Готовый перевод True and false / Истина и ложь: Глава 52

Глава 52

Два дня спустя. Синхуэй Интернешнл, девять часов утра.

Позапрошлая ночь, наполненная безумием, стала для Цинь Чжэня своеобразной чертой, за которой он, наконец-то, смог немного выдохнуть. На следующее утро он проснулся с лёгким чувством дискомфорта, будто давно натянутая струна, наконец, ослабла, и он впервые ощутил на себе груз физической усталости. Он ведь тоже человек, и даже самый крепкий организм может устать, тем более, когда приходится справляться с таким грузом в одиночку.

Семейный врач уже приходил и провёл обследование, но Шэнь Цзячэн всё равно не мог избавиться от беспокойства. Поэтому он решил работать из дома целых два дня. Портфель с документами доставил из Яюаня Цзян Ян, а все совещания он провёл, не покидая дома. За это время Шэнь Цзячэн ни разу не отлучился из Синхуэя.

На утро второго дня Цинь Чжэнь встал на два часа позже обычного. Выйдя в гостиную, он увидел, как Шэнь Цзячэн разговаривает с Ли Чэнси по громкой связи: одновременно уточняя детали текстов для пресс-конференции, назначенной в полдень, и спрашивая, как правильно приготовить яичницу.

В дверь позвонили. Шэнь Цзячэн тут же вскочил проверить, кто бы это мог быть, но за дверью никого не оказалось. Только в почтовом ящике лежала свежая газета. Это был последний номер Times Entertainment Weekly.

Любопытство пересилило, и Шэнь Цзячэн не удержался от вопроса:

— Ты… тоже это читаешь?

— Всё время брать у соседей как-то неудобно, — с улыбкой ответил Цинь Чжэнь. — Решил оформить подписку.

Настенные часы пробили девять. Шэнь Цзячэн протёр пыль с телевизора и включил канал «Синьхай». На экране появилось знакомое лицо: Ци Сывэнь сидел за столом в очках, с волосами, которые он перекрасил обратно в чёрный цвет, его причёска выглядела официально и строго.

«Доброе утро, дорогие зрители. У нас важные новости. В опубликованном 28 февраля этого года отчёте о тщательном расследовании по операции «Тринити» и одноимённой серии телевизионных передач из-за упущений команды, которая занималась этим расследованием, были допущены ошибки. Мы приносим искренние извинения и хотим прояснить ситуацию…»

На обложке свежего номера журнала красовалась фотография, на которой Цинь Чжэнь и Шэнь Цзячэн бок о бок выходят из Яюаня. Каждый шёл к своей машине: Цинь Чжэнь направлялся в Центр помощи ветеранам в Люлихэ, а Шэнь Цзячэн — на работу в резиденцию Тяньцюэ. Выпуск был отправлен в печать ещё вчера вечером, когда в столице даже не догадывались, что надвигающийся скандал скоро будет улажен.

Заголовок, написанный огромным белым курсивом, занимал почти всю обложку и, безусловно, притягивал взгляд:

«Столичная пара: единство на людях — разлад в душе. Когда приходит беда, каждый разбегается в свою сторону»

Шэнь Цзячэн взял журнал, пробежался взглядом по страницам и, усмехнувшись, прокомментировал:

— Как это они умудрились сделать так, что ты выглядишь красивее меня? Придётся попросить Чэнси заменить фото.

— Может, заставить их ещё и опровержение написать? — тоже рассмеялся Цинь Чжэнь.

«Мы связались с представителем военного ведомства. За последние два дня нам удалось сравнить оригинальный список грузов с доказательствами, представленными господином Юй Яном. Было обнаружено, что господин Юй в процессе общения с нашим изданием намеренно скрывал некоторые ключевые факты и подделал доказательства, чтобы получить преимущество…»

Цинь Чжэнь выхватил журнал, чтобы тоже взглянуть. Но из него выпали несколько страниц — вложенные внутрь рекламные буклеты.

Это были специальные предложения для медового месяца от компании «Юэлюй»: остров Ланьсян, Туманная гавань, Дублецк.

