Чтобы как можно скорее закончить кожаную куртку для Ло Минсюаня, Цзи Цинчжоу в тот день задержался на работе примерно на час.
Когда он вернулся в особняк Цзе, небо уже давно потемнело. Семья Цзе уже закончила ужинать и разошлась по своим комнатам отдыхать, остались лишь Цзе Юань и Шэнь Наньци, всё ещё сидевшие в большой столовой.
Мать с сыном, перекусывая чайными сладостями и выпечкой, которые Шэнь Наньци привезла из Сучжоу, обсуждали бытовые мелочи.
— Через пару дней сын дяди Лая женится, мы с твоим отцом поедем на свадебный пир. Может, тебе тоже стоит поехать с отцом обратно в Сучжоу? — предложила Шэнь Наньци, надеясь на положительный ответ. — Этот парень из семьи Ло наверняка будет там, вам будет веселее вместе.
Цзе Юань покачал головой:
— В тот день сеанс иглоукалывания.
Шэнь Наньци заранее предполагала, что он найдёт такую отговорку, и потому сказала:
— Я уже узнавала. У них будет свадьба, сочетающая новое и старое: в полдень — встреча невесты, днём — церемония поклонения Небу и предкам в зале, а банкет вечером. Так что если ты закончишь с иглоукалыванием утром, то успеешь после обеда сесть с Цинчжоу на поезд и приехать.
Цзе Юань слегка нахмурился, всё ещё не желая соглашаться.
Он и раньше не любил светское общение, а теперь, когда он ещё и ослеп, поездка в такое многолюдное место лишь создаст неудобства для окружающих.
Но затем в его голове всплыли слова, которые Цзи Цинчжоу несколько дней назад говорил ему, уговаривая почаще выходить из дома. Подумав несколько секунд, он произнёс:
— Спроси Цзи Цинчжоу. Если он скажет ехать — поеду.
Услышав это, Шэнь Наньци невольно приподняла бровь:
— Что это значит? Теперь ты уже и слушаешься его распоряжений?
— Скорее всего, у него нет времени, — голос Цзе Юаня был спокоен и уверен.
— Хорошо, тогда я позже спрошу его, — сказала Шэнь Наньци и опустила взгляд на наручные часы. — И что это с ребёнком, сколько уже времени, а его всё нет. Управляет всего лишь одной маленькой швейной лавкой, неужели нужно быть настолько усердным и преданным работе...
Уголок губ Цзе Юаня почти незаметно дрогнул, и в душе он спокойно подумал: «Что такого в задержке после работы? Ты ещё не знаешь, как кто-то среди ночи, словно вор, крадётся вниз, чтобы украдкой покрутить педаль швейной машинки».
В то время как он внутренне ворчал, Цзе Юань вдруг услышал лёгкие, быстрые шаги, доносящиеся издалека из коридора.
С тех пор как он ослеп, его слух стал невероятно острым. Несмотря на то, что Шэнь Наньци рядом всё бормотала что-то вроде «так поздно возвращаться для Цинчжоу небезопасно», он мог ясно различить, что хозяин этих шагов широко и уверенно направляется в столовую, сквозь окружающий его женский голос.
Внезапно и беспричинно его сердце забилось чаще, в нём забурлили лёгкие волны ожидания.
Словно пытаясь скрыть это душевное движение, он с напускным равнодушием поднял чашку и сделал несколько глотков горячего чая.
— Простите, что так поздно! Вы уже поели…
Пока Цзе Юань пил чай, знакомый звонкий голос, как и ожидалось, раздался у входа. Он поставил чашку и непринуждённо откинулся на спинку стула. По мере того как шаги молодого человека приближались, его изначально плоское и унылое настроение вдруг превратилось в лёгкое волнение.
— Я только что говорила, что ты ради работы совсем забываешь о еде и сне, раз за разом не успеваешь к ужину, — притворно пожурила Шэнь Наньци, но на её лице играла улыбка, полная снисходительности. Тут же она жестом подозвала служанку, чтобы та принесла подогретую еду.
— В последнее время действительно много работы, вот даже обещанное вам пальто ещё даже не начинал шить, — с лёгким вздохом сказал Цзи Цинчжоу, повесил сумку и пиджак на спинку стула, затем привычным движением отодвинул стул и сел рядом с Цзе Юанем, без лишних церемоний взяв с тарелки перед ним печенье «лотос» и откусив кусочек.
