Брать Гвен в первый раз по-собачьи я посчитал неправильным. Несмотря на то, что мои чувства к ней и Петре принадлежали Неду, я всё же испытывал к ним нежность. Моя прежняя личность видела в них лишь объекты желания – красивых женщин, жаждущих секса… Но сейчас всё было иначе. Я прихватил таблетки Джессики, и, сунув по одной в ротик раскрасневшимся, как раки, девочкам, аккуратно уложил Гвен на кровать. Её длинные ноги, закинутые на мои плечи, казались бесконечными. Она действительно высокая – почти сто восемьдесят сантиметров, точь-в-точь как её мать. Я и Петра, в сравнении с ней, выглядели почти карликами, уступая ей в росте на целую голову.
Пристроив пульсирующий прибор, обильно смазанный её соками, я навалился на блондинку всем своим весом. Она крякнула от неожиданности, но уже через несколько мгновений её тело задрожало в оргазме. Видимо, интенсивные толчки, которыми я буквально выстукивал ритм у входа в её матку, оказались для неё более чем достаточными. Я же был далёк от финала, поэтому, не сбавляя темпа, продолжил долбить её, заставляя Гвен стискивать зубы и закатывать глаза от нахлынувшего удовольствия. Её оскал, больше похожий на гримасу экстаза, говорил о том, что боли она не чувствует. Напротив, её переполняло блаженство от того, что её трахает жирный стокилограммовый боров, которого она и Петра называли братиком и годами ублажали своими нежными ротиками.
Мой член, обильно смазанный её соками, наконец проник в святая святых – матку Гвен. Головка с трудом протиснулась внутрь, и я начал извергаться прямо в ту самую комнатку, где когда-нибудь может зародиться новая жизнь.
— Ох-х-х… — прохрипел я, чувствуя, как горячая волна накрывает меня, и сперма бурным потоком устремляется в матку моей сестрички.
Если бы не таблетки, она бы точно залетела. Но даже они, хоть и предотвращали развитие плода, не могли помешать оплодотворению яйцеклеток моей милой сестрички. Осознание этого заставило мою жирную тушу, придавившую Гвен, снова задрожать. Я вгонял свой огромный чёрный член ещё глубже в её белую, девственную матку, словно пытаясь оставить там часть себя. Мне нужно было оплодотворить её яйцеклетки как следует, чтобы она никогда не забыла, кому принадлежит. Это была единственная мысль, крутившаяся в моей тупой башке в тот момент. Я кончил ещё раз, едва не потеряв сознание от нахлынувшей усталости, но Петра, севшая верхом на мой член, не дала мне вырубиться.
Девочки не были совсем уж невинными, и я не раз просыпался от того, что одна из них сосала мой член, пока другая страпонила сестру сзади. Поэтому Петра, хоть и не без труда, но вполне комфортно уселась на мой член… поначалу лишь до половины. Однако её ножки подкосились от чрезмерной стимуляции, и мой член пронзил её настолько быстро, что я даже испугался, будто он выскочит у неё изо рта… К счастью, обошлось, и он лишь мощным толчком пробил вход в её матку. Петра скорчилась, смесь боли и удовольствия отразилась на её лице. Двадцать пять сантиметров при её росте – это было слишком, и я едва не порвал её своей длиной. Но эта дурочка сама виновата, что села на меня верхом. Тем не менее, она не собиралась останавливаться и, собравшись с силами, начала резво скакать, тараня моим членом свою натянутую матку. Её тело растягивалось, подстраиваясь под форму моего члена, будто пытаясь идеально соответствовать ему.
Девушки в этом мире редко заботились об удовольствии партнёра, и меня это, как ни странно, возбуждало. Петра кончила первой и, с довольной улыбкой, упала на меня, тихо хихикая мне на ухо. Но я больше не мог терпеть и, перевернувшись, прижал её к кровати. Она крякнула от неожиданности, а я начал беспощадно трахать её, заставляя попискивать под моим весом. Удивительно, но эта извращенка снова кончила быстрее меня, обхватив мою жирную тушку ногами и руками, вжимаясь в меня ещё сильнее. Это меня настолько завело, что, даже кончив, я продолжил прыгать на хныкающей под моим жирным туловищем девушке. Похоже, я стал слегка конченым, раз мне нравится душить своим весом довольных старшеклассниц и студенток. Но мне простительно – мы все здесь старшеклассники, и нам по восемнадцать. А то, что они мои сёстры, пусть и не кровные, я предпочту проигнорировать ради собственного психического здоровья.
