Готовый перевод True and false / Истина и ложь: Глава 36

Глава 36

Предупреждение автора: в этой главе упоминаются сцены, связанные с самоубийством.

В тот вечер Шэнь Цзячэн снова навестил Гу Тинчжи в Центральной больнице и вернулся в Гуаньшань только поздним вечером. Машина, которой управлял охранник, была далеко не Линкольн, и ехать в ней было не так комфортно. Но он был настолько уставшим, что уснул прямо по дороге домой.

Цзянь Ян разбудил его, когда они приехали. Шэнь Цзячэн вышел в гараже, а затем подошёл к Линкольну и открыл его заднюю дверь. Раньше у него были и другие хорошие машины, но после свадьбы он пользовался только этим автомобилем. Друзья постоянно спрашивали, почему ему так нравится такая обычная машина. Он всегда отвечал, что она надёжная и не бросается в глаза.

Цинь Чжэнь ушёл, оставив после себя слабый запах, словно это была лишь наполовину выкуренная сигарета. Шэнь Цзячэн чётко решил для себя, что с этого момента эта машина больше ему не понадобится. Слишком много воспоминаний, которые будут всплывать вновь и вновь. Он поднял руку и закрыл дверь.

Шэнь Цзячэн лёг спать в своём кабинете в Гуаньшане прямо в одежде и проспал так до десяти утра. Янь Шу постучала в дверь его кабинета.

— Цветы у входа уже некуда ставить… Как вы думаете, может, выбрать несколько для господина Гу? — мягко спросила она. — Ему точно они понравятся.

Шэнь Цзячэн только что проснулся, его горло было настолько сухим, что он не мог даже говорить. Янь Шу, заметив это, сразу взяла пустой бокал и, налив немного воды, подала ему. Он сиплым голосом поблагодарил её.

— Я сам спущусь и посмотрю, — спустя некоторое время ответил Шэнь Цзячэн. — Спасибо, что напомнила.

Янь Шу также передала ему папку со списком людей, которые прислали цветы и другие знаки внимания. Шэнь Цзячэн открыл дверь, ведущую в главный холл. Ему в глаза сразу бросились яркие цветочные букеты, заполнившие всё пространство. Но его внимание привлекла незаметная цветочно-фруктовая корзина, стоявшая в самом углу.

— Что это?

— О, это доставили сегодня утром, — ответила Янь Шу. — Поставили её туда, потому что больше некуда. Если она мешает, могу вынести отсюда. Всё равно всё записано в списке.

В этот момент в Гуаньшане зазвонил телефон. Янь Шу быстро развернулась, чтобы ответить на звонок, оставив Шэнь Цзячэна одного.

Корзина была не самой большой и даже не самой красивой. Букет состоял лишь из зелёных эустом, кливий и эвкалипта — белый и разные оттенки нежно-зелёного переплетались в изысканно простом сочетании. Достаточно было бы пройти чуть быстрее, и этот букет легко можно было бы не заметить.

Два года назад Гу Тинчжи лично посадил кливии и эустомы в маленьком саду Гуаньшаня. Знали об этом только родственники. В корзине лежали питайя и манго — любимые фрукты Гу Тинчжи. Шэнь Цзячэн наклонился, чтобы прочитать карточку, но на ней не было подписи, только пожелание: «Скорейшего выздоровления».

Имени Цинь Чжэня, конечно, не было в новом списке подарков, ведь он вообще не подписался. И Янь Шу, естественно, не узнала его почерк.

Шэнь Цзячэн хотел встать, но вдруг услышал радостный возглас Янь Шу из соседней комнаты:

— Господин Шэнь, хорошая новость! Только что звонили из больницы — ваш отец очнулся! Я могу перенести ваше десятичасовое совещание…

— Что ты сказала?

— Я говорю, только что позвонили из больницы. Состояние господина Гу стабилизировалось, он только что пришёл в себя.

Шэнь Цзячэн опустил голову. Он поднялся слишком быстро и вдруг почувствовал головокружение.

— Осторожнее, — вскрикнула Янь Шу, — вставайте медленно, не торопитесь…

— Сяо Янь, оставь меня одного на минутку, хорошо?

— …Ах, конечно, извините. Я… я выйду.

Как только Янь Шу закрыла дверь и отошла на пару шагов, она услышала странный звук за дверью — смех. Но этот смех был каким-то неестественным, резким и абсурдным, сопровождавшимся тяжёлым, едва сдерживаемым дыханием.

Она остановилась, удивлённая, и уже почти хотела открыть дверь, чтобы посмотреть, но внезапно замерла. Она поняла, что Шэнь Цзячэн не смеётся, а… плачет.