— Моё пальто не к спеху, сейчас погода потихоньку теплеет, пальто уже не очень-то и нужно.
— Нет, как можно, раз пообещал вам, нужно сделать как можно скорее, — Цзи Цинчжоу в несколько укусов доел печенье, взял чайник и налил себе чашку горячей воды.
Одной рукой держа чашку, другой он достал из сумки купленную сегодня в магазине западных товаров шерстяную пряжу, смотанную в клубок, и заранее нарисованный эскиз вязаного кардигана, протянув их Шэнь Наньци:
— Посмотрите, нравится ли вам этот цвет?
На эскизе была изображена девушка в светло-розовом ципао и коротком вязаном кардигане светло-серого с сиреневым оттенком. Хотя рисунок был выполнен просто, но благодаря нескольким штрихам, передающим изгибы линий и складки ткани, удалось показать мягкость кофты и вязаный узор.
Шэнь Наньци посмотрела на эскиз, затем на клубок пряжи, совпадающий по цвету с рисунком, и с пониманием сказала:
— Ты хочешь сказать, что из этой пряжи можно связать кофту, как на рисунке? Выглядит довольно сложно, наверное, займёт много времени?
Цзи Цинчжоу слегка покачал головой:
— Вполне возможно, это не сложно.
— Не сложно?
— Связать целую кофту действительно несколько сложнее, а вот шарф или палантин — относительно просто. Смотрите...
Видя её интерес, Цзи Цинчжоу достал из сумки две деревянные спицы, вытянул шерстяную нить и ловкими пальцами завязал скользящий узел, набросив его на спицу и затянув.
Затем он быстро набрал сорок петель и, чередуя лицевые и изнаночные, провязал первый ряд. Второй ряд он вязал уже чуть медленнее, и, продолжая работу, наклонился вперёд, перегнувшись через Цзе Юаня, чтобы вблизи продемонстрировать Шэнь Наньци технику.
— У тебя и правда ловкие руки!
Увидев, что всего за несколько минут у него получился ровный вязаный край шириной в два-три сантиметра, у Шэнь Наньци загорелись глаза. Она, не отрываясь, следила за движениями его рук, и чем больше смотрела, тем интереснее ей становилось.
Поэтому, когда Цзи Цинчжоу закончил ряд и собрался поменять спицы, она не удержалась и спросила:
— Давай я попробую?
— Хорошо, попробуйте, — Цзи Цинчжоу передал ей спицы, и, почти не нуждаясь в подсказках, Шэнь Наньци сама, следуя продемонстрированной технике, медленно провязала две петли.
Она и правда была сообразительна и схватывала быстро, после нескольких попыток движения стали увереннее. Она с лёгкой улыбкой сказала:
— И правда не сложно. Если просто продолжать вязать так дальше, можно связать шерстяной палантин?
— Да, — кивнул Цзи Цинчжоу. В это время служанка поднесла еду, и он ненадолго переключил внимание, взял чашку и палочки, чтобы наложить себе полную миску риса.
— А есть ещё другие узоры для вязания?
— Их очень много, но я в них не особо силён, могу показать вам не так уж много.
— Это не к спеху, подожду, пока как следует освою эту базовую технику, тогда и попробую другие.
Изначально Шэнь Наньци было просто любопытно, хотелось попробовать что-то новое, но после нескольких связанных рядов она немного увлеклась и прямо заявила: — Этот набор инструментов пока остаётся у меня. Моя кофта не к спеху, купишь потом немного пряжи и свяжешь, когда будет время.
Но тут же она вспомнила, что Цзи Цинчжоу всё-таки не её родной племянник, да и пряжа эта на ощупь тонкая и мягкая, наверняка недёшево стоит, и добавила:
— Кстати, в этом месяце ещё не давала тебе карманных денег, да? Позже велю тётушке Лян выдать тебе со счёта тридцать юаней, лишние десять юаней сверх прошлого месяца считай оплатой за труды по вязанию мне той кофты.
При упоминании о карманных деньгах Цзи Цинчжоу, чувствуя неловкость, снова превратился в альфонса, способного лишь покорно поддакивать.
Обменявшись через Цзе Юаня несколькими фразами, они погрузились в атмосферу спокойной тишины.
