Как и ожидалось, Чжан Гун приготовил для них большую кастрюлю и даже разделал убитую охотничью собаку, которая была более трёх метров в длину. Абу даже не смог её доесть: он осилил только половину.
Цун Ся сварил для Абу большую кастрюлю мясного супа, добавив в него немного соли. Абу вообще-то предпочитал человеческую пищу, особенно, если она была с каким-то вкусом. Он не любил есть сырое мясо, но обычно ходил на охоту в одиночку ел, что придётся. Чжуан Яо не мог даже поднять добычу Абу, не говоря уже о том, чтобы приготовить её.
Абу сидел неподалеку от них и с интересом наблюдал, как Цун Ся варит мясной суп, а Чэн Тяньби сидел рядом и постоянно подкладывал дрова.
Цун Ся присел на корточки рядом с Чэн Тяньби и улыбнулся:
— Тяньби, что ты думаешь о сяо Тане? Мне кажется, что он вполне надёжный.
— С ним всё в порядке.
— Мне кажется, он похож на древнего героя. Чжуан Яо говорил, что семья Тан довольно загадочна и занимается боевыми искусствами на протяжении 30 поколений. Звучит впечатляюще.
Чэн Тяньби слегка взмахнул рукой, огонь внезапно разгорелся, и он прошептал:
— Наконец-то нашёлся кто-то достойный.
Цун Ся рассмеялся:
— Не говори так, на самом деле Лю-гэ и Чжуан Яо довольно хороши, хотя Лю-гэ выглядит болваном, но он никогда не избегал боя, а Чжуан Яо, хотя ему немного не хватает совести, но как-никак он еще ребёнок, может, мы сможем его изменить.
Чэн Тяньби сказал:
— Не думай его менять, остерегайся его, мне всегда кажется, что ему нельзя доверять.
Цун Ся кивнул:
— Я понимаю, его путь в начале был неприемлемым, но сейчас у нас одна цель, и я верю, что пока мы не доберёмся до Пекина, он не будет думать ни о чём другом. Кроме того, вы с Лю-гэ становитесь всё сильнее и мощнее, и ваш прогресс растет каждый день. Твой нынешний радиус действия силы ветра уже приближается к 60 метрам, если так пойдет и дальше, Тяньби, действительно ли ты сможешь вызывать ураган?
В глубоких чёрных глазах Чэн Тяньби заплясал яркий огонь, похожий на жажду власти, который разгорался всё ярче и ярче, и он сказал:
— Это должно быть возможно.
— Как далеко ты находишься от первой стадии формирования ядра, ядра энергии накопления?
— Сейчас я развил его на треть, и по мере того, как я становлюсь всё более искусным в своем культивировании, скорость накопления энергии также растёт. Согласно текущей ситуации, не более чем через три месяца я смогу накопить энергетическое ядро и достичь второй стадии ядра энергии слияния. Однако эта скорость всё ещё слишком мала для меня, если мы действительно хотим захватить кукольный нефрит, мне нужно достичь второй стадии до того, как мы попадем в Лоян.
— В древнем нефрите говорится, что каждый раз, когда мы преодолеваем очередной этап, энергия будет достигать как качественного, так и количественного скачка, так что если мы действительно достигнем второй стадии до этого времени, думаю, все наши планы смогут быть реализованы.
Огонь в куче дров ослаб, и глаза Чэн Тяньби заблестели. Внезапно поднялся порыв ветра, и пламя стало яростным, почти достигая их двоих.
Чэн Тяньби сжал кулак:
— Я... сделаю так, чтобы это случилось.
В промзоне давно не было такого оживления. Чжан Гун распорядился, чтобы все принесли самые лучшие продукты, и приготовил хороший обед. Каждый мог получить не только несколько кусочков мяса, но и немного ценных овощей. Абу охранял свою кастрюлю с мясным супом и с удовольствием ел в сторонке.
Четверо мужчин сидели за столом и наслаждались едой. Тан Яньцю был окружен множеством людей, он был героем этой местности и предметом восхищения всех девушек. Пока они ели, Чжан Гун подошел с тарелкой ярких зелёных дынь и аккуратно поставил их на стол.
— Попробуйте эти дыни. Их только сегодня собрали, у нас их всего три штуки.
Лю Фэнъюй сказал:
— Забудьте, если мы их съедим, ваш герой Тан начнет жаловаться.
Чжан Гун замахал руками:
— Нет, нет, это наша искренняя благодарность. Мы признательны вам за то, что вы сопровождаете нас в Чунцин, и не знаем, как выразить своё почтение. У нас здесь не так много всего, но эти овощи и фрукты — лучшее, что мы можем предложить. Пожалуйста, примите их.
Лю Фэнъюй облизнул губы и вдруг повернул голову.
— Привет, герой Тан.
Тан Яньцю нахмурился и обернулся.
— Ты звал меня?
Лю Фэнъюй взял в руки кусочек дыни и сказал:
— Чжан Гун так хорошо к нам относится. Мне съесть это или нет? Твоё сердце не будет болеть, если я это съем?
Тан Яньцю подошел, выхватил дыню из рук Лю Фэнъюя и забрал у него всю тарелку.
— Да, так что тебе не нужно есть. Здесь есть несколько детей, которым сильно не хватает витаминов. Вы же энергичны и не нуждаетесь в этом.
Сказав это, он отошел с тарелкой.
— Эй, сяо Тан... — Чжан Гун почувствовал себя крайне неловко.
Лю Фэнъюй поджал губы.
— Этот парень действительно заслуживает того, чтобы его избили. Зачем ты его привёл? Чтобы у меня разболелась голова?
Чжуан Яо рассмеялся:
— Именно для этого.
Лю Фэнъюй показал ему средний палец.
— С его странным характером, я уверен, что не только у меня будет болеть голова, когда придёт время.
Цун Ся сказал:
— Лю-гэ, я думаю, он хороший человек. Он сильный и честный, просто ему не хватает тактичности в разговоре. Не стоит с ним связываться.
Лю Фэнъюй многозначительно кивнул.
— Да кого он волнует? Он, наверное, завидует, что я красивее его.
Цун Ся согласился, многократно кивнув головой.
— Очевидно, что Лю-гэ — самый красивый мужчина в мире. Кто бы тебе не завидовал?
Лю Фэнъюй достал зеркальце, посмотрел на себя и облегчённо вздохнул.
— Все эти путешествия очень сильно сказываются на человеке.
— Я слышал, здесь есть место, где можно принять ванну.
— Я знаю. Я собираюсь сделать это позже.
После еды они поинтересовались у Чжан Гуна, где можно принять ванну. Так как Чжан Гун был занят, он попросил Тан Яньцю показать им дорогу. Он привёл их к небольшому пруду и сказал:
— Вот здесь.
Диаметр пруда составлял всего шесть или семь метров, но, после захода солнца, ничего не было видно, и они не могли определить его глубину. Чэн Тяньби и Цун Ся вспомнили случай, когда во время купания в реке им попался большой сом.
Чэн Тяньби спросил:
— Этот водоём безопасен?
— Вполне. Мы вырыли его сами, здесь всего 1,3 метра глубины. В нём ничего не спрячешь.
Лю Фэнъюй насмешливо потрепал Чжуан Яо по голове:
— Тогда ты не можешь туда спуститься.
Чжуан Яо сердито отмахнулся от его руки.
— Я еще расту.
Цун Ся чувствовал себя немного неуверенно глядя на тёмную воду и не решался войти в неё. Хотя Лю Фэнъюй лично не видел большого сома, он все равно боялся, услышав его описание. Видя их нерешительность, Тан Яньцю начал снимать с себя доспехи и одежду.
— Я же говорил вам, что это безопасно. — Он прыгнул в воду.
