В малой гостиной на первом этаже особняка Цзе Шэнь Наньци, наблюдая за тем, как кинолог обучает Сяохао основным командам, с немалым интересом перелистывала иллюстрированный журнал «Модный фасон».
Прежде в их доме редко выписывали подобные развлекательные издания. «Шэньбао» они стали получать только по настоянию Цзе Юаня, что же касается этого журнала — о нём вчера вечером вскользь упомянул Цзи Цинчжоу, и уже сегодня утром она распорядилась специально съездить и купить его, да не один номер, а сразу десять экземпляров.
Причина была не только в желании поддержать начинание младших. Она также учитывала, что это всё-таки первый номер — премьерный выпуск, который сам по себе обладает немалой коллекционной ценностью.
— Что ни говори, — проговорила Шэнь Наньци, перевернув несколько страниц, — этот журнал, если листать его на досуге, чтобы скоротать время, весьма занятен. Даже тот, кто вовсе не знает грамоты, и то сможет оценить красоту картинок. Что же до человека понимающего, он, надо полагать, будет хранить его как драгоценную находку. Всё-таки рисунки Цинчжоу, по сути, можно назвать настоящим искусством костюма.
Увы, разделить её восхищение было некому — из присутствующих, помимо кинолога и собаки, лишь Цзе Юань, который к искусству никакого отношения не имел.
— О, здесь даже мужская одежда... — Шэнь Наньци, перейдя к предпоследней странице с мужскими моделями, вдруг оживилась. — Этот пиджак неплох, думаю, тебе бы он подошёл.
На рисунке темноволосый, кареглазый мужчина с подтянутой, стройной фигурой был облачён в лаконичную по крою кремово-белую рубашку и серый галстук, поверх которых было накинуто двубортное пальто из шерстяной ткани цвета хаки. Прямые серые брюки ниспадали на коричневые челси.
Столь строгий, сдержанный стиль невольно навевал ассоциации с лютой зимней стужей и холодом стали.
Казалось, этот наряд был нарисован специально для её младшего сына.
Если бы не лицо модели, совершенно не похожее на Цзе Юаня, она бы заподозрила, что Цзи Цинчжоу рисовал, глядя на него.
Она уже хотела было поделиться содержимым журнала с младшим сыном, но, повернув голову и увидев юношу с чёрной повязкой на глазах, тут же сдержала улыбку и, легко покачав головой, вздохнула:
— Ах, я и забыла, ты же не видишь.
Цзе Юань, сдержанно сжав губы, посидел немного, затем внезапно поднялся и, опираясь на трость, нащупывая путь, направился к выходу.
— Ты куда? — подняв голову, спросила Шэнь Наньци.
— Прогуляюсь, — бесстрастно обронил Цзе Юань, и по голосу невозможно было понять его настроение.
— Скоро обед, какая ещё прогулка?
Цзе Юань, словно не слыша, дошёл до порога и уже собрался перешагнуть через него, как вдруг остановился и, обернувшись, произнёс:
— Оставьте мне два экземпляра. Положите в кабинет.
Только после этих слов он, словно успокоенный, ступил в коридор.
— И в кого он такой, право слово, до чего же нелюдимый… — Шэнь Наньци покачала головой, сменила позу и продолжила, откинувшись на спинку дивана, листать журнал.
***
— Итак, госпожа Фэн, из вашего рассказа я понял: ваш отец — владелец магазина европейской одежды в Гуандуне, а швейному мастерству вы обучились у него. Вы умеете шить базовые модели женских европейских платьев, помогали отцу, подшивая мужские костюмы, разбираетесь в чертежах, знаете некоторые употребительные иероглифы, вышивке не обучались, но с иглой обращаетесь хорошо. Я ничего не упустил?
В приёмной на первом этаже мастерской Цзи Цинчжоу сидел на одном конце длинного дивана, разглядывая сидящую напротив вполоборота женщину с заурядной внешностью, но мягким, умиротворённым выражением лица.
— Да, всё верно, — Фэн Миньцзюнь кивнула и мягко произнесла на путунхуа с акцентом: — Не нужно называть меня так официально, «госпожа Фэн». В семье я вторая, и все знакомые зовут меня Фэн Эр-цзе1. Если вы не против, вы тоже можете так ко мне обращаться.
