Прозрачное верхнее тело монстра, по форме напоминающее капельницу, покачивалось на нижней половине, состоящей из множества сшитых вместе человеческих ног. Его грубое, похожее на глиняную маску лицо было усеяно несколькими узкими глазами, затянутыми катарактой. Затем с резким движением оно взмахнуло двумя длинными парами рук и бросилось сжимать торс Ли Хёнмука. Но движения Ли Хёнмука оказались еще быстрее.
Хрясь!
Словно предвидя засаду, Ли Хёнмук поймал одну из рук виднеющийся в воздухе и с легкостью раздавил её.
Ви-и-и!
Монстр пронзительно завизжал и метнулся вверх по стене, а затем по потолку, оставляя за собой липкие следы. Повиснув вниз головой, он разверз своё туловище, и оттуда хлынула волна тошнотворной жидкости. Удушающий запах, напоминающий дезинфицирующее средство, разнесся по комнате.
Ли Хёнмук мгновенно вскочил на прилавок, уклоняясь от падающей жидкости. Пока Ёхана выворачивало от запаха, Ли Хёнмук переломал две ноги монстра. Затем принялся за остальные. В мгновение ока четыре ноги были сломаны. Больше не в силах держаться за потолок, тварь сорвалась и рухнула на землю. Вопя от боли и бешено извиваясь, её взгляд внезапно упал на Ёхана, который сжимался в страхе неподалеку.
Бум!
Монстр врезался в стену, разнеся чуть ли не половину её одним ударом. Ёхан был уверен, что умрет, но когда пришел в себя, Ли Хёнмук заслонял его собой, принимая удар. Пузырьки с лекарствами взрывались и разлетались вдребезги вокруг них.
— Нет!
Ёхан вскрикнул, но крик оборвался. Как только Ли Хёнмук накрыл Ёхана своим телом, чтобы защитить, монстр снова бросился, врезавшись прямо в то место, где они только что были. Всё, что уцелело из лекарств, было уничтожено.
Словно пытаясь убрать его из опасной зоны, Ли Хёнмук почти швырнул ошеломленного Ёхана как можно дальше. Затем он бросился на монстра.
В полубессознательном состоянии Ёхан мог только наблюдать за битвой. Монстр неистовствовал, но Ли Хёнмук безжалостно крушил и отрывал его ноги одну за другой. Когда ни одной действующей не осталось, он взялся за верхнюю часть туловища и принялся дубасить её кулаками.
Бам, бам, бам!
Плоть и жидкости разлетались во все стороны — гораздо мягче, чем конечности.
В конце концов силы покинули тело монстра. Только после того, как тварь была повержена, Ли Хёнмук наконец отступил. Кризис миновал, но теперь реальность обрушилась на Ёхана как волна.
— Ха-а... ха-а-а...
Он пополз к разрушенной аптеке. Разбитые пузырьки смешались с уцелевшими, и теперь было невозможно понять, где что. Боль в ноге достигла невыносимого уровня. Продолжая вытирать слезы, Ёхан потянулся вперед, но крепкая рука схватила его за запястье.
— Ты. Какого черта ты сюда приперся?
Ёхан резко вскинул голову, готовый оттолкнуть Ли Хёнмука и продолжать поиски. Его глаза расширились.
Ли Хёнмук выглядел... нормальным.
Его взгляд, хоть и темный, был свободен от любого красного свечения. Острый, осознающий и совершенно здравый. В тот момент, когда Ёхан понял, что Ли Хёнмук в своем уме, горе, которое он сдерживал, прорвалось наружу со всей силой. Только что высохшие слезы вернулись потоком, застилая зрение.
— Х-хны...! У-у-а-а-а-а!
Он рыдал так сильно, что даже не заметил, как Ли Хёнмук уставился на кровь, капающую с его руки. Глаза Ли Хёнмука сузились, уставившись к дорожке багровой жидкости, стекающей от раненной руки Ёхана к запястью. Его взгляд был таким же интенсивным, как когда он разрывал ноги монстра.
— М-мистер Хёнмук... Е-если, если я умру, х-хнык... что со мной будет...?
— ...Может, я всё еще безумен, потому что понятия не имею, что ты несешь.
Ли Хёнмук вздохнул. Ёхан рыдал так сильно, что слова было невозможно разобрать. Наконец отведя взгляд от крови, Ли Хёнмук протянул руку и без усилий поднял обмякшего Ёхана. Он сразу же заметил неестественно высокую температуру. Этого одного было достаточно, чтобы объяснить, почему Ёхан рискнул сунуться в такое опасное место.
Не говоря ни слова, он покинул разрушенную аптеку. Когда они двинулись по коридору, уцелевшие остатки более слабых монстров, напуганных недавней расправой, в страхе разбегались. Ли Хёнмук открыл дверь в комнату на втором этаже, которая выглядела чуть менее враждебно, чем другие.