Лю Фэнъюй коснулся своего подбородка.
— Неплохая фигура. Будь осторожен, не потеряй руку, ногу или ещё что-нибудь.
Тан Яньцю не обращая на него внимания, облегченно выдохнул и почувствовал освежающую прохладу воды бассейна, снимающую дневную жару и усталость. Лю Фэнъюй тоже не смог устоять перед соблазном. Увидев, что с Тан Яньцю всё в порядке, он тоже разделся и прыгнул в воду. При этом он намеренно прыгнул в ту сторону, где находился Тан Яньцю, и плеснул ему в лицо водой. И только он собирался встать, как вдруг почувствовал под ногами что-то скользкое и склизкое. Он испугался и тут же вскочил на ноги.
— Чёрт возьми! Что это такое? Оно такое липкое!
Ощущение слизи было отвратительно неприятным, словно наступил на какую-то грязь, но более липкую, чем обычная. Казалось, что она засасывает его ноги в себя. В этом странном и причудливом мире как он мог не нервничать? Он скакал и подпрыгивал, пытаясь вернуться на берег. Однако, чем больше он прыгал, тем более неустойчивым он становился, и в конце концов упал на Тан Яньцю. Тот быстро обхватил его за талию, выравнивая его тело, и нахмурился.
— Успокойся, это просто грязь.
Лю Фэнъюй сердито сказал:
— У вас такая липкая грязь?
— Это местные промышленные отходы. Мы разложили их на дне бассейна, чтобы предотвратить рост микроорганизмов. На человека она не оказывает особого влияния, но ощущения не из приятных.
Лю Фэнъюй прижался к голой груди Тан Яньцю, едва удержавшись на ногах. В этот момент он понял, что они сильно прижаты друг к другу, и даже почувствовал, как грудь Тан Яньцю поднимается и опускается, касаясь его кожи при каждом вдохе. Тан Яньцю отпустил его, выглядя несколько смущённым. Лю Фэнъюй сделал два шага назад, его лицо наполнилось отвращением.
— Спасибо, ребята, что додумались до этого.
— Это безопасно.
— Но остается ли вода чистой?
— Этот тип грязи оседает на дне воды и не влияет на чистоту воды.
Лю Фэнъюй с трудом смог приспособиться к отвратительному ощущению под ногами. Он понюхал воду, и действительно, запаха не было. Напротив, она казалась чистой. Только тогда он расслабился. Поначалу он хотел перейти на другую сторону бассейна, чтобы держаться на расстоянии от Тан Яньцю. Однако ему не хотелось терпеть тошнотворное ощущение от хождения по грязи, и он остался рядом с Тан Яньцю.
Чжуан Яо сжал зубы и сказал Чэн Тяньби:
— Ты первый.
Чэн Тяньби не стал медлить. Он снял одежду и прыгнул в воду. Ощущения от грязи действительно были неприятными, но ему приходилось сталкиваться с гораздо худшими условиями, чем это. Ступать по грязи было гораздо удобнее, чем по трупам.
Цун Ся рассмеялся и спросил:
— Ну и как ощущения?
— Все хорошо, спускайся.
Чжуан Яо снял одежду и замешкался на краю бассейна. Тан Яньцю сказал:
— За деревом есть табурет, специально для детей.
Цун Ся подбежал, принёс табурет и бросил его в воду. Чэн Тяньби протянул руку Чжуан Яо.
— Пойдём.
Чжуан Яо заколебался и медленно спустился на бортик бассейна. Чэн Тяньби обхватил его лёгкое тело и поставил на табурет. Чжуан Яо наконец вздохнул с облегчением и с ухмылкой посмотрел на Лю Фэнъюя.
— Здорово, что не нужно наступать на грязь.
Цун Ся тоже разделся, мысленно приготовился и прыгнул в воду. Не успел он коснуться ногами дна бассейна, как его поймал Чэн Тяньби. Цун Ся вздрогнул от неожиданности, и его сердце начало быстро биться. Чэн Тяньби прошептал ему:
— Ты увязнешь в грязи. Не торопись.
Цун Ся ошеломлённо кивнул.
— Хорошо... Я могу достать до дна.
Но Чэн Тяньби всё ещё его не отпускал. Он поддерживал Цун Ся за талию в воде, оставив его тело в подвешенном состоянии.
— Попробуй, — предложил Чэн Тяньби.
Цун Ся вытянул ногу и коснулся грязи: это было отвратительно. Как будто наступил на кучу склизкой и мокрой слизи. Ему стало интересно, что же там внутри.
Чэн Тяньби посмотрел на него и спросил:
— Всё в порядке?
Цун Ся кивнул и неловко сказал:
— Да, можешь меня отпустить.
Чэн Тяньби медленно разжал хватку, и Цун Ся нехотя позволил ногам погрузиться в грязь, терпя отвращение. Он был благодарен Чэн Тяньби. Если бы он сам залез в грязь, то его реакция была бы такой же, как у Лю Фэнъюя, даже с учетом психологической подготовки. Холодная вода очень освежала, смывая грязь и пот, заставляя человека чувствовать себя отдохнувшим и помолодевшим.
Лю Фэнъюй раскрыл руки и лёг на бортик бассейна, тихонько напевая какую-то песню. У него был хороший голос, чистый и нежный, трогающий сердца слушателей. Цун Ся вспомнил, как видел по телевизору сцены концертов Лю Фэнъюя, на которых девушки в зале безудержно лили слёзы, демонстрируя сильное волнение.
Луна поднималась над верхушками деревьев, воздух был свежим, а вокруг — тишина и покой. Если бы не апокалипсис, все вокруг казалось бы прекрасным. Группа людей погрузилась в этот редкий момент умиротворения, и никто не разговаривал. Пока Абу не издал нежное мяуканье. Кот удобно развалился на траве, обнажив живот и повернув пузо кверху, а когти зацепились за что-то в воздухе.
Чжуан Яо рассмеялся и спросил:
— Абу, тоже хочешь принять ванну?
Цун Ся хихикнул:
— Кошки ненавидят принимать ванну.
— Абу не ненавидит, он любит чистоту.
Лю Фэнъюй слегка потёр тело и сказал:
— Если он спустится, пока мы купаемся, он может меня раздавить.
Цун Ся вытянул руки и сказал Чэн Тяньби:
— Тяньби, давай я потру тебе спину.
Лю Фэнъюй поманил пальцем:
— Сяо Ся, сначала мою.
Чэн Тяньби окинул его холодным взглядом, повернулся спиной к Цун Ся. Тот рассмеялся и сказал:
— Лю-гэ, подожди немного. Может, попросить сяо Тана помочь тебе?
Он взял мочалку и начал мыть широкую и крепкую спину Чэн Тяньби. Лю Фэнъюй презрительно посмотрел на Тан Яньцю и отвернулся. Тот не поддался на провокацию и, опустив голову, стал мыть своё тело.
Цун Ся не удержался и несколько раз тайком прикоснулся к Чэн Тяньби, растирая его. Спина Чэн Тяньби была просто идеальной, лопатки выпирали, а руки были похожи на волнистые горы, полные силы и красоты. Его позвоночник был слегка утоплен между крепких мыщц, словно длинный дракон, лежащий среди гор. Дракон проходил через всю его спину и исчезал в воде, вызывая безграничный фантазии.
Цун Ся изо всех сил старался сдерживать свои порочные мысли. С тех пор как Лю Фэнъюй произнес те слова, даже лёжа на одной кровати с Чэн Тяньби, он стал нервничать. Он не знал, был ли он геем, но не мог избежать того факта, что его чувства к Чэн Тяньби выглядели несколько неуместными. Хотя он очень восхищался Чэн Тяньби, было… действительно неправильно восхищаться им таким образом.
