Готовый перевод Through The Strait Gates / Сквозь узкие врата: Глава 4 Конфликт

Сюй Силинь был секретарем комсомольской ячейки их класса, а также членом школьной баскетбольной команды. Обычно он очень хорошо относился к своим друзьям и часто использовал преимущества своего положения, чтобы помочь одноклассникам получить место на баскетбольной площадке. Не было никого, с кем он не мог бы подружиться, если бы действительно этого захотел. Будучи центральной фигурой их группы раздолбаев, занимающей последние три ряда в классе, он впервые столкнулся с таким необъяснимым отношением со стороны другого человека.

«Придурок», — подумал Сюй Силинь.

Не в его привычках было выставлять себя дураком ради того, чтобы понравиться другим, а также отвечать дружелюбием на враждебность. Положительное впечатление, которое на него произвел Доу Сюнь, испарилось в мгновение ока и Сюй Силинь в тот же миг перевел новичка в категорию «чудака, который не ценит доброту».

К сожалению, Доу Сюнь был стопроцентным чудаком.

Если чье-то антисоциальное поведение можно было описать как «не соответствует группе», то поведение Доу Сюня, вероятно, следовало бы описать как «не соответствует виду Homo sapiens».

В течение целой недели, за исключением случаев, когда его вызывали учителя, этот парень ни разу не открыл рта, чтобы поговорить хоть с кем-нибудь в классе.

Каждый день он тихо сидел в своем углу. На занятия Доу Сюнь приходил рано, а уходил поздно. И все время держался особняком. Иногда он выходил через заднюю дверь в туалет, но в остальное время он практически не ходил по классу.

Также он никогда не поднимал головы во время ходьбы и не встречался ни с кем глазами. Доу Сюнь постоянно носил наушники, создавая барьер между собой и всем окружающим миром, и снимал их только во время уроков. Вначале были ученики, которые дружелюбно здоровались с ним, когда встречали его на территории школы или в коридорах, но поскольку они никогда не получали никакого ответа, постепенно все начали его игнорировать.

Все парни в классе, во главе с Сюй Силинем, недолюбливали его.

Последним уроком в четверг была самоподготовка. Спрятав телефон под столом, Сюй Силинь написал сообщение тренеру команды, чтобы тот заранее занял баскетбольную площадку. Он специально выбрал этот день, потому что у Цай Цзина не было смен по вечерам в четверг.

В те годы смартфоны все еще находились в стадии разработки, а обычные мобильники пока не получили широкого распространения среди школьников. Основным способом общения между учениками по-прежнему оставались бумажные записки.

Сюй Силинь скомкал записку в шар и бросил его в У Тао, члена спортивного комитета класса.

«Ты принес мяч?»

Среди обычных учащихся У Тао был самым спортивным, а среди спортсменов он был лучшим по гуманитарным предметам. Его результаты вступительных экзаменов в старшую школу были чрезвычайно хорошими и поэтому он стал единственным «одаренным учеником» экспериментального класса. Но поскольку он любил веселиться, а не учиться, а также из-за ежедневных интенсивных тренировок, он не мог адаптироваться к своему классу и общался только с Сюй Силинем и несколькими другими, когда они звали его поиграть в баскетбол.

Ответ У Тао пришел очень быстро.

«Нет. По-моему, Ижань принесла».

Полное имя их одноклассницы было Юй Ижань. И хотя она была девушкой, ее рост был 1,78, а вес — 78 кг, по совпадению, это было вдвое больше, чем у самой худой девушки в классе. Она не могла влезть ни в один размер женской школьной формы, поэтому спокойно заказала себе мужскую. Каждый день она общалась с Сюй Силинем и его друзьями и играла с ними в баскетбол, не обращая внимания на свой пол.

Цай Цзин безропотно помог передать им несколько записок, а затем повернулся и указал на пустой тест по биологии Сюй Силиня:

— Нам нужно сдать это в конце урока, заполняй быстрее!

В выпускном классе им придется заниматься по вечерам, так что это был последний семестр, когда они могли играть в баскетбол после школы, и в мыслях Сюй Силинь уже давно находился на баскетбольной площадке. С отсутствующим видом он стал отвечать на вопросы о наследственности. Они были довольно простыми и ему не нужно было напрягать мозг ради них, но в самом низу были вопросы по планированию экспериментов, и вот они были отвратительно длинными. Он даже не хотел смотреть на них.

Скучая, Сюй Силинь крутил ручку, а затем нетерпеливо оторвал клочок бумаги и написал: «Лао* Цай и Лао Е тоже присоединятся. Позови еще одного человека, и мы сможем сыграть 3 на 3».

(п/п: уважаемый, старший — вежливое обращение)

Когда он закончил писать, то увидел, что Цай Цзин строго смотрит на него. Сюй Силинь ухмыльнулся ему и пообещал:

— Это последняя.

На этот раз он постеснялся просить Цай Цзина передать записку, поэтому бросил скомканную бумажку сам, попав У Тао прямо по голове.

