В зале прилёта, аэропорт.
Вокруг сновали люди, и среди них торопливо шагал высокий мужчина средних лет в рубашке поло. Крепко сжимая телефон у уха, он мельком глянул на часы на запястье.
На другом конце линии его друг, продюсер программ на видеоплатформе, продолжал говорить:
— Лао Вэй, у тебя там полно молодых ребят. На этот раз, я тебя прошу, ты должен мне помочь.
Вэй Гуанко, не отрывая телефон от уха, остановился, слегка задыхаясь, и посмотрел в сторону выхода из зоны прилета.
— Хорошо, я посмотрю в школе, есть ли кто подходящий. Если найду, позвоню тебе, – Ответил он.
Друг продолжал:
— Главное, чтобы были красивые! Не важно, подписаны они с какой-то компанией, дебютировали или нет, главное – внешность. В последнее время эти развлекательные компании совсем обнаглели, тасуют одних и тех же. Только два месяца назад человек был на одном шоу, и вот его уже пихают в другое. Все те же лица, я, как зритель, уже устал их видеть.
Вэй Гуанко не отводил взгляда от выхода, но, услышав это, коротко ответил:
— Понял.
Друг не унимался:
— Ты чем занят? Задыхаешься, и будто не слушаешь.
— Давай потом, я в аэропорту, встречаю человека, – Отрезал Вэй Гуанко.
— Ладно, тогда занимайся, но не забудь про моё дело, – Мказал друг.
— Не забуду, – Ответил Вэй.
Повесив трубку, он продолжал неотрывно смотреть на выход из зоны прилета. Вокруг стоял гул голосов и суета.
Вдруг из прохода хлынула толпа людей с чемоданами. Вэй Гуанко напрягся, внимательно вглядываясь в лица.
Среди мелькающих фигур, шума колес чемоданов и разговоров он так и не увидел того, кого ждал. Глаза его чуть ли не вылезали из орбит, а в голове крутилось: «Ну где этот паршивец? Не знает, что ли, что его родной дядя ждёт?»
И в этот момент из прохода вышел молодой человек.
Высокий, в белой футболке и чёрных брюках, с рюкзаком на одном плече – простая, но аккуратная одежда. Он смотрел в телефон, опустив голову, и толкал перед собой тележку с двумя большими чемоданами.
Как только парень вышел из прохода, он поднял взгляд, встретился глазами с Вэй Гуанко и тут же расплылся в яркой улыбке, помахав рукой:
— Дядя!
Самый обычный возглас, но он заставил людей вокруг – и в зоне ожидания, и у выхода – оборачиваться. Послышались удивлённые вздохи и даже несколько восхищённых возгласов.
Эти возгласы раздались совсем рядом с Вэй Гуанко. Он их услышал, приподнял брови, гордо вскинул подбородок и с видом человека, которому есть чем похвастаться, пошёл навстречу своему племяннику.
Как только они встретились, Цзян Чжань вышел из-за тележки, поднял руки и обнял Вэя так, как обнимают только близких:
— Дядя.
У Вэй Гуанко защипало в носу:
— Паршивец.
Цзян Чжань улыбнулся:
— Соскучился?
— Да ну тебя, – Буркнул Вэй.
Было уже девять вечера. Дорога от аэропорта до города занимала не меньше полутора часов.
На эстакаде Вэй Гуанко, сидя за рулем, спросил:
— Точно не хочешь у меня остановиться?
Цзян Чжань, сидя на пассажирском сиденье, повернул голову, глядя в окно, где мимо мелькали тени деревьев.
Он зевнул и лениво ответил:
— Ага, не хочу жить с пожилым холостяком.
Вэй Гуанко рассмеялся, но тут же нарочито грозно сказал:
— Ну, как знаешь.
Проворчав, он начал наставлять:
— Квартиру я тебе убрал, купил всё необходимое. Сегодня возвращайся, отдыхай, но завтра вставай до девяти. Молодёжи нечего спать до обеда и пропускать завтрак.
Цзян Чжань кивнул:
— Понял.
Вэй продолжил:
— Завтра выходной, у меня нет занятий, дел тоже нет. Приезжай, поедим вместе.
— Хорошо, – Согласился Цзян Чжань.
— Пить будешь? – Спросил Вэй.
Цзян Чжань удивлённо повернулся:
— А ты теперь разрешаешь мне пить?
Вэй хмыкнул:
— Тебе не восемнадцать, а уже двадцать пять. Что тут такого? У меня дома есть бутылка «Мэнчжи Лань», откроем завтра, отметим твоё возвращение.
Цзян Чжань улыбнулся и кивнул:
— Вот это по-нашему.
Вэй Гуанко слегка хмыкнул, бросив взгляд на племянника. Внутри у него смешались разные чувства.
