Только она это сказала, как за дверью дворца послышался торопливый голос евнуха Сяо Шэнцзы, пытавшегося остановить её:
— Принцесса, Его Величество сейчас никого не принимает.
— Не загораживай дорогу этой принцессе! Отойди, — Ли Цинлань в зелёном платье, приподняв юбку, мелкими шажками ворвалась внутрь и прямо бросилась в объятия Ли Цинъюня. Её голосок был сладок:
— Император-брат, Лань'эр вышла из заточения, священные книги переписала. Братец больше не сердится на Лань'эр?
Ли Цинъюнь невольно улыбнулся и потрепал её чёрные волосы.
— Хорошо, не веди себя так бесцеремонно.
Ли Цинлань лукаво моргнула и попросила служанку принести стул. Усевшись рядом с Ли Цинъюнем, она приветливо улыбнулась:
— Братец, скоро канун Нового года. Какой подарок братец собирается приготовить для Лань'эр в этом году?
— Только и умеешь, что выпрашивать подарки. В этом году денег на счастье тебе точно хватит, — в фениксовых глазах Ли Цинъюня отражались беспомощность и нежность.
Глаза Ли Цинлань с ожиданием забегали. Затем она перевела взгляд на Дугу Ли, сидевшего с другой стороны, и её улыбка постепенно остыла:
— Я, кажется, пришла не вовремя! Господин Дугу тоже здесь.
— Принцесса Цинлань, — Дугу Ли слегка склонил голову в ответ.
Ли Цинлань широко раскрыла круглые глаза и с преувеличенным тоном произнесла:
— Нет, нет, нет, не смейте мне кланяться. Господин Дугу даже моего императора-брата не ставит ни во что, его высокомерие скоро до небес достанет. Кто я такая? Как я могу позволить вам кланяться? — в её словах чувствовалась ирония, но затем она расцвела ослепительной улыбкой.
— Вы ведь так думаете, господин Дугу?
Лицо Дугу Ли оставалось невозмутимым, и он спокойно ответил:
— Принцесса шутит. Ваше Величество великодушен, верю, что и принцесса не отличается мелочностью.
Лицо Ли Цинлань изменилось, и в её глазах вспыхнул гнев:
— Как ты смеешь говорить, что я мелочная!!
— Если принцесса сама решила принять это на свой счёт, я ничего не могу поделать, — равнодушно произнёс Дугу Ли.
Ли Цинлань была вспыльчивой и легко поддавалась наущениям, к тому же она была избалованной. Теперь, услышав подобное от Дугу Ли, она не смогла сдержать гнев и была готова вскочить и ударить его.
— Цинлань, не хулигань! — в фениксовых глазах Ли Цинъюня мелькнул гнев.
Лу-гунгун поспешно остановил её, улыбаясь, как распустившийся цветок:
— Принцесса, не сердитесь, берегите себя.
Ли Цинлань, увидев гнев в глазах Ли Цинъюня, немного испугалась.
Она медленно села обратно и пробормотала:
— Ради моего императора-брата я не буду с тобой спорить!
— У Цинлань такой характер, не обращай внимания, — фениксовые глаза Ли Цинъюня смотрели на Дугу Ли.
Дугу Ли оставался невозмутимым, и в его равнодушных и отстранённых глазах не было волнения.
Глаза Ли Цинлань покраснели. Видя, как брат любит Дугу Ли, но не получает ответа, ей стало очень грустно. Особенно потому, что Дугу Ли был всего лишь свергнутым принцем, у него не было ни власти, ни влияния. Почему он так зазнается? К тому же характер её брата и без того надменный. В этом мире ещё не было человека, который мог бы заставить её брата склонить голову, но ради Дугу Ли он делал это снова и снова.
Она крепко сжала вышитый платок, её глаза горели гневом, когда она смотрела на Дугу Ли.
— Лань'эр, что у тебя за важное дело? — спросил Ли Цинъюнь.
Ли Цинлань опомнилась:
— Я слышала, что послы из Цзинь, Мяоцзяна и Чжоу скоро прибудут, и это совпало с зимней охотой. Я попросила людей разузнать, и говорят, что эти три страны привезли много подарков.
— О? Что Лань'эр удалось узнать? Расскажи, — улыбнулся Ли Цинъюнь.
У Ли Цинлань пересохло во рту, она отпила немного чая и продолжила:
— Говорят, что два принца-близнеца из Мяоцзяна необычайно красивы. Многие девушки из Мяоцзяна хотят выйти замуж за принца Цинъяна и принца Яолина. Я тоже хочу увидеть, насколько они необычайно красивы…
Её глаза забегали:
— Конечно, они не такие красивые, как мой император-брат! Мой брат — самый красивый мужчина в мире!
Преувеличенный тон Ли Цинлань рассмешил Ли Цинъюня и Лу Хуа, а также придворных дам и слуг в комнате.
— Где я так преувеличенно красив, как ты говоришь? Если говорить о красоте, — Ли Цинъюнь повернулся к Дугу Ли, который сохранял невозмутимое выражение лица, и слегка приподнял уголки губ, — А-Ли — первая красавица в мире.
Дугу Ли был необычайно красив, он был похож на бога, его красота была подобна снегу, льду и луне, она поражала с первого взгляда и мгновенно пленяла.
