Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 50. И волки сыты, и овцы целы

Хотя от банкетного зала комнату отдыха отделяла всего одна стена, стены её были отделаны не тяжёлыми дубовыми панелями. Их, вместе с потолком, выкрасили гладкой белой краской, отчего освещение здесь ощущалось куда более ярким, чем в зале.

Было ещё рано, гости вовсю наслаждались атмосферой бала в основном зале. Когда они вошли, в комнате никого не было, и Ши Сюаньмань тоже ещё не появилась.

Цзи Цинчжоу окинул беглым взглядом обстановку.

Шторы на больших французских окнах были плотно задёрнуты. Возле дивана тёмно-серого бархата лежал круглый ковёр. Из-за погоды и тканевая обивка дивана, и плетёный ковёр казались немного сырыми на вид.

Поэтому он, не долго думая, взял Цзе Юаня за руку и устроился с ним отдохнуть на деревянных креслах для отдыха у самого эркера.

Хотя в комнате их было только двое, атмосфера не была тихой: уши заполняла лёгкая, весёлая музыка, доносящаяся извне.

Прислушиваясь к мелодии, Цзи Цинчжоу не удержался и носком левого ботинка дотронулся до правого оксфорда Цзе Юаня:

— Ты умеешь танцевать?

Цзе Юань отодвинул ногу:

— К чему ты клонишь?

— Просто скучно. Если умеешь, могли бы потанцевать прямо здесь.

— Мы?

— А то кто же? Раз уж пришли. К тому же, в бальных танцах всего несколько основных па. Главное — чувствовать ритм музыки, глаза для этого не обязательны, — Цзи Цинчжоу сменил позу, упёрся локтем в подлокотник, подпёр щёку ладонью и, смотря на того с беззаботным видом, спросил: — Ну что, умеешь или нет?

«......»

Вообще-то, вопрос был предельно простым, но Цзе Юань вдруг растерялся, не зная, как на него ответить.

В тишине мелодия скрипки и фортепиано непрестанно витала вокруг, её лёгкий ритм был подобен биению сердца — воздушный, неторопливый и исполненный невыразимой, безмятежной романтики.

Если бы танцевать с ним под такую музыку... В сознании Цзе Юаня всплыла картина, и сердце его вдруг пропустило удар.

Но затем он подумал, что Цзи Цинчжоу сейчас просто спросил, умеет ли он танцевать, а вовсе не приглашал его, а потому и незачем тут колебаться или сомневаться. Он кивнул и спокойно ответил:

— Умею.

Цзи Цинчжоу слегка улыбнулся, нарочито помолчал какое-то время, а потом произнёс:

— Мне бы и самому хотелось с тобой станцевать, но позже сюда непременно кто-нибудь войдёт. Увидеть, как двое мужчин танцуют посреди комнаты, — зрелище, согласись, довольно странное. Так что давай не будем.

Тон Цзе Юаня мгновенно стал холодным:

— Сам понимаешь.

Цзи Цинчжоу признавал, что в его словах была доля намеренной насмешки, желания подразнить. Заметив, что Цзе Юань несколько недоволен, он тут же сменил тему:

— Не голоден? Не хочешь пирожное? Принести тебе?

— Ты пришёл на банкет, чтобы поесть?

— Нет, я пришёл полюбоваться плодами своего труда и заодно сделать рекламу — визиток раздал уже немало, ты же сам только что слышал.

— Скучно.

— Я навожу на тебя скуку? Ну тогда я пойду, поищу кого-нибудь для танцев?

«......» Цзе Юань молча стиснул губы и лишь через несколько секунд жёстко выдохнул:

— Иди.

— Опять обиделся? — Цзи Цинчжоу приподнял бровь, наблюдая за его выражением лица, а указательным пальцем легонько провёл по ладони его правой руки, лежавшей на подлокотнике кресла: — Будь же великодушнее. Ты ведь прекрасно знаешь, что я просто в сердцах сказал. Как я могу оставить тебя здесь одного? Мы же договорились днём — сегодня вечером я буду зорко за тобой следить.

Цзе Юань фыркнул и позволил ему теребить свои пальцы, не проронив ни звука.

В этот момент лакированная дверь, украшенная шестью вставками из матового стекла, с лёгким щелчком открылась снаружи.

Ши Сюаньмань сначала заглянула внутрь и, увидев, что Цзи Цинчжоу с сидящим рядом отдыхают, лишь тогда вошла одна, закрыла за собой дверь, придвинула стул и села наискосок от них.