Шэнь Цзячэн, прячась за страницами рекламы, украдкой взглянул на профиль Цинь Чжэня. Его волосы были слегка растрёпаны, а на шее сзади всё ещё виднелся слабый след — тот самый, что он оставил той ночью.

«Спасибо, Сывэнь. Далее мы представим вам специальный репортаж: пять лет назад господин Юй Ян был с почётом уволен из армии. С тех пор он пользуется льготами, предусмотренными правительством для ветеранов...»

— Чжэньчжэнь, — позвал Шэнь Цзячэн.

— М?

— Выбери что-нибудь.

Цинь Чжэнь всегда отличался решительностью. Он быстро пробежал глазами описания, потратив на это не больше минуты, затем карандашом указал на нижнюю часть страницы:

— Вот это.

Место, где есть и горы, и море, — старинный средневековый город Дублецк.

Шэнь Цзячэн задержал дыхание на секунду, прежде чем произнести:

— Мгм, я тоже об этом подумал.

«Принятый в конце декабря прошлого года Закон о льготах для ветеранов направлен на создание более совершенной системы социальной защиты и обеспечения для миллионов ветеранов Альянса и их семей. Этот закон, который, безусловно, войдёт в историю, охватывает множество сфер, включая здравоохранение, обеспечение жильём, содействие в трудоустройстве, а также уделяет особое внимание вопросам психического здоровья».

Шэнь Цзячэн слегка наклонился вперёд, вынуждая Цинь Чжэня убрать журнал, за которым сейчас было спрятано его лицо. Их губы встретились в лёгком, едва уловимом поцелуе.

— Цинь Чжэнь, твой отец… он когда-нибудь спрашивал обо мне?

— Сложно представить, сколько раз он уже голосовал за тебя. Попроси кого-нибудь из вашего комитета, пусть проверят.

«Более ста медицинских учреждений высокого уровня обеспечения во главе со Столичной Центральной больницей взяли на себя обязательство предоставлять бесплатное лечение ветеранам с боевыми травмами, психологическими расстройствами или хроническими заболеваниями. В пунктах помощи ветеранам также будут доступны такие бесплатные услуги, как оформление медицинских карт, выездные осмотры, психологическая поддержка и реабилитация. Корреспонденты нашего канала поговорили с несколькими ветеранами из пункта помощи Западного округа столицы. Давайте послушаем их истории…»

— Я никогда не злоупотребляю служебным положением, — сказал Шэнь Цзячэн с серьёзным выражением лица. — Думаю, что за победу в Третьем округе я должен сказать спасибо именно ему.

— Похоже, ты всё таки злоупотреблял служебным положением, — не купился на его слова Цинь Чжэнь, но всё же добавил серьёзно: — Но в результате твоих усилий мне больше не приходится каждый год летом ездить домой. Медицинские осмотры отца проходят без проблем. Именно тебя стоит благодарить за это.

— И всё же, это твоя заслуга, — негромко ответил Шэнь Цзячэн.

«Вчера вечером в пять часов председатель Альянса Шэнь Цзячэн заявил: «За последние тридцать лет ветераны принесли много жертв ради безопасности нашей страны и стабильного развития общества. Мы обязаны предоставить им самую лучшую поддержку. Это мой личный способ выразить уважение прошлому, благодарность настоящему и надежду на будущее».

На экране двое мужчин в безупречно сидящих костюмах выглядели идеально. Несмотря на всё пережитое, они всё ещё стояли рядом друг с другом.

Цинь Чжэнь поднял голову, нежно убрав прядь волос с лица Шэнь Цзячэна. На его лице вдруг появилась улыбка.

— За столько лет ты ни разу не солгал перед камерами, верно?

Шэнь Цзячэн обнял его, опираясь другой рукой, чтобы удержать равновесие. Его смех прозвучал негромко и глухо.

— Всё, что я говорил — правда. Какие ещё слова ты хочешь услышать? Я скажу.