Этого племянника он знал с детства и всегда любил. Что поделать – красивый, с хорошим характером, открытый, общительный, умеет говорить. Такого ребёнка невозможно не любить.
Но судьба у него была нелёгкая.
Семья Цзян много лет была богатой, но потом случилась беда – кризис в отрасли. Отец Цзян Чжаня сделал неверный шаг, и всё пошло прахом. Компания обанкротилась.
Сколько тогда было Цзян Чжаню?
Кажется, он уже поступил в университет.
Если бы не эта катастрофа, с возможностями семьи Цзян, Цзян Чжань был бы типичным богатым наследником. Учился в престижном университете, потом, возможно, уехал бы за границу, вернулся и унаследовал семейный бизнес – без всяких проблем.
Но семья Цзян рухнула в одну ночь. Отец Цзян Чжаня погиб в том же году в результате несчастного случая. А мать Цзян Чжаня на третьем курсе университета узнала, что у неё рак. Год назад она скончалась в Ванкувере...
Эх.
Вспоминая всё это, Вэй Гуанко чувствовал только сожаление и горечь.
Но, к счастью, всё осталось позади.
Всё наладится.
Вэй Гуанко очень верил в своего племянника. У Цзян Чжаня такой хороший характер, такие отличные данные. Он пережил те тяжёлые годы, и дальше его дорога будет только ровнее.
Цзян Чжань жил в районе Мэйвань, в старой семейной квартире, которую так и не оформили в собственность. Когда семья Цзян обанкротилась, эту квартиру не забрали за долги.
Так как это была старая квартира, в ней почти не жили, и воспоминаний о доме почти не осталось.
Цзян Чжаню это было не так важно. Он пережил самые трудные времена, и его мать больше не страдала от болезни, уйдя год назад спокойно и мирно. Ему не о чём было тосковать.
Возвращение в страну – это новый старт.
Цзян Чжань смотрел только вперёд и не оглядывался назад.
Что делать дальше, искать ли работу – он пока не думал.
Денег у него пока хватало, были и подработки, жизнь больше не была такой тяжёлой. Вернувшись в страну, можно было не торопиться, а идти шаг за шагом.
Но Вэй Гуанко всё же сказал:
— Если захочешь работать, а подходящего места не найдётся, я могу устроить тебя в нашу школу, например, куратором.
Цзян Чжань рассмеялся:
— Нет уж, я в школах насиделся на всю жизнь.
Вэй Гуанко:
— ...Паршивец.
Цзян Чжань не торопился, и дядя Вэй ничего не мог с этим поделать. Он видел, что, несмотря на свою расслабленность, племянник умел организовывать свою жизнь.
Ранний подъём, пробежки, спорт, кино, прогулки, игра в баскетбол – каждый день у него был расписан.
Вэй Гуанко решил не вмешиваться и оставить его в покое.
Он и не знал, что с самого вечера возвращения Цзян Чжань не сидел без дела.
Ван Пао Пао умеет водить большой самолёт: Фотошопный бог! Ты тут?
Фотошоп: ?
Ван Пао Пао умеет водить большой самолёт: Станционные сёстры опять прислали фотки с аэропорта. Цена та же?
Фотошоп: Да, старая цена.
Ван Пао Пао умеет водить большой самолёт: Фотки я тебе отправил, проверь почту. Эти снимки мне срочно нужны, к вечеру. Сможешь поторопиться?
Цзян Чжань сидел за ноутбуком, увидел сообщение от Ван Пао Пао, но не ответил сразу, а открыл вложения в почте.
Да, Цзян Чжань был мастером фотошопа, в кругах его звали «богом фотошопа».
Нет фотографии, которую он не смог бы обработать, нет пикселя, который он не смог бы исправить.
Как бы ужасно ни выглядел в кадре снятый артист, после обработки Цзян Чжаня это всегда был божественный уровень красоты и стиля.
В фандомах даже ходила поговорка: «Если видишь фотку с идеальным стилем от станционной сестры, сразу думаешь – не дело ли это рук бога фотошопа?»
И ещё одна: «Фотка от бога фотошопа? Да ладно, у вашей станции есть деньги, чтобы его нанять? Вы хоть знаете, сколько он берёт?»
Так что, хоть Цзян Чжань последние годы жил за границей, не смотрел сериалы и не следил за звёздами, он был в курсе всех новостей шоу-бизнеса.
Иначе и быть не могло – между фотошопером и фандомом всего лишь один интернет-кабель.
Перед возвращением в страну Цзян Чжань какое-то время не выходил в сеть и не брал заказы. Но, вернувшись и включив компьютер, он получил кучу заказов.
Сейчас Ван Пао Пао прислал фотографии. По привычке Цзян Чжань сначала просмотрел оригиналы.
Разархивировав снимки, он взял стоявшую рядом кружку с водой.
Увеличенное фото появилось на экране, и Цзян Чжань поднял взгляд.