— Разве господин Цзи не пойдёт танцевать? — спросила она, усаживаясь.

Услышав звук открывающейся двери, Цзи Цинчжоу уже убрал свою озорную руку, слегка выпрямился и, услышав вопрос, мягко рассмеялся:

— Женат. Домашние смотрят строго, не разрешают танцевать с другими.

На соседнем кресле Цзе Юань, услышав эти слова, слегка опустил голову. Он сжал кулаки, и большие пальцы невольно прижались к его слегка разгорячённым ладоням.

— Вот как... А почему на этот раз не взяли с собой госпожу Цзи? — Ши Сюаньмань впервые услышала о его замужестве и, ощутив лёгкое удивление, заодно заинтересовалась, что же это за женщина — супруга господина Цзи.

Рядом Цзе Юань, услышав это обращение, мгновенно весь застыл. Сжав губы, он не проронил ни звука, затихший, словно изваяние.

«Почему второй молодой господин Цзе выглядит таким напряжённым? Неужели у него, как и у Бижун, характер замкнутый и боязливый?» — сидевшая напротив Ши Сюаньмань, будучи человеком внимательным, заметила его скованность и невольно проанализировала про себя.

— Госпожа Цзи?.. — Цзи Цинчжоу изо всех сил сдерживал желание обернуться и взглянуть на выражение лица Цзе Юаня. С лёгкой полуулыбкой он произнёс: — Он дичится людей, передвигаться ему тоже не очень удобно, любит только сидеть дома, не привык к многолюдным местам.¹

Примечание 1: На китайском местоимения «он» и «она» пишутся по-разному, но зучат одинаково.

«Передвигаться неудобно... Видимо, женщина традиционных взглядов». Ши Сюаньмань была слегка озадачена: она-то думала, что при таком характере господина Цзи, тяготеющем ко всему современному, он выберет в жёны женщину новой эпохи. Не ожидала, что ему нравится скромный и кроткий типаж... Может, брак был устроен семьёй?

Но, судя по нескрываемой улыбке в его глазах, когда он говорил о супруге, он, кажется, очень её любит.

Ши Сюаньмань обычно не была человеком любопытным к чужим делам, но сейчас ей искренне хотелось спросить: «Откуда ваша супруга, из какой она семьи?».

Однако это было бы невежливо, и к тому же рядом сидел второй молодой господин Цзе. При постороннем мужчине как-то неловко чрезмерно обсуждать личные дела.

Поэтому ей пришлось обуздать любопытство и вернуть мысли в нужное русло:

— Полагаю, вы догадываетесь, какие новости я хочу вам сообщить?

— На проспекте Жоффр нашлось подходящее помещение в аренду? — спросил Цзи Цинцжоу.

— Именно так, — с мягкой улыбкой Ши Сюаньмань неспешно начала рассказывать: — Это небольшой двухэтажный особнячок в западном стиле. И окружение, и расположение очень хорошие. Владельцы — супружеская пара французов. Они построили этот дом примерно десять лет назад. Хотя здание и не новое, его содержали в порядке, по крайней мере, внешне он выглядит очень опрятно, чистым и изящным.

— Говорят, раньше его постоянно сдавали одному русскому купцу под магазин. Но недавно тот русский дело закрыл, и вот появилось объявление об аренде. По моим сведениям, месячная аренда составляет примерно от шестидесяти до семидесяти серебряных юаней. Сдаётся на целый год, но если цена не устраивает, можно поторговаться с хозяевами.

Услышав это, Цзи Цинчжоу внутренне вздрогнул. Шестьдесят-семьдесят юаней в месяц — дороговато.

Его нынешняя маленькая мастерская на Лав-Лейн, в довольно дорогом районе, стоит всего восемьдесят четыре юаня за восемь месяцев.

Но тот дом, в конце концов, находится на самой длинной, прямой и оживлённой улице Французской концессии, да ещё и целое здание в западном стиле.

И, судя по словам Ши Сюаньмань, окружение у того дома хорошее, внешний вид приятный, так что высокая арендная плата вполне оправдана.

Для состоятельных людей несколько десятков юаней в месяц, возможно, и не деньги вовсе, но для такого маленького портного, как он, только начинающего своё дело, эта сумма явно неподъёмна.

Если бы можно было платить помесячно, он бы ещё как-то потянул, но сразу за целый год выложить семь-восемь сотен юаней — да как это возможно!

