В императорском дворце Юн царило оживление. В парке Цюнлинь был организован званый ужин, придворные дамы и евнухи хлопотали над едой для ужина, охранники отвечали за безопасность, и все это было сделано для встречи прибытия правителей трёх стран, приветственного ужина.
Сумерки сгущались.
В парке Цюнлинь высоко висели красные фонари, все еще сохранявшие праздничную атмосферу только что прошедшего Нового года.
Высшие чиновники Юн, вместе со своими семьями и слугами, прибыли на званый ужин и заняли свои места.
В парке Цюнлинь царила атмосфера веселья и смеха.
За пределами парка Цюнлинь.
Наследный принц Цзинь Хэлянь Чэнь, одетый в черную парчовую мантию, высокого роста, с черными как смоль глазами, с интересом наблюдал за декорациями в парке Цюнлинь и суетой придворных дам, еще больше наблюдая за чиновниками Юн, слегка приподнимая уголки губ.
— Ваше высочество, похоже, что Юн действительно силен, как и предполагалось, — сказал маленький евнух с восхищением.
Хэлянь Чэнь слегка приподнял свои узкие глаза, излучая убийственную ауру и дикость:
— Это всего лишь показуха.
— Ваше высочество, есть ли уверенность в том, чтобы узнать истинную силу Юн? — тихо спросил маленький евнух.
Хэлянь Чэнь играл с нефритовой подвеской, его черные волосы развевались, и только теперь стало слышно, как благородный наследный принц произнес сумасшедшую фразу:
— Даже если он силен, я любой ценой… — Он тихо рассмеялся, и в его глазах мелькнула убийственная аура.
— Превращу Юн в территорию моей Цзинь.
Маленький евнух был поражен, и он быстро огляделся. Только несколько разрозненных чиновников Юн проходили мимо, и никто не слышал их разговора, и только тогда он вздохнул с облегчением.
— Откуда взялся этот дурак?! Уйди!
— Боже мой! Кто этот человек?! Он весь грязный!
— Уйди! Не запачкай одежду нашего императора!
Хэлянь Чэнь посмотрел в сторону ссоры.
Лицо императора Чжоу было мрачным, евнух рядом с ним говорил резким тоном, указывая на молодого человека в рваной одежде перед ним и громко ругаясь.
Хэлянь Чэнь перевел взгляд на ругаемого молодого человека.
Этот человек, казалось, был дураком.
Рваный и грязный халат, голова, которую несколько дней не мыли, и пара наивных и глупых глаз, уголки губ растянуты в странной улыбке. Он стоял на коленях, держался за подол одежды императора Чжоу, глупо хихикая и наивно спрашивая:
— Отец, отец… ты пришел навестить Сюаня, хи-хи… Сюань был очень послушным! Отец, Сюань очень скучает по тебе каждый день.
Лицо императора Чжоу выражало гнев, он опустил голову, глядя на глупца с красивыми чертами лица, ничего не сказал и выражал величие без гнева.
Евнух чуть не задохнулся от злости, быстро схватил этого дурака и прогнал его:
— Убирайся отсюда! Ты оскорбил человека, которого не можешь обидеть!!
— Отец!! — дурак внезапно завизжал, напугав всех вокруг.
Чиновники Юн, увидев этого дурака, изменились в лице. Несколько чиновников тайком обменялись взглядами:
— Быстро, найдите кого-нибудь, чтобы доложить Его Величеству.
— Отец! Я так скучаю по тебе! — дурак плакал и протягивал руки к императору Чжоу, жалко прося обнять его.
Лицо императора Чжоу похолодело, его сердце дрогнуло. Затронул его не этот дурак, а его бедный ребенок, от которого он отказался и оставил его в Юн в качестве заложника, его Ло Чэнь.
Этот фарс длился недолго, и Ли Цинъюнь скоро прибыл.
Хэлянь Чэнь с интересом наблюдал за представлением.
Ли Цинъюнь, с тихой улыбкой, подошел:
— Император Чжоу, не сердитесь, это мой шестой брат, он стал дураком из-за высокой температуры. Он говорит и ведет себя безумно, не стоит обращать на него внимание.
Император Чжоу ответил улыбкой:
— Император Юн слишком вежлив, я не обращаю внимания. — Его сын был заложником в чужой стране, и он, как отец, должен был проявить уважение к человеку перед ним.
— Шестой брат, вернемся в резиденцию.
