Готовый перевод The Return of Cambrian Period / Возвращение Кембрийского Периода: Глава 20. Суперзвезда - 7

Глава 20

Суперзвезда – 7

    После того как Лю Фэнъюй был доставлен в штаб, Ван Лянь вызвал к нему военного врача. Осмотрев пострадавшего, врач сказал, что серьезных повреждений нет, наблюдается лишь временная потеря сознания, после чего достал пинцет и начал вытаскивать из тела актёра сосновые иглы.

    Когда он вытянул первую иголку, все присутствующие покрылись холодным потом. Игла оказалась длиной около шести сантиметров и более половины её было погружено в плоть Лю Фэнъюя. После извлечения иголки на теле звезды осталась маленькая кровоточащая дырочка.

    А ведь в одном только его боку застряло не менее полусотни сосновых игл! Пусть они не представляли угрозы для жизни, но даже подумать страшно, каково ему было ощущать, как в него вонзаются острые иглы, да ещё в таком количестве, что он сделался похожим на ежа.

    Цун Ся посмотрел на зелёную иголку и вздохнул:

    – Они стали гораздо длиннее, чем были вначале.

    – А "вначале" – это когда?

    – На следующий день после землетрясения мы проходили мимо этой сосны. Она была ещё не такой большой, но уже нападала на людей. Тогда её хвоя была раза в два короче.

_______________

    Я так понимаю, у них в офисе изначально была какая-то хитрая сосна – с очень мелкими иголками. Потому что обычно у сосны бонсай (не мутировавшей!) длина иголок от 2 до 6 см, а бывает и больше. Может, это какой-то супердекоративный гибрид?

_______________

    Ван Лянь погладил подбородок:

    – Да, эта сосна выросла слишком быстро. В пределах её досягаемости ни одно живое существо не осмеливалось приближаться к ней. А этот человек, он такой бесстрашный? Или такой безрассудный? Как он вообще смог выжить?

    – Так, получается, эта звезда и исчезновение большой сосны не связаны между собой? – спросил Чжао Цянь.

    – Узнаем, когда он проснётся.

    – В его теле застряло столько иголок… Ай-яй, это, должно быть, чертовски больно.

    – Доктор, когда он очнётся? – Цун Ся задал вопрос по существу.

    – Трудно сказать. Я даже не могу определить, по какой причине он находится без сознания.

    – Значит, подождём, – заключил Ван Лянь. – Товарищ Чэн, на данный момент большинство станций связи в стране вышли из строя. Нам очень проблематично устанавливать связь с Пекином. Сейчас коммуникационные ресурсы почти так же дефицитны, как продовольствие. У меня нет полномочий, чтобы разрешить вам воспользоваться ими. Нужно ждать возвращения командующего. Пока могу только предложить вам отдохнуть в штабе. Сяо Лю, организуй для них комнату и принеси поесть.

    По нынешним временам предоставление самого базового питания уже можно было считать высочайшим уровнем гостеприимства. Цун Ся чуть слюной не захлебнулся при мысли, что сможет поесть нормальной человеческой еды.

    Ординарец Сяо Лю привёл их в небольшое служебное помещение, переоборудованное в жилую комнату, в котором едва помещались две походные кровати. Вручив каждому по бутылке воды и одной булочке в вакуумной упаковке, он пообещал:

    – Я сообщу, когда будут какие-нибудь новости.

    После ухода Сяо Лю они сели на кровати и вскрыли упаковки с булочками. Откусывая по маленькому кусочку, Цун Ся с наслаждением пережёвывал выпечку, источавшую сливочный аромат. Ему казалось, что он в жизни не ел ничего вкуснее. Если бы не тот факт, что распакованные продукты не могли долго храниться, он непременно отложил бы кусочек на завтра.

    Закончив есть, Чэн Тяньби уселся, скрестив ноги, закрыл глаза и задышал размеренно и ровно. Цун Ся понял, что солдат снова занялся культивированием. Было даже видно, как вокруг него закружился лёгкий ветерок, раздувая кончики волос и теребя края одежды.