Чжуан Яо наклонил шею и некоторое время смотрел на них, загадочно улыбаясь, а затем сказал:
— Цун Ся, иди и потри мне спину. Я хочу, чтобы ты мне помог.
Лю Фэнъюй ухмыльнулся и хрустнул костяшками пальцев.
— Давай лучше я.
— Не подходи ко мне.
Чжуан Яо бросил на него презрительный взгляд, внезапно почувствовав, что что-то не так.
— Этот табурет... кажется, опускается.
Тан Яньцю сказал:
— Да, он немного тонет, но не волнуйся, мы все здесь.
Чжуан Яо закричал:
— Я хочу выбраться на берег!
Он ухватился за край бассейна и попытался вылезти. Неожиданно он приложил слишком много усилий, шагнул в пустое пространство и упал в бассейн. Все потянулись к нему, чтобы поймать. Чэн Тяньби, который был ближе всех, только успел схватить его за руку, как сверху внезапно спустился Абу, и вцепился лапой в Чжуан Яо. В то же время половина тела Абу тоже погрузилась в бассейн.
— Я… — Лю Фэнъюй хотел выругаться, но в итоге набрал полный рот кошачьей шерсти. Пока Абу поднимал Чжуан Яо, половина его тела почти заполнила бассейн, прижав всех четверых к стенке бассейна и лишив их возможности двигаться.
Лю Фэнъюй несколько раз сплюнул и выругался:
— Чёртова кошка, катись прочь отсюда!
Он был так плотно прижат к Тан Яньцю, что несколько раз ему казалось, что он прикасается к одному-единственному кусочку мягкой плоти на мужском теле, к которому нельзя прикасаться. Лю Фэнъюй мог догадаться, что это, даже не задумавшись. Тан Яньцю неловко покраснел и со всей силы толкнул Абу, но не смог сдвинуть его с места.
Бассейн был слишком мал для кота, он долго бился, но не мог выбраться, словно застрял, и тревожно мяукал. Цун Ся был почти погребен под Абу и едва мог дышать. Сколько он ни тужился, ему не удавалось освободиться. Чэн Тяньби приложил силу и вытащил его из-под кота. Цун Ся, задыхаясь, наполовину повис на теле Чэн Тяньби, его лицо позеленело.
Чэн Тяньби ущипнул его за подбородок и спросил:
— Как ты?
Цун Ся глубоко вздохнул и ответил:
— Я думал... я задохнусь.
Чэн Тяньби крепко обнял его и, с большим усилием, отодвинул их в сторону. Найдя просвет, он вытолкнул Цун Ся на берег. Выбравшись, Чэн Тяньби поднялся и крикнул Чжуан Яо:
— Быстрее, пусть Абу поднимается!
Чжуан Яо с тревогой ответил:
— Разве я не хочу этого? Ты можешь его подтянуть?
Вдвоём они побежали в сторону и с трудом вытащили Лю Фэнъюя и Тан Яньцю. Все четверо, по сути, напрасно мылись: они оказались в грязи и сорняках.
Лицо Тан Яньцю стало красным, как помидор. Поднявшись на ноги, он поспешно надел свою одежду. Абу наконец-то удалось выбраться из бассейна, он постоянно вылизывал свою мокрую шерсть и время от времени жалобно скулил. Лю Фэнъюй со злостью пнул Абу, и тот замер, глядя на него огромными фиолетовыми глазами, словно не зная, что делать.
Чжуан Яо сердито сказал:
— Кто тебе разрешил пинать моего кота?!
— Он нас чуть не раздавил!
— Так тебе и надо!
Лю Фэнъюй указал на Чжуан Яо, который сидел на Абу, и сердито крикнул:
— Сукин сын, спускайся!
Чжуан Яо яростно отпихнул его.
Тан Яньцю пригладил свои волосы и сухо сказал:
— Отдохнём сегодня пораньше.
После этого он собрал свои вещи и ушел.
Лю Фэнъюй был полон гнева. Он не мог терпеть грязь на своем теле и снова прыгнул в бассейн. После того как они все снова помылись, они вернулись в комнату из сэндвич-панелей, которую приготовил для них Чжан Гун.
Хотя постельное бельё было старым, оно выглядело чистым. Даже придирчивый Лю Фэнъюй не стал ничего говорить и сразу уснул. На следующее утро, как только они закончили умываться, Чжан Гун принёс завтрак. Это была дикая зелень отваренная во вчерашнем мясном бульоне. На вид и на вкус было вполне неплохо. Они без колебаний принялись за еду, каждый съев по большой миске.
Заметив, что Чжан Гун все еще улыбается, глядя на них, Цун Ся улыбнулся и спросил:
— Чжан Гун, вам что-то нужно?
Тот быстро подошел к Цун Ся. Хотя он не так давно общался с этими людьми, он уже успел понять несколько вещей. Во-первых, у этих людей определённо были способности, они были мутантами, иначе не посмели бы брать на себя обязанность доставить их в Чунцин. Во-вторых, перед ним был красивый и дружелюбный молодой человек, который держал своё слово и с которым было легко разговаривать, в то время как остальные были один причудливее другого.
Чжан Гун улыбнулся:
— Мы видели в лесу вашу машину, сколько бензина вы планируете взять с собой?
— В машину много не поместится, максимум семьдесят-восемьдесят литров.
— А, это не много, не много.
— Если вам будет удобно, давайте через некоторое время загрузим машину, а потом изучим, как лучше проехать по этой дороге.
Чжан Гун потер руки и забеспокоился:
— Младший брат, у меня есть одна просьба.
Цун Ся сказал:
— Говори.
Чжан Гун сказал:
— Если это возможно, мы хотели бы взять с собой какое-то количество бензина, когда поедем в Чунцин, чтобы по прибытии туда мы могли бы обменять его на что-нибудь на месте. Иначе нам будет проблематично накормить и одеть около сотни человек.
Чжуан Яо приподнял подбородок и улыбнулся:
— Дядя, ты очень умный.
Эти два дня они были так добры к ним: утром подавали им завтрак в постель, а теперь обратились с этой просьбой, и они не смогли отказаться.
Лицо Чжан Гуна слегка покраснело:
— У меня тоже... нет выбора. Я слышал, что в Чунцине проблемы с едой, там слишком много людей, и они просто не могут с этим справиться. Но если мы сможем найти какую-то работу, которую нам даст правительство, типа охоты и тому подобного, мы сможем обмениваться едой и лекарствами. Я боюсь, что мы не сможем там адаптироваться какое-то время, и, если у нас будет немного бензина, то в первое время мы сможем обменивать его на полезные вещи. Так наши люди не умрут с голоду.
Цун Ся, конечно, понимал сердечный порыв Чжан Гуна, но им нужно было действовать исходя из своих возможностей, и он спросил:
— Сколько у вас осталось бензина?
— Около семидесяти тонн, двух цистерн хватит.
Чжуан Яо покачал головой:
— Ерунда, ваши автоцистерны смогут проехать по горной дороге?
— Та дорога по которой мы ездили несколько раз в неделю, была заблокирована той группой. Мы часто ездили в Чунцин, чтобы перевозить материалы и покупать вещи, дорога хорошо отремонтирована, сейчас ей не хватает обслуживания, но я считаю, что всё не так плохо. Мы просто хотим попробовать: если машины действительно не смогут проехать, мы просто бросим их, никто не сможет их увезти. Но мы настолько долго охраняли этот бензин, из-за него погибло столько людей, рассчитывая на то, что его можно будет на что-то обменять. Это наше средство спасения жизни. Если даже нам не нужно топливо, мы не можем позволить себе расстаться с ним.
Цун Ся задумался:
— Действительно, жаль, однако мы проезжали по многим когда-то бывшим большим шоссе, и поняли, что обычные машины давно уже не могут по ним проехать: на земле либо ямы, либо лужи. Думаю, что ваши автоцистерны на сто процентов не смогут въехать в Чунцин.
Чжан Гун тяжело опустил голову и замолчал, выглядя очень жалко.
Чжуан Яо сказал:
— Давайте так, сколько у вас здесь людей?
— Сто двадцать шесть.
— Взрослых.
— Больше девяноста.
— Есть ли кто-нибудь, кто может нести канистру, пригодную для бензина?
Чжан Гун хлопнул себя по ногам и радостно сказал:
— Да, да, у нас есть канистры для промышленных материалов, одна вместимостью двадцать литров.
Чжуан Яо произвел некоторые расчеты:
— Мы поедем вместе с двумя автоцистернами и возьмем с собой пустые канистры. Если автоцистерны не смогут проехать, вы заполните канистры бензином из автоцистерн. Но если так случится, придется оставить машину с топливом, которую вы не сможете взять с собой.
Чжан Гун серьёзно кивнул:
— Я понимаю, что, возможно, смогу забрать лишь малую часть бензина, но, так или иначе, это всё стоит потраченных жизней. Я скажу подготовить канистры к отправке.
После ухода Чжан Гуна Цун Ся вздохнул:
— Это место все еще находится в семидесяти с лишним километрах от Чунцина, двадцать килограммов веса [1], как обычные люди смогут нести это?
[1] Примечание редактора. На самом деле там были килограммы вместо литров, но поскольку речь идет о бензине, логично перевести вес в единицы измерения жидкости, поскольку для нашего восприятия так понятнее и логичнее. Хотя при этом 20 литров бензина весят все же меньше 20 кг. Бензин легче воды - 1 литр бензина весит от 720 до 775 грамм.
Чжуан Яо сказал:
— Им придется терпеть. Даже если им будет тяжело, главное — идти медленно, без этого бензина они будут страдать ещё больше, когда прибудут в Чунцин.
Цун Ся задумался:
— Мы можем придумать какое-нибудь простое приспособление, здесь так много деревьев, а на стройке есть всевозможные инструменты, сделаем прицеп или что-то в этом роде, это не сильно хлопотно, но значительно сэкономит физические силы.
Чжуан Яо погладил его по голове:
— Ты не глупый.
Цун Ся спрыгнул с кровати:
— Я пойду и поговорю с Чжан Гуном.
Вся промышленная зона был занята: кто-то упаковывал, кто-то чистил канистры, кто-то рубил деревья. Чтобы увеличить вес, который мог перевозить «Дорожный тиран», они решили разместить большую часть своего багажа на Абу, только так они могли поместить в «Дорожный тиран» ещё несколько бочек бензина.
Цун Ся и Лю Фэнъюй повели всех в промышленную зону и принялись мастерить прицепы: изначально здесь находились три строительные бригады, меньшая из которых занималась строительными и ремонтными материалами. Они скрепили обрезки дерева вместе, с помощью инструментов выточили колёса и сделали простой прицеп, который перетянули прочной верёвкой. В один прицеп можно было поместить две бочки бензина, но если обычный человек мог тащить только одну бочку, то некоторые молодые и сильные люди настаивали на том, чтобы тащить сразу две.
Чжуан Яо, Чэн Тяньби и Тан Яньцю последовали за Чжан Гуном, чтобы изучить топографические карты. Многие люди, работавшие здесь, знали дорогу до Чунцина как свои пять пальцев, и Чжан Гун был одним из них. Он был уверен в том, что, как бы ни менялась дорога, он никогда не заблудится.
На основе информации, предоставленной Чжан Гуном и Тан Яньцю, Чжуан Яо определил общее местоположение группы, а также знал многое об окружающей местности, горах и природе. Он разработал подробный маршрут путешествия и решил, что отправится в путь в четыре утра на следующий день.
http://bllate.org/book/13833/2212511