Утром наше семейство не могло не заметить довольные улыбки на лицах сестричек, которые шли, слегка расставляя ноги. Мама Стейси даже довольно хихикнула и шлёпнула меня по заднице.
— Наконец-то внуки, — с улыбкой произнесла она, подмигнув.
— Мама! Я приняла таблетки! Мне ещё учиться в университете пять лет. Но потом… — начала оправдываться Гвен, но её мысли уже улетели в страну грёз и радужных пони.
Петра же покраснела, как рак, когда мама Паркер накладывала ей двойную порцию завтрака. Девочки были реально голодны, ведь вчера я всё мимо их ротиков закачал.
В автобусе к нам с Петрой подсели Фелиция и Джессика. Аллан не проявляла энтузиазма в общении с нами, ибо, как я упомянул ранее, она предпочитает белое мясо высшего сорта, а тут только Фелиция подходила под это описание. Петре понравилось внимание подруг и их комплименты её красоте. Она расцвела, очевидно, после того, как я её хорошенько оттрахал. Раньше она так глупо и похотливо на меня не улыбалась. Сейчас же она незаметно для себя вела себя женственно и обворожительно. Хотя и носила ту же одежду и те же очки, разница между вчерашней и сегодняшней Петрой бросалась в глаза.
— Отвратительная одежда, она просто портит твою красоту, — атаковала Петру Фелиция, поглаживая щёку краснеющей милахи.
— Правда? — только и выдала Петра, смущённо опуская глаза.
— Прогуляемся после школы и посмотрим магазины. Прикупим тебе и Неду что-то приличное, — предложила Фелиция, игриво подмигнув.
— Но как же Гвен? — не забыла Петра о своей первой любви.
Да, история Петры началась с её влюблённости в Гвен. Позже они познакомились со мной благодаря тому, что тётя Мэй и моя мама сошлись на одном благотворительном вечере. Капитан Стейси, давняя любовница Мэй, завершила этот странный треугольник, и втроём они решили создать свою маленькую ячейку общества. У мамы, конечно, был выбор пошире – многие женщины готовы были принять в свою семью девушку с сыном… Но условия, которые она выдвигала, были жёсткими: меня нельзя было трахать, и даже дочери могли только сосать, не более.
Мать выращивала меня как товар на продажу, и такой расклад мало кому пришёлся бы по душе. Однако Стейси, которая, как оказалось, была лесбиянкой… ну, или считала себя таковой, согласилась. Теперь же я часто ловлю её взгляды, скользящие по моей заднице и члену. Видимо, я что-то задел в ней, что помогло исцелить её старые травмы, оставшиеся от её деда… Да, у мамы Стейси Гвен родилась от инцеста с её родным дедом. Но, как ни странно, в этом мире такие вещи мало кого волнуют, особенно на фоне глобальной нехватки мужчин. Даже если это её родной дед, её мать была в восторге от того, что дочь родит ребёнка.
К началу девяностых эта практика начала исчезать, сохранившись лишь в глухих уголках, ведь ей на смену пришло искусственное оплодотворение. И да, оно выглядит ровно так же, как на ферме для скота. Женщинам во время овуляции просто вводят сперму доноров. Конечно, существуют и более дорогие процедуры, но их не поставить на поток. К тому же я слышал о теории заговора. Мол, у богачей есть технологии, позволяющие выровнять соотношение женщин и мужчин, и это вполне реально, если оплодотворять яйцеклетки спермой с Y-хромосомами. Но они этого не делают, чтобы сохранить контроль над миром. Современный уклад жизни им на руку, а массовое рождение мальчиков может привести к кризису – экономическому, политическому и демографическому.
Хотя для себя они, конечно, делают исключения. Например, Гарри Озборн – единственный ребёнок Нормы, и у него никогда не было отца… Это вызывает подозрения, особенно учитывая, что её компания занимается биоразработками и генетикой.
Кстати, о них… В школе объявили, что скоро будет экскурсия в «Озкорп». И меня будто переклинило. А что, если я сам заполучу себе суперсилы паука? План был составлен, и я решил подхватить паука сразу после того, как он укусит Петру. Сомневаться в том, что он её укусит, я не стал – иначе всё будет печально для этого мира и для меня в частности.
