— На этот раз я точно почувствовал, что меня… — Гу Вэйчжоу сделал паузу, — поимели.
— И какие у тебя мысли по этому поводу? — спросила Система.
— Я на шаг ближе к мечте. Это круто.
«…» — «Так твои мечты с самого начала надо было понимать наоборот, да?»
Глянув на экран, где всё ещё была мозаика, Система сказала:
— Хозяин, ты можешь быть ещё ближе к своей мечте.
— Мм?
— Проснёшься — узнаешь.
Когда Гу Вэйчжоу полностью пришёл в себя, он понял, о чём говорила Система.
*Шшш…*
Таща за собой толстую цепь на лодыжке, он стоял у окна, голый, с тоскливым взглядом под углом в 45 градусов, глядя на бескрайние поля.
«Так вот оно, моё желание? Игры с пленением?»
Но, глядя на зелёные луга и ощущая холодный ветер, обдувающий его без штанов, он с грустью сказал:
— 001, я вдруг понял, что это желание не так уж и круто.
— Мм?
— Жить под таким ярким небом… даже самоудовлетворение станет проблемой.
«…» — «Всё сводится к твоей вульгарной любви».
Таща цепь, Гу Вэйчжоу обошёл комнату и нашёл на тумбочке видеотелефон.
Открыв контакты, он увидел только одно имя — А Е.
С холодным лицом он набрал номер, но…
«Номер не существует. Проверьте и попробуйте снова».
Система, видя его ошарашенное лицо, спросила:
— Ты считаешь, что Пэй Е похож на идиота?
— Скорее на моего бывшего.
— Если ты сам не считаешь его идиотом, зачем звонить в полицию?
Гу Вэйчжоу, признав логику, бросил трубку и сказал:
— Больше, чем его идиотизм, меня интересует, как он сделал общенациональный номер пустым.
— Потому что он богат и ничего не боится.
Гу Вэйчжоу, почувствовав себя нищим, сокрушённо сказал:
— 001, что случилось с тобой? Ты была чистой, наивной, с правильными взглядами, а теперь стала такой же, как эти вульгарные девицы снаружи?
Система, равнодушно глядя в потолок: «Не могу спокойно выйти на пенсию, будущее кажется мрачным, так что, подключившись к сети и открыв новый мир, я решила полностью отпустить себя».
Обойдя комнату, Гу Вэйчжоу нашёл всё необходимое. Решив, что лучше жить, чем умереть, он включил телевизор, чтобы узнать дату и сколько он был без сознания. Но…
— Чёрт возьми! — воскликнул он.
«…Три дня назад известный предприниматель Юаньчэна Фу Сюжань и вице-президент компании Пэй, Пэй Хуэй, попали в автокатастрофу. Из-за утечки топлива произошёл взрыв. Сегодня прошла их панихида…»
На экране появился чёрно-белый зал похоронного бюро, а в центре — чёрно-белое фото Фу Сюжаня.
— …Так я умер? — спросил он.
— Похоже на то, — подтвердила Система.
Лицо Гу Вэйчжоу стало странным. Сидеть перед телевизором и смотреть, как толпа людей устраивает твои похороны, — это было нечто новое.
Камера показала знакомые и незнакомые лица. Среди сдержанных аристократов выделялась девушка, рыдающая так, будто её сердце разрывалось.
— Братик Сюжань, у-у… не умирай! Ты же обещал быть моим братом, обещал! Не умирай, не умирай…
— …По словам адвоката Фу Сюжаня, за неделю до смерти он составил завещание, в котором указал, что в случае смерти всё его имущество перейдёт к мисс Цзян Няньжань. В конце завещания он собственноручно написал «Простите», — сообщил репортёр.
Гу Вэйчжоу не вслушивался в слова. Его взгляд был прикован к девушке за спиной репортёра, которая рыдала, почти теряя сознание в объятиях Ся Юаньяо.
Он умирал в этом мире бесчисленное количество раз, всегда думая, что его похороны будут пустыми, без единой слезинки. Но теперь, увидев собственную панихиду, он понял, что был человек, который искренне плакал по нему.
Выключив телевизор, он рухнул на кровать, глядя в потолок с сложным выражением лица.
— Ся Юаньяо — хороший человек, — сказал он.
— У него большая удача, — ответила Система.
— Тогда она точно будет счастлива.
— …Будет.
— В отличие от меня… — его голос стал тише. — У меня только вульгарная любовь.
«…» — «И опять ты испортил атмосферу».
Фу Сюжань и Пэй Хуэй «умерли» вместе, их похороны прошли в один день, почти в одном месте. Если на стороне Фу Сюжаня царила душераздирающая скорбь, то у Пэй Хуэя была гнетущая тишина.
Пэй Е, одетый в чёрное, с холодным лицом смотрел, как подчинённые опускают урну с прахом в могилу. Когда землю начали засыпать, на его лице появилась ледяная улыбка.
«Вот что бывает, когда тянешь руки к чужому, дорогой брат. В следующей жизни будь умнее. Не волнуйся, скоро я отправлю старика к тебе, чтобы ваша семья воссоединилась».
Не дожидаясь конца, Пэй Е направился к могиле Фу Сюжаня. За ним тут же последовали несколько телохранителей.
— Братик Сюжань, братик Сюжань… у-у… — Цзян Няньжань, рыдавшая у могилы, вдруг вырвалась из объятий Ся Юаньяо и вцепилась в урну с «прахом» Фу Сюжаня. — Он не умер, не умер, не умер…
Ся Юаньяо обнял её за плечи и тихо утешал:
— Да, он не умер. Он живёт в наших сердцах, в памяти всех нас — твоей, моей, всех…
— У-у… — Цзян Няньжань разрыдалась, уткнувшись в его плечо.
Отведя её от могилы, Ся Юаньяо дал знак продолжить захоронение и собирался отвести её отдохнуть, как вдруг почувствовал тяжёлый взгляд.
Подняв глаза, он увидел Пэй Е, медленно идущего к ним с мрачным лицом.
Цзян Няньжань, словно почувствовав знакомое присутствие, подняла взгляд. Увидев Пэй Е, она закричала и рванулась к нему:
— Это ты, ты! Это ты убил братика Сюжаня, да?!
Она узнала этого человека. Это был тот, кто той ночью чуть не убил её, а потом заставил выплеснуть вино на Фу Сюжаня, заманив его в уборную.
Чувствуя, как Цзян Няньжань теряет контроль, Ся Юаньяо, знавший, кто такой Пэй Е, крепко обнял её, незаметно защищая, и сказал:
— Господин Пэй, простите, Няньжань только что потеряла брата, она не в себе, не обижайтесь.
Пэй Е не ответил, лишь холодно посмотрел на заплаканную Цзян Няньжань.
«Простите…»
«Ха, так открыто признаёшься, что полюбил того, кого не должен, и из чувства вины оставил ей наследство и извинения?» — подумал он.
Его взгляд переместился на Ся Юаньяо, державшего её.
«Это он! Тот, кого любит Фу Сюжань!»
В этот момент волна убийственной ауры хлынула от Пэй Е, накрывая Ся Юаньяо, словно ураган, готовый уничтожить всё.
Ся Юаньяо, сохраняя серьёзное выражение, не отступил. Обычно он был доброжелателен, но это не значило, что он трус. Видя такое открытое давление, он был готов ответить.
Но мысль о девушке в его объятиях заставила его отказаться от противостояния.
«Она испугается», — подумал он.
Незаметно нейтрализовав давление, он остался спокоен.
Увидев, что противник не дрогнул под его аурой, Пэй Е, редко встречавший достойных соперников, холодно усмехнулся:
— Я жду с нетерпением.
«Жду дня, когда раздавлю тебя, как муравья, и докажу ему, что его любовь — это просто шутка».
Ся Юаньяо, чувствуя в его словах смертельную угрозу, стал ещё серьёзнее. Он знал, насколько Пэй Е опасен, жесток и хладнокровен.
За неделю Пэй Фэн оказался в больнице, Пэй Хуэй погиб, а компания Пэй перешла под его контроль. Все знали, чьих рук это дело, но никто не смел даже шептаться.
Он знал, что смерть Фу Сюжаня была связана с Пэй Хуэем, и что Цзян Няньжань права, но мог лишь сказать, что она не в себе. В Юаньчэне Пэй Е был всесильной тенью.
Он мог бы рискнуть собой, но не Цзян Няньжань.
Не обращая внимания на мысли Ся Юаньяо, Пэй Е перевёл взгляд на девушку в его объятиях.
Он помнил, что её зовут Цзян, а имя…
— Няньжань? — тихо повторил он, и на его лице появилась ледяная улыбка.
— Ты достойна этого имени?
Не дав ей ответить, Ся Юаньяо сказал:
— Господин Пэй, это шутка? Имя дают родители, о какой достойности речь?
— В Юаньчэне никто не достоин этого имени. Она — тем более, — Пэй Е холодно посмотрел на неё. — Смени имя. Няньжань тебе не подходит.
«Это моё имя. Только я могу думать о нём, любить его».
— С какой стати… — начала Цзян Няньжань, но Ся Юаньяо прервал её, удерживая в объятиях:
— Смена имени — дело семейное, не стоит господину Пэю беспокоиться.
Не получив желаемого ответа, Пэй Е помрачнел ещё больше. Бросив на них взгляд, полный смертельной угрозы, он ушёл.
Его последние слова растворились в воздухе:
— С завтрашнего дня в этом городе не будет никого по имени Няньжань.
Ся Юаньяо, глядя ему вслед, сжал кулаки. Посмотрев на заплаканную Цзян Няньжань, он нежно погладил её по спине, утешая:
— Всё в порядке, я здесь.
Но, возможно, ему придётся отправить Няньжань сегодня же.
…
Гу Вэйчжоу очнулся от щекочущего, почти невыносимого ощущения. Не открывая глаз, он почувствовал влажное, скользящее прикосновение к своей стопе — тёплое и гибкое, словно змея.
Резко открыв глаза, он увидел, как и ожидал, Пэй Е, лежащего у изножья кровати и с энтузиазмом «обслуживающего» его.
Шершавый язык скользил по коже стопы, пробуждая тысячи чувствительных клеток. Ток пробегал по всему телу.
Но ещё сильнее его возбуждала визуальная стимуляция — запретное чувство, от которого он едва сдерживался.
Однако, чтобы сохранить образ холодного и властного садиста, он с трудом пнул мужчину ногой.
— Проваливай! — рявкнул он.
http://bllate.org/book/14069/1238512