За этой дверью, весь холл был заполнен ароматом цветов. Шэнь Цзячэн, чтобы удержаться на ногах, схватился за стену, но слишком резким движением потревожил рану на правой руке, и кровь пошла снова. Он прикусил правую руку, слёзы текли почти неконтролируемо, смешиваясь с кровью и капая на листья кливий.

***

Шэнь Цзячэн поспешил в больницу после того, как разобрался с делами, но когда он приехал, Гу Тинчжи уже давно был в сознании. Фу Синхэ тоже закончил свои утренние дела и сидел у постели. Увидев Шэнь Цзячэна, он молча вышел.

Лицо Гу Тинчжи было бледным, аппетита не было, еда стояла рядом, совсем нетронутая. Увидев своего сына, он ещё больше расстроился, лицо залили слёзы. Гу Тинчжи, задыхаясь, выдавил из себя извинения.

Шэнь Цзячэн, глядя на слёзы отца, почувствовал тяжесть на душе.

— Не нужно извиняться, — он попытался его успокоить. — Просто расскажите мне… что на самом деле произошло. Скажите правду, хорошо?

— Несколько ночей назад, когда я спал, мне приснился сон. Я видел, что он не умер, а был лишь тяжело ранен, и я собирался в больницу, чтобы забрать его домой. Когда я пришёл все палаты были тёмные. Я пошёл на свет, чтобы найти его. Так много комнат, и только в одной горел свет. Издалека я увидел его силуэт, но в тот момент, когда я хотел открыть дверь, я проснулся… В следующие несколько дней я всё пытался вернуться в этот сон, но так и не смог. Тогда я подумал… если снова закрою глаза, всё затихнет, и, может быть, мне удастся вернуться в тот больничный коридор. Там было темно, узко и бесконечно, но зато я всегда мог увидеть его. Он был там и звал меня. Я был так близок к нему, ещё один шаг, и я бы…

— Папа, это всё… — Шэнь Цзячэн, видя, как Гу Тинчжи переживает, не смог найти слов для утешения. — Мой отец, несомненно, всё ещё думает о вас… просто в другой форме. Он бы хотел, чтобы вы и я… мы оба жили дальше.

— Этот сон был таким реальным. Цзячэн, я не знаю, как это описать… я продолжаю думать о нём снова и снова, помню каждое его движение, выражение лица. Даже сейчас всё это ещё со мной. Но потом я услышал твой голос, как будто с другого конца. Он был тихим, но ты звал меня. Это звучало так, как будто ты был маленьким — может, лет семи или восьми — голосом ребёнка.

Шэнь Цзячэн натянуто улыбнулся.

— Возможно… возможно, это было на самом деле. Я действительно приходил к вам вчера и позавчера.

Гу Тинчжи протянул руку, на которой всё ещё было обручальное кольцо. Шэнь Цзячэн, немного замешкавшись, подошёл ближе и крепко сжал его руку.

Только после этого Гу Тинчжи снова заговорил:

— Не беспокойся обо мне, дорогой. Свет здесь… ярче. Я больше не буду… больше не буду пробовать снова.

Шэнь Цзячэн приложил усилие, чтобы кивнуть в ответ. Затем он повернулся и передал ему кливию и зелёные эустомы.

— Вы… должны поскорее поправиться, чтобы мы вместе могли пойти домой и посмотреть на наши цветы. Вот, понюхайте их.

Гу Тинчжи жестом попросил его поднести их ближе. Он с трудом приподнялся и вдохнул аромат цветов.

— Ты… очень внимателен. Спасибо. Цветы красивые.

Только в этот момент Шэнь Цзячэн заметил кровь на цветах. Чисто-белые лепестки с пятнами алой крови — как неуместный, абсурдный сон.

Не подавая виду, он просто повернул букет другой стороной, чтобы спрятать цветок с каплями крови в своей руке.

— Это не от меня. Цинь Чжэнь прислал их. Он… был занят в последнее время, не смог приехать. Просил передать их вам.

— Ах, этот мальчик, — Гу Тинчжи вздохнул — Вы с ним должны заботиться друг о друге. Посмотри на нас с твоим отцом — казалось, что времени много, а на самом деле…

— Папа, есть ещё один вопрос. — Шэнь Цзячэн перебил его, опустив взгляд на свои ботинки. — Я попросил Сяо Янь найти кого-то, чтобы запереть лекарства. Вчера они мне лично сказали, что всё сделано. Где вы их нашли? Можете сказать? Я не хочу больше никаких ошибок.

— Не вините их. Если кого и винить, то меня, — Гу Тинчжи слабо и обессиленно улыбнулся. — Код был 0811. Я угадал его с первого раза. Цзячэн, ты можешь обмануть всех, а себя? Себя сможешь?

П/п: 0811 — это дата свадьбы Цинь Цжэня и Шэнь Цзячэна. Об этом говорится в первой главе.

