёску и помадку для волос и принялся укладывать Цзе Юаню причёску.

— Волосы, кажется, снова отросли. Через пару дней схожу с тобой подстричься.

В спальне восточного крыла, у окна, ярко сиял послеполуденный солнечный свет. Чтобы не помять пиджак, Цзе Юань сидел на диване в одной рубашке, позволяя Цзи Цинчжоу колдовать над его причёской.

— Тц, такие густые волосы — приятно гладить.

Поскольку этот человек редко бывал настолько послушен и позволял прикасаться к своей голове, Цзи Цинчжоу не удержался и запустил пальцы в эти чистые, шелковистые пряди, погладив их ещё немного.

Цзе Юань, ощутив, как тот гладит его, словно собаку, поднял голову:

— Весело?

Цзи Цинчжоу опустил взгляд, увидел его красивое лицо, обрамлённое растрёпанными прядями, и невольно рассмеялся:

— Так ты выглядишь намного моложе, взлохмаченный и беззаботный, как восемнадцатилетний юноша. Но не волнуйся, я сейчас же превращу тебя в тридцатилетнего зрелого элитного мужчину.

Цзе Юаню это было безразлично, просто пока Цзи Цинчжоу сосредоточенно возился с его причёской, он незаметно приоткрыл веки и украдкой несколько раз взглянул на стоящего перед ним человека.

После периода спокойного восстановления теперь он уже мог примерно различать предметы, но видел лишь крайне размытые очертания, да и те сопровождались мельтешением световых пятен; стоило приоткрыть глаза чуть дольше нескольких секунд — тут же начинала кружиться голова.

Он строго следовал указаниям врача, не перенапрягая глаза, поэтому открывал их на две секунды, смотрел на мелькающий перед ним силуэт талии, обтянутой белой рубашкой, и тут же снова смыкал веки, чтобы отдохнуть, а затем, выбрав момент, снова приоткрывал их украдкой.

Казалось, одного этого невероятно размытого очертания фигуры было для него достаточно, чтобы ощутить полное удовлетворение и учащённое биение сердца.

Немного погодя, когда Цзи Цинчжоу закончил возиться с его волосами, он попросил его встать, оглядел и, покачав головой, с восхищением произнёс:

— Что ни говори, а моё мастерство — совершенство.

С этими словами он отправился в уборную вымыть руки. Вернувшись и увидев, что Цзе Юань уже надел пиджак, он снова подошёл поправить ему воротник и галстук, чуть изменил угол прядок на лбу, а затем, коснувшись его бровей, задумчиво проговорил:

— Если бы ещё надеть очки в золотой оправе, то появился бы тот самый флёр — «с виду учтивый, а на деле подлец»². Впрочем, слепому надевать очки — это, пожалуй, слишком по-дурацки. Оставим эту идею на потом.

Примечание 2: Устойчивое выражение «斯文败类» (sīwén bàilèi), буквально: «отброс среди образованных людей». Обычно используется для описания мужчины, который выглядит интеллигентным, но на поверку оказывается бессовестным, лицемерным и развращённым.

Цзе Юань с невозмутимым видом спросил:

— «С виду учтивый, а на деле подлец» — это разве похвала?

— Не придирайся к словам. Я передаю атмосферу, — отмахнулся Цзи Цинчжоу, затем на мгновение запнулся: — Слушай, твои глаза всё ещё совсем не восстановились?

Сердце Цзе Юаня дрогнуло, но он бесстрастно опустил голову и невнятно промычал в ответ:

— Мм.

Цзи Цинчжоу негромко цокнул языком, искренне встревожившись:

— Если так пойдёт дальше, твоя бабушка меня не выгонит? Может, сменить врача?

Цзе Юань покачал головой:

— У меня такое предчувствие, что скоро.

— Какое у тебя может быть предчувствие, ты что, экстрасенс... — машинально возразил Цзи Цинчжоу, но внезапно заподозрил неладное, приблизился и пальцем приподнял его веко: — Ты случайно уже не восстановил зрение, но скрываешь это от меня?

Цзе Юань сжал его руку и с совершенно серьёзным лицом спросил:

— Зачем мне скрывать?

— Кто ж тебя знает. Может, хочешь тайком за мной наблюдать, чтобы потом собрать компромат, — Цзи Цинчжоу выдвинул не самую добрую догадку, но тут же слегка вздохнул: — Впрочем, я бы предпочёл, чтобы ты скрывал, лишь бы это значило, что всё восстанавливается, а не стоит на месте.

Когда Цзе Юань услышал это, его сердце наполнилось теплом, и он едва не выложил правду.

Слова уже были на языке, как он на мгновение заколебался и всё же сдержался.

***

В сумерках отель «Парсиль-Палас», где должно было состояться свадебное торжество, сиял огнями.

Когда машина семьи Цзе подъехала, перед зданием в ренессансном стиле, отделанном красным и белым, уже выстроилась длинная вереница автомобилей.

Цзи Цинчжоу и Цзе Юань вышли из машины и присоединились к двум старшим, чтобы вместе направиться к главному входу в отель, где уже собралось множество гостей.

По пути то и дело попадались гости в вечерних нарядах — в основном лица с высокими носами и глубоко посаженными глазами, иностранцы.

Шэнь Наньци внезапно тихо, так, чтобы слышали только те, кто стоял рядом, произнесла:

— В обычное время китайцам сюда через главный вход не войти. Но мало кто знает, что это здание спроектировано и построено нашими соотечественниками.

Цзи Цинчжоу на мгновение остановился и обернулся к Шэнь Наньци, но она, лишь высказав это замечание, взяла под руку Цзе Цзяньшаня и направилась ко входу.

Цзи Цинчжоу невольно тяжело вздохнул про себя. Как человек из будущего, он знал, что всему этому однажды придёт конец, но, услышав такое, всё равно почувствовал горькую обиду.

Люди, живущие в эту эпоху, не знали, какой путь ждёт их впереди. Наверное, каждый раз, сталкиваясь с подобными вещами, они испытывали ещё большее возмущение и тоску, ощущая бессилие и острую боль в сердце.

Пока он так размышлял, Цзе Юань вдруг похлопал его по руке, словно успокаивая.

— Всё в порядке, пойдём, — спокойно произнёс Цзи Цинчжоу и, потянув его за собой, последовал за двумя старшими.

Хотя это и называлось свадебным приглашением, сама церемония бракосочетания уже состоялась в церкви, а в отеле проходил лишь бал с фуршетом.

Тем не менее, во время поздравительной речи молодожёнов Цзи Цинчжоу всё же увидел госпожу У Болин в том самом платье из белого атласа, которое он для неё разработал.

Изначально и Цзи Цинчжоу, и сама госпожа У больше склонялись к тому варианту — белому платью с алыми розами, но и это, с чистыми, невинными кистями фиалок, с белыми перьями и лентами, свисающими с широкополой шляпы под вуалью, ниспадая на белоснежное, сияющее атласное платье, было столь же нежным, словно вода, и столь же прекрасным, вызывая восхищённые вздохи у бесчисленных гостей в момент появления невесты.

— Как же хорошо сделано! — не удержавшись, тихо воскликнул Цзи Цинчжоу, глядя на произносящую речь на сцене.

Он восхищался тем, как искусно мастера из «Юйсяна» воссоздали этот свадебный наряд. Цзе Юань же, не так поняв его, тихо спросил:

— Завидуешь?

— А?

— Если завидуешь, мы тоже можем устроить свадебную церемонию, — Цзе Юань произнёс это с невозмутимым видом.

— Устроить свадебную церемонию? — Цзи Цинчжоу приподнял бровь и мягко поддразнил: — И как же это сделать? Ты что, готов ради меня надеть свадебное платье? Если согласишься, я обязательно создам для тебя самое красивое в мире.

Цзе Юань не ответил на это, а продолжил, словно и не слышал:

— Выберем другой день и снова поклонимся Небу и Земле.

— Поклоны — это уж давай оставим. Я к такой формальности отношусь довольно безразлично.

— По-твоему, поклон во время свадьбы — это пустая формальность?

— Мм, всё равно законом не признаётся, — рассеянно ответил Цзи Цинчжоу. Обернувшись, он увидел суровое выражение лица Цзе Юаня, которому, похоже, не понравился его ответ. Подумав немного, спросил: — Для тебя это так важно?

Цзе Юань, разумеется, придавал этому огромное значение.

Хотя он знал, что не нужно и не следует, но всякий раз, когда он вспоминал, что вместо него с Цзи Цинчжоу церемонию проводил его старший брат, сердце его наполнялось горечью.

— В этом вопросе я консерватор, — произнёс он холодным тоном.

— Ты уже с мужчиной церемонию провёл, и какой же ты консерватор? — Цзи Цинчжоу слегка покачал головой. — Давай оставим это на потом. Не факт, что мы вообще сможем сделать это с согласия твоих родителей. Что нам, вдвоём церемонию проводить? Небесам в свидетели кланяться? Нужны ведь родные и друзья, чтобы засвидетельствовали?

Хоть логика в этом и была, Цзе Юань всё равно чувствовал лёгкую досаду.

Но у Цзи Цинчжоу не было времени обращать внимание на его настроение: он заметил, что недалеко от них стоит господин Янь из ателье «Юйсян», и, слегка сжав руку Цзе Юаня, спросил:

— Я пойду переговорю с господином Янём. Ты пойдёшь?

Цзе Юань помолчал мгновение и равнодушно кивнул.

На самом деле выбора у него всё равно не было: его родители давно уже куда-то ушли, общаясь с гостями.

Господин Янь стоял в толпе один, ни с кем не разговаривая.

Когда Цзи Цинчжоу подвёл Цзе Юаня к нему, тот тоже увидел их и, встретившись взглядом с Цзи Цинчжоу, тепло улыбнулся и слегка кивнул в знак приветствия.

— Господин Янь, давно не виделись! Ваше мастерство поистине безупречно, свадебное платье невесты получилось восхитительно красивым, — подойдя к нему, сразу же похвалил Цзи Цинчжоу.

— Это всё потому, что вы, господин Цзи, так прекрасно нарисовали. Я всего лишь выполнил обработку, — скромно ответил Янь Вэйлян, а затем с чувством добавил: — Помню, как раньше я приглашал вас работать в мой магазин. А вот прошло меньше года, а имя господина Цзи уже гремит по всей отрасли. Молодое поколение внушает трепет!

— Если я могу заставить вас почувствовать давление, то для меня, младшего, это большая честь, — в шутку сказал Цзи Цинчжоу. Затем он перешёл к делу: — Вообще-то я сейчас как раз собираюсь открыть магазин модной одежды, прямо на Нанкин-роуд, недалеко от вашего магазина. На открытии планирую устроить показ мод. Ничего масштабного, просто приглашу некоторых коллег и постоянных клиентов посмотреть одежду, пообщаться о моде. Вот и хотел специально спросить вас, не соблаговолите ли почтить меня своим присутствием?

— Судя по вашим словам, это больше похоже на собрание гильдии, — немного подумав, Янь Вэйлян согласился: — Хорошо, раз вы приглашаете, я обязательно приду.

— Тогда будем чаще общаться.

Янь Вэйлян кивнул, затем перевёл взгляд:

— Кстати о коллегах: там стоит один человек, которого я советую вам тоже пригласить. Если не знакомы, я могу вас представить.

Цзи Цинчжоу посмотрел в указанном направлении и увидел невысокого, коренастого джентльмена средних лет, который о чём-то беседовал. Он слегка приподнял бровь:

— Мистер Тэйлор? Он тоже здесь.

Господин Янь кивнул:

— Раз я здесь, то и он, естественно, получил приглашение. Белый костюм, в котором сегодня господин Чарльз, — его работа.

— Благодарю за совет, сейчас же подойду с ним поболтать.

Цзи Цинчжоу и сам собирался пригласить этого британского портного, и раз уж он здесь, можно заодно переговорить.

Затем он вместе с Цзе Юанем подошёл к мистеру Тейлору и обменялся с ним парой фраз.

Сначала он осведомился о том, как идут дела в школе профессиональной подготовки портных, которую тот открыл, а затем упомянул, что собирается открыть магазин модной одежды, и попросил, если у того будет время, прийти пообщаться.

Мистер Тэйлор, хоть и был занят, но, во-первых, всё ещё надеялся пригласить Цзи Цинчжоу преподавать в своей школе, а во-вторых, его действительно очень заинтересовали рассказы Цзи Цинчжоу о показах мод и обмене опытом в области одежды. Поэтому, услышав просьбу, он тут же согласился.

Успешно пригласив двух известных портных, Цзи Цинчжоу почувствовал, что план на сегодня перевыполнен. Он уже собрался воспользоваться моментом, чтобы подойти к госпоже У, своей потенциальной клиентке, но, сделав несколько шагов, внезапно остановился.

Цзе Юань не понял причины и, повернув к нему голову, спросил:

— Что случилось?

Цзи Цинчжоу, прищурившись, смотрел куда-то вперёд и вбок и тихо произнёс:

— Вижу одного красавчика. У него отличное соотношение головы и тела. Вот бы он согласился стать моей моделью.

Услышав это, лицо Цзе Юаня стало холодным, и он спокойным тоном спросил:

— Красивый?

— Красивый. Похож на метиса, — сначала машинально ответил Цзи Цинчжоу, но тут же, уловив неладное в тоне собеседника, поспешил объяснить: — Я просто залюбовался. Я же сейчас постоянно ищу моделей, вот и обратил внимание, ничего больше.