Знакомое лицо в центре кадра внезапно, без всякого предупреждения, появилось перед глазами.
Цзян Чжань замер, рука с кружкой остановилась, взгляд приковался к экрану.
Через несколько секунд он поставил кружку, закрыл фотографию и открыл чат с Ван Пао Пао.
Фотошоп: Беру свои слова назад.
Ван Пао Пао хочет водить большой самолёт: ??? Что?
Фотошоп: Не старая цена. В десять раз больше.
Ван Пао Пао хочет водить большой самолёт: Браааааааааааат, что это ты вдруг цену задрал?
Фотошоп: Не задрал.
Ван Пао Пао хочет водить большой самолёт: ?
Фотошоп: Для других артистов – старая цена.
Ван Пао Пао хочет водить большой самолёт: Погоди, дай понять. Ты хочешь сказать, что для всех артистов цена прежняя, кроме Яо Юйфэя?
Фотошоп: Да.
Ван Пао Пао хочет водить большой самолёт: Почему?
Фотошоп: Некрасивый, отказ.
Ван Пао Пао хочет водить большой самолёт: ...
Этот аккаунт Ван Пао Пао раньше принадлежал станционной сестре какого-то артиста. Она была богатой и не скупилась на заказы у Цзян Чжаня. Но после того, как её кумир попался на измене и домашнем насилии, Ван Пао Пао от него отвернулась, но из фандома не ушла, став своего рода агентом для Цзян Чжаня.
Какие фотки обрабатывать, какие заказы брать, как рассчитываться – всем этим занималась Ван Пао Пао, а Цзян Чжань только фотошопил.
Услышав его «некрасивый, отказ», Ван Пао Пао опешила.
Некрасивый?
Яо Юйфэй – некрасивый?
Да он же самый красивый парень из всех, кто вышел из шоу талантов за последний год!
Но Ван Пао Пао не стала спорить. Десять раз дороже, да ещё и «некрасиво, отказ» – ясно, что заказ он брать не хочет.
Не хочет – и не надо, никто не заставляет.
Ван Пао Пао отправила смайлик с кивком, показывая, что поняла, и ушла отвечать заказчику.
Ван Пао Пао хочет водить большой самолёт: Дорогой, извини, у бога фотошопа слишком много заказов, времени нет, этот заказ взять не сможет, прости.
— Ха, – Лань Иньхуэй фыркнул и отложил телефон.
Он мысленно обругал себя: ну и придурок же он. У него есть компания, фотографы, друзья в индустрии – куча людей, которые умеют фотошопить. А он, как идиот, взял левый аккаунт и пошёл с деньгами к какому-то левому фотошоперу?
Но тут же подумал: а его ли это вина?
Это всё из-за Яо Юйфэя с его кучей требований.
Оригинальные фото вышли – то ему не нравится, это не так. Фотографии, которые всем казались нормальными, он возвращал на доработку.
А после доработки всё равно был недоволен, заявляя, что не передали его «желаемый образ».
Какой образ? Когда его просили показать пример на фотках других звезд, он и сам не мог объяснить.
Столько придирок – Лань Иньхуэй злился, просто думая об этом.
Злясь, он направился в танцевальный зал.
Но придя туда, не увидел чтобы кто-то танцевал.
Яо Юйфэй только что вернулся с самолёта и, похоже, устал. Он сидел на полу, скрестив ноги сгорбившись, держа в руках телефон и неотрывно глядя в экран, будто в трансе.
Лань Иньхуэй специально прошёл тихо, чтобы посмотреть, что тот разглядывает. Подойдя ближе, он наклонился и взглянул на экран – и замер.
Яо Юйфэй смотрел на фотографию какого-то парня?
— Это кто?! – Воскликнул Лань Иньхуэй.
Яо Юйфэй вздрогнул, неясно от чего, но его лицо побледнело. Он поднял голову, а телефон тут же выхватили из его рук.
Лань Иньхуэй выпрямился, держа телефон, ещё раз взглянул на фото и заметил, что оно увеличено.
Снимок был сделан издалека, но довольно чётко. На нём был парень в белой футболке, толкающий тележку с чемоданами, с рюкзаком на плече. Глаза ясные, выражение лица живое, и выглядел он очень привлекательно.
Лань Иньхуэй приподнял брови, поднял телефон и, глядя на Яо Юйфэя, спросил:
— Кто это? Так засмотрелся?
Яо Юйфэй нахмурился и потянулся за телефоном:
— Никто, отдай.
Лань Иньхуэй убрал руку, с любопытством глядя на него:
— Старый знакомый? Одноклассник? Друг?
Яо Юйфэй не отвечал, собираясь выхватить телефон.
Лань Иньхуэй заметил, что его лицо изменилось, и вдруг подумал:
— Не тот ли это бывший парень, с которым ты расстался?
http://bllate.org/book/14117/1241686
Готово:
