Готовый перевод The Protagonist Makes You Retreat / Главный герой вынуждает отступать: Глава 14. Исследование границ дозволенного между мужчинами (Часть 2)

Глава 14

Исследование границ дозволенного между мужчинами

Часть 2

    Божественное заклинание пятого уровня «Штормовой ливень, неотвратимо настигающий» активировалось, и на Е Минцзюня, даже без верхней одежды не утратившего изящества и элегантности, хлынул проливной дождь, моментально не оставив на нём ни одной сухой нитки.

    Если мужчина толкает его на дно, он непременно утянет того за собой – не думайте, что он какой-то безобидный крольчонок, не умеющий огрызаться.

    Цзи Мо знал, насколько быстры рефлексы бессмертного, стоило только вспомнить, как молниеносно он отобрал у Йе По его Камень духа. И раз он сейчас не уклонился – значит, просто не хотел этого. Увидев ошеломленное выражение на красивом лице, Цзи Мо больше не мог сдерживаться – давно бурлящие эмоции, наконец, вырвались наружу.

    «Да будь ты проклят, Е Минцзюнь! Башня взорвалась, а ты, тупица распоследний, остаёшься возле неё и как ни в чём не бывало попиваешь чаёк! Ты хоть представляешь, как я боялся, что ты погиб? Даже не знаю, сколько свитков потратил, пока добирался сюда! Может для тебя они – бесполезная мелочь, не достойная сожалений, а я, между прочим, несколько лет рисковал жизнью, чтобы насобирать их.

    …

    Нет, ну вот зачем на насквозь промокшего человека накидывать какую-то… вуаль? Ты словно сорванец, который после школы хулиганил на улице, – тебя тоже так и хочется выпороть! Ну ничего, зато я залью тебе лицо водой! ^[1]»

_______________

    ¹    «Залью лицо водой» – смешение метафор, означает «уменьшить, подавить энтузиазм» и при этом «подмочить репутацию».

_______________

    Пока в душе у него вскипал и извергался вулкан, лицо, напротив, излучало полное умиротворение. Вскинув голову, он снял с себя мокрую жреческую мантию и мстительно натянул на бессмертного, а напоследок посоветовал с прохладцей:

    – Будь осторожен, Сяньцзюнь, не простудись.

    «Зачем он и меня намочил? По телевизору было не так! Но вроде бы он успокоился?»

    Растерявшийся Е Минцзюнь обнаружил, что происходящее никак не соответствует описаниям из тех справочников, которые он так долго изучал. Мельком взглянув на себя и поняв, что сейчас выглядит так же как Цзи Мо – будто их обоих только что выловили из реки, – он вдруг ощутил какое-то непривычно освежающее чувство. В итоге, он задал вопрос, желая развеять свои сомнения:

    – Недавно ты впервые позвал меня по имени… потому что тревожился обо мне?

    «О! А вот это неожиданно! Оказывается, его эмоциональный интеллект не совсем безнадёжен.»

    Задумчиво посмотрев на бессмертного, Цзи Мо бесстрастно произнёс:

    – Сяньцзюнь такой могущественный. Разве ему нужно, чтобы простой смертный тревожился о нём?

    Е Минцзюнь, уже немного понимавший его характер, сразу догадался, что это означает положительный ответ.

    – Спасибо, я очень рад, – улыбнулся он, придвигаясь поближе.

    «А? Старший брат, я только что облил тебя водой! Сними ты сейчас с меня маску – увидел бы в глазах холод обнажённых клинков. Ну, если бы у меня ещё были глаза… И теперь ты заявляешь мне, что очень рад?! Даже в айдол-драмах 80-х не осмелились бы на такой перформанс ^[2]!»

_______________

    ²    В телевизионных айдол-драмах 80-х помимо безусловно красивых актёров и темы любви часто присутствовали такие характеристики как сложный и болезненный жизненный опыт, запутанные отношения любовь-ненависть, неизлечимая (иногда психическая) болезнь одного из героев, насилие в семье и т.д. (Да, сейчас всё намного позитивнее.)

_______________

    Потрясенный столь странной реакцией, Цзи Мо внезапно осознал, что лицо Е Минцзюня находится чересчур близко к его лицу. Он даже смог ясно рассмотреть искрящиеся капельки воды, дрожавшие на длинных ресницах бессмертного, отчего его яркие, и без того прекрасные, глаза стали ещё более завораживающими. Один взмах ресниц – и кажется, будто серебряная луна, развеяв пелену непроглядного мрака, заливает весь этот сумрачный мир мерцающим сиянием.

    Неловко отступив назад, Цзи Мо попытался сохранить ровный тон:

    – Сяньцзюнь, я вроде бы лил воду вам на голову, а не в неё.

    – Я – древний божественный артефакт, созданный императором Фу Си ^[3]. Чтобы сделать моё истинное тело, он взял самую яркую звезду на небосводе и собрал в неё свет Солнца и Луны. Бессмертные называли меня Жемчужиной Просвещения императора Фу Си. Даже когда я получил имя Е Минцзюнь ^[4] и титул бессмертного лорда, люди по-прежнему думали лишь о том, как сберечь меня от других и никогда не относились ко мне как к одному из их рода. А ты боишься не того, что кто-то отнимет у тебя божественный артефакт, – ты действительно переживаешь, что я могу пострадать. Это делает меня очень счастливым.

_______________

    ³    Император Фу Си (император Си, Тай Хао, Пао Си) – легендарный первый император Поднебесной, бог творения и владыка Востока, представлялся существом с телом змеи и человеческой головой, прародитель китайцев. Правил Китаем в 3-м тысячелетии до н.э. в течение 116 лет, а всего прожил 175 лет.

    Согласно китайской мифологии, именно Фу Си научил людей ловить рыбу сетями, орошать поля и готовить пищу на огне, также Фу Си изобрёл музыкальные и измерительные инструменты, научил людей приручать диких зверей и заниматься шелководством. Фу Си считается изобретателем китайской иероглифической письменности и основоположником китайской медицины. В эпоху Фу Си были сформированы система правления и моральные критерии, которым следовали все последующие императоры Китая.

    ⁴    «Минцзюнь» переводится как «просвещённый владыка», «пресветлый лорд».

_______________

    В далёком прошлом, готовясь покинуть этот мир, император Фу Си передавал все свои божественные артефакты другим богам. И лишь он один наотрез отказался смирно спать в сокровищнице в ожидании дня, когда снова понадобится. После этого у императора Фу Си не было другого выхода, кроме как наречь его Е Минцзюнем и объявить, что отныне он, будучи бессмертным, сам управляет своей жизнью. Такова история происхождения Е Минцзюня – древнейшего бессмертного на небесах.

    Прошли тысячи лет с тех пор, как Е Минцзюнь рассказывал кому-либо о своем происхождении, и вот он открыл правду о своей истинной сущности Цзи Мо. Увидев, что тот, похоже, не особо заинтересован в древних артефактах, он невольно почувствовал радость. Ему нравилось, когда люди относились к нему, как к одному из себе подобных, и хотелось, чтобы, по возможности, так продолжалось и впредь. С этой мыслью он решительно отвязал от пояса свиток и протянул парню, выжидающе сказав:

    – Пожалуйста, и дальше продолжай свою любовную стратегию в отношении меня. Хочешь, я отдам её тебе?

    «О, значит твою Систему можно передавать другим людям?.. Так, минуточку, что ты имеешь в виду? Как это – отдать Систему объекту своей стратегии и попросить его проводить собственную любовную стратегию уже против тебя самого? Что за бред? А создатель твоей Системы знает, что ты играешь вообще не по правилам?»

    С горечью обнаружив, что абсолютно неспособен угнаться за ходом мыслей Е Минцзюня, Цзи Мо вынужден был спросить откровенно:

    – Могу я узнать, что заставило вас думать, будто вы стали целью стратегии?

    Стоило коснуться теоретического обоснования - и к Е Минцзюню вновь вернулась его обычная слепая уверенность в себе.

    – Я прочитал много справочной литературы, и везде говорится, что человеческие мужчины набрасывают свою одежду на плечи другого, только если это объект их страсти, – воспрянув духом, убеждённо сказал он.

    Вот и нашёлся истинный виновник – поганое клишированное романтическое чтиво!

    Выяснив, наконец, откуда у бессмертного такие своеобразные представления о человеческих отношениях, Цзи Мо на мгновение потерял дар речи, а затем отрешённо посоветовал:

    – Сяньцзюнь, вам следует читать побольше тех книг, которые имеют значение для реальной жизни.

    – И всё-таки я нахожу, что практические занятия гораздо увлекательнее, чем война на бумаге ^[5].

_______________

    ⁵    «Война на бумаге» (纸上谈兵) – китайская идиома, означающая пустые теоретические рассуждения, неумение применять теорию на практике, оторванность от реальной действительности.

_______________

    Е Минцзюнь ответил так же мягко, как и всегда. Он уже понял для себя, что даже тысяча медоточивых слов о любви и преданности не сравнятся с одним-единственным разом, когда кто-то зовёт его просто Е Минцзюнем. Новое открытие порадовало, и он добавил с яркой, оживлённой улыбкой:

    – Я пока не очень разбираюсь, как правильно строить отношения с человеком, но я искренне желаю видеть тебя счастливым… Возможно, тебе будет приятно это знать…

    Этот наглый бессмертный снова беззастенчиво флиртует с ним! Впрочем, у кого поднимется рука стереть такую улыбку?.. Это что, ещё один природный талант, присущий драгоценным сокровищам?

