Готовый перевод Transmigrated to the Republic Era: Stitching My Way / Открыть ателье в эпоху Миньго (Трансмиграция) [❤️]: Глава 38. Конкурс красоты

Не успел Цзи Цинчжоу оглянуться, как настал конец мая. Погода становилась всё более знойной, а в этой глухой глубинке переулков и тупиков вовсю расплодились мухи и мошки.

Вчера под вечер в магазине было так душно, что Цзи Цинчжоу, закатав рукава и подвернув брюки, уселся у входа, чтобы пришить главный ярлык к одному из ципао.

Вот только за эти двадцать минут его руки и голени украсились семью-восемью здоровенными укусами, что доставило ему немалые мучения.

Поэтому сегодня утром он явился в магазин, неся в руках горшок с ночной красавицей¹.

Примечание 1: Ночная красавица — это народное название растения Mirabilis jalapa.

Эти цветы порекомендовал садовник из дома Цзе. Говорят, что сильный аромат, который они источают при цветении, очень неприятен и отпугивает насекомых.

К тому же период их цветения долог — с начала лета и до самой осени. Хотя распускаются они по вечерам, цветут они непрерывно всё лето, что, очевидно, делает их высокоэффективным средством против мошкары.

Расставив два горшка с ночной красавицей по обе стороны от входа, Цзи Цинчжоу вошёл внутрь и в ответ на приветствие Чжу Жэньцина произнёс:

— Доброе утро.

Сказать «доброе утро» сейчас было уже несколько опрометчиво. Чтобы выбрать в цветочной лавке два самых пышных куста ночной красавицы, он специально съездил во Французскую концессию, и к моменту прибытия в магазин было уже за десять.

Впрочем, работа на эти пару дней была распланирована не слишком плотно, так что можно было позволить себе небольшую поблажку.

Примерно пять дней назад он завершил индивидуальный заказ на ципао из чёрной узорчатой парчи и отправил его госпоже Ван, бывшей однокласснице Шэнь Наньци.

А вчера было закончено пошитое из индиговой китайской крапивы ципао для госпожи Ян Синьчжи. Сегодня оставалось лишь выполнить окончательную утюжку, и дело было бы окончено.

Поскольку времени было вдоволь, Цзи Цинчжоу отложил в сторону сумку, уселся в бамбуковое кресло и намеревался немного передохнуть, прежде чем приступать к работе.

В этот момент Чжу Жэньцин с альбомом для эскизов в руках присел рядом с ним на корточки и сказал:

— Господин, только что заходила мисс Ши. Она хотела заказать ещё одно ципао. Вас не было, и я показал ей этот альбом. Она выбрала вот этот фасон.

И снова ципао...

Цзи Цинчжоу уже собрался было вздохнуть, но, обернувшись, увидел, что Ши Сюаньмань выбрала вовсе не классическое ципао, а платье в стиле ципао.

Или, скорее, платье в стиле новой китайской классики, популярное в более поздние времена.

На эскизе лишь верхняя часть платья была схожа по конструкции с ципао, тогда как юбка имела расклешённую А-силуэтную форму и у неё не было разреза.

Поскольку модель была летней, рукава были довольно короткими — на три четверти, а воротник, не слишком высокий и не слишком низкий, представлял собой небольшую круглую стойку.

Имелась боковая вытачка на груди, талия была заужена как спереди, так и сзади — в этом не было ничего особенного. Несколько отличался лишь воротник с застёжкой, выполненный по правоконечной схеме, на котором пуговицы были не традиционные узелковые, а небольшие округлые бусины.

Ткань для платья использовалась двухслойная: внутренний слой — бамбуково-зелёный узорчатый поплин с вытканным рисунком из тонких удлинённых листьев бамбука, а внешний — струящийся, полупрозрачный нежно-изумрудный шифон.

В целом получилось платье в китайском стиле, выдержанное в единой цветовой гамме, свежее и удобное для отдыха.

Он помнил, как в прошлый раз, доставляя заказ в дом Ши Сюаньмань, она упоминала, что хотела бы сшить ещё одно ципао в повседневном стиле, но не ожидал, что в итоге она выберет такое платье.

Что и говорить, вкус у этой барышни весьма своеобразный. Раз все уже начали шить новомодные ципао, она решила пойти ещё дальше, выбрав собственный трендовый путь.

Образцы основной ткани для этого наряда были приклеены прямо на страницу альбома, с указанием названия лавки-поставщика, поэтому Цзи Цинчжоу не нужно было никого искать для заказа материала, что его весьма успокоило.

Он спросил:

— На какой срок назначили изготовление?

— Я, как вы и велели, назначил сорок пять дней, — серьёзно ответил Чжу Жэньцин. — Мисс Ши уже внесла задаток — два серебряных юаня. Я положил их в коробочку для мелочи и запер на замок.

— Хорошо, ясно, — кивнул Цзи Цинчжоу, потянулся, поднялся с кресла, вытащил из ящика записную книжку и внёс новый заказ в план-график работы.

У Чжу Жэньцина на сегодня тоже не было срочных дел, и, увидев, что господин пришёл, он взял его чашку и сходил за кофе напротив.

Таким образом, когда Цзи Цинчжоу закончил записывать рабочие планы, закрыл блокнот и обернулся, он увидел на столе чашку с дымящимся кофе.

Возможно, из-за того, что в последнее время он пил его слишком много, один лишь запах кофе вызывал у него лёгкое отвращение, и он сказал:

— Я забыл предупредить, собирался попросить тебя сегодня не покупать мне кофе. Но раз уж принёс... если сможешь выпить, помоги мне, выпей его.

Услышав это, Чжу Жэньцин сначала опешил, а затем с готовностью согласился.

Хотя он и ходил за кофе уже много раз, сам он никогда не пробовал этот заморский напиток, и в душе всегда испытывал к нему любопытство.

Раз уж господин так сказал, он взял свою кружку, перелил в неё кофе и отхлебнул.

От одного глотка его брови сморщились от горечи.

Цзи Цинчжоу пил кофе без сахара, а Чжу Жэньцин, чувствуя его аромат, находил его лишь насыщенным, похожим на тот карамельный запах, что часто доносился из кондитерских; даже если напиток и не был сладким, вряд ли он мог быть уж очень противным.

Кто бы мог подумать, что на вкус он окажется похож на лекарственный отвар — горький и кислый.

Цзи Цинчжоу, заметив его выражение лица, не сдержал улыбки:

— Если не нравится — не надо, оставь.

— Ничего, сделаю ещё пару глотков — привыкну, — нахмурившись, произнёс Чжу Жэньцин и поднял кружку, чтобы отпить ещё.

Он помнил, что в прейскуранте той кофейни за такую чашку просили три цзяо, а в прошлом, когда он работал на спичечной фабрике, за целый день труда он получал как раз три цзяо.

Хотя тратились не его собственные деньги, ему было жаль выливать такой дорогой напиток.

Услышав это, Цзи Цинчжоу не стал уговаривать его дальше.

Тут же он подошёл к столу, включил электрический утюг, закатал рукава и приступил к утюжке ципао.

Поскольку ткань из китайской крапивы — это натуральное волокно, температура утюга не должна быть слишком высокой, иначе одежду легко прожечь или деформировать.

Поэтому Цзи Цинчжоу равномерно сбрызгивал ткань водой и быстро проводил утюгом, при необходимости накрывая её проутюжельной тканью и слегка прижимая, чтобы не осталось следов.

К тому времени, когда ципао было отутюжено, время приближалось к полудню.

Цзи Цинчжоу аккуратно сложил индиговое платье, завернул его в бамбуковую обёрточную бумагу, перевязал лентой и поместил на стеллаж с готовой продукцией, намереваясь после обеда отправить Чжу Жэньцина в издательство «Хэнчжэн», чтобы тот доставил вещь.

При оформлении заказа Ян Синьчжи не оставила домашний адрес, указав лишь рабочий адрес мужа. Она сказала, что в процессе пошива примерка не нужна, можно просто отправить готовое платье, а если что-то не подойдёт, она принесёт его на переделку.

Поэтому Цзи Цинчжоу специально увеличил все её мерки на несколько сантиметров — в конце концов, уменьшить всегда проще, чем расширить.

После обеда Чжу Жэньцин, взяв платье, отправился в путь. Цзи Цинчжоу выдал ему четыре медяка на дорожные расходы, чтобы он мог проехать туда и обратно на трамвае.

С уходом подмастерья в лавке сразу стало гораздо тише.

Цзи Цинчжоу взял блокнот и карандаш, уселся у входа и, отдыхая, позволил мыслям свободно блуждать, записывая вдохновение и что-то рисуя на бумаге.

Послеполуденная атмосфера была ленивой, даже налетавший ветерок нёс с собой зной.

Ещё даже не наступил июнь, а уже так жарко; что же будет, когда придёт настоящая летняя жара?

Кондиционеров сейчас ещё нет, максимум — купить вентилятор и поставить в магазине, но для него, человека, избалованного современными удобствами, эта штука была немногим лучше, чем ничего...

Дойдя до этих размышлений, Цзи Цинчжоу уже начал тревожиться о своём образе жизни после июля.

Набросав наспех эскиз комплекта одежды, он закрыл блокнот, встал, снял с полки изящное маленькое голубое платьице и принялся за работу.

Без сомнения, это молочно-голубое платье было тем самым, которое он обещал сшить Цзе Линлун.

Поскольку оно предназначалось для ребёнка, Цзи Цинчжоу оформил для этого платья милый матросский воротник. Воротник был сшит из двойного слоя шифона — мягкий и пластичный, а его края были обшиты узкой атласной лентой того же цвета.

Кроме того, учитывая, что погода становилась жарче и дети во время игр сильно потеют, в качестве подкладки была использована лёгкая и дышащая ткань — батист нежно-голубого цвета.

О внешней ткани и говорить нечего — это был, естественно, тот самый светло-голубой шифон, купленный ранее в сучжоуской лавке «Тайминсян».

Рукава представляли собой длинные двойные фонарики из тончайшего шифона, а юбка была пышной трёхъярусной «солнце-клёш» с мелкой сборкой, причём подол каждого яруса также был обшит атласной лентой в тон.

На горловину была прикреплена шёлковая голубая косынка, а на манжеты добавлен элемент в виде маленьких бантиков. На талию была вшита широкая и длинная атласная лента, которую можно было завязать сзади большим бантом.

Одним словом, получилось платье, полное сказочных элементов и волшебной атмосферы.

Платье было в основном готово, оставалось лишь пришить спереди пуговицу да отутюжить — и дело было бы сделано.

Как раз когда он вдел нитку в иголку и приготовился пришивать пуговицу вручную, снаружи раздался мягкий и звонкий женский голос:

— Хозяин, вы здесь?

Цзи Цинчжоу обернулся и увидел у входа молодую женщину в светло-фиолетовом «цивилизованном новом костюме»², с длинной косой, спадающей на грудь.

Примечание 2: Модное в 1910-1920-х годах направление в женской одежде в Китае, представлявшее собой компромисс между традиционной и западной модой. Обычно включало в себя узкую длинную юбку (часто чёрную) и короткую просторную кофту (куртку) с высоким воротником, но без сложной вышивки, характерной для традиционных китайских костюмов. Считался символом просвещённости и современности.

— Это я, — Цзи Цинчжоу незаметно окинул её взглядом и спросил: — Пришли пошить одежду?

Женщина, казалось, немного удивилась, несколько секунд смотрела на иголку с ниткой и платье в его руках, а затем поверила, что перед ней действительно владелец ателье, и ответила:

— Я хочу сшить европейский костюм. Самый модный из возможных. Вы сможете сделать такой?

Вот неожиданность, наконец-то пришли не за ципао...

У Цзи Цинчжоу сразу же проснулся интерес, он поспешно встал, отложил работу в сторону, достал журнал учёта заказов и спросил:

— Ваша фамилия?

— Моя фамилия Цзинь, — женщина вошла в лавку и, отвечая, оглядела обстановку, пока её взгляд наконец не остановился на лице Цзи Цинчжоу, а уголки её губ слегка приподнялись в улыбке.

— Госпожа Цзинь, этот европейский костюм вы планируете носить в повседневной жизни или он нужен для особого случая, например, для посещения банкета?

— Он нужен мне для фотографирования, — после короткой паузы женщина прямо сказала. — Я участвую в конкурсе «Мисс Ароматная страна». Вы, наверное, слышали об этом конкурсе.

— Вы о том конкурсе красоты, где голосуют по фотографиям, опубликованным в газетах?

— Именно. Я хочу занять хорошее место, поэтому фотография, которую я отправлю, особенно важна. А европейские платья, которые предлагают в фотоателье, уже все заезжены. Мне нужно достаточно новое и модное платье. Вы уверены, что сможете его сделать?

— С модным фасоном проблем не будет, — Цзи Цинчжоу слегка нахмурился и с сомнением спросил: — Но разве тот конкурс не начинается в начале следующего месяца? Вы успеете подготовиться сейчас?

— Если вы сможете сделать мне платье за пять дней, то я успею.

«Так я и знал...»

Цзи Цинчжоу слегка прикусил губу и спросил:

— Какой у вас бюджет? Заранее предупреждаю: чтобы уложиться в пять дней, потребуется доплата за срочность. Плата за срочность — один юань.

Это правило было введено после выполнения заказа Хэ Лу как раз на случай подобных срочных заказов, требующих внеочередного выполнения.

Услышав о дополнительной плате, Цзинь Баоэр слегка нахмурилась, но, немного подумав, вновь разгладила лоб.

Будучи девушкой из дома развлечений, она не могла похвастаться большими сбережениями и в обычные дни экономила каждую копейку.

Однако её приёмная мать, узнав, что та собирается участвовать в этом конкурсе красоты, проявила несвойственную щедрость и, перед тем как девушка вышла из дома, вручила ей красный конверт, велев купить хорошее платье.

В конце концов, стоило лишь завоевать одно из первых трёх мест на конкурсе, как дела во всём заведении могли пойти в гору, что сулило немалую выгоду и её приёмной матери.

В красном конверте от мадам содержалось восемь серебряных юаней — для обычно скупой приёмной матери это была отнюдь не маленькая сумма.

Цзинь Баоэр изначально планировала пойти в магазин западной одежды и купить готовое платье. Но, желая сэкономить, по пути на улицу Тунфу она прошла мимо этой лавки и, увидев на вывеске надпись «Женские европейские костюмы от 3 юаней», задумалась, решив, что сэкономить один-два юаня для себя самой будет нелишним.

Поэтому, немного поразмыслив, она ответила:

— Шесть юаней. Вместе с доплатой за срочность я могу заплатить максимум шесть.

— Хорошо, — кивнул Цзи Цинчжоу, а затем спросил: — Есть ли у вас требования к стилю одежды или степени открытости? Можно, например, открывать руки, голени и тому подобное?

— Можно. Главное, чтобы платье было достаточно модным и красивым. Но лучше не слишком откровенным, а то есть риск, что его не опубликуют в газете.

Цзи Цинчжоу почти незаметно выдохнул с облегчением. Хотя на этом заказе много не заработаешь, зато при разработке дизайна не придётся слишком сковывать себя.

— Хорошо, госпожа Цзинь. Тогда сегодня вечером я нарисую для вас эскиз европейского костюма. Завтра утром, около девяти-десяти часов, если вам будет удобно, вы сможете прийти и посмотреть, устраивает ли вас эскиз. Я бесплатно внесу в него правки один раз.

Цзинь Баоэр от этих слов опешила, и её охватило сильное удивление.

Раньше она тоже заказывала одежду у портных, но максимум выбирала ткань и описывала, что хочет, а всё остальное уже отдавала на откуп мастеру.

А вот чтобы ещё до начала работы ей показывали рисунок платья для согласования фасона — с таким она столкнулась впервые.

Может, такова практика при индивидуальном пошиве европейской одежды?

Цзи Цинчжоу, видя, что она молчит, продолжил:

— Кроме того, тогда же не забудьте предоставить мне ваши мерки. Какие именно мерки потребуются, я чуть позже составлю вам список. Если других вопросов нет, пожалуйста, внесите сначала задаток в два юаня и один юань за срочность.

Цзинь Баоэр удивлённо моргнула и спросила:

— А мерки разве не вы должны снять?

Цзи Цинчжоу, прожив в эпоху Миньго уже достаточно долго, привык инстинктивно избегать телесного контакта с незнакомыми женщинами.

Услышав её вопрос, он даже испугался, как бы не обидеть собеседницу, но, увидев, что та действительно не придаёт этому значения, кивнул и сказал:

— Если вы не против, конечно, могу.

— Что такого в снятии мерок? Чего тут стесняться, — улыбнувшись, сказала Цзинь Баоэр, затем достала маленький вышитый шёлковый кошелёк и отсчитала ему три серебряных юаня.

Цзи Цинчжоу принял монеты и уже собирался положить их в ящик, как вдруг заметил, что между ними зажата визитная карточка.

Небольшой прямоугольничек из красной бумаги, пропитанный ароматом пудры, был выполнен весьма изящно, а иероглифы тушью гласили: «Цзинь Баоэр, улица Саньма».

— Я обычно свободна с полудня и до двенадцати ночи, — подняв глаза и с лёгкой улыбкой глядя на него, сказала Цзинь Баоэр. — Если вам что-то понадобится, можете обратиться ко мне. Пошлите подмастерье передать словечко — и я приду.

Цзи Цинчжоу никак не ожидал, что её «услуги» могут распространиться и на такого портного, как он.

Визитка в руках моментально стала будто раскалённой — ни положить её, ни оставить у себя он не мог. Помолчав несколько секунд, он вежливо произнёс:

— Визитную карточку я приму, а в остальном не нуждаюсь.

Цзинь Баоэр, увидев его смущённый и неловкий вид, сразу поняла, что перед ней человек порядочный, вероятно, никогда не вызывавший себе девушку для развлечений и, возможно, даже ни разу не ступавший в те маленькие переулки на улице Саньма.

Она фыркнула и уже серьёзно сказала:

— Хозяин, а у вас есть визитка? Если есть, дайте-ка мне одну. Если вы хорошо сошьёте, я буду часто направлять к вам своих сестричек.

А вот в этом Цзи Цинчжоу как раз очень нуждался. Хотя индивидуальных заказов у него и так хватало, но в дальнейшем, когда он будет расширять дело, клиентов, конечно, чем больше, тем лучше.

Что касается того, кем была Цзинь Баоэр по профессии, его это не волновало — в конце концов, они всего лишь портной и заказчик. Он ведь не какая-нибудь знаменитость, постоянно мелькающая в газетах, чтобы бояться каких-то сплетен.

Услышав её слова, он достал из ящика визитку и протянул ей.

http://bllate.org/book/14313/1267166