Цзи Цинчжоу вздохнул про себя, подумав, что он и правда слишком поторопился, пожелав переехать, едва открыв свою портновскую мастерскую два-три месяца назад. Лучше поднакопить ещё средств...

Ши Сюаньмань, видя, что он, выслушав, всё молча обдумывает и не высказывается, сразу поняла — скорее всего, аренда для него дороговата.

Хотя она сама в вопросах трат довольно расчётлива, но всё же происходит из хорошей семьи, и домашние не скупятся на её расходы. Шестьдесят юаней за небольшой особнячок ей действительно кажутся вполне выгодными. Однако, судя по виду Цзи Цинчжоу, он, похоже, не слишком-то может себе это позволить.

Цзи Цинчжоу как раз размышлял, отказать прямо сейчас или же, помягче, сначала съездить посмотреть на дом, а потом уже решать.

Всё-таки Ши Сюаньмань хотела помочь от чистого сердца, нехорошо было бы обесценить её старания.

Тут вдруг Цзе Юань неожиданно спросил:

— Ты хочешь снять помещение на проспекте Жоффр?

— Ещё не решил, — бросил на него взгляд Цзи Цинчжоу. — Аренда моей нынешней мастерской оплачена до конца года, потом планирую переехать в помещение побольше. Услышал, что на Жоффр окружение хорошее, вот и попросил госпожу Ши присмотреть для меня что-нибудь.

— У меня есть дом на проспекте Жоффр, — неожиданно произнёс Цзе Юань.

— Что? — Цзи Цинчжоу опешил.

— Выходит на улицу.

— Почему раньше ты об этом не говорил? — Цзе Юань уже собирался открыть рот, но Цзи Цинчжоу остановил его: — Ладно, потом, когда поедем домой, обсудим.

Хотя это было неожиданно, но благодаря этому вмешательству Цзе Юаня, Цзи Цинчжоу смог отказать куда более гладко и вежливо:

— Благодарю вас, что поинтересовались для меня. Однако эта арендная плата для моего нынешнего дохода несколько превышает бюджет. Я вернусь и как следует обдумаю этот вопрос. Если будет необходимость, свяжусь с вами тогда.

Ши Сюаньмань уловила скрытый смысл его слов, покачала головой и с лёгкой улыбкой ответила:

— Вам не нужно извиняться. Я помогала вам, отчасти руководствуясь и собственными интересами. В конце концов, если вы переедете на проспект Жоффр, мне будет гораздо удобнее ходить к вам в ателье заказывать одежду.

— Теперь я ваш самый верный клиент. Я только что ещё расхваливала ваше мастерство сокурсницам. Услышав, что ципао Бижун, вот это моё платье и вечерний наряд госпожи Лу — всё сделано вами, они очень удивились и захотели у вас заказать одежду... Видите, как я стараюсь, чтобы вам работы прибавилось? В следующий раз сделаете мне скидку?

Цзи Цинчжоу не смог сдержать улыбку и закивал:

— Конечно, вы же сами себя назвали моим постоянным клиентом. Даже если бы вы не привлекали мне заказов, я бы вам скидку сделал.

— Тогда договорились! — лицо Ши Сюаньмань осветилось лучезарной улыбкой.

Чуть позже она поинтересовалась, как продвигается работа над ранее заказанным платьем-ципао. Цзи Цинчжоу честно ответил, что крой уже начат, нужно подождать ещё несколько дней, после чего та спокойно удалилась.

Сначала, после ухода госпожи Ши, Цзи Цинчжоу собирался расспросить Цзе Юаня о его доме, но следом в комнату разом набилось четверо-пятеро гостей, которые весьма непринуждённо завели с ними беседу, и он временно отложил этот вопрос.

Из-за того, что его партнёру было не слишком удобно передвигаться, Цзи Цинчжоу провёл большую часть банкета именно в комнате отдыха. Позже, увидев, что время уже подходит, он вывел Цзе Юаня перекусить, и вскоре они встретились с остальными членами семьи, чтобы вместе вернуться в резиденцию Цзе.

По дороге домой вновь пошёл дождь. Мелкие капли, нашёптывая, бились о стёкла автомобиля, оставляя бесчисленные извилистые следы.

Цзи Цинчжоу по-прежнему сидел на заднем сиденье одной машины с Цзе Юанем. Вспомнив их более ранний разговор с Ши Сюаньмань, он спросил сидящего рядом:

— У тебя правда есть дом на проспекте Жоффр?

Цзе Юань спокойно подтвердил и коротко пояснил:

— Отец подарил на совершеннолетие. Но тогда я был за границей, до сих пор там не был.

— И ты упомянул об этом, значит, можешь сдать его мне подешевле? — осторожно поинтересовался Цзи Цинчжоу.

— А зачем мне сдавать его тебе?

— Если не хочешь сдавать, то к чему тогда болтать? Просто похвастаться?

Цзе Юань ненадолго задумался, а затем безразличным тоном произнёс:

— Я не возьму с тебя денег за аренду, но нужно будет подписать другой договор.

— Это ещё что значит? — Цзи Цинчжоу повернулся к нему и прищурился. — Я продаю своё искусство, но не тело.

Цзе Юань с выражением, полным немого укора, слегка отвернулся:

— Кому нужно твоё тело.

— Тогда какой договор? Договор о временном проживании?

— Примерно так.

Цзи Цинчжоу лёгко цокнул языком. Он, в общем-то, понимал, что имел в виду Цзе Юань: всё равно дом пустует, а раз уж они близки, можно пожить какое-то время бесплатно, главное — не портить мебель и не ломать стены.

Конечно, это было выгодно, но, с другой стороны, дом, за который он не платит, таил в себе скрытую угрозу — в любой момент его могли попросить уйти.

Хотя, учитывая честный и щедрый характер Цзе Юаня, такая вероятность была мала, но рано или поздно Цзи Цинчжоу покинет семью Цзе. И тогда, насколько бы бесстыжим он ни был, вряд ли он сможет со спокойной совестью продолжать занимать чужой дом. А Цзе Юань, скорее всего, и фыня с него не возьмёт. Значит, придётся снова переезжать... Мысль об этом действительно утомляла.

Пока Цзи Цинчжоу всё ещё обдумывал этот вопрос, Цзе Юань уже принял его молчание за молчаливое согласие и бесстрастно произнёс:

— Завтра покажу тебе дом.

— А? Ты серьёзно? — Цзи Цинчжоу не ожидал, что тот проявит такую инициативу, нахмурил брови: — Тогда, может, всё же назначишь мне арендную плату? Только не слишком высокую, десять-пять юаней. Заплачу деньги — и буду спать спокойно.

Цзе Юань, естественно, тоже понимал его опасения. И хотя ему было немного неприятно от такого недоверия, он согласился:

— Хорошо. Но я выставлю дополнительные условия.

Услышав такой акцент, Цзи Цинчжоу сразу заподозрил недоброе и машинально переспросил:

— Какие условия?

— Поговорим завтра, после того как посмотришь дом.

— Что за секреты? Я ещё не уверен, понравится ли он мне.

Хоть он так и говорил, на следующее утро после завтрака Цзи Цинчжоу всё же ушёл с работы на полдня и вместе с Цзе Юанем поехал на автомобиле смотреть дом во Французской концессии.

Сегодня было воскресенье, Шэнь Наньци тоже оказалась дома и, узнав об их планах, заявила, что поедет с ними, чтобы тоже посмотреть.

Усаживаясь в машину, Цзи Цинчжоу по привычке сначала открыл заднюю дверцу, устроил Цзе Юаня, уже собирался сесть сам, но вспомнил, что есть ещё Шэнь Наньци, и предложил им, матери и сыну, сесть вместе, а сам устроился на переднем сиденье рядом с водителем.

— Эй, да тебе, собственно, и незачем было ехать, — сказала Шэнь Наньци, усаживаясь, своему сыну. — Погода-то какая — скверная, кругом сыро, тебе и передвигаться неудобно. Я бы сама сводила Цинчжоу.

Цзе Юань удивился:

— Разве не ты сама напросилась?

— Если б я не напросилась, боюсь, ты даже в дверь бы не попал, — с досадой ответила Шэнь Наньци. — Ты хоть знаешь, где тот дом построен? Сколько в нём этажей, сколько комнат? И как ты собираешься всё это Цинчжоу объяснять?

— У него есть глаза, сам посмотрит.

— А ты тогда зачем здесь? Для чего нужен?

«......» Цзе Юань не стал отвечать, молча отвернулся к окну, словно бы дуясь, — совсем как если бы он мог видеть пейзаж за стеклом.

Цзи Цинчжоу, слушая этот разговор сзади, мысленно восхитился: «Вот уж правда, имбирь с годами острее становится». Если бы это не было бестактно, он бы непременно показал Шэнь Наньци большой палец.

Только он порадовался про себя, как тут же Шэнь Наньци обратилась к нему:

— Ты сейчас смотришь дом, чтобы открыть магазин готовой одежды, или для чего-то ещё?

— Нет, аренда мастерской готовой одежды оплачена ещё на пять месяцев, дело продолжит работать, это небольшой бизнес. А дом смотрю, чтобы устроить там дизайн-студию, специально для приёма клиентов, которым нужны услуги высокой моды, — неспешно изложил Цзи Цинчжоу свой план. — С собственной студией… если бы вы, например, захотели заказать вечернее платье, а там были бы просторная примерочная и зона отдыха, ощущения были бы куда лучше, согласитесь.

«И, конечно, так удобнее наращивать репутацию и поднимать цены...» — добавил про себя Цзи Цинчжоу.

— Дизайн-студия? Звучит неплохо, — Шэнь Наньци ранее опасалась, что он собирается арендовать целый дом под магазин готовой одежды, что было бы расточительно. Затем она немного подумала и сказала: — Вообще-то, я в последнее время тоже размышляла: раз уж Юань-Юань всё поправляется, может, когда он окончательно выздоровеет, просто подарить тебе дом? Поближе к резиденции Цзе. Ты сможешь там и своим делом заниматься, и в будущем мы сможем часто видеться. В конце концов, я вижу, вы хорошо ладите. Если в будущем не будете против продолжать дружить, а я, наверное, тоже буду время от времени захаживать в твоё ателье за одеждой — такое устройство разве не идеально для всех?

Услышав это, мозг Цзи Цинчжоу чуть не завис.

Подарить дом? Дом рядом с резиденцией Цзе? Не слишком ли это?

Он предполагал, что Шэнь Наньци будет к нему щедра и в будущем награда наверняка будет немаленькой, но не ожидал такой щедрости — дом стоимостью в десятки тысяч юаней, и вот так просто в подарок?..

Цзи Цинчжоу на мгновение потерял дар речи, помолчал и наконец выговорил:

— Лучше придерживаться вашего первоначального плана. Иначе мне будет очень неловко такое принимать.

На его взгляд, как от «живого талисмана» от него не было реальной пользы. Улучшение состояния Цзе Юаня в основном зависело от мастерства доктора Чжана. Даже без него Цзе Юань рано или поздно поправился бы.

А в уходе за повседневной жизнью Цзе Юаня он, можно сказать, лишь едва-едва соответствовал стандартам.

Большую часть дня он пропадал в мастерской, возвращался домой и всё время работал, а при первой же возможности затевал с Цзе Юанем перепалку, лишь бы позлить его и получить от этого удовольствие... Если бы Шэнь Наньци знала его подлинное лицо в приватной обстановке, она точно не стала бы так щедро дарить ему дом.

Шэнь Наньци, видимо, догадалась о его мыслях, усмехнулась и сказала:

— Ты, конечно, не веришь в «исцеляющие свадьбы» и чувствуешь себя неловко, верно? На самом деле не стоит себя корить. По крайней мере, когда ты рядом с Юань-Юанем, у него настроение хорошее, а значит, и выздоравливает он быстрее. В этом тоже есть польза.

Услышав это, Цзе Юань очень хотел съязвить: «А когда у меня было хорошее настроение?»

Но, подумав, он решил, что Цзи Цинчжоу и так непросто изображать перед его матерью добряка, не стоит его разоблачать.

Шэнь Наньци продолжила:

— Но если хорошенько подумать, дарить дом действительно неудобно, да и выбранное место тебе может не понравиться. Тогда лучше сделать, как мы изначально и договаривались, — дать тебе сумму денег, а уж ты сам распорядишься ей, как считаешь нужным.

Теперь Цзи Цинчжоу успокоился и с готовностью ответил:

— Да, это я могу принять.

Цзе Юань, слушая их разговор, всё это время молчал. Совершенно очевидно, что, выезжая из дома, он был в неплохом настроении, а сейчас чувствовал какую-то тяжесть на душе.

И правда, он ненавидит сезон Мэйюй.

Из-за дождя машин на дороге было немного, но, поскольку асфальт был мокрый, водитель ради безопасности ехал довольно медленно.

Шэнь Наньци и Цзи Цинчжоу непринуждённо перекидывались словами. Примерно через полчаса чёрный автомобиль остановился у ворот небольшого особняка в западном стиле, окружённого тенистой зеленью, расположенного в средней части проспекта Жоффр.

http://bllate.org/book/14313/1329290