Готовый перевод Huangli Shi / Мастер Календаря: Глава 62 — Ханьши. Часть 3

Являясь центром провинции, славящийся множеством исторических памятников город Y среди южных собратьев мог считаться одним из первостепенных. В последние годы уровень его экономического развития неуклонно шёл вверх.

Его мэр, Ли Чжунлинь, будучи честным и добросовестным, за достижения на политическом поприще удостоился признания высшего начальства и должен был перейти в администрацию провинции, но после трагических смертей двух членов семьи он сильно сдал, пребывая в помрачённом состоянии рассудка; и всё же в преддверии знаменательного события в жизни города он сумел взять себя в руки.

Азиатский торгово-экономический форум проводится раз в пять лет, и в этом году в результате долгих дискуссий в правительстве решено было провести его на базе города Y. Организация столь масштабного мероприятия должна была стать немаловажной заслугой в резюме Ли Чжунлиня. Чтобы наилучшим образом использовать расположение города, в качестве одной из площадок был избран очаровательный малолюдный район, где гости форума смогут насладиться прекрасными морскими пейзажами. Чтобы всё прошло безупречно, Ли Чжунлинь проводил в различных правительственных учреждениях дни напролёт, вникая во все аспекты, от вопросов безопасности до оформления конференц-залов.

Уже несколько дней назад в городе Y было введено усиленное патрулирование, включая движение на дорогах: всё ради прибывающих на форум высоких гостей.

Что до горожан, это не могло не породить смутного недовольства в их сердцах: всякий раз, когда их посещали такие вот крупные шишки, администрация закручивала гайки, больше всего желая, чтобы вместо того, чтобы глазеть на знаменитостей, обычные люди носу из дома не казали. Да ещё ввели ограничения для общественного транспорта и досмотры в метро: даже садясь на автобус, приходилось соблюдать осторожность. Иными словами, горожанам дела не было, что за важные фигуры участвовали в Азиатском торгово-экономическом форуме и что за судьбоносные переговоры им предстояли.

— Ты слышал, что президент России прилетел? Неужто это он сегодня проехал мимо наших ворот? Кортеж помпезный донельзя!

— Ох ты ж, сам президент? Ты хоть номер его тачки сфоткать успел?

— Да щас, там кордон спецназовцев стоял! Только и разглядел, что каких-то лощёных иностранцев…

— То-то же, в последние годы так бдят, что и мышь не проскочит…

Такого рода замечаниями перебрасывались коллеги и приятели, успешно добравшись до работы: поднимавшиеся на форуме вопросы экономики их не больно-то занимали. Будучи обычными гражданами, они не могли похвастаться связями в верхах, и высокие материи, ради которых собирались сливки коммерции и политики Китая, были для них тёмным лесом.

Таким же некогда был и Сяо Наньчжу, с самого детства в глаза не видавший никого значительнее председателя домового комитета. Кто бы мог подумать, что однажды он, разодетый, будто какой-то яппи, будет сидеть в автомобиле с правительственными номерами, направляясь на встречу на самом высшем уровне!

Едва Сяо Наньчжу прибыл на место, симпатичная девушка открыла для него дверь машины:

— Приветствую вас, господин! Позвольте спросить, вы — друг мэра Ли? Прошу, следуйте за мной, я проведу вас через VIP-коридор…

Номера мэра Ли здесь знали все от мала до велика, и координатор тут же сообразила, что перед ней его хороший знакомый. В свои двадцать она только что закончила учёбу, и ей впервые довелось встречать персон такой величины, так что она стремилась показать себя с самой выгодной стороны.

Как назло, все прибывающие гости, были в лучшем случае ровесниками её отца; и вот, когда скука начала брать над ней верх, остроглазая девушка издали приметила в машине с номерами мэра симпатичного доброжелательного на вид мужчину лет тридцати и поспешила к нему.

Этим красавцем был не кто иной, как мастер календаря, который прибыл, чтобы самолично охранять Ли Чжунлиня. И пусть Сяо Наньчжу сам был отнюдь не юношей, безусловно, на фоне финансовых воротил преклонного возраста он прямо-таки светился молодостью.

Поскольку его привёз личный водитель Ли Чжунлиня, у Сяо Наньчжу не возникало проблем с дорожным патрулём, благодаря чему он смог беспрепятственно провести с собой ещё двоих. Покидая машину, мастер календаря, в кои-то веки облачившийся в строгий чёрный костюм, который необычайно ему шёл, подчёркивая стройную фигуру, обратил взор на девушку, и бесстрастное лицо внезапно озарилось улыбкой:

— О, благодарю.

В незаурядных чертах этого человека было что-то бунтарское; с такой внешностью ему бы дефилировать по подиуму, а не тратить время на затхлых заседаниях. От его улыбки координатор невольно зарделась, но оставшийся равнодушным Сяо Наньчжу отвернулся и помахал кому-то в машине:

— Выходите давайте! Пойдёте вместе со мной.

На его зов из автомобиля появились ещё двое мужчин, и девушка обнаружила, что они тоже на удивление хороши собой. Они держались куда серьёзнее и собраннее, на лицах читалось мужественное благородство. Пока девушка вела этих троих по VIP-коридору в зал, где проходило заседание, её ушей достигали обрывки приглушённого разговора:

— Цзяньдан, Цзяньцзюнь, подыщите пока укромное местечко и подождите там. Земля у моря пропитана духом счастья, так что, стоит здесь объявиться какой-нибудь зловредной твари, вы тотчас об этом узнаете. Ли Чжунлинь будет выступать на сцене, при малейшей опасности прежде всего защищайте его, ясно?

Не переставая хмуриться, Сяо Наньчжу расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Утром, покупая её, он даже не взглянул на цену — просто приложил карту.