Ничто не предвещало беды… Ну, если не считать бедой то, что Петру всё же укусил паук. Но рядом со мной была Гвен. Она подбежала и шлёпнула паука на Петре. А тот, сука, взял и укусил её. И не раз.
Я, глядя на две раны от укуса на Гвен и видя, как ей становится плохо, не раздумывая ни секунды, припал к её руке и начал высасывать яд вместе с кровью. Я даже не думал, чем это обернётся. Даже когда меня начало откровенно шатать, я не переставал отсасывать кровь, пока не вырубился.
Очнулся в больнице. Как позже выяснилось, в частной клинике Антонины Старк. Хорошо, что мать когда-то залезла в трусики Пеппер. Таких привилегий обычные сотрудники вряд ли удостаиваются, даже работая на Старка.
— Гвен! — крикнул я, подорвавшись с постели, сорвал с себя датчики и опрокинул кровать.
Моя стокилограммовая туша рванула к двери, где меня встретила медсестра, её голос звучал резко, а глаза расширились от ужаса:
— Немедленно вернитесь в постель! У вас сильное отравление! — она замерла, увидев, что я сорвал с себя провода.
— Что? Гвен! Она жива? — я схватил её за плечи, едва сдерживая панику, сердце бешено колотилось в груди.
— С ней и с Петрой всё в порядке, — ответила мне блондинка в чёрном костюме.
Я узнал Пеппер – она часто выступала от имени Тони Старк. Её ответ сразу заставил меня успокоиться, хотя я заметил, что её взгляд скользнул куда-то ниже моего лица. Да уж… Этот больничный халатик явно не справлялся со своей задачей. Впрочем, Пеппер быстро взяла себя в руки, собрав всю свою профессиональную выдержку, чтобы с улыбкой смотреть мне в глаза. Видно, что она знает своё дело.
Она объяснила, что мои сестрички в порядке, и их выпишут через пару дней наблюдения. Меня же… Ну, блять, я что-то не чувствую никаких суперсил, зато тошнит так, что хоть вешайся. Правда, блевать нечем. Проблему решили какими-то антиблевотными таблетками. Странно, что не капельницами.
— Почему не капельницами? — спросил я, с трудом сдерживая тошноту; голос дрожал от слабости, а в горле стоял ком.
— Эм… Неприятно это сообщать, но твоё отравление стало причиной пробуждения мутации, — ответила Пеппер, слегка нахмурившись.
Её пальцы нервно постукивали по планшету, будто она сама не до конца верила в то, что говорит. Я присел в шоке, когда Пеппер вдруг ущипнула меня за руку и растянула кожу на полметра. Потом отпустила, и кожа с щелчком вернулась обратно.
— Твоя кожа и плоть очень эластичны и не поддаются внешним воздействиям, — начала пояснять Пеппер, её голос звучал спокойно, но в глазах читалось лёгкое недоумение. — Ни температура, ни электричество, ни механические повреждения вроде игл не могут их повредить. Кроме того… Твои зубы и, наверное, кости тоже не поддаются никакому воздействию. Даже адамантовые и вибраниумовые напыления не помогают пробить иглам твоё тело. О мутации и пробуждении Икс-гена мы узнали только из анализа слюны.
Я обалдел… Ну, сил у меня не прибавилось, но… Мутант? Какого хрена? При чём тут сыворотка Озборна? Но самое главное:
— Петра и Гвен тоже? — я сжал кулаки, пытаясь скрыть дрожь в голосе, но страх за них прорывался сквозь каждое слово.
— Ну… Они от отравления пробудили спящую мутацию, но и паучья ДНК немного вмешалась в процесс. Так что они стали в раз пятьдесят сильнее и могут прилипать к стенам. Но это секрет. Ты же понимаешь? Мне бы не хотелось создавать проблемы семье Люси, — Пеппер вздохнула, её взгляд стал серьёзным, почти предостерегающим.
— Большое спасибо. Я у вас в долгу… — пробормотал я, всё ещё не до конца осознавая, что произошло; голова кружилась, но я старался держаться.
Пеппер покраснела, но… всё же решила действовать нагло. Она слегка наклонилась вперёд, её пальцы нервно постукивали по краю кровати, а глаза блестели с хитринкой.
— Эм… Мы с Люси не знали, с какой стороны подойти к вопросу… Но не откажешься ли ты помочь нам с небольшим делом? — её голос звучал мягко, но в нём явно чувствовалась доля авантюризма.
— Что? — спросил я с подозрением, приподняв бровь; не зря же она Люси приплела.
— После выпускного мы хотим взять тебя стажёром в «Старк Индастриз» и… Ты должен соблазнить Антонину Старк, — она произнесла это так, будто предлагала мне выпить чаю, а не ввязаться в авантюру.
— Что? — я чуть не подпрыгнул на кровати, глаза округлились от шока.
— Ты будешь её личным водителем и телохранителем. С твоим телом, которое теперь, мягко говоря, неуязвимо для пуль, ты просто идеален для этой роли. До этого мы хотели использовать другой подход, но… всё стало проще, — она улыбнулась, словно только что предложила мне выигрышный лотерейный билет.
— Зачем? — я сжал кулаки, пытаясь понять, в чём подвох.
— Ну… Тоне пора остепениться. Часики тикают. А она… — Пеппер замялась. — В общем, это выгодно нам всем, и мы давно об этом думали. Ты не подумай, что тебе запрещено встречаться с другими девушками. Твои сёстры тоже будут частью твоего гарема. Это оговорено давно. И никто не заставляет тебя отвечать сейчас. У тебя ещё три месяца до выпускного, и на выходных мы устроим тебе курсы вождения и подготовку телохранителей. Зарплата тебя не огорчит, уж поверь мне, на сладенькое хватит, — она похлопала меня по животу, а он… завибрировал и загудел, как очень упругая резина. — Эм, прошу прощения, — сказала она, положив руку на живот и пытаясь сдержать его колебания… но, блять… она слишком близко… у меня встал, и она уронила челюсть. — Господи Иисусе… — всё, что она смогла выжать из себя.
И вот мы неловко сидим и смотрим на палатку. Пеппер, кажется, пыталась сохранить профессиональное выражение лица, но её взгляд то и дело скользил вниз.
— Он же не упадёт сам, да? — спросила она, сглатывая, а потом глубоко вздохнув, стянула одеяло, выпучив глаза на мой агрегат размером с её предплечье.
Она крепко схватила его и начала молча дрочить. Не прошло и двух минут, как она подключила рот и начала сосать мою головку. Разрядился я очень быстро и, как всегда, обильно. Похоже, Пеппер может пропустить обед или что у них сейчас по расписанию. Она тщательно вылизала сперму с моего члена и проглотила её с неприкрытым удовольствием. Она вздохнула и сказала:
— Должна добавить анализ спермы в список. Это что-то фантастическое. Вкус просто потрясающий. Фруктово-сливочный с нотками сладости. Это точно не норма, и мы должны проверить, рабочая ли она и не вредна ли окружающим. Фух… Ну, я ещё разок только попробую, заодно наберу для анализов. Другим я это дело не доверю, — сказала Пеппер, и вскоре она покинула мою палату с литром густой молочного цвета жидкости.
Да уж… Хорошо, что не розовой или другого токсичного цвета, а то я начал бы паниковать. И да, я, похоже, увеличил объёмы производства «горячих сливок» из-за мутации. Раньше я точно не мог одним разом накормить и напоить всю Африку. По крайней мере, один литр – это дохрена. И самое главное – откуда? У меня яйца что-то не стали отвисать до колен.
На меня тем временем с новой силой навалилась усталость и последствия отравления. Слабость и так была немаленькой, а тут меня два раза подряд трахнула ртом секретарша Тони Старк.
Спал я беспокойно, и снилось мне, что превратился в корову, которую заботливо доила в ведро Пеппер Поттс в одежде Петры, а потом подкидывала мне в кормушку солому вилами.
— А сейчас мы простимулируем тебе надои, — сказала она, надевая рукавицу по самое плечо и многообещающе смазывая её розовой смазкой.
— ААААА!!! — крикнул я, просыпаясь в поту посреди ночи.
В палату сразу вбежала медсестра и накормила меня таблетками. Я же сопротивлялся сну как мог. А вдруг там меня всё ещё ждёт Пеппер, чтобы увеличивать надои прямым массажем простаты?!
http://bllate.org/book/13946/1228233
Готово:
