Каждому человеку в момент смертельной опасности нужно время, чтобы отреагировать. Когда монстр по имени Сунь Ан схватил Ли Чжунлиня прямо перед Сяо Наньчжу, он тут же бросился к ним, расталкивая толпу. Мэр Ли будто мигом растерял способность к сопротивлению, позволив Сунь Ану вздёрнуть себя в воздух за горло. Видя, что Ли Чжунлинь вот-вот распрощается с жизнью, Сяо Наньчжу, не медля ни секунды, схватил подвернувшийся под руку складной стул и со всей силы обрушил его на голову Сунь Ана.
Раздался жуткий звук удара железного каркаса о человеческий череп.
— А… — Застигнутый врасплох Сунь Ан испустил сдавленный вскрик: по всей видимости, он не ожидал, что кто-то из полностью подчинённой им толпы осмелится ему помешать. Сяо Наньчжу нимало не волновало, что противник не готов к схватке: стоило Сунь Ану, из глаз которого от гнева, казалось, вот-вот брызнет кровь, обернуться, как он опять зарядил ему стулом по голове.
Яростный удар не только содрал кожу и плоть с половины красивого лица: череп Сунь Ана деформировался, всё тело перекосилось, и он наконец скатился со сцены.
— Класс! Мастер, да ты красавчик! — воскликнул Цзяньцзюнь, который прижимал к полу двух вопящих мужчин.
Не обращая на него внимания, Сяо Наньчжу с каменным лицом медленно спустился со сцены, таща за собой окровавленный стул. Закатав рукава, он махнул ещё не оправившемуся от шока Ли Чжунлиню, веля ему укрыться в безопасном месте, и вновь нанёс силящемуся подняться Сунь Ану один безжалостный удар.
— А-а-а!!! — резкая боль вырвала у злого духа протяжный вопль. Но, какой бы урон ни был причинён оболочке Сунь Ана, наполнявшая его тёмная энергия лишь взметнулась с новой силой. Предвидя это, Сяо Наньчжу вонзил шариковую ручку в спину монстру. Крепко прижимая Сунь Ана к полу за шею, чтобы тот не мог вывернуться и вцепиться в него зубами, залитый кровью Сяо Наньчжу, нахмурившись, вскинул голову и бесстрастно велел Цзяньцзюню:
— Прекрати страдать фигнёй, вот-вот явится полиция! Призывай уже своих солдат, а я разберусь с остальным!
Цзяньцзюнь сперва замер, а затем уголки его губ приподнялись в улыбке:
— Лады.
Убедившись, что он понял приказ, Сяо Наньчжу отвёл от него взгляд. Вытащив из кармана листок календаря, который подготовил прошлым вечером, он прижал его ко лбу Сунь Ана.
Отправляясь на форум, он заблаговременно оповестил Пэн Дуна, так что, когда на место происшествия прибудет полиция, офицер позаботится о том, чтобы не всплыло ничего лишнего, а Сяо Наньчжу оставалось лишь избивать этого демона-обольстителя, пока тот не явит свою истинную форму. Цзяньцзюнь же, которому до сих пор приходилось сдерживать себя, наконец-то смог предаться любимому занятию — уничтожению нечисти.
— Выпендрёжник, — фыркнул Цзяньдан, методично истреблявший злых духов одного за другим.
Заметив движение сбоку от себя, Цзяньцзюнь отшвырнул бросившееся на него наваждение ударом ноги и, запрокинув улыбающееся лицо, беспардонно подмигнул боевому товарищу:
— И что с того, если папочке есть чем отличиться?
Цзяньдану удалось сохранить выражение бесстрастной суровости, но про себя он горько сокрушался, как из лона партии мог выйти подобный тип. Пошевелив занемевшими пальцами, Цзяньцзюнь, вновь поднял руку и, замахнувшись, впечатал облечённый безудержной мощью кулак прямо в пол конференц-зала.
В День рождения НОАК крепнет боевой дух армии.
Во все времена в Китае на свет появлялись отважные полководцы, такие как Люй Бу и Чжао Юнь [1]. Олицетворяя собой современную армию, Цзяньцзюнь, конечно же, обладал божественной силой, позволяющей повелевать душами десятков тысяч солдат. Большинство их были теми, кто участвовал в последних войнах и пожертвовал жизнью ради отечества в бесславные периоды истории. После гибели их бессмертные души перешли под начало духа календаря Цзяньцзюня, однако эта грозная сила вступала в дело лишь в экстренных ситуациях. Когда в конференц-зале разом материализовалась сотня солдат — героев как на подбор — люди попадали на колени и смиренно склонили головы, не выдерживая давления их всесокрушающего духа. Призванные Цзяньцзюнем бойцы тут же дали отпор разгулявшимся наваждениям, которых присутствие Сунь Ана преисполнило мощи и ощущения безнаказанности.
В глаза ударил золотистый свет, благодатная аура объяла злых духов, и божественная энергия снизошла на них.