— Я…

В окне замелькали тени, одновременно с этим раздался звук открывающейся двери.

Шэнь Цзячэн слегка напрягся, его выражение стало неестественным. Он опустил голову и сжал руку Гу Тинчжи.

— Да, знаю, — уклончиво ответил он. — Папа, доктор Фу и доктор Сяо Се всё ещё ждут снаружи. В последние дни я был очень занят, и благодаря им за вами хорошо присматривали. Я… Я пойду поговорю с ними.

— Хорошо, иди, — кивнул Гу Тинчжи.

За дверью VIP-палаты в комнате ожидания Фу Синхэ и Се Линьфэн стояли, одетые в слегка помятые белые халаты. У Се Линьфэна, в особенности, вид был довольно растрёпанный — волосы взлохмачены, он явно только что снял хирургическую шапочку, а на кончике носа блестели капли пота, так как он торопился сюда.

— Как он? — спросил Се Линьфэн. — Фу Синхэ сказал, что твой отец очнулся, и я сразу же спустился, как только освободился, чтобы узнать о его состоянии.

В душе Шэнь Цзячэна стало теплее.

— Мы поговорили немного. Он сказал, что больше не будет думать об этом. Но я заметил, что он почти ничего не ел, так что позже вернусь и постараюсь его уговорить. Он, может, и не слушает других, но мои слова должны сработать. Эти дни… спасибо вам за вашу заботу.

— Никогда не думал, что твой отец такой упрямый, — с горечью улыбнулся Фу Синхэ. — Наверное, он — единственный человек во всём мире, кто осмеливается не слушаться тебя.

Шэнь Цзячэн усмехнулся.

— Да нет… — с долей самоиронии ответил он.

Был ещё один человек. Он машинально прижал руку к груди, нащупав тонкую металлическую бирку под пиджаком, а затем вновь опустил руку.

Фу Синхэ заметил это и жестом предложил выйти на улицу.

— Тебе тоже нужно немного расслабиться. Если будешь так напрягаться, я, и правда, начну беспокоиться за твоё здоровье. Пойдём на крышу, если хочешь покурить — кури.

Се Линьфэн должен был встретиться с семьёй другого пациента, поэтому после этого короткого разговора ушёл. Перед уходом Се Линьфэн, казалось, хотел что-то сказать, но всё же остановился. Шэнь Цзячэн это заметил.

— С моим отцом что-то не так? — спросил он сейчас Фу Синхэ. — Ничего страшного, говори. Я справлюсь. Ничего уже не может быть хуже, чем сейчас.

На крыше никого кроме них не было.

— Не волнуйся, это не связано с твоим отцом, — покачал головой Фу Синхэ. — И это не плохие новости. Более того, можно даже сказать, что они хорошие.

Шэнь Цзячэн взглянул на его выражение и тут же обо всём догадался, вспоминая, как Се Линьфэн хотел что-то сказать перед уходом.

— Это связано с тобой? С вами двоими? Вы собираетесь пожениться? Когда?

Задав сразу столько вопросов, Шэнь Цзячэн увидел, как Фу Синхэ улыбнулся.

— Ты, как всегда, проницателен. Да, в конце года он уезжает за границу на научную конференцию, а потом у него наконец-то будет долгожданный отпуск. Мы решили быстро всё уладить — провести небольшую и простую церемонию. Брат Сяо Се одолжил нам свою яхту на выходные, и это единственное время, когда мы оба свободны. А теперь ты так занят, и вот…

Фу Синхэ немного смущённо кашлянул, но продолжил:

— Я уже отправил приглашение в Яюань, оно адресовано вам обоим. Приглашения были готовы ещё две недели назад, тогда я ещё не знал про вас двоих…

— Это не проблема. Я обязательно приду, — быстро ответил Шэнь Цзячэн. — И… отправь ещё одно приглашение в Синхуэй. Всё же нужно пригласить всех, кого хочется.

Он имел в виду Цинь Чжэня.

— Вы двое… не избегаете друг друга? — Фу Синхэ приподнял бровь.

Шэнь Цзячэн вздохнул, его взгляд был устремлён вперёд.

— Нет, — спокойно ответил он. А затем добавил: — Захочет он прийти или нет — это одно. Но спросишь ты его или нет — другое.

— Ты действительно великодушен.

— Он был в Девятом округе слишком долго и, вероятно, не нашёл там настоящих друзей без корыстных целей и иных интересов. Здесь мои друзья — его друзья тоже. Вам не нужно избегать его.

— Хорошо, я спрошу его лично, — кивнул Фу Синхэ. — Как только всё узнаю, скажу тебе.

— Не нужно мне говорить, — Шэнь Цзячэн затушил сигарету. Последний уголёк погас под его пальцами.

http://bllate.org/book/14153/1269947