    Цун Ся не смел его отвлекать. Конечно ему было любопытно, о чём Чэн Тяньби говорил с командиром батальона Ваном, но он знал, что расспрашивать бессмысленно. Поэтому он просто лёг на свою кровать, крепко сжал в руках древний нефрит и вновь вошёл в пустоту.

    Перед ним, как и прежде, возникла стена со светящимися письменами, и Цун Ся попытался найти на ней информацию, которая в данный момент интересовала его больше всего, – что именно представляет из себя "безатрибутная первичная энергия".

    Итак, в древнем нефрите объяснялось, что первичную энергию, как и энергию пяти элементов, можно очищать и усиливать в процессе культивирования. Далее утверждалось: первичная энергия, хоть и не относится к энергиям элементов, но при этом тесно с ними связана. М-да… это объяснение ничего не прояснило.

    Цун Ся пришлось долго расшифровывать символы, прежде чем он понял, что, в отличие от элементных энергий, каждая из которых имеет свой определённый цвет, первичная безатрибутная энергия бесцветна. Зато она может "впитывать цвет" любой элементной энергии: таким образом, энергия элемента "обесцвечивается", а первичная энергия "окрашивается" в соответствующий цвет. Вместе с этим безатрибутная энергия приобретает все качества и свойства того элемента.

    Из этого следовало, что тот, кто культивирует первичную энергию, способен два вида энергии – безатрибутную и элементную – преобразовывать одну в другую.

    Это что получается, он сможет использовать силу всех пяти элементов? И даже управлять ветром, как Чэн Тяньби? Потрясающе!

    …Осталось только научиться её культивировать.

    Сведения, содержащиеся в древнем нефрите, были слишком обширны, а познания Цун Ся в иероглифах ханьского периода – крайне ограничены. Многое приходилось почти угадывать, и он потратил уже несколько часов, стараясь разобраться в этом небольшом фрагменте.

    Иногда, чтобы отвлечься, он переводил взгляд на другие места светящейся стены. Так он и обнаружил, что во второй половине текста часто упоминается некое "первичное сознание".

    Та-ак, что ещё за первичное сознание?

    Цун Ся торопливо просмотрел письмена на стене: похоже, значительная часть содержащейся в них информации касалась этого самого "первичного сознания", причём особый акцент делался на враждебности его намерений.

    Цун Ся был в полном замешательстве – он с первичной энергией-то не разобрался, а тут ещё это! В итоге он решил не проявлять излишнюю амбициозность и оставить "первичное сознание" на другой раз.

    Всё равно он настолько устал, что иероглифы буквально расплывались перед глазами.

    Выйдя из пустоты и открыв глаза, он увидел, что Чэн Тяньби по-прежнему сидит, скрестив ноги.

    Слабый ветерок, гуляющий вокруг его тела, постепенно приобрёл светло-зелёный оттенок. Выглядело так, будто солдат окутан прозрачным зеленоватым туманом.

    Цун Ся был поражён: это и есть энергия Дерева?

    Он замер, боясь потревожить Чэн Тяньби малейшим звуком. Сидел и просто смотрел на него. Ему казалось, что Чэн Тяньби подобен прекрасному и могущественному сильфу ^[1] из древних сказаний, источающему чистую, исконную силу своей стихии.

_______________

    ¹    Сильф – стихийный эльф (эльф-элементаль), чьей стихией (природным элементом) является ветер, и у которого энергия зелёного цвета.

_______________

    В то же время он размышлял: если первичную энергию нужно очищать в процессе культивирования, а он, по словам того старца, – единственный преемник древнего нефрита, то почему у него нет энергетического ядра, которое он должен культивировать?

    Что, если энергетическое ядро может быть только у эволюционировавших людей? Но он ведь не эволюционировал!

    Не эволюционировал – не получил энергетического ядра, нет энергетического ядра – не можешь культивировать энергию… Разве это не замкнутый круг?

    Тогда что от него хотел старик? Может, тот просто выбрал не того человека?

    Цун Ся вздохнул. Сейчас он не мог найти ответов, поэтому временно оставил эти вопросы. Достав бумагу и ручку, он стал записывать полученные сегодня знания. Особенно подробно расписал часть, посвященную методам культивирования, надеясь, что она пригодится Чэн Тяньби.

    Незаметно подступили сумерки.

    Чэн Тяньби сидел неподвижно уже более пяти часов, и Цун Ся, не выдержав усталости, уснул, скрючившись на кровати.

    Открыв, наконец, глаза, Чэн Тяньби долго смотрел непонятным взглядом на спокойное лицо спящего парня, а потом встал попить воды. Увидев на столе несколько листков бумаги, на которых Цун Ся записал информацию из нефрита, он взял их в руки, чтобы прочесть.

    Цун Ся спал очень чутко. Он сразу проснулся и посмотрел на Чэн Тяньби затуманенными от сна глазами:

    – Ты… ты в порядке?

    – Да. А ты… узнал что-нибудь новое?

    – Узнал, – Цун Ся сел и рассказал Чэн Тяньби о сегодняшних результатах.

    Выслушав, Чэн Тяньби положил руку на лоб Цун Ся. Парень тотчас застыл, не решаясь пошевелиться. Ладонь Чэн Тяньби была сухой и теплой, принося приятное ощущение покоя.

    – Ничего не чувствую, – спустя некоторое время Чэн Тяньби убрал руку.

    – …А? Чего не чувствуешь?

    – Последние два дня я начал ощущать колебания энергии вокруг себя. Помнишь того человека с мутировавшими волосами? Его энергетические колебания были намного сильнее, чем у всех людей вокруг. То же самое у этого… Лю Фэнъюя. У них особые энергетические тела.

    – Хочешь сказать, они мутанты?

    – Определённо. Судя по моему восприятию энергии, они совершенно не похожи на обычных людей. Но в тебе я ничего такого не чувствую, даже при прямом контакте. Это доказывает, что ты не отличаешься от обычных людей.

    Цун Ся вздохнул:

    – Да, я и сам знаю, что у меня нет мутации. Я просто… просто не понимаю: каким образом мне предлагается культивировать первичную энергию, если у меня нет энергетического ядра?!

    – Может, твоя помощь другим играет более важную роль, чем твоя собственная культивация?

    – Что ты имеешь в виду? – моргнул Цун Ся.

    – Все эти дни я культивировал, используя метод, о котором ты мне рассказал, и моя энергия стала постепенно увеличиваться. Если бы не твоё умение считывать информацию из нефрита, возможно, никто никогда не узнал бы об этих вещах. То, что ты стал обладателем этого нефрита, чрезвычайно важно.

    У Цун Ся загорелись глаза:

    – То есть, я помог тебе?

    – Именно.

    – Отлично! – Цун Ся вскочил с кровати. – Значит, я всё-таки могу быть тебе полезен! Не сомневайся, я буду изо всех сил стараться, чтобы и дальше тебе помогать. Больше всего я хочу видеть, как ты с каждым днём становишься всё сильнее. И тогда мы оба сможет выжить.

    Цун Ся посмотрел на древний нефрит в своей руке и взволнованно сказал:

    – Это действительно сокровище.

    – Верно. Поэтому, во-первых, ты должен беречь его. А во-вторых, пока не выясним происхождение и намерения этого нефрита, нельзя допустить, чтобы кто-то ещё узнал о нём, – серьёзно сказал Чэн Тяньби.

    Цун Ся кивнул. Его взгляд был ясным и твёрдым.

    – Не волнуйся. Я понимаю, что на кону.

    Ради одного-двух мутантов армия готова делать всё возможное, чтобы завербовать их в свои ряды. А если станет известно о существовании такого могущественного артефакта, лучше даже не представлять, что тогда может произойти.

    К тому же есть вероятность, что он единственный человек, который способен получать из нефрита информацию. И ему совсем не хочется стать пешкой в чужой игре.

    Чэн Тяньби потянулся всем телом, выглядя уставшим.

    – Отдохни немного, – предложил Цун Ся. – Здесь всё равно нечем заняться, кроме как спать.

    Но солдат покачал головой:

    – Я хочу узнать, что случилось с гигантской сосной. Пойдём проверим, может, Лю Фэнъюй уже проснулся.

    – Пойдём.

    Выйдя из своей комнаты, они направились на верхний этаж.

    – Ты сказал, что у Лю Фэнъюя тоже необычные колебания энергии. Какой тип мутации может быть у него?

    – Не знаю, но не такой, как у меня. Я только смутно ощущаю колебания энергии, мне пока сложно определить её тип и насколько она мощная. Единственное, в чём я точно уверен, – энергия у волосатого мутанта и у Лю Фэнъюя отличается от моей.

    – Так значит, их эволюционная энергия относится к другому элементу. Для нас это хорошая возможность изучить разные виды мутаций. Нужно как следует расспросить Лю Фэнъюя.

    Поднявшись наверх, они обнаружили, что у комнаты Лю Фэнъюя стоит охрана, которая остановила их, стоило им приблизиться.

    Цун Ся спросил у одного из охранников:

    – Брат, можешь сказать, человек в этой комнате уже проснулся?

    – Пока нет. Командир батальона Ван сказал, что вам сообщат, когда этот человек проснётся.

    Пришлось им неохотно повернуть назад. Отойдя на некоторое расстояние, Чэн Тяньби произнёс:

    – Моё восприятие энергии улучшилось.

    – Правда? И как это проявляется?

    – Его энергия красная.

    – Красная?

    – Да. Моя – зелёная, а его – красная.

    – О!.. А что насчет волосатого мутанта?

    – Не знаю. Мне нужно снова увидеть его, чтобы понять.

    – Зелёная, красная… – задумчиво пробормотал Цун Ся. – Если зеленый цвет символизирует энергию Дерева, то красный… энергию Огня? Или, может, энергию Металла?..

    – Что бы это ни было, мы узнаем, когда он проснется.

    Они провели в штабе три дня, в течение которых за ними никто не приходил. Сами они тоже никуда не выходили: раз уж еду и питьё им предоставляли, так зачем рисковать и отправляться наружу, где с каждым днем становится всё опаснее? Они предпочли посвятить время важным делам.

    Чэн Тяньби неустанно культивировал свою энергию.

    По их с Цун Ся расчётам, чтобы максимально эффективно очищать энергетическое ядро и быстро накапливать энергию, нужно постоянно поглощать свободную энергию из мирового пространства, а затем пропускать её, цикл за циклом, через своё ядро. С каждым циклом энергия будет становиться всё чище. В результате удалятся все ненужные примеси, а в теле останется только чистая энергия Дерева.

    Хотя скорость этого процесса была довольно низкой, Чэн Тяньби каждый день замечал у себя небольшой прогресс, что его очень воодушевляло.

    Однако до завершения первой фазы очистки энергетического ядра ему было ещё далеко. Согласно инструкции древнего нефрита, на первой фазе требовалось накопить столько древесной энергии, чтобы полностью заполнить текущий объём ядра. И только когда собранная энергия достигнет критической точки, можно будет перейти ко второй фазе очищения.

    Текущий объем его энергетического ядра был уже очень велик. Настолько велик, что при нынешних способностях Чэн Тяньби невозможно было определить, сколько энергии Дерева понадобится в итоге для его заполнения.

    Это словно наливать воду в огромный бак: вначале, вылив одно ведро, никак не понять, сколько нужно воды, чтобы заполнить его доверху, потому что той водички, что плещется на дне, слишком мало по сравнению с общим объемом резервуара. И только когда вода достигнет определенного уровня, можно прикинуть, насколько велик бак и сколько ещё понадобится воды.

    На данный момент "вода" в резервуаре Чан Тяньби не закрывала даже дна. Но и этого было достаточно, чтобы защитить себя в условиях апокалипсиса.

    Чэн Тяньби даже представить не мог, каков настоящий объём его энергетического ядра. А это всего первая фаза очистки! Каким станет его "бак", когда он достигнет второй, третьей… седьмой фазы очищения? Бескрайним и необъятным, как океан?

    На что тогда он будет способен с такой энергией? Может быть, вызывать ураганы, которые обрушивают небеса?

    Эта мысль волновала не только Чэн Тяньби – даже Цун Ся потряхивало от возбуждения.

    И всякий раз, когда они размышляли о конечной точке человеческой эволюции, основанной на информации из нефрита, в их воображении возникали фантастические, а порой и шокирующие картины.

http://bllate.org/book/13833/1220611