Он усадил Ёхана на пыльную кровать и окинул его взглядом с головы до ног. Почти сразу же нашёл причину. Его обострённые чувства уловили отвратительный, гнилостный запах, исходящий от одной голени. Когда Ли Хёнмук потянулся к ней, Ёхан вздрогнул, но послушно вытянул ногу. Со странным выражением лица Ли Хёнмук закатал свободную штанину спортивных штанов.
— Мне... нужно ампутировать ногу? — спросил Ёхан жалким, всхлипывающим голосом, пока Ли Хёнмук просто молча оглядывал воспаленную рану.
Опуская штанину обратно, Ли Хёнмук ответил:
— Если станет хуже — да.
Такой прямой ответ заставил Ёхана рухнуть на бок, прямо на пыльную кровать. Он лежал лицом вниз и снова разрыдался. Наконец Ли Хёнмук, казавшийся всё это время холодным и отстраненным, слегка удивился.
— У-у-а-а-а-а! Я труп... Моя нога... Я на всю жизнь останусь одноногим...
— ...Почему ты ведешь себя так, будто ноги уже нет, хотя она всё еще при тебе?
Он помог рыдающему, перепачканному в пыли Ёхану снова сесть. Взяв его рюкзак, Ли Хёнмук заглянул внутрь. Там оказалось несколько бутылок воды и горсть шоколадных батончиков. Он развернул один из ценных батончиков, которые Ёхан так бережно хранил, и сунул ему в рот.
Шмыг... ик...
Лицо раскраснелось от жара, глаза текли, Ёхан медленно жевал шоколад. Ли Хёнмук дал ему еще несколько глотков воды, наконец Ёхан начал понемногу успокаиваться. Немного подумав, Ли Хёнмук сумел вспомнить его имя.
— Ян Ёхан.
С опухшими глазами — то ли от слёз, то ли от инфекции — Ёхан проглотил последний кусочек шоколада и посмотрел на него.
— Сколько времени прошло с нашей последней встречи?
— Где-то... ик... около четырех дней...
Ли Хёнмук медленно склонил голову набок. Он выглядел совершенно растеренным.
— Как я уже пришел в себя...?
Ёхан, помнивший, что Ли Хёнмук говорил, будто на это могут уйти месяцы или годы, тоже был озадачен, но вскоре это чувство утонуло в страхе. Он снова задрожал, на глазах выступили слезы.
— Е-если... если я умру здесь... шмыг... меня похоронят? Или кремируют? И-или... вы съедите меня, мистер Хёнмук?
Наблюдая, как он трясется, словно пейджер на вибрации, от страха и озноба, Ли Хёнмук медленно покачал головой.
— ...Я не съем тебя и не дам тебе умереть. Так что не бойся.
— Н-но... аптека же вся разрушена...
— Можно проверить лабораторию приготовления или склад медикаментов.
Только услышав это, слезы Ёхана наконец начали высыхать. Он грубо вытер лицо рукавом и поднял взгляд с робким проблеском надежды.
— Лабораторию... и что там еще?
— Склад медикаментов. В такой большой больнице не бывает просто аптеки. Обычно есть целый отдел фармацевтики, склад, по сути. Там всегда хранят запас минимум на неделю.
Ёхан не совсем понял, но из слов следовало, что есть еще одно помещение с лекарствами, помимо того, которое они только что потеряли. Он запихнул остаток шоколадки в рот и нацепил рюкзак. Его заплаканное лицо всё еще было грязным после пыльной кровати. Наблюдая за ним, Ли Хёнмук спокойно спросил, всё еще возвращаясь к более раннему вопросу Ёхана.
— ...Я правда выглядел так, будто собираюсь тебя съесть? Я думал, что до сих пор мне удавалось не опускаться до каннибализма.
— ...Я-я не уверен. Просто показалось, что вы собирались... откусить кусочек, может? В шутку...
Отводя глаза, Ёхан слабо пробормотал. Ли Хёнмук горько усмехнулся и позволил своему взгляду ненадолго задержаться на подсыхающих пятнах крови на руке Ёхана, прежде чем медленно отвернуться.
Они вернулись в разгромленную больничную аптеку. Ли Хёнмук еще несколько раз наступил на изорванные останки монстра. Ёхан не мог понять, делает он это из злости или просто чтобы убедиться, что тварь мертва.
Затем Ли Хёнмук начал расчищать завалы. Когда Ёхан попытался помочь, подняв кусок бетона, Ли Хёнмук отмахнулся. Даже этот маленький жест — что его существование замечают — наполнил Ёхана эмоциями. Разговаривать с безумной версией Ли Хёнмука было всё равно что кричать в пустоту.
http://bllate.org/book/13963/1439520