Ли Цинъюнь опустил голову, глядя на Ли Сюаня, катающегося по земле.
Ли Сюань поднял голову и не сводил глаз с Ли Цинъюня.
В фениксовых глазах Ли Цинъюня мелькнул холод, казалось, промелькнула убийственная аура. Даже если Ли Сюань стал дураком, он не забыл доставить ему неприятности. Похоже, что даже после того, как он довел его до сумасшествия, он все еще не забыл урок?
Ли Сюань уставился на Ли Цинъюня и медленно встал.
— Шестой брат, вернись, — голос Ли Цинъюня был чрезвычайно холодным.
Все чиновники Юн задрожали, они все видели, что это предзнаменование гнева Его Величества.
Все страны также наблюдали за Ли Цинъюнем и Ли Сюанем с любопытством.
Общеизвестно, что борьба за престол в Юн в прошлом поколении была чрезвычайно жестокой. Ли Цинъюнь, в конце концов победивший, лично убил своих кровных братьев, довел до сумасшествия принца и сделал глупым своего брата. Он безжалостно убил царственную семью Юн, и она почти вымерла.
Осталось всего три принца: Ли Хун, Ли Су и Ли Сюань.
Ли Сюань стал дураком из-за высокой температуры, что позволило Ли Цинъюню пощадить его жизнь.
— Я восхищаюсь императором Юн в этом отношении, он без колебаний убивает всех, кто стоит на его пути к трону, даже если это его родной брат, он должен убить его. Безжалостно, мне это нравится, — Хэлянь Чэнь комментировал, наблюдая за представлением.
Маленький евнух мог только поддакивать.
Ли Цинъюнь холодно смотрел на Ли Сюаня, в его фениксовых глазах постепенно собиралась убийственная аура.
Ли Сюань прямо смотрел на Ли Цинъюня, его глаза были наивными и невинными. Он медленно подошел и обнял Ли Цинъюня на глазах у всех, потерся лицом о лицо Ли Цинъюня и даже погладил его волосы, как старший брат:
— А-Юнь вырос, стал выше, стал красивее.
Тело Ли Цинъюня слегка напряглось.
— А-Юнь, назови шестого брата, шестой брат купит тебе твои любимые засахаренные фрукты. Ты раньше любил засахаренные фрукты, а еще разные засахаренные сладости. Пока это сладкое, тебе все нравится.
Ли Сюань показал наивную и глупую улыбку.
В следующую секунду Ли Цинъюнь оттолкнул Ли Сюаня, уронив его на землю, его фениксовые глаза свысока смотрели на него:
— Возвращайся в свою резиденцию, не попадайся мне на глаза.
Ли Сюань, казалось, был напуган, он тупо смотрел на него, слезы брызнули из его глаз:
— А-Юнь, раньше ты всегда лип ко мне, ты говорил, что больше всего любишь шестого брата. Нет, ты еще любишь старшего брата, а еще второго брата, третьего брата…
Фениксовые глаза Ли Цинъюня наполнились гневом.
Лу-гунгун сразу же подошел, пнул Ли Сюаня в живот, присел и дал ему две пощечины, выплюнув слюну:
— Тьфу! Кто ты такой! Как ты смеешь спорить с Его Величеством!
— Ведите его обратно в резиденцию и накажите его тремя днями без еды! — Лу-гунгун приказал маленькому евнуху увести Ли Сюаня.
Принц, которого унизили на публике и бесцеремонно увезли, заставил всех с разными мыслями смотреть представление.
Маленький евнух рядом с Хэлянь Чэнем ошеломленно сказал:
— Этот император Юн действительно жесток, как и говорили. Он так относится к своему глупому брату, не оставляя ему никакого достоинства.
Хэлянь Чэнь улыбнулся, не выражая своего мнения.
Представление закончилось.
Лицо императора Чжоу было серьезным:
— Император Юн так относится к своим братьям, он не боится, что мир осудит его?
— Боюсь? — Ли Цинъюнь холодно усмехнулся. Его фениксовые глаза слегка приподнялись, выражая неприступное высокомерие.
— Я пришел к власти, попирая их кровь, и хочу сказать миру, что я, Ли Цинъюнь, победитель. Кто осмелится выступить против меня, его ждет только смерть.
Император Чжоу был потрясен, увидев высокомерие и самоуверенность в его глазах.
Хэлянь Чэнь цокнул языком:
— Какое высокомерие, очень интересно.
http://bllate.org/book/14068/1238338