Один сосредоточенно ел, другая с увлечением вязала.
Прошло ещё некоторое время, прежде чем Шэнь Наньци отвлеклась от вязания, на время отложила спицы в сторону и, взглянув на Цзи Цинчжоу, сказала:
— Чуть не забыла о деле. Пятого числа у нас в Сучжоу родственники справляют свадебный пир. Не хочешь ли в тот день поехать с Юань-Юанем на пир?
Пятое число? Опять свадьба в Сучжоу?
Скорее всего, это та самая свадьба, на которую собирается Ло Минсюань?
— А ты что скажешь? Хочешь прогуляться, выйти? — Цзи Цинчжоу слегка толкнул локтем сидящего рядом.
Цзе Юань поджал губы, ещё не успев открыть рот, как Шэнь Наньци продолжила:
— Он сказал, что у тебя нет времени.
— О? — услышав это, Цзи Цинчжоу сразу понял, что Цзе Юань использовал его как щит, чтобы не выходить из дома.
Времени у него и правда было негусто, но выкроить день-другой всё же можно было.
Держа в голове мысль не позволить коварному плану Цзе Юаня осуществиться, он сказал:
— Ну что ж, поедем. Я себе это в отдых запишу, съезжу на пару дней в Сучжоу, развеюсь.
Едва он произнёс это, и он, и Шэнь Наньци мгновенно устремили взгляд на Цзе Юаня, ожидая, что тот найдёт новую отговорку, чтобы отменить это решение.
Но неожиданно тот, выслушав, лишь поднял фарфоровую чашку цвета цин1 и, отхлёбывая по глотку горячего чая, молчал, и в итоге действительно так естественно и согласился.
Примечание 1: Знаменитый тип традиционного китайского фарфора, покрытый глазурью оттенков от нежно-зелёного до серо-голубого, часто с кракле.
Шэнь Наньци несколько секунд смотрела на Цзе Юаня, и в душе ей стало весьма любопытно.
Характер собственного сына она знала как никто другой. Если бы он действительно не хотел ехать, то не стал бы передавать право выбора другому.
Шэнь Наньци на мгновение заподозрила: а не хотел ли этот парень изначально поехать прогуляться вместе с Цзи Цинчжоу, но просто стеснялся сказать прямо, вот и придумывал разные уловки, чтобы она предложила.
«Похоже, за время моего отсутствия отношения между этими двумя молодыми людьми стали значительно гармоничнее?»
Шэнь Наньци, не меняя выражения лица, слегка приподняла бровь. Держа в уме мысль протестировать их, она намеренно снова завела разговор:
— И ещё кое-что. В прошлый раз, когда Цинчжоу хотел пойти на банкет по случаю дня рождения старого господина Бао, я, учитывая неподобающее поведение Бао Цзыцюна, не позволила тебе пойти. Как раз в следующем месяце у дочери Лу Шуньсина церемония совершеннолетия, нам прислали приглашение. В этот раз возьму вас обоих на банкет, как насчёт этого?
Говоря это, она незаметно наблюдала за выражением лица Цзе Юаня.
Обычно на подобные мероприятия её сын никогда не хотел идти, но, возможно, на этот раз, если с ним будет близкий по духу компаньон, он согласится.
Кто бы мог подумать, что, услышав это, Цзе Юань не только не высказал своего отношения, но и ухватился за другую ключевую деталь.
Повернув голову в сторону Цзи Цинчжоу, он словно невзначай спросил:
— Бао Цзыцюн — это тот, кто к тебе приставал?
— А? — Цзи Цинчжоу опешил, не ожидая, что тот внезапно заговорит об этом.
Он только собрался объяснить, что это был не сам молодой господин из семьи Бао, а его подручный, которого он ударил, как Шэнь Наньци уже нахмурила брови и спросила:
— Бао Цзыцюн к тебе приставал?
— Нет, не он.
— Тогда что же произошло? — внимание Шэнь Наньци было явно переключено.
Изначально этот инцидент был исчерпан, и Цзи Цинчжоу не собирался никому жаловаться, но раз уж Шэнь Наньци спросила, он в общих чертах объяснил, что произошло в чайной «Дагуань».
Выслушав, Шэнь Наньци пришла в негодование и твёрдо сказала:
— При случае я попрошу Цзяньшаня сообщить об этом старому господину Бао. Я лишь знала, что его сын всегда был легкомысленным, невежливым, своенравным и избалованным, но не думала, что теперь он осмелился поощрять своих подручных обижать моих людей. Это настоящий беспредел.
Почувствовав себя защищённым, Цзи Цинчжоу молча притих.
Судя по тому, как развивались события, у него появилось сильное подозрение, что Цзе Юань только что намеренно ухватился не за ту деталь, чтобы с помощью руки его матери помочь ему добиться справедливости.
«Хотя тогда и говорил, что не станет мстить за меня, на самом деле всё же запомнил это...»
Подумав так, Цзи Цинчжоу искоса взглянул пару раз на сидящего рядом Цзе Юаня, держащего чайную чашку.
Видя, что тот сохраняет невозмутимое лицо, уголки губ его вытянуты в прямую линию, а выражение безразличное и отстранённое, в душе он не смог сдержать тихого смешка.
«Если бы здесь не было Шэнь Наньци, я бы обязательно подколол его: „Слишком уж стараешься, Цзе Юань-Юань“».
— Однако этот случай стал для меня напоминанием, — голос Шэнь Наньци вернул внимание Цзи Цинчжоу. Она взглянула на него, слегка вздохнула и сказала: — С твоей-то внешностью быть одному на улице не очень-то безопасно. Все, кто преуспевает в бизнесе, — прожжённые дельцы. К тому же ты всегда возвращаешься так поздно, я постоянно беспокоюсь, как бы тебя не ограбили. Вот что: в ящике тумбочки у Юань-Юаня ещё есть один «Браунинг», раз уж он сидит дома, ему он всё равно не нужен, пусть лучше будет у тебя для самообороны.
— А? — Цзи Цинчжоу, что бывало редко, остолбенел. — Но я не умею пользоваться пистолетом.
Он же просто открыл швейную лавку, а не банк, зачем такие крайности?
И ещё: Цзе Юань прячет в тумбочке личные деньги — это ещё куда ни шло, но зачем ему там пистолет? Неужели на случай ссоры неожиданно достать и пристрелить его?
— Неважно, что из него не убьёшь, в критический момент просто достать и припугнуть им — уже очень полезно. Когда Юань-Юань поправится, пусть научит тебя, как им пользоваться.
Шэнь Наньци, закончив все распоряжения, наконец посмотрела на сына и спросила:
— Одолжишь свой пистолет Цинчжоу для самообороны, можно?
Цзе Юань помолчал, затем кивнул и ответил:
— Можно.
Цзи Цинчжоу снова посмотрел на Цзе Юаня, удивляясь, что тот так спокойно согласился, совершенно непохоже на его обычную манеру поведения.
Раз уж мать с сыном в унисон всё решили, Цзи Цинчжоу, хоть и считал это излишним, мог только кивнуть в знак согласия.
Найдя решение, Шэнь Наньци успокоилась и снова завела разговор о церемонии совершеннолетия дочери Лу Шуньсина, спросив Цзе Юаня, пойдёт ли он.
— Посмотрим, — Цзе Юань, очевидно, не хотел идти, потому дал уклончивый ответ.
Цзи Цинчжоу с любопытством спросил:
— Та самая дочь господина Лу, о которой вы говорите, это Лу Сюэин?
Шэнь Наньци приподняла бровь и взглянула на него:
— Ты тоже знаешь эту девушку?
— Познакомился только сегодня, она будущая клиентка, попросила меня разработать для неё вечернее платье на банкет по случаю дня рождения.
— Она заказала у тебя платье? — сначала Шэнь Наньци с удивлением переспросила, затем улыбнулась: — Похоже, твой бизнес неплохо развивается! Эта барышня из семьи Лу известна своей чрезвычайной привередливостью в одежде. Говорят, у них дома наняты пять портных, которые шьют одежду исключительно для неё одной.
— Неужели всё так серьёзно?
— И не только! Всё, что она носит и использует, — это импортные европейские брендовые вещи. — как только разговор зашёл о платьях, у Шэнь Наньци появился азарт, и она оживлённо продолжила: — Кстати, какое совпадение, я как раз хотела спросить, найдётся ли у тебя время сшить для меня платье, подходящее для западного банкета, или же модель ципао, как в прошлый раз, но более торжественную. Раз уж эта девчушка меня опередила, наверное, ты и так загружен, в этот раз не буду тебя беспокоить.
Услышав это, Цзи Цинчжоу отложил палочки и сказал:
— Что вы говорите, какое же это беспокойство!
Хоть он и был действительно занят, и заказы расписаны уже на следующий месяц, но Шэнь Наньци всегда была самой доброй к нему в семье Цзе — и рекламу ему делала, и карманные деньги давала. Цзи Цинчжоу не хотел обманывать её ожиданий, поэтому сказал:
— На этой неделе я разработаю для вас комплект платья. Если понравится — сошью. Если потом будет совсем невмоготу и времени действительно не найдётся, вы сможете отдать выкройку другому портному, я не против.
— К другому портному обращаться, пожалуй, не очень удобно. Ты же не знаешь, сколько заказов на ципао сейчас принимает «Юйсян», — все эти деньги достаются хозяину Яню.
Шэнь Наньци, сказав это, слегка поджала губы, и в её словах явственно звучало негодование за Цзи Цинчжоу:
— Помимо «Юйсяна», множество других портновских лавок тоже начали копировать и шить новые модели ципао. Полагаю, что через пару месяцев все платья на женщинах Шанхая превратятся в облегающие модели с узкими рукавами.
Цзи Цинчжоу не смог сдержать лёгкой усмешки, покачал головой и сказал:
— Даже если бы я перехватил все те заказы, мне всё равно не управиться. Некоторые деньги должны доставаться другим. Более того, если бы не громкое имя и отменное мастерство «Юйсяна», новые модели ципао вряд ли стали бы так популярны за столь короткое время, не правда ли?
— В этом есть доля истины, — опустив веки, согласилась Шэнь Наньци, хотя в душе всё ещё сожалела. Затем она вернулась к предыдущей теме: — Однако, если ты и правда решишь взяться за мой заказ, я всё равно должна буду заплатить тебе по полной цене. Хоть мы и семья, негоже тебя эксплуатировать, иначе мне будет неловко.
Цзи Цинчжоу, уплетая тушёную куриную ножку, кивнул и, услышав её слова, почти не задумываясь, выпалил:
— По правилам приличия мне следовало бы проявить скромность, но раз уж вы так сказали, то я ни в коем случае не могу позволить вам чувствовать неловкость. Считайте, что я превращаюсь в копилку для добрых дел: вы даёте, а я принимаю, и каждый полученный ли пойдёт на благие дела для Цзе Юань-Юаня.
Цзе Юань: «...»
— Вот ты какой, всегда найдёшь, что сказать, чтобы порадовать, — Шэнь Наньци была очень тронута, слыша, что даже в своих шутках он думает о Цзе Юане.
Затем она взяла спицы и, продолжая вязать, тихо вздохнула:
— Как быстро летит время, даже эта девчонка из семьи Лу уже станет взрослой. Хотя, если подумать, самое время, — она скользнула взглядом по Цзе Юаню, припоминая. — Она всего на три года младше тебя. Вы в детстве виделись один раз в том ресторане у озера Сиху, помнишь? Как раз в тот год, когда тот старый даос гадал тебе о судьбе.
Цзе Юань даже о старом даосе помнил смутно, а уж о какой-то девчонке и подавно, поэтому он проигнорировал эту тему.
Цзи Цинчжоу, слушая рядом, невольно в уме подсчитал возраст Цзе Юаня.
Подсчитав, он весьма удивился.
Лу Сюэин в этом году становится совершеннолетней, а Цзе Юань всего на три года её старше. Значит, Цзе Юаню всего лишь двадцать один год?
Более того, если у него ещё не было дня рождения, то ему едва исполнилось двадцать!
Боже правый, он знал, что старше Цзе Юаня, но не думал, что настолько. Полагал, что максимум на год или два.
Но его можно было понять: глядя на это высокомерное, благородное лицо Цзе Юаня и на его почти метр девяносто роста, кто бы мог подумать, что с момента его совершеннолетия прошло всего два-три года.
Двадцать один год — в современности он даже не достиг бы законного брачного возраста.
Внезапно Цзи Цинчжоу охватило невыразимое чувство вины.
http://bllate.org/book/14313/1267157