Примечание 1: Обращение «Эр-цзе» (二姐) буквально означает «вторая старшая сестра».
— Хорошо, Фэн Эр-цзе, — Цзи Цинчжоу добродушно улыбнулся, но тут же спросил вновь: — Однако, раз у вашего отца в Гуандуне есть собственный магазин европейской одежды, почему вы решили приехать в Шанхай и наняться портнихой?
Фэн Миньцзюнь сжимала в пальцах чашку с чаем, бессознательно поглаживая большим пальцем её край, и неспешно пояснила:
— У меня есть старший брат и ещё младший брат. Наследовать семейный магазин европейского платья мне бы в любом случае не доверили. Поэтому я последовала за мужем в Шанхай на заработки. Он устроился поваром в кантонский ресторан, а я сперва помогала в магазине готового платья, затем прислуживала в богатых домах. Примерно восемь лет назад у меня родился ребёнок. Чтобы ухаживать за малышом, я оставила работу, но дома продолжала заниматься шитьём — брала мелкие заказы, чтобы помочь семье. Недавно ребёнок подрос, и как раз в нашем квартале открыли небольшую народную школу. Мы с мужем посовещались и решили отдать сына учиться. На одно его жалованье, конечно, не проживёшь. Я подумала: у меня всё-таки есть ремесло — и вышла искать дело по душе. Я уже спрашивала в нескольких магазинах — и европейского платья, и готового. В двух местах набирали людей, но только учеников. Женщину моего возраста брать никто не хотел. Поэтому, увидев ваш наём — что требуются портные, знающие европейский крой, я и пришла спросить.
Цзи Цинчжоу, слушая, задумчиво кивнул.
Обычно в небольших ателье европейского платья работали один-два мастера, которые обучали нескольких подмастерьев. Часто эти двое мастеров были мужем и женой, или братом и сестрой — семейное дело. Доход у таких маленьких лавок, скорее всего, невелик, и если торговля идёт не особенно бойко, действительно нет смысла нанимать ещё портного за отдельную плату.
Разве что в такое крупное ателье, как «Юйсян». Но в заведения с таким масштабом и репутацией в работниках, конечно, недостатка нет, а чтобы попасть туда даже учеником, возможно, ещё и связи нужны.
— Значит, вы не работали по специальности восемь лет? — Цзи Цинчжоу пристально посмотрел на неё.
— Да, — Фэн Миньцзюнь, слегка смутившись, опустила голову в знак согласия. — Но я, и сидя дома, часто брала небольшие заказы от соседей и знакомых: перешивала им одежду, шила юбки, латала — такая работа у меня всегда была.
Фэн Миньцзюнь, опасаясь, что столь долгий перерыв в официальном стаже станет причиной отказа, поспешила добавить пояснения.
Молодой хозяин перед ней выглядел изнеженным и явно не походил на портного, да и сама комната была обставлена с изысканной тщательностью и уютом — совсем не походила на мастерскую по пошиву одежды.
Однако Фэн Миньцзюнь, напротив, сочла это добрым знаком. Она подумала: вероятнее всего, этот юноша — отпрыск какого-то богатого дома, у которого есть и деньги, и развлечения, вот он и открыл ателье. А значит, ему нужны портные, чтобы заполнить помещение. В таком случае, если она хорошо себя проявит, в будущем, быть может, ей даже доверят место главной мастерицы.
Цзи Цинчжоу, не ведая о её мыслях, размышлял о своём. В нынешние времена портных найти нелегко, и редко кто приходит, зная европейский крой и умея читать чертежи. Пусть у неё и был перерыв в работе несколько лет, он всё же решил: стоит взять её на испытательный срок.
Обдумав всё с минуту, он заговорил спокойным, ровным тоном:
— Хорошо, с вашим положением я ознакомился. Мне нужно оценить ваш уровень. Испытательный срок — три дня. Если проблем не возникнет, мы заключим трудовой договор. Жалованье предварительно установим в тридцать пять юаней в месяц, расчёт в конце месяца. В рабочее время вам необходимо соблюдать следующие правила: во-первых, пунктуальность; во-вторых, работа должна выполняться споро и чисто, без проволочек и отлынивания. Начало рабочего дня в девять утра, окончание в семь вечера, предоставляется бесплатный обед, перерыв на обед — один час.
— Выходные дни определяются в зависимости от загруженности заказами. Как правило, выходных и праздничных выходных нет. Разумеется, на такие праздники, как Чуньцзе2, мы обязательно даём несколько дней отдыха. Если возникнут дела, нужно отпроситься у меня. Один день прогула — один день вычета из жалованья. Изредка может потребоваться сверхурочная работа. Оплата сверхурочных предварительно установлена в один цзяо в час. Нет ли возражений по этим условиям?
Примечание 2: Праздник Весны, китайский Новый год по лунному календарю.
Семь вечера... Фэн Миньцзюнь слегка заколебалась. При таком графике у неё совсем не останется времени ни встретить сына из школы, ни приготовить ему ужин.
Но ведь это редкая возможность — работа с таким высоким жалованьем, да ещё и с бесплатным обедом... Фэн Миньцзюнь, поразмыслив с минуту, всё же решила попробовать.
В конце концов, сыну уже восемь лет, дорогу из школы домой он сможет осилить и сам. Или же можно просто договориться, чтобы после уроков он сразу шёл в тот кантонский ресторан, где работает отец. Так и ужин у мальчика будет.
Подумав об этом, Фэн Миньцзюнь отбросила сомнения и, кивнув, твёрдо ответила:
— Хорошо, господин.
— Тогда, если вы сегодня свободны, начнём с сегодняшнего дня? — Цзи Цинчжоу поднялся с места.
Фэн Миньцзюнь не ожидала, что приступит к работе так внезапно, но дел у неё действительно не было. А чем быстрее пройдут эти три испытательных дня, тем скорее она официально вступит в должность и начнёт получать жалованье. Не раздумывая, она ответила согласием:
— Хорошо.
— Тогда прошу за мной.
С этими словами Цзи Цинчжоу сперва представил Фэн Эр-цзе Ху Миньфу, а затем проводил её наверх, в рабочую комнату.
Он толкнул белую створку двери, и взору открылось светлое, просторное, отлично оснащённое ателье.
Увидев молодую швею, склонившуюся над швейной машинкой, Фэн Миньцзюнь наконец поняла: так вот она, настоящая мастерская!
— Юйэр, у нас новый человек, вставай, поздоровайся! — Цзи Цинчжоу, вводя новенькую, подозвал Сун Юйэр и представил им друг друга. — Это Фэн Эр-цзе, пришла наниматься портнихой. Сначала пройдёт трёхдневный испытательный срок. Если покажет себя хорошо — оформим официально.
Затем, обернувшись к Фэн Миньцзюнь, он представил девушку:
— А это Сун Юйэр, моя помощница.
— Фэн Эр-цзе, здравствуйте. Зовите меня просто Юй-Эр, — Сун Юйэр вежливо поприветствовала новую сотрудницу.
Про себя же она подумала: «Сейчас господин представляет меня не как подёнщицу, а как помощницу. Значит, в будущем я непременно смогу стать ученицей, верно?»
— Юй-Эр — славное имя, прямо слышится в нём что-то живое, игривое, — Фэн Миньцзюнь, глядя на эту милую, хорошенькую девушку, с которой предстояло работать бок о бок, тоже почувствовала в душе приятное волнение.
Затем Цзи Цинчжоу продолжил знакомить новую сотрудницу с помещением: объяснил назначение каждого инструмента и станка, рассказал о текущих заказах на индивидуальный пошив и сразу же принялся распределять обязанности.
В настоящий момент в мастерской выполнялись два заказа: ципао по заказу, который принял Чжу Жэньцин, и осенний костюм в британском стиле для госпожи Фан.
То самое ципао нефритово-зелёного оттенка. Поскольку у Сун Юйэр уже был опыт в шитье ципао нового фасона, Цзи Цинчжоу, утвердив лекало, поручил раскрой и пошив ей.
Разумеется, на каждом этапе работы он осуществлял контроль, давал наставления и проверял качество, дабы избежать ошибок и не испортить материал, присланный заказчиком.
За несколько дней работы это ципао уже близилось к завершению. То, чем Сун Юйэр только что занималась, была окантовка — отделка тесьмой по краям.
Что касается британского костюма для Фан Бижун, то на данный момент была лишь закуплена ткань и изготовлен макет из макетной ткани по лекалам.