«Метеорологическая служба предупреждает: в течение следующих двенадцати часов в северных районах, особенно в юго-западной части Третьего округа, который находится в пределах северного региона, ожидаются сильные дожди. Жителям рекомендуется внимательно следить за изменениями погоды и принять необходимые меры предосторожности».

Цинь Чжэнь отвёл взгляд от телевизора.

— После первого пробного урока в академии на следующей неделе, если всё пройдёт гладко, мне, вероятно, придётся уехать ненадолго. Хочу навестить отца, провести с ним время и немного отдохнуть.

Шэнь Цзячэн молча кивнул.

— А когда… я смогу приехать к тебе? — вдруг спросил он.

— Можно на следующей неделе, можно в следующем месяце — когда захочешь, — Цинь Чжэнь опустил взгляд, проводя рукой по своей футболке. Ткань плотно облегала его стройное, сильное тело. Спереди изменения почти не были заметны, но, если смотреть сбоку, уже кое-что можно было различить.

— А можно и завтра. Нет, можно даже сегодня вечером, — Шэнь Цзячэн сжал его руку.

— Мгм, — Цинь Чжэнь улыбнулся.

— Рядом с твоим домом… когда там можно увидеть оленей? — снова поинтересовался Шэнь Цзячэн.

— Обычно зимой. Но я уже много лет не был дома зимой.

Сейчас был конец апреля. Шэнь Цзячэн шевельнул пальцами, будто подсчитывая что-то.

— Тогда… в самый раз.

«А теперь утренние новости. Альянс заключил энергетическое соглашение с тремя странами. Согласно условиям, стороны договорились о совместном строительстве трансграничного газопровода…»

Шэнь Цзячэн повалил Цинь Чжэня на диван и поцеловал. Его правая рука скользнула под футболку, медленно поднявшись вверх и нежно лаская кожу. Там, где касались его пальцы, оставалось ощущение лёгкого тепла.

— Телевизор… мм… сделай потише.

«Пресс-секретарь военного ведомства сообщил сегодня в восемь утра, что адмирал флота Янь Чэн, офицер высшего ранга, подал прошение о выходе в отставку по состоянию здоровья. Адмирал Янь участвовал в ряде ключевых операций Альянса за последние двадцать лет…»

Пульт от телевизора уже давно оказался на полу. Цинь Чжэнь приложил немного усилий, слегка изменив положение, и оказался сверху Шэнь Цзячэна.

Дыхание Шэнь Цзячэна стало тяжёлым. Одной рукой он обхватил его за шею сзади, большим пальцем слегка поглаживая область железы. Дни, когда их феромоны находились в полной гармонии, были редкими, но от того более ценными*.

* Идиома 且行且珍惜 (qiě xíng qiě zhēnxī) — умей ценить каждую мелочь в своей жизни.

— Когда ты собираешься сделать операцию на колене? Опять откладываешь?

— Доктор Фу сказал, что ничего страшного, просто нужно хорошо отдохнуть в ближайшие месяцы… — слова Цинь Чжэня внезапно оборвались, его тело вздрогнуло, а рука крепко вцепилась в плечо Шэнь Цзячэна.

— Что случилось? — забеспокоился Шэнь Цзячэн. Его плечо даже слегка заныло от такой сильной хватки. Он протянул руку, сначала положив её на талию Цинь Чжэня, а затем осторожно скользнул ниже, к животу.

Там было едва уловимое, но непрекращающееся движение, которое нельзя было не заметить.

— Скажи, Дублецк… — Шэнь Цзячэн едва мог дышать. Он притянул Цинь Чжэня за шею, так что их лбы соприкоснулись, и прошептал:

— Подходит ли он для поездки с малышом?

***

Неделю спустя, лекционный зал военной академии.

Это должна была быть обычная обязательная лекция по курсу «Основы военной связи» для младших курсов, но аудитория была заполнена до отказа. Студенты то и дело доставали телефоны, чтобы сделать фотографии.

Особенным сегодня был не только сам предмет, но и личность преподавателя: перед студентами стоял Цинь Чжэнь — бывший капитан отряда специального назначения «Морские орлы», обладатель награды «Фиолетовая кисточка», генерал-майор Альянса.