Цзе Юань, однако, и слушать ничего не желал. С холодным и суровым видом он обвинил:

— Ты женат, а всё равно заглядываешься на других. Тебя совесть не мучает?

Цзи Цинчжоу цокнул языком, окинул взглядом окружающих гостей и, оттащив его в угол банкетного зала, приглушённо сказал:

— Я же сказал, что смотрю на него с профессиональной точки зрения. Ты не мог бы не быть таким чувствительным? Мне, право, иногда кажется, что с тобой невозможно разговаривать.

— Я всегда таким был, — низким голосом произнёс Цзе Юань, помолчал и добавил с обидой: — Если я тебе надоел, иди к своей модели.

— Правда? Ну, тогда я пошёл...

Сказав это, он слегка наклонился в сторону, но не успел сделать и шага, как его тут же схватили за запястье.

Хотя на лице Цзе Юаня застыло ледяное выражение, и он делал вид, что совершенно не двигается, сила, с которой он сжимал запястье, была пугающей — даже сквозь рукав было больно.

Цзи Цинчжоу поспешно похлопал его по руке:

— Я пошутил. Тише, тише, руку сломаешь.

Цзе Юань слегка ослабил хватку, но всё равно не отпускал.

— Ну с тобой невозможно. Откуда в тебе столько ревности? — вздохнул Цзи Цинчжоу. Подняв голову, он увидел, что лицо Цзе Юаня хоть и было нахмуренным, но как будто слегка покраснело. — Что с тобой, Юаньбао? Ты что, опять расплачешься? Умоляю, посмотри, где мы находимся. Если уж хочешь плакать, не плачь здесь, а то подумают, что ты пришёл невесту отбивать.

Цзе Юань опустил ресницы и спокойно произнёс:

— Пойдём в уборную.

Цзи Цинчжоу, видя, что он не в духе, и действительно считая, что ему нужно сменить обстановку, чтобы успокоиться, остановил проходившего мимо официанта, спросил, где находится туалет, и повёл Цзе Юаня туда.

В коридоре уборной при банкетном зале свет был приглушён. Найдя нужное место, Цзи Цинчжоу сначала постучал в дверь и, не услышав ответа, открыл её и завёл Цзе Юаня внутрь.

— Тебе нужно по-маленькому?

Он по привычке спросил об этом, всё ещё раздумывая, как запереть дверь, как вдруг Цзе Юань схватил его за руку и притянул в свои объятия.

В объятиях мужчины чувствовался лёгкий, насыщенный аромат роз и сандала, а в том, как он постепенно сжимал руки, сквозили тревога и беспокойство, таившиеся в глубине его души.

Цзи Цинчжоу поднял руку, обнял его за плечи и похлопал по спине.

Он подумал про себя, что, хотя Цзе Юань обычно и ведёт себя сдержанно и рассудительно, в конце концов, он ещё молод и ему не хватает чувства защищённости. Даже малейшая размолвка заставляет его искать утешения.

Конечно, он и сам был не слишком-то деликатен: зная, что у того такой консервативный и ревнивый нрав, всё равно сказал при нём слова, которые легко могли привести к недопониманию.

Размышляя так, он приблизился к уху собеседника и мягко спросил:

— Хочешь поцеловаться?

Цзе Юань подумал немного, затем слегка ослабил объятия, замер неподвижно и молча стоял на месте.

Цзи Цинчжоу приподнялся и поцеловал его в щёку. Видя, что тот не отвергает, он прикрыл глаза и, коснувшись уголка его губ, принялся медленно и нежно целовать.

Только тогда Цзе Юань, казалось, немного смягчился и, обняв его, углубил поцелуй.

Немного погодя из-за двери вдруг донеслись приглушённые первые аккорды танцевальной музыки из банкетного зала. Цзи Цинчжоу внезапно очнулся, осознав, что это место не слишком подходит для нежностей.

Он уже собрался было отстраниться, похлопав Цзе Юаня по плечу, как вдруг рядом раздался отчётливый звук открываемой двери.

Сердце Цзи Цинчжоу ёкнуло. Он инстинктивно открыл глаза и разжал руки — и тут же встретился взглядом со знакомым лицом.

А Цзе Юань всё ещё не понимал, что случилось; даже услышав, как кто-то открыл дверь, он так и не убрал руку с талии партнёра.

Они смотрели друг на друга. Цзи Цинчжоу увидел, как Цзе Цзяньшань с недоверчивым видом закрыл дверь уборной, а затем снова открыл её и встретился с ним взглядом.

На какое-то мгновение в воздухе бесконечно разлились изумление и неловкость.

http://bllate.org/book/14313/1597330