    Неожиданно для самого себя, Цзи Мо обнаружил, что его смешанные чувства уже рассеялись без следа. Тут-то он и сообразил, как они выглядят со стороны: Небожитель и Белый Жрец стоят посреди дороги, мокрые, будто дети после сражения на водяном оружии, – это же крайне неприлично. Потянув бессмертного за рукав, он тихо, почти шёпотом, сказал: 

    – Не стоит появляться на людях в мокром виде. Я отведу вас обратно переодеться в чистую одежду.

    Ну и ладно, главное, что всё закончилось хорошо. Е Минцзюнь с самого начала был так добр к нему, поэтому он и не хотел, чтобы с ним произошло что-нибудь непоправимое. А если бы тот слишком остро отреагировал на его выходку – он бы точно чувствовал себя виноватым.

    По здравом размышлении Цзи Мо признал, что его вспыльчивость была немного неоправданной. Он сам не понимал, почему вдруг так разозлился на бессмертного, хотя, казалось бы, всегда обладал превосходным самоконтролем. Немного подумав, он смягчил тон:

    – Ранее я слегка переволновался из-за непредвиденного происшествия. Прошу извинить меня за это.

    «Оказывается, стоит лишь выразить человеку свою симпатию – и тот втягивает свои колючки и принимает эту мягкую и податливую форму, причём довольно милую… Можно мне его потискать?»

    Но недовольно покосившись на свиток, запрещающий ему вступать в телесный контакт с целью, Е Минцзюнь вынужден был с сожалением отказаться от такой идеи. Однако это не остановило его, и он тут же придумал другой план:

    – Ты ведь сам будешь меня переодевать? – обратился он к Цзи Мо.

    «Опять за старое?! Снова провоцируешь меня? “Не бить три дня – разберёт черепицу ^[6]” – это как раз про тебя, да?»

_______________

    ⁶    «Не бить три дня – разберёт черепицу» (三天不打上房揭瓦) – китайская идиома, означающая непослушное поведение ребёнка или одного из супругов (партнёров), не подчиняющегося «дисциплине».

    История происхождения: рассказ о семье, где родители были так заняты, что три дня не били двух своих непослушных сыновей, а через три дня проснулись от того, что дом заливает дождем, так как дети за это время успели разобрать черепицу на крыше.

_______________

    Стиснув зубы, Цзи Мо вежливо улыбнулся и, вернувшись к прежнему холодному тону, отказал:

    – Сяньцзюнь, верно, шутит. Храм не в настолько бедственном положении, чтобы Белый Жрец обслуживал гостей.

    Пока парочка «обрезанных рукавов» устраивала взаимную проверку на прочность, они даже позабыли переодеться обратно в собственные одеяния. Так и ушли – бок о бок, в одежде друг друга, накинутой на плечи. За этой сценой, казавшейся весьма двусмысленной, издали молча наблюдал Хуэй Юэ. Всё это время он занимался тушением огня, но почему-то чувствовал себя так, словно кое-кто совсем не замечает его присутствия. И вдруг он осознал, что сейчас произошло.

    Они оба – Белые Жрецы, абсолютно равноправные. Так почему этот парень сбежал с мужчиной, а ЕГО оставил разбираться с последствиями пожара, словно это в порядке вещей?

    Повернув голову, он увидел группу служителей Храма – одни держали вёдра, другие несли чаны, наполненные водой, – жалостно ожидающих указаний Белого Жреца. В этот момент Хуэй Юэ мог только обречённо возопить:

    – Цзи Мо, ах ты ублюдок!

_______________

Автору есть что сказать:

    Хуэй Юэ: Я всего лишь игрок, обязанный своей внешностью Meitu Xiu Xiu ^[7], а вы призываете меня сражаться 1v5 ^[8]?

    Су Гэ: Расслабьтесь и позвольте мне допить эту чашечку чая.

    Е Минцзюнь: Мне так нравится гладить моего питомца ^[9], когда он сидит у меня на коленях. Не могу отказаться от этого… Боюсь, это уже зависимость…

    Цзи Мо: Я из последних сил отбиваюсь от грязных лап этого искусителя… Но я держусь!

    Чан Хуэй: Жрец Восходящего Солнца покидает команду и объявляет о смертельной вражде с вами.

_______________

    ⁷    Meitu Xiu Xiu – популярное приложение от китайских разработчиков. Это достаточно простой и многофункциональный редактор внешности, позволяющий обрабатывать фотографии буквально в один клик, особенно удобен для любителей селфи.

    ⁸    «1v5» – один игрок сражается против пяти. Во многих многопользовательских играх в команде может быть максимум пять игроков (например, в CS:GO). Поэтому, в широком смысле «1v5» означает играть в одиночку против команды противника (или просто играть в одиночку против всех).

    ⁹    «Питомец» – отсылка к «Автору есть что сказать» в 5 главе.

_______________

http://bllate.org/book/13808/1218852