Однако более удивительной фигурой был студент, сидящий в первом ряду. Шэнь Цзячэн был одет в чёрный плащ поверх строгого костюма, с раскрытым перед собой блокнотом, он занял самое заметное место в зале.

Всё напоминало прошлое. Более десяти лет назад, в военной академии, первый ряд принадлежал исключительно прилежным и хорошим студентам, которые всегда следовали правилам и соблюдали дисциплину. Такие, как он, хулиганы, доставляющие одни хлопоты и проблемы, неизменно сидели на задних рядах. Так происходило до тех пор, пока профессор Ли Сюэлян однажды не пригласил студентов третьего курса для того, чтобы те представили свои выпускные проекты.

В тот день Шэнь Цзячэн неожиданно пришёл в аудиторию пораньше и сел поближе. А прилежный студент Цинь Чжэнь, с идеальной осанкой и чёткой, уверенной речью, стоял за кафедрой, рассказывая о современных технологиях связи в военно-морском флоте.

Двадцать планок для наград на левой стороне груди его парадной формы были полностью заполнены медалями, но Цинь Чжэнь настоял на том, чтобы выступать в одной только белой рубашке, объясняя это тем, что так он выглядит доступнее для аудитории. Поэтому всё время выступления китель его формы был накинут на руку прилежного ученика Шэнь Цзячэна.

Так совпало, что сегодняшняя первая лекция Цинь Чжэня начиналась с азов азбуки Морзе.

— Это способ связи, имеющий свою историю. В современных военных системах связи основными средствами являются: высокочастотное радио, спутниковая связь и многослойные зашифрованные каналы передачи данных. Однако азбука Морзе всё ещё сохраняет свои преимущества.

Например, она не требует сложного оборудования: для связи достаточно передатчика и приёмника. Даже при сильных помехах она продолжает работать. В определённых условиях солдаты могут использовать фонарики или сигнальные лампы, чтобы передавать сообщения в коде Морзе. Это позволяет гарантировать оперативность, точность и надёжность передачи данных. Давайте рассмотрим несколько конкретных примеров…

Шэнь Цзячэн опустил голову, стараясь не выдать улыбку. Чтобы скрыть её, он поднял свой блокнот, делая вид, что внимательно конспектирует.

Вчера, когда Цинь Чжэнь репетировал дома, Шэнь Цзячэн дал несколько советов: он предложил начать с общей картины, а затем переходить к конкретным примерам. Из-за этого они чуть было не поссорились. Почувствовав, что дело идёт к конфликту, Шэнь Цзячэн тут же капитулировал, оставив за Цинь Чжэнем право выстроить лекцию так, как ему будет удобнее.

Рядом сидел спичрайтер Тань Вэймин, случайно услышавший их разговор. За долгие годы совместной работы он не раз спорил с Шэнь Цзячэном о правках в текстах и ни разу не видел, чтобы тот так легко сдавался. Тань Вэймин едва не выронил свой ноутбук от удивления.

Шэнь Цзячэн рано отправился спать и не знал, что в итоге выбрал Цинь Чжэнь. Но сегодня, слушая лекцию, он заметил, что тот всё же прислушался к его совету и изменил структуру своего повествования.

Цинь Чжэнь действительно был человеком, которому удавалось всё. Стоя за кафедрой в форме, он заставил Шэнь Цзячэна пожалеть о том, что он не родился на десять лет позже. В годы его учёбы профессор Ли был занят вечными переживаниями по поводу развода, и атмосфера в академии была далека от вдохновляющей. А вот Цинь Чжэнь, полный сил и таланта, оказался бы в точности тем, кого хотелось бы слушать и за кем хотелось бы идти.

Военная академия воспитывала универсальных специалистов, и возвращение Цинь Чжэня в качестве преподавателя полностью соответствовало её прогрессивным образовательным целям.

Однако мир Цинь Чжэня всегда был больше, чем просто отряд «Морские орлы» или даже вся армия. Его будущее было в его руках, и только он сам мог выбирать свой путь.