Будучи фрилансером, обычно он не уделял особого внимания своему внешнему виду, так что ему нечасто доводилось облачаться в костюм; но, если бы он заявился на мероприятие подобного рода, одетый во что придётся, то попросту не прошёл бы фейс-контроль. Один из следующих за ним духов календаря вскинул бровь и вызывающе заявил:

— Что ж тут неясного? Как я посмотрю, ты у нас любитель покомандовать. Только сюда нагрянет какая-нибудь злобная хрень, мигом отфутболю её прямиком к Будде. Давненько я не брал в руки оружие, пора бы поразмяться… Ну а ты, мастер, с какой стати строил глазки этой крошке? Разве так должен вести себя настоящий коммунист? Цзяньдан, ты это видел? Научи-ка его уму-разуму!

Не привыкший церемониться День Народно-освободительной армии грубовато толкнул товарища плечом.

По залёгшей меж бровей Цзяньдана складке можно было судить, что характер у него суровый и бескомпромиссный. Праведный до мозга костей коммунист старой закалки устремил на Сяо Наньчжу исполненный немого укора взгляд, явно собираясь приступить к курсу политпросвещения, и у того заранее разболелась голова.

— Товарищ мастер календаря… — Старомодное обращение лишь подчёркивало жизненный опыт Цзяньдана, который родился вместе с Коммунистической партией Китая, вместе с ней получил образование, а затем и боевое крещение. Эту пару слов он произнёс с таким пафосом, словно вождь былой эпохи, начинающий выступление с трибуны. По счастью, ушей провожающей их девушки они не достигли, а то она, чего доброго, надорвала бы живот от смеха.

Всем известно, что первого июля отмечают День основания Коммунистической партии Китая, первого августа — День Народно-освободительной армии, а первого октября — День основания Китайской Народной Республики. Хотя все эти праздники принадлежат новому календарю, среди духов календаря они пользуются высоким званием исконно китайских праздников.

Пусть им не так много лет, пройдя через лишения военного времени, они закалились в его горниле и в равной степени обладали доблестью и стойкостью молодого государства. Как бы сильно ни отличался от них Сяо Наньчжу, благодаря своему армейскому прошлому он неплохо с ними поладил, ну а Цзяньцзюнь стал его постоянным партнёром по картам.

Именно тому, что игрок он аховый, Сяо Наньчжу был обязан большей частью своего арсенала. Этот дух календаря выглядел как его ровесник с резковатым характером и повергающими в трепет боевыми навыками. В его образе воплотился воинский потенциал, накопленный Китайской Народной Республикой за все годы существования: от отрядов, что были вооружены устаревшими винтовками и питались просом, до современной армии с оружием и экипировкой новейшей разработки. Глядя на то, как гордый этими достижениями Цзяньцзюнь задирает нос, Сяо Наньчжу поневоле закатывал глаза; впрочем, он ничего не имел против столь бесхитростного солдафона. Но тот, что сейчас шёл бок о бок с Цзяньцзюнем, отличался от него, словно небо и земля.

Рождённый немного раньше него Цзяньдан получил крещение в купели марксизма-ленинизма, так что его в полном праве можно было назвать красным ростком от праведного корня [1]. Его серьёзные и степенные речи возвращали Сяо Наньчжу в армейские времена, когда ему каждую неделю приходилось сидеть на занятиях по партийному просвещению. И всё же из-за того, что стойкостью тот не уступал Цзяньцзюню, Сяо Наньчжу пришлось скрепя сердце попросить его выйти сверхурочно.

[1] Красный росток от праведного корня 根正苗红 [gēnzhēng miáohóng] – чэнъюй, обр. в знач. «из хорошей семьи», «благонадёжного происхождения», «принадлежащий к элите по праву рождения». Метафора пришла из сельского хозяйства: если корень растения прямой 正 [zhēng], то всходы будут яркими 红 [hóng]. При Мао Цзэдуне эта характеристика часто подразумевала, что человек происходит из семьи с революционным или партийным прошлым.

Работа ожидалась довольно сложная, так что во избежание непредвиденных происшествий в месте проведения форума мастер взял с собой двух опытных духов календаря.

После того, как Ли Чжунлинь навлёк на себя гнев Тайсуя, на него обрушилась череда несчастий: лишившись семьи, он потерял всё, что было ему дорого, однако мстительному духу и этого оказалось мало: он не успокоится, пока мэр не утратит доброе имя и его не постигнет позорная гибель. Раз уж Сяо Наньчжу взял на себя обязательства перед ним, он должен был защитить не только самого Ли Чжунлиня, но и дело его жизни [2]. Предотвратить нападение Тайсуя было первостепенной задачей, а о том, как расправиться с ним, можно подумать позже.

[2] Дело его жизни – в оригинале чэнъюй 飞黄腾达 [fēihuáng téngdá] — в пер. с кит. «Фэйхуан (легендарный конь) доскакал (взмыл в воздух)», в образном значении: «блестящая карьера карьера».

Фэйхуан — мифический конь, иначе называемый чэнхуан, он похож на лису, но у него есть рога на спине.

После того, как мастер раздал распоряжения, Цзяньцзюнь и Цзяньдан, будучи духами календаря, без труда растворились в людских волнах. Полностью уверенный в своих спутниках Сяо Наньчжу оправил рукава и решительной походкой вошёл в конференц-зал.

Разумеется, мэр не мог афишировать знакомство с мастером календаря, поэтому Ли Чжунлинь лишь издали поприветствовал его кивком. Сяо Наньчжу как раз собрался подыскать место, где не будет привлекать излишнего внимания, чтобы спокойно подождать начала заседания, как вдруг в толпе гостей форума ему на глаза попалась странная фигура.

http://bllate.org/book/13983/1607876