[1] Люй Бу и Чжао Юнь — великие генералы поздней династии Хань и ранней эпохи Троецарствия, ставшие символами воинской доблести благодаря роману Ло Гуаньчжуна «Троецарствие».
Подробнее см. примечания в конце главы.
Обезумевшие под влиянием наваждений люди наконец прекратили бесчинствовать, и хаос в зале удалось взять под контроль. Тем временем Сяо Наньчжу вёл «односторонние переговоры» с подлинным виновником этого безобразия — Сунь Аном. От его зловещей загадочности ничего не осталось, и теперь он казался раздавленным и жалким.
— А ну отвечай, что ты за тварь такая? — Холодно выпытывал мастер календаря. Уставив немигающий взгляд на поверженного духа, он с такой силой надавил ногой на его окровавленную шею, что она превратилась в сплошной синяк. Налитые кровью глаза Сунь Ана источали яд: как-никак он был в одном шаге от осуществления своего горячего желания — убийства Ли Чжунлиня. Глядя на нависающего над ним Сяо Наньчжу, мужчина, с трудом хватая воздух, издал угрюмый смешок:
— Ты же… и сам догадываешься… Раз так, дай-ка я тоже угадаю… Ты, господин Сяо — мастер календаря, я прав? — Он дрожащими пальцами попытался стереть стекающую по щеке кровь.
Сунь Ан и впрямь очень дорожил своей идеальной оболочкой, и при виде того, что с ней сотворил этот мужлан Сяо Наньчжу, его гнев взметнулся до небес. Обычный человек на такое не способен; должно быть, мужчина, который искалечил его тело, принадлежал к числу тех, кого он ненавидел превыше всех на свете — да и того, что ему помогал грозный Цзяньцзюнь, хватило бы, чтобы догадаться, кто виновен в его поражении. Устремлённый на Сяо Наньчжу взгляд мгновенно переменился: гнев в нём мешался с игривым любопытством.
Хоть он называл себя Сунь Аном, разумеется, у него как у злого духа вовсе не было человеческого имени, однако он появился на свет с разумом, несравнимым с примитивным сознанием прочих наваждений, благодаря чему без труда влился в общество людей и даже занял в нём завидное положение.
Если же обратить взгляд в глубь веков, там можно встретить его под другим именем. В древних книгах по фэншуй, таких как «Семь извлечений из облачного книгохранилища» [2] упоминались три бедствия, восемь несчастий: навлекающие на людей неисчислимые беды злые духи, за которыми по пятам нередко следовали эпидемии, войны и голод; вот как раз-таки воплощением восьми несчастий и был тот, что сейчас звался Сунь Аном.
[2] «Семь извлечений из облачного книгохранилища» 云笈七签 [yún jí qī qiān] — энциклопедический труд, или «малый даосский канон», составленный Чжан Цзюньфаном в начале XI в. в эпоху Северная Сун, в котором систематизированы знания того времени по даосизму. Включает в себя как основы учения и практическое руководство по совершенствованию и алхимии, так и этический кодекс, правила проведения ритуалов, иерархию пантеона, информацию о священных горах и монастырях и биографии даосских святых.
В старом календаре три бедствия и восемь несчастий сообща именовались великими несчастьями человеческой жизни.
Среди бедствий различают малые и большие. К первым относятся военная смута, эпидемия и неурожайный год, ко вторым же — ураган, пожар и наводнение. Восемь несчастий отображают препятствия, возникающие на пути исконных чаяний человечества: согласно древним записям первое несчастье — не взращивать в сердце путь дао, второе — не найти просветлённого учителя, третье — не уединиться для совершенствования, четвёртое — испытывать приверженность к мирскому, пятое — ставить супружеские чувства выше долга, шестое — поддаться жажде наживы, седьмое — быть неспособным искоренить страсти, восьмое — предаваться безудержной похоти.
Когда могущественные наваждения обретают материальную форму и обращаются в бедствия, если они не высвобождают тёмную энергию по собственной воле, даже духи календаря не в силах их распознать. Потому-то для Восьми Несчастий ничего не стоило не только затеряться в земном мире, приняв неотличимый от людей облик, но и вести недоступную большинству жизнь, наполненную всевозможными излишествами. Будучи главой китайского представительства компании «Апекс», Восемь Несчастий одновременно сеял беды повсюду и, пользуясь преимуществами человеческого тела, удовлетворял свои желания. Насыщаясь негативными эмоциями жертв, он набирался сил и совершенствовал свою телесную оболочку. И как раз когда Восемь Несчастий проникся ощущением собственной неуязвимости и уверился, что способен единолично достичь вершины власти, прежде недосягаемой для злых духов, он различил на юго-восточном побережье зловещую ауру — зов Тайсуя, от которого долгие годы не было ни слуху, ни духу.
Тайсуй издревле главенствовал над бедствиями, превосходя их всех на голову. Даже не имея ни голоса, ни физической оболочки, он без труда притягивал большие и малые наваждения, чтобы использовать их в своих интересах.