У Тао показал ему средний палец и, опустив голову, нацарапал свой ответ, а затем бросил его обратно. К сожалению, он промахнулся. Свернутая записка вылетела с намеченной траектории полета и приземлилась на стол Доу Сюня.

Сюй Силинь:

— ...

— Вы должны прекратить это, — вздохнул Цай Цзин, обреченно бросил ручку и, повернувшись к Доу Сюню, прошептал, — ты не мог бы передать мне записку с твоего стола?

Этот засранец Доу Сюнь, определенно слышал его, но сознательно игнорировал.

Сюй Силинь нахмурился.  У него была хорошая черта характера —  он любил всех, кто любил его. Но была и плохая — тот, кто его ненавидел, был для него дураком.

С одного взгляда Цай Цзин понял, что молодой господин вот-вот взорвется. Он быстро удержал Сюй Силиня.

— Все хорошо. Я схожу за ней.

Цай Цзин огляделся, чтобы убедиться, что на них не смотрят учителя, затем немного подвинул стул. С вежливым «извини» он потянулся за запиской на столе Доу Сюня.

Но Доу Сюнь внезапно схватил ее и бросил прямо в мусорное ведро, стоявшее в углу.

Цай Цзин был медлительным и мягким человеком и какое-то время он никак не реагировал. Но Сюй Силинь мгновенно вышел из себя. В ярости он поднялся.

В этот момент вошла Цилисян. Ее глаза чуть не вылезли из орбит.

— Сюй Силинь, почему ты стоишь?

Цай Цзин схватил его за запястье.

Доу Сюнь бесстрастно поднял голову. Он встретился глазами с Сюй Силинем. В его насмешливом и провокационном взгляде явственно читалось всё, что он хотел высказать.

— Все в порядке, учитель. Я уронил ручку на пол и он помог мне ее поднять, — сказал Цай Цзин и поспешно потянул приятеля вниз. — Быстрее, садись.

Сюй Силинь угрожающе посмотрел на Доу Сюня, прежде чем неохотно позволил Цай Цзину усадить себя.

Цилисян подозрительно обошла вокруг них. Только убедившись, что эти негодяи не собираются поднимать шум, она, стуча каблуками, направилась к своему столу, чтобы написать план урока.

Некоторое время спустя Цай Цзин осторожно передал записку, ткнув Сюй Силиня в руку:

— Тао гэ* написал тебе еще раз. Да ладно тебе, сегодня так холодно на улице, почему ты до сих пор не остыл?

(п/п: брат)

Сюй Силинь не сказал ни слова и взял записку У Тао, подумав: «Придется преподать ему урок, как только представится такая возможность».

Доу Сюнь вытащил салфетку, намочил ее и несколько раз протер то место, куда упала записка. «Гордая осанка» У Тао, прислонившегося к двери туалета в тот день, все еще стояла у него перед глазами.

«Отброс», — подумал Доу Сюнь. Он поднял руку и скомканная салфетка описала в воздухе аккуратную дугу, приземлившись прямиком в корзину для мусора.

Это небольшое движение встревожило Цилисян. Она обвела глазами комнату и увидела, что Доу Сюнь снова надел наушники, опустив голову, как будто вокруг него никого не было. От этого у нее разболелась голова.

Цилисян все еще нужно было отработать подарочную карту, которую она получила от отца Доу Сюня. Кроме того, ее действительно беспокоила ситуация парня. За последние несколько дней она лично разговаривала с учителями по каждому предмету, а также лидерами класса, но Доу Сюнь относился ко всем одинаково холодно. Он был похож на несговорчивого ежа, тихого, но колючего.

Ручка Цилисян остановилась. Она позвала девушку, сидящую в первом ряду.

— Ло Бин, пойдем со мной.

Социальная иерархия и состав малых групп в их классе были довольно сложными. Там были такие, как У Тао — член спортивного комитета, не имевший ни опыта, ни знаний; такие как Сюй Силинь — секретарь комсомольской ячейки, которого не волновало мнение учителей; а также и такие, как Ло Бин — послушная староста класса, которая относилась к каждому пуку учителя, как к руководству по жизни.

На следующий день, после зарядки, Ло Бин подошла к Сюй Силиню и спросила:

— Можешь мне помочь?

Прежде чем Сюй Силинь успел хоть что-то сказать, по обе стороны от него появились У Тао и Лао Чэн. Каждый из них вытянул руку, чтобы толкнуть его вперед. Сюй Силинь был застигнут врасплох и чуть не упал на девушку.

— Бля, у вас какие-то проблемы? — спросил Сюй Силинь.

Парни захихикали, как пара диких уток. Весь класс знал, что Ло Бин была влюблена в Сюй Силиня. Ее лицо мгновенно покраснело.

Сюй Силинь же не испытывал к ней особых чувств. Однако, для парня в период полового созревания, сама мысль о том, что он нравится какой-то девушке, была уже достаточно волнующей. Увидев, как Ло Бин покраснела, Сюй Силинь на мгновение растерялся:

— Конечно… В чем дело, спрашивай.

Оказалось, что Цилисян дала ей задание. Она должна была поговорить с Доу Сюнем и помочь ему влиться в класс.

Лао Чэн нахмурился, услышав это:

— Она что, поменялась мозгами с Тао гэ? Как она могла попросить об этом девушку? 

Конечно, Цилисян не специально выбрала девушку для этого задания. На самом деле, то же самое она попросила сделать всех лидеров класса, включая Сюй Силиня и У Тао. Просто все, кроме Ло Бин, проигнорировали ее.

— Да пошел ты! — У Тао сначала набросился на Лао Чэна, а затем повернулся к Ло Бин.  — Не обращай внимания на Цилисян. Я начинаю подозревать, что этот засранец — ее незаконнорожденный сын.

У Ло Бин было несчастное лицо. Она умоляюще посмотрела на Сюй Силиня. Парень был полностью согласен с У Тао, но, прежде чем он успел открыть рот, Цай Цзин дернул его за рукав.

На мгновение Сюй Силинь был озадачен, но потом он вспомнил. Каждый год у их класса была квота на получение стипендии. Общая сумма составляла полторы тысячи юаней. Для большинства эта сумма не имела большого значения, но Ло Бин была из бедной семьи. Эта худенькая и маленькая девушка должна была ухаживать за своей больной матерью дома, поэтому она не могла работать по вечерам, как Цай Цзин.  А того, кто получит эту стипендию, определяла классный руководитель.

Она просто не осмелилась игнорировать инструкции Цилисян.

— Ну ладно, — Сюй Силинь решил смириться с этим. — Мы пойдем с тобой.

Во время зарядки в их школе использовались два комплекса физических упражнений. Один был привычным «Новая эра зовет», другой был составлен школьной командой по гимнастике. Доу Сюнь не знал последнего и не собирался его учить. Каждый день он становился сзади и просто стоял там, как столб, пока зарядка не заканчивалась. После того, как все расходились, он тоже молча уходил.

Когда Ло Бин окликнула его, Доу Сюнь даже не остановился. Он только бросил на нее бесстрастный взгляд.

Ло Бин не оставалось ничего другого, как подбежать к нему и быстро выдать заранее отрепетированную речь:

—  В нашей школе каждый понедельник проверяют выполнение зарядки и за нарушения снимаются баллы. Я думаю, ты не знаком с комплексом, который разработала наша школа. Сегодня у нас будет физкультура, так что, может быть, ты выделишь двадцать минут и позволишь нашему секретарю научить тебя?

Вот так Сюй Туаньцзо и был втянут, хотя не имел к этому никакого отношения. Он схватился за лицо, как будто у него заболели зубы.

Лао Чэн обнял Сюй Силиня за шею и прошептал ему на ухо тоненьким голосом:

— Может быть, ты позволишь нашему секретарю научить тебя?

Сюй Силинь невнятно выругался. Он действительно не хотел этого делать, но так как знал, что Ло Бин влюблена в него, то не хотел заставлять ее чувствовать себя униженной, и неохотно согласился ради нее.

С другой стороны, Доу Сюнь совсем не выглядел благодарным. Он остановился и нахмурился.

Ло Бин сказала:

— Это очень просто. Ты быстро...

— Проверка по понедельникам? —  перебил ее Доу Сюнь. — Тогда в понедельник я схожу в медпункт и возьму себе освобождение. Не переживай за свои баллы.

С этими словами он засунул руки в карманы и ушел.

Ло Бин была ошеломлена. Ее лицо покраснело, но она все еще не хотела сдаваться и побежала за ним.

— Подожди минутку...

Не оглядываясь, Доу Сюнь поднял руку. Он только хотел отмахнуться от нее и сказать, чтобы она не беспокоила его. Но Ло Бин была всего около полутора метров в высоту, поэтому она была намного ниже Доу Сюня. Девушка не смогла вовремя остановиться и врезалась прямо в его локоть.

Это было не специально, но со стороны все выглядело так, как будто Доу Сюнь потерял терпение и ударил ее.

Локоть молодого человека был твердым. Ло Бин ударилась с такой силой, что у нее посыпались искры из глаз, и, на мгновение, она застыла.

Доу Сюнь тоже растерялся. Он беспокойно пошевелил рукой и почувствовал, что должен что-то сказать, но он никогда не умел извиняться и поэтому не знал, что делать. Его брови нахмурились, когда он посмотрел на Ло Бин, обдумывая, что же ему сказать.

Прежде чем он смог что-нибудь придумать, Сюй Силинь и еще несколько человек поспешили к ним.

Сюй Силинь бросил на них всего один взгляд. В прошлый раз это был Цай Цзин, а теперь — крошечная девушка. Этот мерзавец действительно умел выбирать слабых. Его раздражение усилилось, он спрятал Ло Бин за собой и оттолкнул Доу Сюня.

— Ты вообще умеешь говорить по-человечески? Ты знаешь, как нормально себя вести?

http://bllate.org/book/13835/1220783