Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 57. Конец сезона «Мэйюй»

После череды пасмурных дождливых дней наконец воцарилась безоблачная пора.

Но завершение сезона «Мэйюй» означало лишь одно — стремительное наступление удушающей летней жары.

Цзи Цинчжоу, как обычно, выехал в половине девятого из особняка семьи Цзе и примерно к девяти уже был в магазине.

Солнце к этому времени уже пекло немилосердно. Даже рыжий полосатый кот из винной лавки «Таоцзи», обожавший дремать на крышках винных кувшинов у входа, перебрался в тень под дерево.

— Доброе утро, господин, — завидев Цзи Цинчжоу, Чжу Жэньцин, подметавший в это время пол, улыбнулся и поздоровался.

Последние дни стояла такая жара, что носить одежду с длинными рукавами стало невмоготу, и Чжу Жэньцин был одет лишь в просторную белую куртку-дуйцзинь с короткими рукавами да в широкие сшитые из тонкого холста штаны прямого кроя.

Присмотревшись, можно было заметить, что строчка на воротнике и проймах куртки лежала немного неровно. Это была его собственная работа — Чжу Жэньцин сам сшил её по выкройке, которую для него нарисовал Цзи Цинчжоу, используя летнюю ткань из Ваньцзая, что в Цзянси.

Узловые пуговицы на короткой куртке он тоже сделал собственноручно. Хотя в деталях отделка могла показаться немного грубоватой, сидел наряд удобно и впору, а с виду смотрелся вполне сносно.

— Доброе, — без особого энтузиазма ответил Цзи Цинчжоу, снял заплечную сумку и убрал её в ящик с тканями.

Стоило наступить жаре, как его нервы словно растаяли, тело стало ватным, и даже говорить казалось утомительным.

— Только что заходила тётушка Лю, — продолжил подметать Чжу Жэньцин. — Сказала, что нашла знакомого мастера, и тот сегодня после полудня придёт устанавливать электрические розетки. Только денег за это она платить не будет.

— Я и не рассчитывал, что она заплатит, — покачал головой Цзи Цинчжоу, снял с вешалки фартук и надел его на себя. Затем, закатав рукава, он подошёл к столу для глажки, воткнул вилку электроутюга в розетку и сказал: — Когда розетки установят, неважно, буду я здесь или нет, приходишь в магазин — смело включай вентилятор и наслаждайся прохладой. Не надо специально экономить электричество. Да и если кто из прохожих захочет зайти, передохнуть от жары, поймать ветерок — пусть заходит, если не мешает.

— Понял, господин, — кивнул Чжу Жэньцин. «Хозяин и вправду доброй души человек», — подумал он.

Хотя утром и под вечер, когда он оставался в магазине один, вентилятор, скорее всего, и не понадобится — электричество-то нынче недешёвое.

Быстро закончив подметать, Чжу Жэньцин взял совок и вынес мусор к входу в переулок. Вернувшись, он убрал инструменты и спросил:

— Что мне делать сегодня?

— Хм, дай подумать... Сегодня ты будешь делать пуговицы-«узелки», — сказал Цзи Цинчжоу и взглядом указал на стойку, где лежал кусок индигово-синей полотняной ткани смешанного плетения из конопли и шёлка. Это была основная ткань для того простого ципао, что заказала Шэнь Наньци.

— Самые простые прямые пуговицы, которые у тебя лучше всего получаются. Сделай девять пар.

— Хорошо, — получив задание, Чжу Жэньцин тут же взял корзинку с инструментами и уселся в более прохладном углу комнаты, принимаясь за работу.

Тем временем Цзи Цинчжоу занимался последними приготовлениями и глажкой ципао с узором из монет для Чэнь Мэнъи.

Чем больше ципао он шил, тем более привычной становилась эта работа. Вот только погода стояла слишком жаркая, а электроутюг непрерывно испускал обжигающее тепло, которое через соприкасавшуюся с ним ткань распространялось в окружающий воздух.

Не прошло и десяти минут глажки, как пот уже пропитал его спину.

Цзи Цинчжоу достал носовой платок, вытер проступившие на лбу капельки пота и сокрушённо покачал головой. «Гладить одежду летом — сущая пытка. Вот уж точно, каждая копейка даётся потом и кровью...»

Так, надо обязательно поднять цены. За следующие заказы взимать дополнительно пять центов как «высокую температурную надбавку».

Потратив на глажку ципао больше получаса и дождавшись, пока оно остынет, Цзи Цинчжоу аккуратно сложил его, завернул в бамбуково-конопляную бумагу, перевязал тонкой шёлковой ленточкой, подписал адрес — резиденция Лу — и положил на полку с готовыми изделиями.

Чжу Жэньцин, видя это, вызвался помочь:

— Мне отнести его позже?

— Не спеши. Клиентка живёт в районе Тяньхоугун. Завернёшь по пути, когда будешь уходить. Оставшаяся сумма — семь серебряных юаней, не забудь получить, — сказав это, Цзи Цинчжоу поспешил снять фартук, расстегнул воротник рубашки, воткнул вилку вентилятора в розетку и включил его на полную мощность, наслаждаясь потоком воздуха. Наслаждаясь прохладой, он отдал распоряжения: — Скоро я пойду заказывать ткани. Партия будет большая, так что пусть потом приказчики сами доставят всё в магазин, мне незачем приходить снова. Днём, когда мастер придёт устанавливать розетки, проследи за ним. Оплати установку мелочью из ящика.

Чжу Жэньцин поднял глаза и посмотрел на него, на волосы, развеваемые ветром от вентилятора, и подумал, что даже сейчас, с капельками пота на лице, господин выглядит особенно живо и прекрасно.

На мгновение его мысли уплыли, и лишь спустя какое-то время он спросил:

— Вы... днём не придёте?

— Днём у меня дела, — Цзи Цинчжоу повернулся к нему, облокотившись на край стола, и улыбка тронула уголки губ. — Я же снял новую мастерскую. Помещение новое, совершенно пустое. Сегодня должна приехать мебель, нужно присутствовать.

Чжу Жэньцин, услышав это, внезапно ощутил лёгкую тоску. Конечно, для господина открытие нового заведения было делом хорошим, но за то время, что он здесь работал, приходя каждое утро и уходя под вечер, проводя в мастерской большую часть дня бок о бок с господином, он успел проникнуться к этой маленькой лавочке особыми чувствами.

— Тогда эту мастерскую вы... продолжите держать?

— О чём ты? Конечно, продолжу, аренда ещё на пять месяцев оплачена. К тому же живущие в этом районе вряд ли захотят ехать так далеко, чтобы заказать одежду, так что эту мастерскую обязательно оставим, — сказав это, Цзи Цинчжоу вновь взвалил через плечо свою сумку, поправил перед зеркалом волосы и, проходя к выходу, похлопал Чжу Жэньцина по голове: — Пошёл, присматривай за магазином!

Чжу Жэньцин застыл, провожая взглядом его спину, пока та не растворилась в ослепительном солнечном свете. Спустя мгновение он поднял руку и коснулся места, которого только что касалась рука господина.

С момента той стрижки и укладки прошло уже два месяца, его волосы заметно отросли и, благодаря своей густоте, на ощупь были пышными и мягкими.

Хорошо, что с утра он помыл голову.

Такая мысль промелькнула у Чжу Жэньцина, и, вспомнив, что господин потрогала его голову, он невольно улыбнулся.

***

Ткань, за которой пошёл Цзи Цинчжоу, предназначалась для двух вечерних нарядов — того самого платья «Чёрный лотос» для Чэнь Яньчжу и бального платья, заказанного несколько дней назад Пань Юйлин.

Поскольку на том платье был узор из роз, Цзи Цинчжоу условно назвал его «Чёрная роза».

Для первого он выбрал полупрозрачный тёмно-серый креп-жоржет. Найти такую ткань было несложно, хлопотным был лишь многослойный, переплетающийся шлейф платья сзади, выполненный в градиенте от чёрного к серому.

На рынке точно не найти ткани с плавным переходом окраса в форме лепестков. Придётся взять ткань основного цвета, раскроить детали, а затем поручить кому-нибудь или самому заняться окрашиванием.

У Цзи Цинчжоу уже был подобный опыт, так что он не считал это особой проблемой.

По сравнению с объёмом работы по нашивке пайеток на каждую юбку возня с окраской и впрямь казалась сущей безделицей.

Что же касается платья «Чёрная роза», то в качестве основной ткани он выбрал набивной шифон из натурального шёлка. Основной цвет — средне-серый, а по поверхности ткани были равномерно и со вкусом разбросаны чёрные линейные рисунки роз.

Цзи Цинчжоу выбрал именно этот узор, потому что видел эту ткань раньше в магазине заморских товаров, когда покупал материал для платья в горошек для Цзинь Баоэр.

Уже тогда ему приглянулся этот особенный рисунок, но в тот момент он был занят выполнением заказов и не стал ни брать образец, ни покупать.

С момента того заказа от Цзинь Баоэр прошло уже почти полтора месяца, и он не знал, остался ли ещё тот рулон, и если остался, то достаточно ли его.