Немало воды утекло с тех пор, как Восемь Несчастий видел рождение нового Тайсуя, ведь в мирную эпоху, избавленную от потрясений, ему нелегко пробиться из-под земли; мог ли Восемь Несчастий предвидеть, что безответственная разработка недр приведёт к его преждевременному появлению на свет? Получив весть от Тайсуя, что на севере города Y вот-вот разразится катастрофа, Восемь Несчастий незамедлительно отбыл туда, чтобы собственноручно погубить Ли Чжунлиня.
Он и помыслить не мог, что в городе Y найдётся хоть кто-то, способный встать у него на пути. Ослеплённый гордыней и алчностью, при встрече с Сяо Наньчжу он не сумел распознать его истинную сущность, отметив лишь, что ему попался на редкость лакомый кусочек, с которым неплохо бы свести близкое знакомство; и надо же было такому случиться, что под личиной желанного красавчика скрывался легендарный мастер календаря! Вперив в Сяо Наньчжу взгляд налитых кровью глаз, он выдавил:
— И что ты собираешься сделать со мной, мастер? Убить? Тебе это не под силу! Я, Восемь Несчастий, не чета ничтожным наваждениям, что испаряются по единому мановению твоих бумажных божков! Тайсуй призвал меня, чтобы я стёр всех вас в порошок и развеял по ветру! Тебе меня не убить, не убить… А-а-а!!!
Не дожидаясь окончания монолога, Сяо Наньчжу от души пнул его: у него не было ни малейшего желания выслушивать откровения этого монстра. В конце концов, самое важное Восемь Несчастий уже сказал: его призвал сюда Тайсуй. Сяо Наньчжу хотел прибить похваляющееся своим бессмертием бедствие не сходя с места, но тут с улицы послышалось завывание полицейских сирен, а затем раздался усиленный мегафоном голос этого надоедливого сопляка Пэн Дуна:
— Обращаюсь к правонарушителям! Полиция уже оцепила здание! Немедленно освободите заложников!!! Немедленно освободите заложников!!! Все пути к отступлению перекрыты!!!
Примечания переводчиков:
Люй Бу 吕布 [Lǚ Bù] (умер в 199 г.) — один из лучших воинов своего времени, превосходный наездник и стрелок из лука, но при этом непоследовательный и легко меняющий сторону. За превосходные навыки верховой езды и стрельбы из лука получил прозвище «летающий командир».
Поступив на службу к Дин Юаню, предал его и перешёл к Дун Чжо, принеся ему в качестве доказательства верности голову прежнего господина. Оценив его таланты, Дун Чжо сделал Люй Бу приёмным сыном, но впоследствии у Люй Бу завязался роман с наложницей господина и он, присоединившись к заговору против Дун Чжо, убил его. Сбежав из Чанъаня, он попытался поступить на службу к Юань Шу, но тот не принял его, опасаясь предательства, тогда он поступил на службу к Юань Шао. Опасаясь убийц, Люй Бу сбежал и захватил провинцию Янчжоу, а затем присоединился к правителю царства Шу Лю Бэю, но вскоре вновь предал своего господина, захватив власть в городе Сюйчжоу. Затем Люй Бу всё-таки присоединился к Юань Шу и атаковал Лю Бэя. Он обратился за помощью к Цао Цао, тот осадил Люй Бу в городе Сяпи. После трёх месяцев осады Люй Бу попал в плен к Цао Цао и предложил присягнуть ему на верность, но, помня о том, как часто Люй Бу менял сторону, Цао Цао приказал удавить его и отрубить ему голову.
Чжао Юнь 赵云 [Zhào Yún] (имя при совершеннолетии — Чжао Цзылун 赵子龙 [Zhào Zǐlóng]) (умер в 229 г.) — служил правителю царства Шу Лю Бэю, будучи одним из самых сильных воинов, в романе прославляется его мужество, беззаветная верность и преданность.
Сперва Чжао Юнь стал командующим группы деревенских добровольцев, затем поступил на службу к Лю Бэю. Когда Лю Бэй при отступлении при Чанбане был вынужден бросить свою семью, Чжао Юнь в одиночку ринулся за ними и, уничтожив множество врагов, привёз Лю Бэю под доспехом его маленького сына Лю Шаня, ставшего впоследствии наследником царства Шу. Когда новая жена Лю Бэя, госпожа Сунь, попыталась увезти с собой Лю Шаня, Чжао Юнь с Чжан Фэем настигли её на реке Янцзы и убедили отдать ребёнка. Когда Лю Бэю предлагали наградить плодородными землями своих отличившихся генералов, Чжао Юнь посоветовал ему вернуть эти земли крестьянам, и Лю Бэй последовал его совету. Посмертно получил звание хоу. Считается непревзойдённым мастером владения копьём, немногим уступающим Люй Бу в искусстве верховой езды. Известен как один из Пяти полководцев-тигров.
http://bllate.org/book/13983/1607878