— Всего лишь оболочка, — глаза Дугу Ли были равнодушны. Он никогда не заботился о красоте или уродстве. Титул «Первой красавицы в мире», по мнению людей, не вызывал у Дугу Ли гордости.
Он даже испытывал отвращение к этому лицу, которое привлекало мужчин.
Ли Цинлань недовольно возразила:
— Мой брат самый красивый!
— Хорошо, хорошо, всё, что говорит маленькая принцесса, правильно, — Ли Цинъюнь был в замешательстве.
Ли Цинлань, загибая пальцы, сказала:
— Я слышала, что наследный принц Цзинь собирается посетить нашу Юн и приготовил брату большой подарок. Говорят, что это тщательно подготовленный подарок. Я слышала, что… кажется, этот подарок — мужчина.
— Мужчина? — Ли Цинъюнь удивился.
В оригинальном сюжете о визите трёх сторон — Цзинь, Чжоу и Мяоцзяна — не говорилось, что Хэлянь Чэнь привёз в качестве подарка мужчину.
Ли Цинлань искренне кивнула:
— Говорят, что этого мужчину держат в золотой клетке и воспитали как раба, специально для обслуживания мужчин. Очень жаль. Говорят, что у него на спине есть красное родимое пятно и он выглядит очень соблазнительно.
Сказав это, Лу-гунгун изменился в лице и побледнел.
Ли Цинлань не заметила эмоций Лу-гунгуна и с интересом рассказывала о красавце в клетке.
— Этого мужчину купил наследный принц Цзинь на чёрном рынке и воспитывал его в течение трёх месяцев… Говорят, что он сейчас почти перестал быть человеком, его замучили до неузнаваемости. Наследный принц Цзинь — извращенец! Он любит играть с мужчинами. На этот раз он собирается подарить этого мужчину брату. Не знаю, что у него на уме.
Ли Цинлань говорила и сжимала платок.
Лицо Лу Хуа побледнело, его взгляд был мрачным.
Ли Цинъюнь сначала посмотрел на выражение лица Дугу Ли, и, увидев, что он спокоен, объяснил:
— А-Ли, мне не нужен другой мужчина.
— Император-брат! Зачем ты ему объясняешь? Он всего лишь мужчина в гареме брата, которого можно иметь или не иметь! Брат хочет баловать кого-то — пусть балует! Какое ему дело? Зачем ему объяснять? — Ли Цинлань очень волновалась. Она не могла видеть, как её император-брат испытывает хоть малейшие страдания.
— Лань'эр, ты ещё хочешь, чтобы я наказал тебя заточением и переписыванием священных книг? — Ли Цинъюнь слегка приподнял фениксовые брови.
Ли Цинлань втянула голову и уныло сказала:
— Лань'эр не смеет.
— Принцесса права, — Дугу Ли поднял свои красивые, но холодные глаза.
— Его Величество может баловать кого угодно, всё, чего я не могу дать здесь, можно найти у других. Его Величеству не нужно мне объяснять.
Несмотря на эти слова, после того, как Дугу Ли произнёс их, он почувствовал что-то странное в сердце.
Его лицо стало холодным, и он медленно встал:
— Ваше Величество, я не хочу, чтобы вчерашнее повторилось. Я возвращаюсь во дворец Яохуа.
Сказав это, Дугу Ли повернулся и ушёл.
— А-Ли, — тихо позвал Ли Цинъюнь.
Как только Дугу Ли ушёл, Ли Цинлань села на его место, оперлась на стол и печально сказала:
— Император-брат, Дугу Ли — второй принц Сюэго. Сюэго теперь уничтожена. Брат действительно думает, что Дугу Ли не затаит ненависти? Брат, держать его рядом, а что, если он однажды восстанет? Что, если он неблагодарный волк?
— Раз уж я оставил его рядом, у меня есть уверенность в контроле над ситуацией, — Ли Цинъюнь сделал паузу и сказал:
— Если в конце концов не удастся достичь взаимовыгодного результата… моя страна всегда будет на первом месте.
В оригинальном сюжете он потерял лицо и страну из-за Дугу Ли.
Ли Цинъюнь мог смириться с неудачной любовью и провалом как человек.
Его гордость не могла допустить, чтобы его страну отняли. Он не мог допустить, чтобы он снова стал маленьким принцем без власти и влияния, которого все обижали. Тот трусливый и никчемный маленький принц, который только плакал и просил своих братьев не обижать его, давно умер.
Только власть могла дать Ли Цинъюню чувство безопасности.
— Услышав слова императора-брата, Лань'эр успокоилась, — Ли Цинлань кивнула и затем с любопытством спросила:
— Брат, я слышала, что вчера Лу-гунгун дал Дугу Ли лекарство. У вас что-нибудь было…?
Ли Цинлань подпёрла подбородок руками, в её глазах мелькнул любопытный блеск.
Чья-то рука слегка постучала по голове Ли Цинлань, отчего у неё навернулись слезы. Обиженно подняв голову, Ли Цинлань увидела гневное выражение на красивом лице своего императора-брата:
— Женщина, не суй нос в дела брата!
http://bllate.org/book/14068/1238336