Впрочем, ткани, которые продавались в таких магазинах заморских товаров, обычно были машинного производства, большими партиями, так что запасы наверняка были. Цзи Цинчжоу не слишком беспокоился, что не сможет её купить.

Помимо этих двух основных тканей, требовался ещё шёлк для пелерины, перчаток и шляпки.

Треугольную пелерину для платья «Чёрный лотос» он планировал сшить из гладкого однотонного атласа средне-серого цвета, а для шляпки и перчаток собирался использовать чёрный шёлковый твил.

Из всех этих тканей лишь набивной шифон с розами нужно было покупать в магазине заморских товаров, остальное же Цзи Цинчжоу видел в шёлковой лавке хозяина Вана. Поэтому, выйдя из переулка, он направился прямо в шёлковый магазин «Ван Шаньсин» на улице Тунфулу.

Когда он дошёл до магазина, там как раз был покупатель.

Это была девушка, одетая как ученица — в синюю короткую куртку и чёрную плиссированную юбку. Она держала на руках свёрток изумрудно-голубой ткани и, стоя у прилавка, с сосредоточенным видом изучала тонкий картонный альбом, на страницах которого рядами были размещены образцы тканей.

Эта картина ничуть не удивила Цзи Цинчжоу — ведь это была его собственная рекомендация хозяину Вану.

Дело в том, что шёлковая лавка была высокой и просторной, а дорогие шёлковые ткани обычно хранились на верхних полках. Обычные покупатели могли выбирать их лишь издалека, называя, какой именно сорт хотят посмотреть, и только тогда приказчик приносил рулон к прилавку для детального осмотра. Для самого Цзи Цинчжоу это было весьма неудобно.

Поэтому, когда он пару дней назад заходил купить ткань для того ципао Шэнь Наньци, он и предложил хозяину Вану сделать альбом цветовых образцов тканей, чтобы покупатели могли рассмотреть и потрогать их вблизи.

— В конце концов, бывает, что у ткани великолепный узор и прекрасная фактура, но цвет неприметный, и её легко упустить из виду. Разве это не обидно — такие достоинства зарывать в землю?

Выслушав его, хозяин Ван, видимо, счёл доводы разумными, и вскоре вырезал из каждого сорта ткани узкую полоску, аккуратно расположил их по цветовым разделам в пустом альбоме и предоставил покупателям для выбора.

И, надо сказать, метод оказался действенным — за последние пару дней продажи шёлка у хозяина Вана заметно выросли.

Поэтому, едва завидев сегодня Цзи Цинчжоу, он встретил его, словно бога богатства, расплывшись в улыбке и радушно приветствуя:

— Господин Цзи пожаловал! Прошу, выбирайте, какой материал потребуется, не стесняйтесь!

Цзи Цинчжоу тоже не стал церемониться и, войдя в магазин, чётко и быстро изложил свои нужды.

Ткани для пелерины, шляпки и перчаток требовалось немного — каждого вида хватило бы по три чи. А вот тёмно-серого креп-жоржета нужно было много: во-первых, само платье требовало большого расхода, да и для раскроя и окрашивания деталей могло понадобиться несколько проб. Поэтому он без колебаний взял целый рулон.

Хозяин Ван, услышав это, просиял от радости, тут же отыскал нужный рулон для подтверждения, а затем велел приказчику как следует упаковать.

Пощёлкав костяшками на счётах, хозяин Ван облокотился на прилавок и бодро объявил:

— Итого за всё выходит девять юаней, шесть центов и два фэня. Округлю для вас, дайте просто девять юаней.

Скидка получилась немалая, но в целом Цзи Цинчжоу и брал много, так что разница была лишь в том, заработать чуть больше или чуть меньше.

В бизнесе важна не сиюминутная выгода, а умение удержать клиента — только так можно обеспечить долгую жизнь лавке.

— Тогда искренне благодарю хозяина Вана. Мне ещё нужно в другое место, не могли бы вы, когда приказчик упакует, отправить всё в мою мастерскую?

— Без проблем, будьте спокойны, обязательно доставим! — расстояние-то всего каких-то двести шагов, так что хозяин Ван без раздумий согласился.

Цзи Цинчжоу кивнул, затем достал из сумки и отсчитал девять серебряных юаней, положив их на прилавок.

На прошлых выходных Шэнь Наньци как раз дала ему тридцать юаней на карманные расходы, и хотя деньги за ткань шли из оборотных средств магазина, с наличностью сейчас было вольготнее, так что расставался он с ними охотно.

Хозяин Ван, довольно хихикая, принял серебряные монеты, а затем вдруг взглянул на стоявшую рядом девушку и добавил:

— Господин Цзи, обождите минутку... Эй, девица, ты уже выбрала? Какой цвет берёшь? Если не можешь определиться, может, попросишь этого господина помочь? Он же ателье держит, глаз у него наверняка намётан.

Услышав это, Цзи Цинчжоу перевёл взгляд на девушку с двумя косами.

Та, похоже, простояла здесь уже какое-то время, и от такого напора хозяина немного смутилась. Она быстро, исподлобья, глянула на Цзи Цинчжоу своими миндалевидными глазами и спросила:

— Вы портной?

— Да, — Цзи Цинчжоу скользнул взглядом по свёртку изумрудно-голубой ткани у неё в руках. — Подбираете к той ткани цвет? Нужна помощь?

— М-м... — девушка подумала несколько секунд и сказала: — Я хочу сшить из этой ткани ципао, вы наверняка знаете — такое узкое, с короткими рукавами, что сейчас в моде. Но не могу определиться, какого цвета ткань взять для окантовки. Если использовать светло-голубую или бирюзовую, сделать один слой «окаймления зелёным луком», конечно, будет красиво, но кажется немного простоватым... А другие цвета подобрать сложно...

— А как насчёт красного?

— Красного? — девушка попыталась представить это и слегка покачала головой: — Не будет ли это «гость, оттесняющий хозяина»?

Тогда Цзи Цинчжоу сделал два шага вперёд, пробежался взглядом по альбому с образцами тканей в её руках и ткнул пальцем в образец тёмно-красной ткани цвета спелого финика в углу:

— Не делайте «окаймление зелёным луком», сделайте «кант толщиной с благовоние».

— Вы имеете в виду ту самую тонкую-тонкую окантовку?

— Угу.

Девушка тут же приложила свою ткань к той, тёмно-красной, сравнила, немного поразмышляла, а затем расплылась в улыбке:

— Кажется, сочетание действительно хорошее, благодарю за совет. А где находится ваше ателье? Вы учеников берёте?

— Прямо напротив, на перекрёстке, — ответил Цзи Цинчжоу. — Хотите учиться шитью? А по виду вы на студентку похожи.

— Да... Я пока думаю, — неуверенно произнесла девушка, подняла глаза на лицо Цзи Цинчжоу и, кажется, лишь сейчас заметила, насколько этот портной молод и хорош собой, с запозданием осознав, что её предыдущее поведение было, пожалуй, слишком необдуманным.

Затем она ещё раз поблагодарила его и, опустив голову, прекратила разговор.

Цзи Цинчжоу, видя это, не стал развивать тему, кивнул на прощание хозяину Вану и вышел из магазина.

***

Купив по плану все необходимые ткани и договорившись с приказчиком о доставке в его мастерскую, Цзи Цинчжоу вернулся в особняк семьи Цзе.

На этот раз время сложилось удачно — он как раз попал к обеду.

Разделив с Цзе Юанем трапезу и слегка отдохнув после неё, они сели в автомобиль, который вёл А-Ю, и отправились к новому западному особняку на проспекте Жоффр.

Что касается Ло Минсюаня, то утром он звонил, сказал, что приведёт пару друзей помочь с перевозкой вещей. Судя по его рвению, Цзи Цинчжоу предполагал, что тот, наверное, уже на месте.

Как и ожидалось, когда трое — Цзи Цинчжоу, Цзе Юань и А-Ю — подъехали к перекрёстку проспекта Жоффр и Баоцзяньлу, они увидели, что у обочины выстроился целый ряд транспортных средств.

Тут были и чёрные автомобили «Форд», и множество предназначенных для перевозки грузов рикш.

Не только Ло Минсюань с друзьями прибыли раньше, но и команда доставки от торговой компании «Чанфэн» тоже оказалась на месте заранее.

И когда они вошли во двор, то с первого взгляда было видно: окна и двери на первом этаже дома распахнуты настежь, а в коридоре и комнатах повсюду громоздилась мебель.

Хозяина, по сути, и не было, но целая толпа незнакомых людей вовсю была занята работой.

А этот парень, Ло Минсюань, и вовсе вёл себя как «кукушонок, занявший гнездо соловья» — стоя на стуле в прихожей, он с горячим энтузиазмом размахивал руками, указывая работникам из торговой компании, в какие комнаты нести ту или иную мебель, и вовсю самоуправствовал.

Как известно, когда человека охватывает крайнее недоумение, он иногда начинает смеяться. Увидев эту картину, Цзи Цинчжоу не сдержал смешок.

— Что? — Цзе Юань, судя по всему, уловил определённый оттенок в его смехе и, повернув голову, спросил.

— Да что же ещё, — цокнул языком Цзи Цинчжоу. — Без кота мышам раздолье.

http://bllate.org/book/14313/1333530