Прилежный ученик Шэнь Цзячэн отогнал свои мысли, поднял голову, чтобы сосредоточиться на лекции, и попытался вспомнить азбуку Морзе хотя бы до буквы E.

Когда он вышел из академии, уже стемнело. Шэнь Цзячэн взял на работе полдня, чтобы присутствовать на этой первой лекции Цинь Чжэня, но всё остальное время был вынужден работать в Линкольне, чтобы наверстать упущенное. У Альянса всегда хватало сложных дел, а должность председателя напоминала работу без выходных — 365 дней в году.

Цинь Чжэнь же всё это время смотрел в окно, разглядывая огни ночного города.

Спустя какое-то время Шэнь Цзячэн устал. Он закрыл глаза и потер виски. Но вдруг рядом раздался голос Цинь Чжэня:

— Устал? Тогда перестань смотреть в эти бумаги. Ты каждый день читаешь что-то в машине. Разве тебя не укачивает?

Шэнь Цзячэн прислушался к совету, закрыл папку и притянул его за руку.

— Что такое?

— Разве это не ты сказал мне не смотреть больше на работу?

Шэнь Цзячэн прокручивал кольцо на своём пальце, словно по привычке, а затем переключился на кольцо Цинь Чжэня.

— Вот бы я поступил в академию на десять лет позже. Если бы я мог слушать твои лекции, то каждый раз сидел бы в первом ряду.

— Значит… ты думаешь, я справился неплохо? — Цинь Чжэнь тихо усмехнулся, уловив в его словах лёгкую иронию. Шэнь Цзячэн на этот раз открыто повернулся к нему, чтобы посмотреть прямо в глаза.

— Мгм, замечательно. Особенно понравилась часть про историю азбуки Морзе...

Цинь Чжэнь с улыбкой освободил свою руку и не стал спорить. Вместо этого он включил свет со всей стороны и пригляделся к кольцу на своей руке.

Шэнь Цзячэн снова схватил его за пальцы и вдруг спросил:

— Цинь Чжэнь, а тебе нравится «Чуаньши»?

— Мне? Ну… я равнодушен к этому бренду. Думал, это тебе он нравится. Именно поэтому я и покупал зажим для галстука и запонки для тебя этой фирмы.

— А разве не тебе он нравится? Ты… то обручальное кольцо, которое ты подарил Тао Е.

Цинь Чжэнь повернул голову и на мгновение замер, будто не понимая, о чем идёт речь.

— Обручальное кольцо? Моё для Тао Е?

— Разве нет?

Слухи о его помолвке с Тао Е после благотворительного вечера. Длинное приложение к секретному документу о деле 12 февраля, в котором содержался отчёт о смерти Тао Е. И чёрный бархатный футляр, который Шэнь Цзячэн положил перед ним накануне их свадьбы... Вдруг всё встало на свои места.

— То кольцо было не от меня. И оно не было обручальным. Его родители подарили это кольцо ему на восемнадцатилетие.

Шэнь Цзячэн открыл было рот, но ничего не сказал.

Цинь Чжэнь внимательно посмотрел на него.

— Мы не были помолвлены, — продолжил он. — Семья Тао Е была против наших отношений. Он сам распространил эту новость, чтобы надавить на родителей.

— Но вы собирались пожениться.

Цинь Чжэнь отрицательно покачал головой.

— Именно из-за того, что он заранее распространил эти слухи, я собирался с ним расстаться. 12 февраля. Но он настоял на том, чтобы поговорить со мной лично, он хотел услышать это от меня. Я… согласился. А дальше ты знаешь, что случилось.

Но этой ночью Шэнь Цзячэн был необычно упрям.

— Так тебе нравится «Чуаньши»? — снова спросил он. — Тебе… нравится это кольцо?

На этот раз Цинь Чжэнь не сразу нашёл, что ответить.

— Я…

Шэнь Цзячэн отвернулся к окну, избегая его взгляда, как будто пытаясь скрыть свои эмоции.

— Я… Я подарю тебе ещё одно кольцо. На этот раз то, которое понравится именно тебе.

Он так и не повернулся обратно. В отражении тонированного стекла виднелось его лицо. Линкольн мчался по самой длинной улице западной части столицы — улице Ваньлинь. С обеих сторон возвышались новостройки, построенные за последний год, как часть программы доступного жилья, реализованной после принятия закона № 319.

— Мне нравится смысл, который вложен в «Чуаньши», — раздался за спиной Шэнь Цзячэна голос Цинь Чжэня, повторявший слова, сказанные им когда-то в интервью. — Три кольца символизируют небо, землю и человека. В этот момент, на любимой и плодородной земле, держась за руку, провести остаток своей жизни с тем, кого ты любишь. Если уж говорить о подарках, то это мне нужно что-то подарить тебе. Что бы ты хотел?

Шэнь Цзячэн почувствовал на себе обжигающий взгляд. В горле пересохло, и он не мог вымолвить ни слова.

Цинь Чжэнь протянул руку и повернул голову Шэнь Цзячэна обратно к себе, заставив посмотреть ему в глаза.

— Шэнь Цзячэн, посмотри на меня. Что ты хочешь?

В следующую секунду перегородка поднялась, а сиденье откинулось.

— Остановите машину впереди, — слегка дрожащим голосом сказал водителю Шэнь Цзячэн.

— Сейчас, сэр?

— Да. Сейчас.

***

Тем вечером Шэнь Цзячэна вызвали по телефону. Чжуан Минтань вместе с председателем энергетической компании Юго-Западной торговой палаты пригласили его в бизнес-центр «Цзиньсян» для обсуждения международного сотрудничества в сфере возобновляемой энергии.

Но расписание менялось снова и снова. В конце концов, Цинь Чжэнь сказал, что вернётся домой, как планировал изначально. Но Шэнь Цзячэн настоял на том, чтобы проводить его, он хотел лично увидеть, как тот сядет в вертолёт.

Линкольн нырнул в завесу дождевого тумана, направляясь к месту назначения. Они оба выглядели слегка помятыми: рубашка Шэнь Цзячэна оказалась застёгнутой неправильно, а Цинь Чжэню пришлось дважды опереться, чтобы выбраться из заднего сиденья автомобиля. На этот раз помощь водителя не понадобилась — Шэнь Цзячэн, оставаясь истинным джентльменом, открыл ему дверь.

Держась с Цинь Чжэнем за руку, Шэнь Цзячэн поторопился на крышу бизнес-центра. Военный вертолёт «Красный Ястреб H4TA», получивший приказ, уже стоял на вертолётной площадке. Цинь Чжэнь собирался вернуться в Третий округ.

Вдалеке ночное небо было тихим и спокойным. Вертолёт завис в воздухе, его лопасти взметали вихрь. Видимость в дождливую ночь была плохой, но сигнальный прожектор на передней части вертолёта внезапно зажёгся на максимальную мощность.

Но он не просто загорелся — свет начал мигать, включаясь и выключаясь в определённом порядке.

Секретарь Чжуан Минтаня подошёл, чтобы сопроводить Шэнь Цзячэна, но тот попросил немного подождать. Затаив дыхание, он смотрел на повторяющиеся вспышки света. Первый урок в военной академии был посвящён основным методам связи, самым простым из которых была азбука Морзе. И именно сегодня днём Шэнь Цзячэн как раз освежил свои знания на лекции Цинь Чжэня.

Четыре коротких. Один короткий, один длинный.

Точка-точка-точка-точка.

Точка-тире.

Точка-тире-точка-точка.

Тире-тире-тире.

Цинь Чжэнь сложил из этих световых сигналов его позывной.

«HALO. До встречи.»

Свет и тьма пересекались, накладывались и переплетались, бесконечно и без остановки. Весенний дождь прекратился, а «Красный Ястреб» летел на север, пока горизонт не начал светлеть.

Шэнь Цзячэн стоял на крыше огромного бизнес-центра. В этот миг его лицо оказалось залито слезами.

— КОНЕЦ —

http://bllate.org/book/14153/1270521