Если бы Цзи Цинчжоу пришлось шить его одному, он провозился бы не меньше недели. Но теперь, когда появилась портниха, разбирающаяся в структуре европейского костюма и имеющая определённый опыт в пошиве платья западного фасона, дело пошло бы куда быстрее.
Ему оставалось лишь заниматься дизайном и построением лекал; всю остальную работу — раскрой, шитьё и утюжку — можно было поручить Фэн Эр-цзе.
При условии, конечно, что её портновское мастерство окажется на должном уровне.
В конце концов, она всё ещё была на испытательном сроке. В эти три дня Цзи Цинчжоу решил сперва ввести Фэн Эр-цзе в курс дела, заодно и проверить, насколько крепка её профессиональная база.
Утром в общей сложности было всего три рабочих часа, но большая их часть ушла на приём госпожи Ши и на собеседование с Фэн Миньцзюнь.
Не тратя больше слов, Цзи Цинчжоу надел рабочий фартук, снял с тканевой стойки предварительно декотированную3 льняную ткань глубокого коричневого цвета, разложил её на раскройном столе и сказал:
— Фэн Эр-цзе, давайте приступим. Для начала скроим детали рубашки.
Примечание 3: Влажно-тепловая обработка ткани перед раскроем для её усадки, чтобы избежать деформации готового изделия после первой стирки.
Фэн Миньцзюнь подошла к противоположному краю раскройного стола. Глядя, как он ловко, с учётом направления долевой нити, раскладывает на ткани лекала из макетной ткани и закалывает их портновскими булавками, она то и дело инстинктивно тянулась помочь рукой, а в душе её росло тихое удивление.
Видимо, она ошиблась в оценке — этот юноша и в самом деле портной...
***
Наступил полдень, солнце палило нещадно.
В суете рабочий день пролетел незаметно, и вот уже настало время обеда.
Услышав снизу зычный голос А-Фу, Цзи Цинчжоу на время отложил работу и, окликнув Сун Юйэр и новую сотрудницу Фэн Эр-цзе, повёл их вниз обедать.
Шаги троих людей, сбиваясь с ритма, дробно стучали по деревянному полу. Когда они уже дошли до поворота лестницы, Цзи Цинчжоу внезапно вспомнил: он ведь забыл сказать А-Фу, чтобы тот предупредил забегаловку, у которой они заказывают еду, — теперь нужно добавить ещё одну порцию.
С тех пор как мастерская открылась, минуло уже полмесяца, и жизнь потихоньку входила в налаженную колею.
На протяжении целой недели Цзи Цинчжоу, отведав блюда из нескольких заведений, в конце концов остановил свой выбор на обедах в расположенной неподалёку харчевне «Кухня Ли», что специализировалась на шанхайской кухне.
Трёхпорционный обед состоял из одного мясного блюда и двух овощных; иногда одно из овощных блюд заменяли лёгким супом или закуской. Меню менялось ежедневно — хозяин составлял его в зависимости от того, какие продукты удалось купить утром. Изначально цена за обед была установлена в шесть цзяо, но, видя, что Цзи Цинчжоу намерен заказывать обеды на постоянной основе, хозяин сделал скидку — пять цзяо за порцию.
С тех пор каждый день ровно в полдень хозяин отправлял своего помощника с только что приготовленной, дымящейся едой в мастерскую, а к часу дня тот же помощник приходил забирать пустую посуду.
Теперь, когда прибавился ещё один человек, естественно, нужно было добавить и риса, и самих блюд. Придётся, когда помощник придёт за посудой, попросить его передать хозяину эту просьбу.
Что до сегодняшнего обеда... Цзи Цинчжоу подошёл к столику в столовой и окинул взглядом расставленные блюда: тушёные в соевом соусе куриные ножки, зелёные соевые бобы, обжаренные с минимумом приправ, и суп из восковой тыквы. Всё это ему не очень-то нравилось.
Он вообще был неприхотлив в еде, но бобы и восковая тыква были как раз тем, чего он терпеть не мог.
К тому же еды на четверых здесь явно не хватит. Видя это, Цзи Цинчжоу, недолго думая, предложил им садиться и обедать без него, а сам решил выйти на улицу, найти какую-нибудь забегаловку и заказать себе что-нибудь на скорую руку.
Сун Юйэр за эти дни, проведённые бок о бок с ним, уже начала относиться к нему почти как к старшему брату. Даже когда они в полдень оставались за столом вдвоём, она больше не чувствовала неловкости или смущения.
Услышав его слова, она взглянула на стоящие на столе три порции обеда и спросила:
— А сегодня господин Цзе не приедет к вам с обедом?
Цзи Цинчжоу, услышав это, чуть приподнял уголки губ:
— Он? Ты просто не знаешь. Это же драгоценнейший молодой господин. Если у него хорошее настроение, он может и привезти обед разок, но чтобы каждый день — куда там!
«Разве это можно назвать „разок“? Он же через день приезжает...» — мелькнуло в голове у Сун Юйэр.
Сегодня как раз тот день, когда он должен приехать...
Но тут же она подумала: времени, что она здесь работает, всё же ещё недостаточно, и нельзя, полагаясь лишь на два совпадения, делать выводы о чьих-то привычках.
— Ладно, Фэн Эр-цзе, присаживайтесь и обедайте с Юй-Эр. А я пойду, раздобуду себе что-нибудь отдельно, — коротко распорядился Цзи Цинчжоу.
Что касалось А-Фу, то, сколько бы Цзи Цинчжоу ни твердил, что тот может есть вместе со всеми, он упорно продолжал брать свою пиалу, накладывать в неё еды и уединяться с ней на кухне.
Закончив фразу, Цзи Цинчжоу развернулся, намереваясь подняться наверх за мелочью, а затем выйти на улицу на поиски пропитания.
Но стоило ему дойти до прихожей, как снаружи донёсся знакомый щенячий лай.
Он рефлекторно обернулся и увидел, как кое-кто, опираясь одной рукой на трость, а другой ведя на поводке резвую чёрно-белую собаку, ступает на ступеньки крыльца. За ним, с коробом для еды в руках, следовал А-Ю.
— Ого! А тебе сегодня зачем пришло в голову привезти обед? Утром ведь ничего такого не говорил? — удивлённо спросив, Цзи Цинчжоу шагнул к порогу, присел на корточки и подхватил на руки пёсика, который тут же бросился к нему. — И Сяохао привёл!
Цзе Юань, услышав его голос, остановился и бесстрастным, ровным тоном произнёс:
— Он сказал, что скучает по тебе.
Цзи Цинчжоу, задрав голову, взглянул на него, приподнял бровь и, усмехнувшись, спросил:
— Кто? Сяохао сказал, что скучает? И как же он это сказал? Неужели, пока ты спал, явился к тебе во сне и нашептал?
— Когда я обедал, он сидел у твоего стула и скулил, глядя на меня. Разве это не значит, что он по тебе скучал?
Цзи Цинчжоу, не находя слов, покачал головой и опустил Сяохао на пол.
Затем поднялся, взял из рук Цзе Юаня поводок и привязал его к балясине лестницы в прихожей, бросив с лёгкой усмешкой:
— Юань-Юань, а ты не допускаешь мысли, что, может быть, он просто хотел утащить кусок из твоей миски?
— Но он уже сыт.
— Щенок же. У него нюх такой чуткий: учует запах мяса — непременно раззадорится. Даже зная, что не получит, всё равно будет канючить у хозяина, ластиться. Неужели ты и таких простых вещей не понимаешь?
Закрепив поводок, Цзи Цинчжоу вышел обратно, взял мужчину за широкую ладонь и, ведя его в дом, небрежно, вполголоса бросил ему на ухо:
— Ты точно уверен, что это он по мне скучал? А не... ты сам?
— Я? — Цзе Юань невольно замер на месте. Сначала в его голосе послышалось лёгкое удивление, но тут же он понизил тон и, напустив на себя холодность, отчеканил: — Ты слишком много себе воображаешь.
Он отвечал с самым серьёзным видом, однако за какие-то несколько секунд на его лбу непонятно отчего выступила тонкая испарина.
— Оу, да я просто пошутил, чтобы поддеть тебя. Не стоило воспринимать это так уж всерьёз.
Улыбка на губах Цзи Цинчжоу дрогнула и тут же погасла. Он потянул мужчину за собой в столовую.
http://bllate.org/book/14313/1421427
